Мири Антиллес — младшая дочь Веджа Антиллеса, мини-разведчица, недавно потерявшая мать.
В голове стояла блаженная пустота. Ни одной мысли. Спать хотелось смертельно. Какие же там были стадии при внезапной встрече с Хорном? Гнев, отрицание, торг... Да-да, еще принятие и депрессия. Кажется, так. Смирение сразу пропустим, не поможет. Депрессию тоже.
Ведж Антиллес
20.10.2020 Мы проводим ежегодный опрос, дедлайн — 25 октября 23:59.
Новый канон + Расширенная вселенная
Система: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Рейтинг: 18+
Игровые периоды:
III.02 BBY и VII.34 ABY

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Star Wars Medley

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Wars Medley » Альтернатива » [AU] Во всем твоя одна, твоя вина


[AU] Во всем твоя одна, твоя вина

Сообщений 151 страница 161 из 161

1

Воротишься на родину. Ну что ж.
Гляди вокруг, кому еще ты нужен,
кому теперь в друзья ты попадешь?

Воротишься, купи себе на ужин

какого-нибудь сладкого вина,
смотри в окно и думай понемногу:
во всем твоя одна, твоя вина,
и хорошо. Спасибо. Слава Богу.

Как хорошо, что некого винить,
как хорошо, что ты никем не связан,
как хорошо, что до смерти любить
тебя никто на свете не обязан.

Как хорошо, что никогда во тьму
ничья рука тебя не провожала,
как хорошо на свете одному
идти пешком с шумящего вокзала.

Как хорошо, на родину спеша,
поймать себя в словах неоткровенных
и вдруг понять, как медленно душа
заботится о новых переменах.

Jyn Erso, Cassian Andor, Poe Dameron


Время:
29.X.33 ПБЯ
Место:
база Сопротивления, Ди'Куар
Описание: прошла треть века - а ничего не меняется.

Отредактировано Jyn Erso (09-06-2019 15:05:26)

+1

151

Когда По так улыбается, трудно не улыбнуться в ответ; он выглядит как нашкодивший мальчишка, и от этого становится неожиданно легко и немного весело.
Угнанный а-винг, разбитые коленки, драки в школе — да, это, без сомнения, хорошо вписывается в образ человека, которого Джин видит перед собой.
Поэтому она улыбается, фыркнув, и откидывается на спинку кресла.
Прикрывает глаза, когда появляется Кассиан, и будто бы даже немножко вытягивается ему навстречу; как и всегда стараясь продлить любую. Даже самую незначительную и невинную ласку, объятие, прикосновение как можно дольше.
Теперь, не зная, когда все это закончится, когда они снова умрут, она ценит это больше, чем раньше.
Хотя казалось бы — куда уж.
— Завтрак — это хорошо, — потянувшись, Джин кивает и запрокидывает голову, ловя взгляд Кассиана, улыбаясь так, как улыбается только ему. Потом переводит взгляд на По и улыбается ему тоже.
Хорошее утро, хорошее приземление, и завтра — это тоже хорошо.
— И вообще здесь, кажется, хорошо.

+2

152

По ловит улыбку Джин краем глаза за мгновение до того, как в кокпите показывается Кассиан. Потом он уже не смотрит — из вежливости, наверное; он не уверен. Почему ему должно быть дело до того, как Джин и Кассиан ведут себя друг с другом? До тех пор, пока никто из них не пытается убить его самого или захватить галактику во имя юужань-вонгов или иных невидимых начальников, затеявших всю эту невозможную историю — до этих пор ему должно быть абсолютно все равно.
Позавтракать — это действительно хорошая идея, поэтому прежде чем выйти, По ищет по всему ювингу хотя бы какую-то заначку кредитов. Находится не очень много: почти половина уйдет на оплату парковки на сегодня, а дальше им, видимо, придется придумать, как заработать на Тайферре. До тех пор, пока генерал Органа не прислала ответ о вонгских лабораториях, они могут заниматься здесь чем угодно. Можно считать это отдыхом перед неминуемой бурей.
Воздух на Тайферре густой, влажный — будто вливается в лёгкие, накатывает, как прилив. Несколько секунд По тратит на то, чтобы привыкнуть, а потом шагает прочь от ювинга. Оплата стоянки не занимает много времени: человек за стойкой оказывается донельзя дружелюбным, а дальше их встречают уже сами улицы города. По не ориентируется здесь, но к счастью, городские районы рядом со стоянками для космических кораблей имеют привычку зарастать гостиницами и ресторанами. Цены здесь будут в два раза больше, чем в более отдаленных точках города, но зато можно поесть сразу.
— Поищем что-то здесь или подальше? У нас не так много денег, — оборачивается По к Джин и Кассиану.
Здесь, недалеко от космопорта и стоянок, они еще не кажутся такими уж туристами — на улицах достаточно неместных. Глубже в городе соотношение поменяется. По не чувствовал себя туристом уже так давно, что почти забыл, как это бывает: когда ты в незнакомом месте, и тебе не надо срочно придумывать, как исполнить какую-нибудь заковыристую миссию. Даже есть время на завтрак.

+2

153

На Тайферре у них дел нет. Вернее, есть, но только одно - ждать и следить за тем, не найдет ли их кто-то. Джин выбрала его наобум, как раз для того, чтобы предугадать их здесь было невозможно. Потому Кассиан стряхивает с себя часть привычек. Не нужно собирать информацию, встречаться, втираться в доверие. Завтра - вот и все планы.
Взрослым ему такие дни выпадают редко, а потому они приятны. Хорошо - все здесь хорошо.
Тайферра на первый взгляд почти не изменилась. На второй - кто знает, Кассиан не оглядывается особо, ловит детали только краем взгляда. Корабли стали чуть полегче на вид, бактой уже не так пахнет. Но по космопорту особо ничего и не скажешь. Космопорт - не город. Иногда Кассиану кажется, что все космопорты, сколько их есть в галактике - это на самом деле один и тот же огромный космопорт, и если удачно заблудиться среди разноцветных маркированных контейнеров, то выйдешь снова не на Тайферре, а на каком-нибудь Куате, например. Это не так, конечно, просто все они слишком уж похожи. Знаешь один - знаешь все.
Кассиан знает, и оттого космопорт кажется ему скучным.
Он ждет По, держа Джин за руку - более заметно, чем прежде. Не скрывая, подчеркивая это. Так хорошо - пусть их обоих запомнят просто как влюбленную пару, а все остальное за чувствами просмотрят. Это даже не ложь, просто правда, для разнообразия работающая на историю.
- Подальше, - сразу же отвечает Кассиан. - Здесь дороже, а там , - он неопределенно кивает в сторону города, - интереснее.

+2

154

Одежда По ей по-прежнему чуть великовата, а больничная обувь едва ли приспособлена к долгим забегам — нет, конечно же нет, — но для начала хватит и этого. Изменить ничего прямо сейчас Джин все равно не может, поэтому волнение и тревогу она убирает; не навсегда и не буквально, разумеется, просто говорит себе не думать об этом — в конце концов, были времена, когда ей приходилось обходиться и меньшим, были времена, когда буквально сбивала ноги в кровь и ломала пальцы на руке, чтобы высвободиться из наручников, а сейчас все хорошо, все намного лучше, — и не думает.
Она завязывает майку на животе, чтобы не болталась, и распускает волосы, ерошит их легким движением, вытягивается на носочках, чтобы увидеть хотя бы краешек отражения, и довольно улыбается, снова вкладывая свою руку в руку Кассиана.
И улыбается — спокойно, расслабленно, словно належавшаяся на солнцепеке кошка.
— Зайдем поглубже, — Джин поддерживает Кассиана, оглядывается, смотрит на По. Голод пока особо не чувствуется — они ели только вчера, всего несколько часов назад, и пройти еще пару часов в поисках подходящего места совсем несложно. Для Джин. Для Кассиана, наверное, тоже. А для По? Наверное, не подходи ему этот вариант, он бы не предложил, верно? — Заодно посмотрим, что здесь можно делать, как можно заработать… легально. Может, нас угостят завтраком в обмен на мытье посуды. Вдруг здесь еще живы такие атавизмы, — она щурится смешливо и весело. — Или что-нибудь еще подобное… Однажды, — Джин мягко тянет Кассиана за руку, едва ощутимо касается локтя По, предлагая им двинуться вперед. — Однажды я работала официанткой в кантине. Всего пару месяцев, когда Со впервые… оставил меня.
Ее рука в руке Кассиана ощущается странно, но хорошо; странно, но хорошо, что они идут рядом, вместе, что этого можно не скрывать; кажется, Джин по пальцам может пересчитать те разы, когда им удавалось быть вот так — закат на Скарифе, конечно же, не считается. Там уже никому нет дела, там уже никто не смотрит, там, в самом конце, есть лишь они двое; умирать больно, но когда умираешь не один, кажется, что и боль и страх вы делите поровну.
— В общем, — продолжает, заправляя волосы за ухо, рассеянно трет мочку, — честно пыталась пожить нормальной жизнью. Чтоб работа, друзья, одна и та же крыша над головой… Если б к этому не прилагались каблуки и клиенты со слишком длинными руками и слишком очевидным отсутствием мозгов, может, что-нибудь бы и получилось. Словом, я к чему, — Джин фыркает, чуть сжимая пальцы Кассиана, переплетает их и бросает взгляд на По. — Если ничего поинтереснее не найдется, научу вас разносить заказы. Перспектива так себе, так что предлагаю смотреть повнимательнее. Вдруг что подвернется.

+2

155

Джин и Кассиан берутся за руки и мгновенно становятся донельзя обычными. Так посмотришь — и никогда не скажешь, что они не из этого времени, что тридцать с лишним лет назад они умерли для всего мира, а тут вдруг решили воскреснуть. Из всех, кто сейчас на этой планете, это знает только По. Может, кто-то еще зацепится взглядом за лица, конечно, сочтет их необычно похожими на людей из учебников истории, но и только. Разумные из учебников по истории не держатся за руки и не рассуждают о том, как заработать денег. Разумные из учебников — почти небожители, и они выше всего мирского.
По идет рядом с Джин и Кассианом, оглядываясь по сторонам и стараясь хорошенько запомнить дорогу. Идея заработать легально ему нравится; он уже пробовал нелегально, и ему это дорого стоило. При необходимости, конечно, он найдет, где здесь контрабандисты, и даже сумеет договориться о подработке. Вряд ли тот мир слишком сильно изменился за вонгскую и после. Но необходимость эта должна быть крайней.
— Всегда можно устроиться курьерами или водителями, или кем-то еще. Протестировать какое-нибудь лекарство или побыть в фокус-группе для какого-нибудь товара или рекламной компании. Или починить кому-нибудь что-нибудь. Варианты найдутся, — По пожимает плечами. — Не официантами едиными.
По пытается представить Джин официанткой. На каблуках и с подносом в руках, в какой-то униформе, наверняка коротковатой, хотя зависит от места, где она работала. Если какая-то придорожная забегаловка или что-то на космостанции — то коротковатой. Если где подороже, то униформа могла быть и вполне приличной. С другой стороны, в местах подороже не бывает таких клиентов, о которых она говорит. Обычно.
Потом По думает об этом «честно пыталась».
Потом — о себе: когда Джин стремилась к привычной жизни, По стремился от нее. Но он говорит себе, что это просто время было другое. Нормой тогда считались совсем иные вещи. Ксенофобия, например.
— В любом случае, я не думаю, что мы задержимся здесь надолго. Точнее, я надеюсь, что не задержимся. Как только мы узнаем, есть ли где-то еще, — он запинается на мгновение, — интересующие нас места, я бы предложил двинуться к ним. Нескольких дней здесь нам хватит.
Улица вокруг — шумная, но чем дальше от космопорта, тем тише и ленивее становятся прохожие, тем меньше каров и спидеров, тем просторнее чувствуется городское пространство. На Тайферре наверняка очень приятно жить, несмотря на сладковатый запах в воздухе. Именно поэтому оставаться здесь надолго нельзя. У них есть миссия, и она должна быть главнее всего.

+2

156

Есть еще возможность, что их найдут первыми - если за ними кто-то следит. Это чуть менее удачный вариант, но в любом случае они получат информацию, а она сейчас важна.
Об этом Кассиан волнуется, а обо всем остальном, включая деньги - почти нет. У них есть связь с Сопротивлением, деньги заработать всегда можно, нужно только следить за тем, чтобы не лезть в незаконные дела: так слишком легко привлечь ненужное внимание. А одна из причин, по которой они здесь - чтобы понять, потеряются ли они, если прибудут в место, где никого из них не ждали бы.
В общем, да, все так: несколько дней, которые можно наполнить тем, чтобы разобраться, насколько этот 34 год расходится с тем, до которого дожили они с Джин. И еще - ее рассказами про работу официанткой, потому что все ее рассказы он любит. И еще - тем, чтобы лучше узнать По. Кассиан помнит его, но тогда он знал его с рождения, помнил мальчиком, подростком, юношей, военным, сопротивленцем. А теперь он сразу взрослый, новый, в чем-то, возможно, другой человек.
Тайферра вот только все та же. Как всегда, люди здесь видны лучше всего, хотя статистически они лишь малая часть населения планеты. Как всегда, воздух влажный и теплый, кажется, упади - и развалишься в нем, как в мягком кресле. Как всегда, тени кажутся темными, а края их острыми, сквозь причудливой, рваной формы облака и листья деревьев они падают глубоким и странным узором. Кассиан смотрит на него, но еще и на мелочи - на улицы, повороты, знаки.
Здесь много цвет, который яркими взрывами заставляет отвлекаться, но даже отвлекаться теперь приятно.
- Здесь хорошо пахнет, - он останавливается, плавно, потому что все здесь плавное, и движениям тоже хочется встроиться в Тайферру. - Давайте завтракать здесь.

+2

157

«Надеюсь, задержимся», — не говорит Джин, мгновенно — устыдившись, смутившись? — испытав неловкость от этой мысли.
Они сдернули По с базы, отвлекли от дел и работы, поставили его жизнь под не до конца понятную угрозу, а она думает, что была бы рада задержаться здесь подольше. Не насовсем — но так долго, чтоб почти.
Задержаться где-то, куда можно будет возвращаться — не как на базу, где живешь от задания до задания, от смерти одного — и не всегда чужого — до смерти другого; возвращаться, как возвращаются домой. Домой, где можно переночевать и сорваться в новое путешествие, а можно вернуться и остаться надолго, пока облака, пробегающие над головой, не покажут новый маршрут.
Однажды это было, был дом и были дети, и была кошка — Дасти — которая сворачивалась клубком на спине и вытягивалась на деревянном полу в пятне солнца, и Джин иногда вытягивалась рядом с ней, и было хорошо.
На Явине IV воздух был теплым и вязким, и этим Тайферра напоминала его. Этим Тайферра напоминала Джин ее саму; когда можно было не бежать, не скрываться, не пытаться выжить, а просто жить. Двигаться неторопливо и плавно не потому, что оружие не терпит спешки и порывистости, а потому что так хочется самой. Потому что можно подставлять лицо солнцу и лениво пить кафф, устроившись в гамаке на заднем дворе. Можно выбирать одежду, думая не только о практичности, и надеть ту узкую юбку, из-за которой шаг становится мельче, и каблуки, из-за которых становишься выше и будто бы беззащитнее — и пусть! О небо, есть ли разница, если знаешь, что на каблуках не придется бежать, а в юбке не придется драться.
Джин вспоминает ту себя — и поневоле становится той собой; смягчает шаг и отпускает напряженные плечи, щурится на солнце и рассеянно поглаживает руку Кассиана большим пальцем, чуть задевая ногтем.
Не до конца — кажется, тот аз был единственным, когда она действительно перестала ждать опасности в любой момент, — и все же. Хотя бы немного.
Они сами в это ввязались, сами захотели — и малодушно, наверное, думать — хорошо бы остаться здесь.
— Только на веранде, — она смотрит на столики с плетеными креслами, разбросанные под навесом, и вскоре устраивается в одном из кресел, рассеянно «листает» меню. — Надо найти, где остановиться на ночь. Не хочу спать в ювинге. Какой-нибудь отель — или, может, кто-нибудь из местных сдает жилье. Что думаете?

+2

158

Ресторанчик, где они садятся на веранде, потому что так хочет Джин, совсем малюсенький. Тут и веранда-то на три стола, а внутри, кажется, места еще меньше, чем снаружи. По садится, но никак не может расслабиться, всё думает о том, что и как будет дальше. Его волнуют не деньги и не места работы — это-то как раз самое простое. Его волнует то, куда это всё — вообще всё — придёт. И не придет ли это случайно куда-то туда, где ему не захочется быть. Но он не из тех, кто отступает, испугавшись первых неприятностей, поэтому когда на веранде показывается официант, долго расспрашивает его про меню, а потом выбирает что-то наобум, как будто пропустил все пространные объяснения мимо ушей.
Лучше маминого ришкейта ничего в этой жизни уже не будет всё равно.
— Лучше снять у кого-то из местных. Дешевле выйдет, да и какой-то проводник во всем этом многообразии нам не помешает. Пусть и всего на три дня.
Три дня — не так уж много, но, с другой стороны, судьбы галактики порой решаются и за пару часов.
— Или, если хотите, — вдруг неожиданно даже для себя продолжает По, — то можете снять что-то отдельно, я не претендую. Только пообещайте не испаряться в неизвестном направлении, если я проснусь утром и не обнаружу вас на месте, то буду очень расстроен, — он выразительно смотрит на Джин, затем на Кассиана.
«Очень расстроен» даже не начинает покрывать весь предположительный спектр его эмоций, если По утром не обнаружит одного, другую или обоих в оговоренном месте. Как он тогда будет объяснять случившееся генералу Органе, По не представляет. «Во мне взыграла деликатность, и я решил, что это важнее, чем не допустить еще одной кровавой войны в галактике по вине вонгов», — звучит как крайне идиотское оправдание. И тем не менее, своих слов По обратно не забирает.

+2

159

На Джин приятно смотреть в такие моменты, и раз так быстро никто бы их не нашел все равно, Кассиан смотрит. Как она щурится, как выбирает, что хочет есть. Как убирает волосы за уши. Как ее глаза светятся от радости и беззаботности, редкой для Джин, и потому всегда ценной. Такое чувство, будто они тут и правда просто на отдыхе, и если бы не внутреннее ощущение, что все что-то неправильно, которое бежит в его венах, как холодное течение... Если бы не сплошные вопросы вокруг...
Тем удивительнее предложение По. Кассиан, попади он в такую историю в свое время, вряд ли стал бы доверять другим так быстро. Если это доверие, конечно, а не у По есть здесь другие дела. Но нет, нет. Планету выбрала Джин, они убедили По отправиться с ними. Он просто принимает решения быстро, как Кес. Нравится ему кто-то или нет. Стоит верить кому-то - или нет. В некоторых разумных чутье развито сильнее, чем в других. Они верят тому, что чувствуют - и редко ошибаются, хотя вряд ли могут объяснить, что движет ими.
- Я тебе тоже доверяю, - Кассиан на несколько секунд становится серьезным. - Но лучше нам не разделяться. Если с кем-то из нас что-то случится, остальным будет проще понять, что именно и когда - или немедленно броситься в это "случилось" следом.
Он отрезает кусочек от принесенного омлета, держит во рту - вкусно. На Тайферре они вмешивают в омлеты все, что хотят: пряную разноцветную зелень - она здесь невозможно яркая и хрустит даже после сковородки, сладкие порезанные кубиками помидоры, голубой сыр - что в голову взбредет.
- В конце этой истории мы скорее всего умрем, - говорит он вдруг, потому что стоит об этом сказать. - Это ничего. И я, и Джин - мы просто начнем сначала. А ты нет. Если вдруг будет выбор - тебе умирать или кому-то из нас - вспомни об этом, ладно?

+2

160

Правильно было бы заказать мясо, желательно — с овощами; это простая и сытная еда, после нее долго не хочется есть, а это всегда очень приятное чувство.
Но как правильно не хочется — хочется как-нибудь еще, поэтому Джин заказывает десерт, описание которого звучит невозможно сладко.
В конце концов, это выглядит почти как отдых — поэтому иногда она может разрешать себе неправильное, чтобы потом, когда это действительно понадобится, делать так, как правильно.
Например, сейчас, когда По предлагает им разделиться, а Кассиан отказывается.
Он доверяет ему — и Джин, подумав, соглашается. Да. Доверяет.
— А может быть и не умрем, — она подцепляет бисквитным печеньем мороженое (сверху полито карамелью и посыпано чем-то разноцветным и похрустывающим на зубах), откусывает и жмурится — холодно, до самого мозга, и до приторности сладко. Хорошо. — В любом случае — два-три дня отдельно мало что решат и уж точно не будут стоить ваших жизней.
Если они умрут — что ж, в этот раз они и так были вместе дольше, чем обычно.
Если нет — у них еще будет время, все время мира.
В конце концов, они в любом случае начнут все сначала.
А если и нет — может, тем лучше.
Она устала.

+2

161

Слов о доверии По не ожидает. Слов о смерти, впрочем, тоже, но слов о доверии — больше. Он долго смотрит на Кассиана, который ест свой омлет, а затем так же долго на Джин. Что точно сподвигло его на предложение, По и сам сказать не может: доверие, или деликатность, или чутье, или просто слова вежливости, ни к чему его не обязывавшие, или тест. Тест как те, которые иногда проворачивали на нем сопротивленческие разведчики, чтобы убедиться, что он в порядке. Только потом По думает о том, что спал бы спокойнее в одиночестве. Но это пустое, лишнее — какой-то суеверный страх перед неизведанной силой, вернувшей мертвецов к жизни, — и Кассиан, наверное, прав, и По кивает и ест молча.
Когда они снимают большую комнату в одном из высотных зданий между космопортом и окраиной, там три матраса, лежащих на деревянных паллетах, и в целом достаточно неплохо. В углу стоит кадка с каким-то растением. В соседней комнате живет кешианец с желто-белым попугаем, который умеет говорить только «Дай» каждый раз, когда видит кого-то нового, и ругаться на двоичном. В ванной прямо напротив входа выложена мозаика с сексапильной тви’лечкой, стыдливо прикрытая шторкой для ванны. Хозяйка из числа местных принимает их за туристов и долго рассказывает о том, куда стоит сходить и что посмотреть. Ботанические сады, театры, музеи, пешие экскурсии, даже экскурсия на фабрику по производству бакты, на которую, кстати, у нее есть скидка.
К концу дня По способен только лежать и смотреть новости. Голограмма ведущей выпуска новостей на НГН мурлычет что-то про Сенат. Лежащий на боку на своем пока еще не застеленном матрасе По слушает ее вполуха. Под его подушку подложен бластер, что не делает всю конструкцию такой уж удобной, но лучше так, чем проснуться совсем безоружным, если вдруг что-то случится. Когда выпуск новостей — ничего нового — заканчивается, он выключает голограмму и переворачивается на спину, растягиваясь во весь рост.
— А что, если не начнете? Сначала, — задумчиво говорит По, не обращаясь ни к кому конкретному. — Что, если это какой-то последний, кульминационный раз. Вы же не можете знать. Или можете?

+1


Вы здесь » Star Wars Medley » Альтернатива » [AU] Во всем твоя одна, твоя вина