Star Wars Medley

Объявление

18.08.2018 Небольшая полуофициальная весточка про грядущий мастерский апдейт о сюжетных событиях.

01.06.2018 Не пропустите обновленный мастер-таймлайн 34 ПБЯ.

Новый канон + Расширенная вселенная
Система: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Рейтинг: 18+
Игровые периоды: II.02 BBY и V.34 ABY

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Айрен Кракен, Гален Эрсо, Джиал Акбар
Като Рен, Кип Дюррон, Кайдел Конникс

Сопротивление не угоняет спидеры.
Оно одалживает их,
чтобы с их помощью сделать галактику
немного более пристойным местом.
Amilyn Holdo

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Wars Medley » Альтернатива » Let me go home [AU]


Let me go home [AU]

Сообщений 1 страница 30 из 40

1

http://s5.uploads.ru/PjoVy.png

Jyn Erso, Cassian Andor

Время: 5 ABY
Место: Явин-IV
Описание: война закончилась, а дальше - жизнь.

Отредактировано Jyn Erso (2018-08-01 17:15:30)

+1

2

Закинув последнюю коробку на кухонную стойку, Джин встряхнулась, сбрасывая напряжение с плеч, с устроилась рядом с коробкой.
Огляделась.
Вещей в их новом доме было немного — не то что бы за последние пять лет кто-то из них обзавелся впечатляющим багажом. Вечное перекати-поле — они оба. Куда восстание, туда и они.
И так странно было теперь понимать, что все — это закончилось. Что не будет больше путешествия с базы на базу, нескончаемой гонки, приз в которой — победа и долгожданный мир.
Теперь — теперь у них был дом. Свой дом, самый настоящий, всамделишный — а не так далеко Кес и Шара с их мелким.
Дом. Семья.
Конец войны.
С ума сойти, все никак не укладывалось в голове — так бывает. Так на самом деле бывает.
Когда-то раньше, в детстве, Джин иногда пыталась представлять, а что будет потом, когда они победят, когда все закончится — когда будет та «нормальная жизнь», о которой ей говорил Со.
Про которую Со говорил, что в ней есть какая-то прелесть.
Хорошо бы, чтобы это действительно было так.
— Кассиан! — когда он вернулся в кухню, окликнула его Джин, и обняла за шею, когда оказался совсем близко; положила подбородок ему на голову, закрыла глаза. Так странно было теперь вспоминать тот давний разговор — когда он учил ее танцевать, а потом они целовались, а потом… Джин вздохнула, потерлась щекой о его волосы. — У нас есть свой дом. Представляешь? На самом деле. Все еще не верится. Так… что так бывает.

+1

3

Война закончилась, и Джин сидела на кухонной стойке и болтала ногами.
И был мир.
И они были живы.
Все это было чем-то невозможным. Кассиан не помнил мира - всегда шла какая-то война. Кассиан не строил далекоидущих планов, потому что срок жизни разведчиков очень, очень ограничен, а шансы не вернуться с миссии очень, очень высокие. Но вот он был здесь.
Кассиан любил восстание и свою жизнь в нем, но самое близкое к нормальной мирной жизни, какой жили все, у него было на заданиях, когда он притворялся кем-то другим. Тогда все было не по-настоящему. Чем-то ненастоящим, какой-то эфемерой, все казалось и теперь тоже. От этого было тревожно, хотя Кассиан и знал, что время это исправит. Должно исправить.
Пока же уже удерживала на месте и успокаивала Джин, то, как она обнимала его, как терлась об его волосы. То, как она тоже была жива, как он не потерял ее, хотя мог.
Вывернувшись из-под головы Джин, Кассиан поцеловал ее в губы. Взяла за бедра, подвинул поближе к себе. Джин была теплая, мягкая и настоящая. Так он знал, что все на самом деле и это не какой-то сон.
- Не представляю, - признался он. - Но мы со всем разберемся.
Разбираться действительно нужно было. Прежде, во время войны все было привычно настолько, что иногда, проживая что-то, он ловил себя на мысли о том, что это уже было. Потом, после Скарифа, это прекратилось, но все оставалось привычным, и было легко. Теперь у него не было ни этих ненастоящих воспоминаний, ни привычки - но была Джин, и вместе они могли бы разобраться.
- Теперь нужно придумать, чем мы будем заниматься. Чем ты хочешь заниматься? Чем люди вообще занимаются, когда мир?

+1

4

Джин скрестила ноги за спиной Кассиана, устраиваясь на краю стойки, опёрлась руками о столешницу за спиной - насколько позволяла ширина.
- Мой отец пытался быть фермером и вести хозяйство, - она пожала плечами. - И этим я заниматься не хочу точно. У него ничего путного не выходило - думаю, и у меня не выйдет тоже. Тебя в качестве фермера я представить не могу тоже.
Она тихо фыркнула, окинув Кассиана нарочито внимательным оценивающим взглядом.
Чуть приподняла бровь.
- Никогда не думала так далеко вперёд. И сейчас тоже не получается.
Джин погладила его по щеке, перенеся вес на вторую руку, и так и оставила ладонь.
- А ты? Чем ты хочешь заниматься...  теперь? О чем ты мечтал, когда думал о мирной жизни?

+1

5

Кассиан хотел было шутливо оскорбиться, но передумал. Ему представлялось, что фермерство похоже на запуск дезинформации: готовишь поле, занимаешься информацией на старте, а потом просто терпеливо ждешь, пока не случится то, что тебе надо. Но заниматься этим ему больше не хотелось, и потому даже в шутку возражать он не хотел. Фермеры из них были бы ужасные.
- Я...
Это был не тот случай, когда стоит говорить правду и признаваться, что даже в своих местах Кассиан до этого момента просто не доживал. А если и доживал, то он оставался там же, где был, и охранял нововосстановленную Республику, потому что кто-то должен это делать, и ей нужна защита, и жизнь вне заданий, без планов, шансов и отчетов настолько же манила его, насколько пугала.
Хотя ладно, шансы у него все еще будут. И будет Джин. И если уж начинать все заново - то совсем все. Вообще.
- Я, вообще-то, неплохой техник, - сказал, наконец, Кассиан, перебрав в уме все свои навыки и выбрав из них самый применимый к миру. - Я мог бы заниматься этим. На Явине много старой техники, это хороший вариант. Но теперь - совсем теперь - я хочу заниматься тобой.

+1

6

- Дом есть, деревьев кругом навалом, - Джин лукаво улыбнулась, склонив голову к плечу. - Остались мелочи?
И тихо вздохнула, продолжая улыбаться, потянула Кассиана ближе.
Он был неплохим техником и мог заниматься этим, она... Чем в мирной жизни могла бы заниматься она, Джин представляла не очень хорошо.
Она была заточена под войну - но, возможно, ее навыки могли бы пригодиться в чём-нибудь ещё.
Она немало знала о том, как взламывать - почти что угодно - и можно было бы пойти от обратного.
Но думать об этом сейчас было... думать об этом вообще было странно.
Прерывисто выдохнув, Джин поцеловала Кассиана в уголок рта, притянула его ближе, крепче сжав колени.
- Так что я тоже не против заняться тобой. Теперь, - смешливо фыркнула, цепляя зубами жилку на шее, несильно, но ощутимо прикусывая ее. - Кажется, в новый дом полагается первой пускать лот-кошку. Но можно и что-нибудь другое.

+1

7

Джин кусала его, а Кассиан улыбался. Все было как обычно. Когда-то он научился спокойно спать где угодно рядом с Джин, потому что в ней было немного опасности, и это было привычно и отгоняло дурные сны. В ней и теперь было немного опасности - в ней она всегда была. И потому мир не казался таким уж неизвестным. Что-то в нем оставалось точно таким, как всегда.
Она кусала. Он улыбался.
- Тогда для начала мы станем охотниками на лот-котов, пока не поймаем того, который будет наш.
Было так странно от того, что кот будет их. Дом - их. И вещи в доме. И Кей-Ту, но с этим еще немного надо было повременить. Все свое собственное. И Джин - его Джин, и он - ее он.
Кассиан поцеловал Джин, поднимая с кухонной стойки. Он любил и заниматься ей, и когда она занималась им, но тут он планировал заниматься только готовкой, а у них была прекрасная необжитая еще спальня. Он сбросил Джин в постель, зная, что она упадет правильно, как лот-кошка, которую теперь хотела, и, стащив с себя рубашку, упал к ней.
- А можем ничем больше и не заниматься. Проведем тут всю жизнь, потому что никуда не надо спешить, потому что мир - мир, Джин!
Он говорил, захлебываясь и словами, и счастьем, и близостью Джин, перемежая слова с поцелуями.
- Разве что Кес заглянет в гости. Тогда на время выберемся отсюда. Или притворимся, что никого нет дома. Хочешь, хочешь?

+1

8

- Мы оба взвоем через месяц такой жизни, - Джин рассмеялась, подставляясь под его руки и поцелуи; сладко потянулась и вывернулась из его рук, чтобы устроиться сверху, сжимая коленками его бёдра и руками его руки, заводя их выше, за голову. - Но для начала - звучит неплохо.
Она любила, когда они оставались только вдвоём и занимались друг другом - особенно когда можно было не сдерживаться, не оглядываться то и дело на дверь или не ждать, что сейчас придёт уведомление и кому-то из них или им обоим придётся срываться с места и мчаться на вызов.
Впрочем, в том, чтобы сдерживаться, не шуметь и тщательно контролировать все звуки и движения - не дай небо, слишком сильно налечь на хлипкую тумбу, - была своя прелесть.
Но сейчас этого не хотелось.
- Кажется, одного лот-кота я уже поймала, - Джин подалась ближе, нависая над Кассианом, крепко и быстро поцеловала его.
С ним можно было не сдерживать себя, не бояться, что любовника испугает сила или привычка к тому, что сначала нужно завоевать - догнать, поймать, - и можно было не изображать трепетную девицу, для которой новый синяк - это трагедия и катастрофа.
Джин нравилось, что можно было кусать, целовать, гладить, сжимать - а не только лежать бревном и томно дышать.
Ловко перехватив его руки одной рукой - так было не очень удобно, но не то что бы Джин возражала, поменяйся они местами, - потянулась к его ремню, неторопливо и тщательно выцеловывая его плечо, ключицу, шею, не торопясь переходить к чему-то серьёзнее.
- Но если кто-то заглянет сейчас, то нас точно нет дома. Что думаешь?

+1

9

- Никто не придет. И нас нет дома. Мы смертельно заняты важными делами.
Джин не спешила, и это тоже было не совсем привычно. Время всегда было ценным ресурсом, а вот теперь его было полным полно. И потому, хотя Кассиану и хотелось быстро и привычно стащить с себя и Джин всю одежду, чтобы побольше времени было на них, а не на возню с раздеванием, он медлил, не спешил.
По крайней мере, какое-то время. Потом он перекатился, подминая Джин под себя и, оказавшись сверху, снял ремень и бросил его куда-то через спину на пол. Он наклонился к Джин, подцепил нижний край ее рубашки, и потянул вверх, целуя каждый открывающийся клочок ее кожи. Кассиан знал каждый ее шрам, каждый ожог, помнил все места, на которых когда-то были синяки - у них обоих, возможно, были синяки везде. Это было неважно - он любил в ней совершенно все, всю ее, от ноготка большого пальца на ноге до секущего волоска на макушке.
Стащив рубашку, Кассиан поцеловал Джин в губы. Руки его продолжали блуждать по ее коже, потом одна переместилась на живот и, поддев пояс штанов, сдвинулась ниже.

+1

10

— Теперь твое смертельно важное дело номер один — я, — Джин фыркнула, потягиваясь, помогая Кассиану стянуть с себя рубашку. Зябко повела плечами, и прижалась к Кассиану. — А ты — мое.
Она была его, он был ее, а вокруг был мир — самый настоящий, всамделишный мир.
Можно было не срываться чуть что с места, не замирать напряженно, держа нос по ветру и отслеживая малейшие изменения; можно было не торопиться — выдохнуть.
И теперь все казалось совсем иным, новым, непривычным — и ей нравилось узнавать Кассиана заново.
Зная его и так — шрамы, синяки, ссадины и ожоги, — изучала, словно они впервые оказались в постели друг с другом.
Джин смешливо фыркнула, вспоминая самые первые дни на базе после возвращения со Скарифа.
И самые первые ночи — потом, когда они пришли в себя и вышли из медотсека.
— Мне очень с тобой повезло, — кожа под руками была горячей и немного неровной иногда — из-за шрамов и шрамиков — и знакомой. Потянув его ремень, раздвинула ноги чуть шире, прогиба поясницу, прерывисто и шумно выдохнула; скользнула ладонью дальше тоже, притираясь, потащила вниз за шлевки брюк. — Даже не представляешь, как.
Хотелось быстрее, ближе, сильнее — как это было обычно, когда не было времени, когда всё — и все — могли кончиться прямо здесь и сейчас. И можно было медлить, не торопиться и дальше — но зачем?
Теперь у них было полно времени на все — и на все, что хочется, тоже.
— Теперь так много времени, — Джин лукаво улыбнулась, скользя ладонью ддальше, цепляя и оттягивая белье Кассиана; укусила его в плечо, шею, зализала старый след на ключицу. — И места. И мест. Думаю, надо будет завести список, — ухмыльнулась широко. — И отмечать по пунктам. Кровать — есть.

+1

11

- Это мне с тобой повезло, - Кассиан закрыл глаза от того, как она целовала его, кусая. Как трогала, лаская.
Так медленно. И время, и Джин не спешили - от этого было хорошо; от этого было мучительно. Но хорошо.
Кассиан никогда не врал Джин в таких вещах, не скрывал от нее, что хотя и любит, и дорожит, но Восстание ему дороже. Он отдал ему четверть века, но теперь оно отпустило его, и всю остальную жизнь он вполне мог бы отдать Джин. Почему нет? Времени полно, и оно все теперь его. Теперь можно выбирать, о чем волноваться, что делать. Теперь можно выбирать - каждый раз, а не только сторону, и оставаться потом на ней.
Выбирать можно было и теперь: заново изучить, переоткрывая, тело Джин, медленно, не торопясь, потому что теперь можно - или наброситься на нее и дать ей наброситься на себя, быстро и бурно, как раньше, потому что почему бы и нет? Ведь теперь можно все.
Решить было просто. Легонько дотронувшись до Джин, Кассиан вытащил руку, потянул за край ткани, теперь не дразня - требуя, стаскивая, раздевая.
- Кровать - пока еще нет. Но сейчас мы это исправим.

+1

12

Это было так знакомо — и каждый раз вновь. Каждый день, просыпаясь, Джин не верила, что это правда, что они выжили — ей казалось, что закончиться они должны были там, на Скарифе, что не должно было их остаться.
Но вот они были, и дышали, и говорили, и любили друг друга — и теперь у них был свой дом, своя жизнь, свое все.
И они сами были у себя и друг друга — в первую и главную очередь.
Кассиан под руками, губами, ногами был знакомым до последнего клочка кожи — и все равно, все равно, словно вновь открывался, как кто-то незнакомый, но такой правильный.
Прогнуться, помогая стянуть с себя оставшуюся одежду, помочь с этим же Кассиану — он слишком одет, разве это дело? Провести руками по его плечам, спине, пояснице, притереться ближе — пока только дразнясь и прося. Джин выдохнула протяжно, снова цепляясь за плечи Кассиана, укладывая его на спину, чтобы оказаться сверху; зарылась пальцами в волосы, лаская, поцеловала крепко — поцелуй, три, пять, и больше, больше, словно только так можно дышать. Весело сверкнув глазами, придвинулась ближе, выше, упираясь в кровать за его головой; поймала его руку, укладывая себе на бедро, придвигая дальше, ближе к себе.
— Пожалуйста? — Джин потерлась щекой о его щеку, волосы, прикусила мочку уха. — Помнишь, — она щекотно выдохнула ему на шею, — я говорила, что хочу выучит твой язык? М-м?

+1

13

Кожа у нее была горячей, но и сам он, наверное, был распален не меньше. Он покрепче схватил ее за бедро, чтобы еще лучше чувствовать ее присутствие, ее вес на себе. Он потянул Джин на себя, потом ослабил руки, повторил это еще раз, и еще, чтобы она скользила по нему, по всей длине, но все не делал последний шаг, оттягивал, тянул -  и с каждой секундой хотел ее все больше.
Дыхание у Джин стало быстрее, у него тоже. Он чувствовал, как бьется его сердце, и чувствовал, как под его руками, под кожей Джин, обожженной солнцем и морозом, вытесанной ветром, закаленной и крепкой, ток ее крови, горячей, быстрой, яростной, страстной.
Кассиан подался вверх, наклонив голову, поцеловал Джин в грудь, в плечо, в ключицу, за ухом - и снова упал вместе с ней вниз, не отнимая губ, целуя, лаская, покусывая нежно.
- Что, прямо сейчас? - положив свободную руку на второе бедро Джин, Кассиан снова потянул ее на себя, поцеловал, сплетаясь языками - и это были единственные два языка, которые его сейчас интересовали.

0

14

Джин вздрогнула, прогибаясь; прижалась тесно, всем телом - кожа к коже, так было куда лучше, ближе, горячее.
Джин выросла на Джеде, и она любила, когда горячо.
А ждать - ждать на любила, пусть и умела.
- Когда угодно, - негромко проговорила, прерывая поцелуй, целуя его снова, и больше, и чаще, и сильнее - Джин нравился и солоноватый вкус кожи, и запах, и ощущения - какой он наощупь, какой он весь твёрдый, сильный, гибкий. И мягкий, по-хорошему мягкий.
Не каждый раз был как в первый - они уже хорошо знали друг друга, привычки, тела, все; но всё-таки сейчас была какая-то новизна. Возможно, в том, что торопиться - это было их решение, желание, а не вынужденная необходимость.
Что сейчас - быстро сильно, а потом, в другой раз, кто знает, как ещё.
Дыхания не хватало, и Джин дышала громко, протяжно - и как хорошо, что можно было не сдерживаться, не думать о тонких стенах, ща которыми наверняка кто-то есть.
Тут не было никого - только они вдвоём.
- Кассиан, - Джин позвала его, чуть покачивая бёдрами, скользя вдоль всей длины и дразня - и его, и себя, - обняла его лицо руками, выцеловывая шею, лицо, плечи. - Возьми меня. Я так, - она вздохнула неровно ему на ухо, крепче сжала коленями бёдра. - Соскучилась.

+1

15

"Когда угодно" - это было про всю их жизнь теперь. Кассиан не знал, нравится ему это или нет. Но что Джин была тут, рядом - была всегда - ему нравилось, и очень сильно. К этому он привык, и отвыкать больше не хотел.
- Я тоже соскучился, - Кассиан не мог перестать улыбаться от того, как это странно. Вот они вместе - а все равно соскучились, иначе ведь и правда не скажешь.
Но это можно было исправить немедленно, и Кассиан так и сделал. Он вошел в нее, остановился на миг, привыкая - вспоминая - как с ней - в ней - хорошо. Он сместил руку с бедра на спину Джин, притягивая ее, чувствуя, как она двигается. Потом вдруг, крепче удерживая Джин, чтобы они оставались все так же близко, тесно, горячо, он перекатился, оказавшись сверху, придавливая собой Джин. Теперь места у него было побольше, и Кассиан двигал бедрами сильнее и глубже. Одной рукой он упирался в кровать, но другой одно за другим ощупывал ее чувствительные места, там, где она любила, когда он трогал ее и целовал.
Трогать ее он любил легко, целовать жадно, а любить сильно, и сейчас Кассиан мог все сразу и, делая это, он чувствовал, как на спине между лопатками вместе с потом оседает и счастье, и его огромная любовь тоже.

+1

16

Джин вздрогнула и прерывисто простонала, когда Кассиан вдруг перевернулся, подминая ее под себя, и вошел глубже, сильнее — ощутимее. Так было хорошо — но ей всегда было хорошо с ним, даже когда они просто лежали — сидели, стояли, находились, — рядом.
Ей просто всегда было хорошо с ним, но так — особенно.
— Люблю тебя, — зажмурилась, пряча лицо в изгибе шеи, прижимаясь; скользнула пальцами — ногтями — по его спине, вжимая в себя, подаваясь навстречу — в такт, в ритм, подстраиваясь привычно и легко. — Кассиан…
Ей нравилось, как звучало его имя, нравилось звать его; нравилось, как он откликался, как его мышцы перекатывались под руками, когда он двигался, — нравилось все.
— Так хорошо, — прерывисто выдохнула ему на ухо, потерлась носом о шею, дыша горячо и неровно, — когда ты во мне.
И ощутимо вздрогнула под ним снова, выгибаясь, скрестила ноги за его спиной, удерживая, прижимаясь теснее, глубже. И негромко, протяжно простонала, сжимаясь на нем, впиваясь зубами в его плечо, оставляя очередную отметину — и то, как на нем выглядели эти отметины, ей нравилось тоже. Как и все — все — в нем.

+1

17

Джин цеплялась за него, держала его, гладила ногтями, сдавливала икрами, кусала губами. Кассиан, когда успевал, целовал ее, коротко, глубоко впиваясь в кожу. Его рука уже не гладила, а держала, сжимала, и он знал, что ей это нравится точно так же, как то, что делает она, нравится ему.
Он наращивал темп, но иногда вдруг сбавлял его - времени у них было много, на сколько хватит дыхания, и потому он прислушивался к тому, как она его держит, как хочет, как ей хорошо.
Они были вместе уже пять лет, вопреки всем попыткам Кассиана дать ей понять, что кто-то другой подойдет ей куда лучше, и к этому моменту ему казалось, что он знает ее лучше, чем самого себя. Ну, кроме этого одного - почему она не стала смотреть на других, он все еще не понимал. Потому он знал, как она реагирует, знает, что когда сжимает так, то хочет сильнее, когда прижимается так, ей нужно словить сбившееся дыхание.
Иногда переводить дыхание нужно было ему. Иногда он чувствовал, что скоро кончит, и тормозил поэтому. Теперь скорость не имела такого значения. Теперь можно было ждать, откатываться и забираться на вершину наслаждения снова, и снова, и снова.

+1

18

— Кассиан, — Джин выдохнула хрипловато, протяжно, обжигая дыханием его ухо; прерывисто вздохнула и сжала его — и сжалась сам — сильнее.
Ей не нравились сокращения его имени, она любила, как оно звучало — особенно в такие моменты. Протяжно, горячо… знакомо. Правильно. Иногда ей казалось, что свое имя она забудет проще, чем его.
А как ее зовут, Джин приучилась помнить давно — с того дня, как Со назвал ее «Джен».
Не потерять имя равнялось «не потерять себя», но именно сейчас — как и всегда — дела до этого не было. Джин терялась — растворялась — охотно, легко, не заботясь о том, что было, о том, что будет.
Здесь и сейчас — единственное, что имело какое-то значение.
А здесь и сейчас была только она, только Кассиан, только они.
Иногда Кассиан замедлялся, иногда вбивался сильно и быстро, и Джин любила все это, любила по-всякому — и то, как казалось, что совсем немного, и то, как потом накрывало, и то, что, о Небо, хоть в чем-то биология милостива к женщинам.
— Кассиан, — позвала снова, обнимая его крепче и легче, перебирая позвонки, касаясь ямочки на пояснице; уткнулась лицом в его шею, краснея до самых кончиков ушей, до груди и плеч — кажется, вся, целиком. — Кончи сейчас. В меня.
Впилась губами в его шею, в подбородок, в рот.
— Прошу.

+1

19

Она все еще краснела - это было самым невероятным. Несмотря на все, что с ней случалось, несмотря на то, куда ее заносило, несмотря на то, сколько раз они уже спали - она все равно краснела, и за это - за то, как она могла быть совершенно любой, несмотря ни на что - Кассиан всегда любил ее еще больше.
Его заводило и доводило до края, сталкивало с него, когда она говорила так, когда вголос становился ниже и был хриплым, когда она шумно дышала, и дыхание у нее было таким же горячим - он это знал - но на его распаленной коже оно казалось холодным, почти ледяным. Но от того, что Джин говорила, он вдруг сбился с темпа, который был уже почти слишком быстрым, слишком сильным.
Джин просто говорила, или хотела этого? Она понимала? Она же видела, что на нем нет никакой защиты? Она хотела рискнуть или хотела...? Она ведь знала, как это работает? Ей ведь кто-то рассказал, когда он росла?
Джин не отпускала его, целуя все сильнее и требовательнее, и то, как она это делала, заставило Кассиана отбросить вопросы - потому что этот секс был не из тех, которые можно просто остановить. Он быстро вернул прошлую скорость, силу, отвечая на поцелуй Джин, сплетаясь с ней языками - а потом кончил, и его сперма теперь была в ней, его язык был в ней, и все его силы, казалось, тоже перетекли в нее. Кассиана хватило только на то, чтобы упасть не на Джин, а рядом с ней, не выпуская ее из своих рук, не пытаясь выпутаться из ее ног.

+1

20

Джин застонала протяжно, хрипло, выгибаясь под Кассианом, целуя его и держась за него крепче - словно если ослабить хватку, он тут же исчезнет. Вздрогнула, ещё немного покачивая бёдрами, и с тихим всхлипом прижалась к нему, выдыхая, расслабляясь.
Сил, казалось, больше не было никаких - только вытянуться и лежать, и ничего больше, но Джин знала, что эти ощущения ненадолго. Что потом - уже сейчас - ей будет хорошо.
Кассиан был в ней - все ещё, полностью. И так тоже было хорошо.
- Люблю тебя, - Джин уткнулась лицом ему в шею, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, силясь выравнять дыхание; мягко, расслаблено скользнула рукой по его шее, спине, не спеша отпускать, распутываться.
Она могла бы лежать так вечно.
Но скоро они остынут, и это будет уже не так хорошо, а у них здесь - в доме, их собственном доме, - есть ванна и вода, а не освежитель, и можно лежать долго-долго, а не торопиться освободить побыстрее, чтобы кого-нибудь не задерживать.
Здесь она могла задерживать разве что Кассиана, но почему-то ей казалось, что против он не будет.
Джин осторожно скинула ногу - на второй он лежал, но Джин не тяготилась этим весом, - отпуская Кассиана, сладко потянулась. Обняла - прильнула - снова, покрепче.
Теперь можно было никуда не торопиться, можно было валяться так друг с другом, добирая прикосновений, ощущений, тактильного контакта - всего того, что Джин всегда не хватало.
Особенно так - неторопливо, ленно, в приятной утомленности.
- И ещё люблю, - она улыбнулась чуть лукаво, поймав его взгляд, потерлась кончиком носа о жилку на шее, прихватила ее зубами, - когда вот так. Ты во мне.

+1

21

- Люблю тебя, - эхом повторил Кассиан.
Первые годы он не говорил этого вообще. Не потому, что не чувствовал так, просто не хотел привязывать Джин к себе еще и этим, проговоренными чувствами, которые иначе можно было бы игнорировать. Может, даже правильно было бы игнорировать. Потом просто не хотел, чтобы слова затерлись, чтобы они звучали как что-то обычное, что-то, чему не нужно радоваться, что не отзывается каким-то безумным счастьем.
Теперь это самое безумное счастье заливало Кассиана полностью, он тонул в нем, лениво и по собственному желанию, и потому молчать смысла не было. Он хотел это говорить. Хотел это слышать.
Сегодня, завтра, сейчас, когда угодно.
Он обнимал Джин, но теперь уже не так крепко. Он рассеянно изучал изгибы на теле Джин и, уловив момент, когда она укусила его в шею - она любила кусать его в шею - поцеловал ее волосы.
Момент тянулся и тянулся, день, может, и бежал куда-то - там, за стенами, за дверью, в мире - но их это не касалось. Потом Кассиан все же спросил:
- Джин, ты хочешь детей?

+1

22

— Детей? — эхом повторила Джин после недолгого молчания и приподнялась на локте, глядя на Кассиана. Посмотрела растерянно — и упала обратно на спину, вытянулась.
Вздохнула.
— Я… не знаю?
Перевернулась на бок, снова ловя его взгляд, провела большим пальцем по щеке, прижав ладонь к его лицу.
— Никогда не думала об этом. Чтобы… так всерьез. По-настоящему, знаешь. Никогда не думала, что будет потом — сейчас — когда это все закончится. Что дом, семья, дети… Не знаю.
Прижалась к Кассиану обратно, обнимая за шею, прикрыла глаза.
— А ты? Ты хочешь?

+1

23

- Хочу, - сразу ответил Кассиан. Он не думал об этом раньше, вообще никогда. Заводить детей при его работе было опрометчивым и опасным решением. Так у него стало бы на одну - или несколько - слабостей больше, из-за которых он бы труднее выполнял миссии и чаще боялся бы и думал о том, что будет, если он не вернется. А это и в обычное время было тяжелым - полевым агентам почти всегда нужно было балансировать на зыбкой границе между желанием жить и готовностью умереть.
И потом - а если бы он и правда однажды не вернулся? Тогда его ребенок остался бы один, тогда в мире было бы еще на одного сироту больше - и совсем не факт, что на каждого сироту в галактике найдется свой собственный Дэвитс Дравен.
Он никогда не думал об этом - и все же, стоило вопросы прозвучать, как он знал ответ. Тот просто появился, и других вариантов, кроме него, не было.
Но дело теперь было вовсе не в этом.
Кассиан закрыл глаза, тяжело выдохнул и помянул Со Герреру - или кто там растил Джин - тихим словом.
- Если ты не хочешь, или если ты не знаешь, Джин... не проси меня о таком. Я не хочу, чтобы ты делала то, чего не хочешь, и носила моего ребенка просто из-за того, что тебе захотелось в постели. Ладно? Хорошо?
он стал серьезным, но его руки на Джин были все такими же нежными, а руки Джин на его шее были все такими же родными.

+1

24

Джин помолчала, глядя на него, потом вздохнула. Неловко прильнула ближе, потянула Кассиана ближе к себе - на себя. Словно вместо одеяла, чтобы закрыться от всего мира - и чтобы было тепло.
Он хотел детей, а она не знала, хочет ли, и не знала даже - может ли.
- Я иногда пью таблетки, - после неловкого - для неё - молчания проговорила Джин, немного рассеянно водя кончиками пальцев по его плечу. До Восстания с этим было сложнее - но как-то обходилось; до Восстания - до Кассиана - она не так уж часто занималась с кем-то сексом, особенно ну, регулярно, и все решали колеса или спиды - когда она об этом вспоминала или вообще думала.
Поразительная везучесть.
В восстании был постоянный медблок, были медики - и это было ужасающе неловко, но некоторые вещи она узнала только тогда.
Но лучше поздно и неловко, чем никогда - проще пережить неловкость, чем в один день обнаружить, что у тебя отваливается нос.
Или, хуже того, у Кассиана.
Это все казалось чём-то, что происходит не с ней.
Что война закончилась.
Что... что теперь она на самом деле задумалась о детях.
И все ещё не знала, хочет или нет, но хотя бы задумалась. Всерьёз. Впервые.
- Иногда мне кажется, что для тебя я соглашусь на что угодно - и это будет мне в радость, - тихо заговорила Джин, продолжая поглаживать Кассиана по плечу, и негромко выдохнула, поцеловала в шею. - А иногда понимаю, что вовсе и не кажется. Я люблю тебя, Кассиан. И я подумаю об этом. О... детях. Хорошо?

+1

25

Кассиан кивнул. Он снова лежал на Джин, но теперь страсти ни в кем из них уже не осталось, одна только нежность.
- Хорошо. Но это не обязательно, - быстро добавил он.
Иногда то, что говорила Джин, тревожить его. Как она была согласна делать для него что угодно, как она хотела чего угодно - пока он этого хотел.
Сам он мог бы сказать то же самое - и это было бы правдой. Но Джин стоила этого, и он четко понимал бы, что делает. А она? Что, если однажды она одумается, но будет уже слишком поздно, и слишком многое она нарешает так, как хочет он, а не она? Кассиан никогда бы не простил себе этого, но как поговорить, сказать так, чтобы Джин поняла, он не знал. Когда дело доходило до Джин, его способности вообще часто давали сбой.
- Это - уже больше, чем я когда-либо мечтал. Этого достаточно. Что бы ты ни решила - я все равно буду счастлив.

+1

26

— Я запомнила, — Джин тихо рассмеялась, устраиваясь поудобнее, прикрыла глаза. По-хорошему стоило бы выползти из постели и сходить в душ, но, вообще-то, у них впереди была целая жизнь — а она сама ужасно, просто ужасающе сильно хотела только валяться, обняв Кассиана, и отдыхать.

На еду — сочный, красивый, в самый раз прожаренный стейк — Джин смотрела почти с отвращением. Во всяком случае, без привычного восторга в глазах, а это — по ее личным меркам — приравнивалось почти к отвращению.
Это же еда. Вкусная еда. К тому же, почти специально для нее приготовленная.
И готовил Кассиан — а готовил он если не божественно, то где-то близко к тому.
Джин тоже умела готовить — ну так, чтобы не помереть с голоду.
И теперь — теперь она смотрела на этот восхитительный, совершенно прекрасный стейк и чувствовала только одно: желание проветрить комнату, пока не стошнило.
Ужасно.
Джин посмотрела на Кассиана — он продолжал что-то делать у плиты, — вздохнула.
Кассиан на кухне смотрелся органично. Он, в принципе, везде смотрелся органично — это же Кассиан. И с техникой, и на кухне, и в постели, и даже на берегу речки, на которую они как-то выбирались с Кесом, Шарой и По, жарили сосиски на костре и — они с Кесом — проверяли, кто дальше заплывет, дольше просидит под водой и вот это все.
Сама Джин не менее органично смотрела только в постели — или около того, — или во время работы.
Она пошла от обратного — если раньше профессионально взламывала, крала и занималась прочей незаконной деятельностью, то теперь помогала устранять прорехи в системе безопасности.
Если ты знаешь, как ограбить банк, то почему бы тебе не работать его управляющим? Просто деньги должны снаружи попадать внутрь, а не наоборот.
Джин еще раз вздохнула. Слезла со стула, вылезая из-за кухонной стойки, уткнулась Кассиану в спину между лопатками, обняла за пояс.
— Я что-то не хочу есть совсем. Извини, — она потерлась носом о его шею, вздохнула. — Меня немного мутит.
Мутило ее уже неделю, но до этого она хотя бы могла — и хотела — есть.

+1

27

Кассиан быстро и осторожно снял с ножа налипшую мелкую зелень, вытер его насухо и отложил. Он никак не мог перестать внимательно следить и ухаживать за всем, что могло бы быть оружием. Потому что никогда ведь не знаешь. Потом он развернулся к Джин, внимательно посмотрел ей в лицо.
Он знал Джин, знал ее привычки, знал ее силу. Если она отказывалась от еды из-за того, что ее мутило, это значило, что ее мутит или очень сильно, или очень долго, или и то, и другое вместе. И все эти варианты Кассиану совсем не нравились.
- Не за что извиняться. Я потом приготовлю что-то еще, когда ты захочешь и тебе станет лучше.
Ему хотелось узнать обо всем, настоять, чтобы она сходила к врачу, сделкто что угодно еще. Но Кассиан ненавидел, когда так обращались с ним, и потому всю свою тревогу притопил поглубже. Он только потянул носом - и открыл окно.на кухне пахло хорошо - пряной зеленью, специями, сочным мясом - но человеку, которого мутит, это все должно было бы казаться невыносимым.
- Тебе нужна моя помощь в чем-то? Остаток дня у меня совершенно свободен, - соврал Кассиан.  Он хотел повозиться с дроидом, на которьго обещал взглянуть, и еще раз проверить все документы, разрешения и выписки - все, что собралось и со дня на день должно было сделать так, чтобы Кей-Ту перестал быть собственностью Альянса. Основная сложность тут была в том, чтобы найти документы, которые вели довольно небрежно, и составить цепочку организаций, нелегальных, полуофициальных и совершенно открытых, на балансе которых в разное время по мере развития Восстания и стоял Кей-Ту.
Но документы он мог перепроверить и дома, дроид в мастерской мог ждать до завтра. Потому Кассиан, вглядываясь в лицо Джин в поисках причин того, почему ей нехорошо, только коротко кивнул:
- Распоряжайся мной как хочешь.

+1

28

- Как хочу? - Джин чуть отстранилась, продолжая обнимать его за пояс, и фыркнула. - Тогда хочу, чтобы ты занимался, чем планировал. У тебя ведь наверняка были дела. Все в порядке, Кассиан, - она прижалась обратно, утыкаясь носом в его шею, прерывисто вдохнула, втягивая его запах. Выдохнула. Прикрыла глаза. - Мне нравится твой запах.
Рядом с Кассианом было хорошо всегда - в любое время. Джин толком даже не помнила, ссорились они когда-то или нет - наверное, да, но все эти моменты изглаживались из памяти, перекрывались другими.
Рядом с Кассианом всегда было хорошо - в том числе и потому, что с ним можно было говорить, спрашивать, а он говорил и спрашивал в ответ - и они слышали друг друга.
Во всяком случае, пытались услышать.
Джин переступила с ноги на ногу, устраиваясь рядом с Кассианом поудобнее - конечно, он мог идти заниматься своими делами, но прямо сейчас ей очень не хотелось его отпускать, - и скользнула руками под его рубашку, трогая спину.
Кожа у него была горячей.
Джин любила, когда горячо.
- У нас есть молоко? - она подняла взгляд на Кассиана, укладывая подбородок ему на плечо, наморщила нос. - И мы так и не поймали лот-кошку.
Молоко она не особо любила, но сейчас хотелось - примерно так же сильно, как мутило при мысли о мясе.

+1

29

Ей нравился его запах, и она обнимала его, запустив руки под рубашку. Это работало лучше, чем ее слова - все дела стали казаться какими-то совсем необязательными. Кассиан понимал, что в последнее время часто ведет себя совершенно безответственно, когда рядом Джин, и ей чего-то хочется, понимал, что есть сотни, ну, или хотя бы десятки более важных дел, которые не стоит откладывать - а все равно откладывал, и ему почти никогда не было стыдно из-за этого. Если он отложит дела, больше никто не умрет, никто не проиграет войну, никто не уничтожит Восстание. Остальное было мелким, и его ничего не стоило игнорировать.
Но та Джин, которая заставляла его забывать о мире вокруг, легко вытолкнула его назад, удивленного и с трудом понимающего ход ее мыслей.
- Молоко? Такое, голубое, и ты еще никогда его не пьешь?
Джин и правда не пила молоко, как впрочем, и он тоже. Молоко Кассиан держал, чтобы готовить из него что-то, и готов был спорить, что за все пять лет, что он знал Джин, он ни разу не видел, как она пьет молоко, о котором теперь спрашивала.
- Ты хочешь молока? Ты хочешь лот-кошку? Джин, что происходит? Ты будто и не ты.
Кассина с усилием - в основном, с внутренним - оторвал Джин от себя и, отстранив, еще раз внимательно на нее посмотрел.
- Все в порядке?

+1

30

- Все хорошо, - Джин немного растерянно нахмурилась, глядя на Кассиана; положила руки ему на плечи, переплела пальцы за шее, едва ощутимо поглаживая позвонки. - Меня просто немного тошнит. Где-то... неделю? - она пожала плечами. - И я правда хочу лот-кошку. Мы же говорили об этом. Или, - запнувшись, немного помолчала, прикусила губу. - Или ты против?
Они ведь действительно об этом говорили - не всерьёз, конечно, только шутя, но... но, наверное, лот-кошка не могла бы им помешать? Дом был большим - даже слишком большим для них двоих, во всяком случае, по меркам самой Джин, и вряд ли лот-кошка могла здесь кому-то помешать.
Но если Кассиан был против - это ничего.
До этого у Джин тоже не было домашних животных - если не считать бор-галита - и она вполне могла бы прожить без них и дальше.
Джин вздохнула, опуская руки ниже по спине Кассиана, уткнулась ему в шею снова.
Есть она все ещё не хотела, она хотела молока - которое никогда не любила - и стоять вот так, чтобы чувствовался запах Кассиана.
Словно наркоман, честное слово.
Джин прерывисто выдохнула-шмыгнула, притерлась крепче.
- Все хорошо, правда. Просто... - пожала плечами снова, прикусила губу. - Просто мутит. И ноги отекают. Отвратительно. Словно только и делаю, что пью.

+1


Вы здесь » Star Wars Medley » Альтернатива » Let me go home [AU]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC