Star Wars Medley

Объявление

11.05.2018 В честь четвертого мая мы сыграли в фанты, и вот что получилось. Если вы хотите довыполнить оставшиеся — отпишитесь в теме фантов.

04.05.2018 Да пребудет с вами Сила!
А также небольшая форумная забава
по такому случаю.

Новый канон + Расширенная вселенная
Система: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Рейтинг: 18+
Игровые периоды: II.02 BBY и V.34 ABY

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Луна Кода, Боби Даррст, Себ Телана, Джессика Пава, Фазма, Анук Рен

Думал он и о том, каким негероическим
было их задание — и каким нужным.
Cassian Andor

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Wars Medley » Альтернатива » Повороты в небо [AU]


Повороты в небо [AU]

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

http://s8.uploads.ru/Hi3Pm.jpg

Wedge Antilles, Jyn Erso

Время: 00 BBY; после уничтожения Звезды смерти
Место: Явин IV, база повстанцев
Описание: миссия на Скарифе санкционирована, и большая часть ее участников выживает; среди них и Джин. А потом случается битва при Явине, уничтожение Звезды смерти и вот это все. А потом случается человек рядом и не случается топка в тлене.

Отредактировано Jyn Erso (2018-04-28 02:20:02)

+2

2

На Явине IV было душно. И влажно.
Последние несколько часов Ведж время от времени начинал отчаянно скрести шею. Казалось, что у него вот-вот прорежутся жабры. Мысль вселяла лёгкий ужас: становиться похожим на мон-каламари Ведж в ближайшее время не планировал. Со всем уважением к адмиралу.
Лёгкий ужас Веджу нравился. Бодрил и отлично дополнял атмосферу усталого праздника.
А ещё — накладывался поверх, как пропитанная бактой повязка.
Поверх отсутствия среди круговерти знакомых и незнакомых лиц нескольких конкретных. Поверх пустующих и занятых чужими истребителями мест в ангаре. Поверх аккуратно застеленной койки, на которую Ведж тупо смотрел не меньше получаса, проснувшись среди ночи с сорванным дыханием и бешено колотящимся сердцем.
Поверх девяти имён, каждое из которых скручивало внутренности в тугой жгут.
Поверх не произнесённого вслух слова «трус».
Поэтому Ведж представлял — а у него всегда было красочное воображение — как его кожа розовеет, как глаза разносятся по разные стороны головы, как пальцы удлиняются и срастаются перепонками, и не успеешь моргнуть — а он уже сидит в кресле адмирала.
Лёгкий ужас становился всё ужаснее и всё легче, и уже не так тяжело ощущались изнурённые мышцы, и отвечать на улыбку другим повстанцам можно было искренне, а не с отчаянной готовностью, и Ведж даже перекинулся с кем-то парой шуток, не значивших ничего — и одновременно значивших, что ещё оставалось, кому шутить и с кем.
А потом Ведж увидел Джин — Джин, с которой он познакомился раньше всех, задолго до создания Красной; Джин, которая выжила, тоже выжила, третья и последняя из почти уничтоженной Красной; Джин, которую он хотел и боялся встретить последние сутки и почему-то не встречал.
На Явине IV было душно и влажно, а у Веджа пересохло во рту.

+1

3

Утро продолжилось тем, что Джин честно попыталась напиться.
Она попыталась сделать это еще вечером, потом ночью, потом продолжила попытки утром — но все они, как назло, оказались совершенно, катастрофично безуспешными.
Однажды она научилась пить достаточно много и не пьянеть — или останавливаться, когда уже была хороша, — но даже она не могла выпить в одно горло бутылку чистейшего самогона и остаться трезвой, словно стеклышко.
Но она честно пыталась — почти сутки, пока длилось все это празднество, пока все радовались и поздравляли друг друга, пока оплакивали мертвецов и вспоминали их светлой памятью, — и ничего, ровным счетом ничего не получалось.
Поэтому весь день и начинающийся вечер она провела в ангаре, разглядывая внутренности своего крестокрыла и иногда тыча в них мультиотверткой. Она не была гением инженерии, как ее отец, но умела собирать на коленке всякие штуки, которые могли поднять на воздух почти все, что угодно — надо только откалибровать по масштабу, — а провода, микросхемы и все остальное это везде провода, микросхемы и все остальное.
К тому же, чинить ничего не требовалось — поэтому Джин в основном просто разглядывала внутренности своего крестокрыла, что-нибудь меняла, словно собирала какую-то головоломку, а потом возвращала, как все было раньше. Лучше всего, конечно, она умела возвращать как все было раньше. То же самое, что заметать следы, только провода, микросхемы и все остальное.
Джин привалилась спиной к шасси, разглядывая все эти несчастные провода, микросхемы и все остальное, закинула руки за голову, а ногу на ногу. Вздохнула, прикрывая глаза, и открыла их, только когда услышала шаги рядом.
— Ведж, — она улыбнулась, глянув на него, и протянула руку, а когда он взял ее, потянула вниз — ей было вполне неплохо здесь, но одиночество начинало утомлять. — Ты здесь.
Полностью бы это звучало как «рада, что ты здесь, а не где-нибудь, ну, куда там попадают мертвые», но Ведж, наверное, понял бы и так.

+1

4

Руки у Джин были такие же маленькие, как и она сама.
И такие же сильные.
Ведж сжал протянутую ладонь осторожно, как будто что-то очень хрупкое. Так же осторожно потянул вверх.
И почувствовал, как его настойчиво тянут вниз.
Может, ему и показалась эта настойчивость, робкая и отчаянная, одно связано с другим — Джин полна была этой настойчивости до краёв, как только помещалось. Как будто не была уверена в своём праве что-то брать — и было забавно и грустно, насколько избирательно это право проявлялось.
Ему вообще многое казалось в Джин.
Ему вообще многое казалось в людях.
Он ни у кого не спрашивал, казалось или нет. Потому что подозревал, что ответ ему не понравится.
Может, просто показалось — Ведж предпочитал чувствовать. Это было сродни полёту с пониженной компенсацией перегрузок: не так комфортно, зато успеваешь отреагировать на более мелкие изменения, чем с полной.
Ведж склонился, чтобы не задеть головой крыло, переступил через ноги Джин и последовал за тянущей рукой. Садиться ей на ноги он не решился, так и остался стоять на коленях, ощущая голенями колени Джин. На всякий случай Ведж внимательно вглядывался в её лицо: я могу отстраниться, если нахожусь слишком близко, если тебе неприятно.
Пониженная компенсация перегрузок — это гораздо удобнее, чем было принято считать во флоте Альянса.
Руку Джин он так и не выпустил, накрыл её ещё и второй ладонью. Было приятно испытывать другого человека рядом, живого человека из его эскадрильи, приятно и важно — Ведж мог только надеяться, что Джин хотелось того же.
— Ты как? — спросил он вполголоса.

+1

5

— Уже сутки пытаюсь напиться. Безуспешно, — Джин прикрыла глаза, чувствуя тепло его рук на своей руке, тихо хмыкнула. Отняв руку, подвинулась, освобождая место на куртке, на которой сидела, и кивнула — садись.
Она на самом деле любила трогать людей, касаться их, чувствовать. Просто не всех и не со всеми. Но с Кассианом оказалось очень спокойно спать рядом — не чувствуя угрозы, не думая о ней; а Веджа она знала… сколько? Года три?
Не то что бы они были знакомы действительно близко или часто пересекались — да по пальцам пересчитать можно. Но как-то так выходило, что это уже было очень много. И важно.
Вздохнув, вытянула руку за шасси и не слишком весело усмехнулась, вытягивая бутылку.
— Надеюсь, как истинный кореллианин, ты не откажешься от виренского выдержанного, — она улыбнулась чуть свободнее, щуря глаза, сползла по шасси немного ниже. — Испытываю к нему нездоровую любовь вот уже года три.
Сделала глоток, зажмурилась на мгновение — крепкое, зараза, — и выдохнула. Голова все еще оставалась слишком ясной — слишком ясной, чтобы бодрствовать, слишком ясной, чтобы спать. Отвратительно.
Джин очень сильно старалась не думать, сколько бы еще людей погибло, если бы они не уничтожили Звезду смерти. Звездочку, о Небо, спасибо, папа.
Она никогда не считала себя хорошим человеком, но знать, что в честь тебя название настолько убойную махину… Нет. Это пугало.
А Джин боялась не так уж многого.
Передала бутылку Веджу.
— А ты, Ведж? — подняла на него взгляд, покрутила в освободившихся руках мультиотвертку. — Как ты?

+1

6

Ведж не стал удерживать её руку. И очень постарался скрыть, насколько его обеспокоило то, что Джин отстранилась.
Ведж любил Красную, любил входивших в неё пилотов, как нечто цельное и как множество разных. Эскадрилья была одна — людей было двенадцать.
И девяти из них уже не было.
И как будто на каждого из оставшихся троих легло больше, и дело было не только в убитых импах, уничтоженной Звезде Смерти, погибших друзьях — хотя и в этом тоже. Как будто каждый из них должен был заменить собой по меньшей мере четверых — для остальных.
У Джин, может, никогда не было всех одиннадцати.
Пожалуй, это было грустно.
Пожалуй, она и не была обязана.
Ведж сел рядом, опёрся спиной о шасси — так, чтобы между его плечом и плечом Джин осталось хотя бы символическое пространство. Принял бутылку из её рук, широко улыбнулся.
— Как истинный кореллианин, заявляю: это подделка.
Если уж пить виренское выдержанное не первый час, то точно опьянеешь. Да и если первый — тоже. На то оно и виренское выдержанное.
Он осторожно понюхал горлышко. Слегка пахло дымом — не безнадёжным дымом пожарищ, а чем-то домашним и уютным, дымом ручного огня. Ведж нахмурился и глотнул. Виски приятно согрело горло, оставило во рту древесный привкус. Совершенно точно не подделка.
Он непонимающе посмотрел на Джин. Снова заулыбался, немного неуверенно. Отсалютовал бутылкой.
— Chakta Sai Kae.
Ведж сделал ещё один глоток и передал бутылку Джин.
У него и так был заметный кореллианский акцент, но эти слова было особенно важно произносить по-кореллиански. Может, потому, что без этого в них ничего и не было.
Может, потому, что с этим в них было всё.
Ведж посмотрел на Джин, пожал плечами.
— Просто тост. Не спрашивай, что это значит, я не знаю.
Он не знал, что ответить на её вопрос. Ему было, что сказать; у него была пустая койка Биггса, и собственный подбитый крестокрыл, и девять имён, которые теперь навсегда останутся только именами, и, ситх подери, Звезда Смерти, которой не было, и это было так здорово, а радоваться почему-то не получалось, и Ведж прекрасно знал, почему, потому что у него была пустая койка Биггса и…
И он больше не был контрабандистом, а Джин не была баржей, чтобы её грузить.
— Я, ну… я это я. И я здесь.
Разговор не клеился.
Ведж добавил, чтобы что-то сказать:
— Я думал, все пили вчера.

+1

7

Провода и микросхемы приветливо изгибались в раскрытом брюхе крестокрыла - или, возможно, Джин это только казалось. Не так уж и важно, на самом деле.
Главное, что они были, что они были целы и исправно работали - это значило, что она все ещё здесь. Все ещё жива. Все ещё дышит.
- Вчера, позавчера. И завтра тоже будут пить. Ты что, такая победа, - она усмехнулась, но усмешка была невесёлой - все знали, какой ценой эта победа досталась; все знали, что эта цена могла быть ещё страшнее. И все знали - или очень многие - что нельзя оплакивать мертвых вечно. Нельзя жить прошлым, когда и в настоящем ничего толком не ясно.
Потянувшись ближе, накрыла его пальцы на горлышке бутылки своими, сделала глоток; зажмурилась, выдохнула. Откинулась обратно на шасси и чуть ближе придвинулась к Веджу.
Затем, помедлив, совсем близко - плечом прижалась к его плечу.
- Ты... спишь? Тебе что-нибудь снится? - Джин прикрыла глаза, жмурясь, и почти сразу же открыла их. Сползла ниже, устало потёрла виски. - Мне все время снится папа. И Со. И... другие.
Она замолчала, хмурясь. Растерянно посмотрела на свои руки.
- А тебе... кто-нибудь?

+1

8

Ведж только кивнул.
Он честно пытался найти какой-то другой ответ. Более искренний, может, более полный — находились только более глупые. Ляпнуть глупость не хотелось — не с ней, не сейчас, не…
Что тут скажешь.
Плечо Джин вжималось в его собственное. Даже дурацкий комбинезон пилота не мешал чувствовать это прикосновение — живое, такое до боли живое.
Решившись, Ведж слегка отстранился, протянул руку между шеей Джин и шасси её крестокрыла, и, сжав плечо, привлёк Джин ближе к себе. Держал он не до боли, но крепко. Как будто пытался стать опорой для той, кто всегда была сама себе опорой и успешно с этим справлялась.
Дурацкое ощущение.
Даже хуже, чем комбинезон.
Ведж не помнил, чтобы Джин когда-то говорила об отце. Тем более, о папе — это звучало так по-детски, что Ведж смутился ещё больше. О Со Джин не говорила тоже.
Вокруг ходили слухи — среди пилотов Красной и других эскадрилий, среди других членов Альянса, среди случайных посетителей кантин, в голонете — много слухов. Иногда в них фигурировала Джин, иногда…
Нет.
Ведж мог бы вспомнить то, что слышал сам, приплюсовать то, что знал из новостей, разбавить получившуюся смесь общей эрудицией — и получить какую-никакую версию. Скорее, не одну. Скорее, не версию, а историю — и она с примерно явной вероятностью могло оказаться как абсолютной правдой, так и чушью от первого до последнего слова. Дело было в другом — ты либо уважал другого, либо пытался выведать то, о чём он молчит, и вряд ли потому, что просто позабыл. Второе было удобнее, первое — как будто честнее.
Хорошо бы Ведж не ошибался.
— Ты не рассказывала.

+1

9

Джин сначала замерла, когда он обнял ее и притянул к себе, и сразу же расслабилась. Прижалась, позволив — разрешив — себе быть ведомой, уткнулась носом ему в плечо, перекинула ноги через его коленки. Неловко — нарочито небрежно — пожала плечами.
— О. Ну. На самом деле рассказывала. Знаешь, немалая часть слухов, которые ходил вокруг партизан Со, моих рук дело. Например, что он регулярно подбирал мелких девчонок, потому что ни одна не задержалась долго. Ну. Сам понимаешь, зачем, — наморщила нос, бросив на Веджа взгляд. — Это удобный слух. Если кто-то начинал подозревать и знал, что я была связана с Со, то говоришь, что тебя подобрали за пару лет до того, как с базы исчезла то ли Джин, то ли Джен, то ли какая-то Джан — и все. Хорошо работает. Работало. Ну и другое.
Это была еще более-менее безобидная придумка. Были легенды и похуже — и Джин всегда поражало то, с какой легкостью, с какой радостью люди верили в то, что ужасно и мерзко.
Впрочем, нет. Совсем даже и не поражало.
Такова человеческая натура — и ничего ты с этим не поделаешь, будь хоть десять раз гуманоидом.
— Там нечего рассказывать, на самом деле. Когда мне снится Со, он оставляет меня на Тэмси Прайм. Или мы ходим с ним по катакомбам под Джедой. Слышал, наверное, что у него есть ручная зверушка, выедающая мозги? Не в прямом смысле. Мы нашли его, когда мне было девять и Со отправил меня рисовать карту катакомб.
Джин тихо хмыкнула; подумав, положила руку Веджу на плечо, близко к шее, вздохнула.
— Папа… либо Ла’Му, либо Иду. Потом я пересматриваю голограмму, на которой он говорит про Звезду Смерти. Еще архив на Скрифе, — Джин морщится снова, словно эти слова причиняют ей физическую боль, и отворачивается, прячет лицо на его груди. — А тебе, Ведж? Ты ведь тоже не рассказывал.

+1

10

Рассказывать и не хотелось.
Не потому, что он не доверял Джин. Да и было бы, что доверять: в его биографии не было ровным счётом ничего примечательного. Ведж вообще не любил говорить о себе, всегда чувствовал себя неловко, как будто привлекал внимание к тому, что внимания не стоило. Тем более сейчас, когда говорила Джин.
И что она говорила.
В каком-то смысле её слова были хорошими. Обнадёживающими даже. Значит, не все те ужасы, которые Ведж слышал об отрядах Со Герреры, были правдой. Но какие-то ей всё-таки были — и Джин вполне могла считать их чем-то нормальным.
Мелкая девчонка по имени Джен.
Ведж вздохнул и крепче прижал её к себе.
— Знаешь, у меня была скучная жизнь. Родители погибли несколько лет назад, меня усыновил Бустер Террик. Он вообще очень мне помог. И мозги вправлял знатно.
Он невольно улыбнулся, но тут же посерьёзнел.
— А дальше ты знаешь.
Ведж помолчал, попытался пожать одним плечом. Не преуспел.
— Сегодня мне снился Босс. И Биггс. И Поркинс, то есть Джек. И…
Перехватило горло.
— И все они, — закончил он изменившимся голосом и счёл за лучшее заткнуться.
Ему не снился Люк и не снилась Джин. И Ведж боялся, что наступит момент, когда они всё-таки приснятся.
Но сейчас Люк был на Явине IV и выглядел, когда столкнулся с Веджем, таким же сияющим, как и когда принцесса Лея вешала ему на шею медаль. Почему нет. Люк был способным, но совсем пацаном, а такая награда за первый же боевой вылет должна кружить голову не хуже виренского выдержанного.
И Джин была на Явине IV, почти лежала на Ведже, такая восхитительно живая. Но Веджу кружило голову всё-таки виренское.
Напиться и правда было отличной идеей.
Тем более, что долго молчать у него всё равно не вышло.
— Погоди. Какое отношение твой… твой отец имеет к Звезде Смерти?

+1

11

То, как Ведж говорил про ребят из эскадрильи, очень напоминало то, как Кассиан говорил про своих.
У них тут у каждого был кто-то свой — свои — и Джин никак не могла взять в толк, как это работает.
Зачем это так работает.
Не сегодня, так завтра этот кто-то, к кому ты привязался, кем ты дорожишь, может умереть. Или сбежать. Или предать. Сейчас он свой — а через час уже мертвый или предатель.
Все может быть — так не проще ли не подпускать никого так близко? Не мучиться потом дурными снами, сомнениями, не переживать — а если бы? Если бы?
Джин знала, почему она так думала: потому что в ее жизни этого не было последние пять лет. Да и в отряде Со все было немного иначе. На самом деле, очень сильно иначе. Там не ценилась жизнь — там ценилась часть, которую ты вырывал, отрезал от Империи.
Этого не было — чтобы она была своей, чтобы кто-то другой был своим — и Джин избегала этого осознанно.
Пусть даже иногда и давала осечку.
Она была рада, что в ее жизни однажды появился Ведж; была рада, что Кассиан появился тоже. И Бодхи, и другие.
Часть из них осталась на Скарифе.
Но кто-то где-то оставался всегда, и Джин искренне завидовала тем, кто вопреки всем и всему все равно считал кого-то своим, подпускал близко к себе и сам не боялся стать другому ближе.
Но Ведж, кажется, считал ее своей. Джин хотела в это верить.
А потом он спросил — и она сначала растерянно посмотрела, а потом, помедлив, отстранилась; на мгновение только прижалась ближе и ткнулась носом в шею.
Он не знал. Не знал. Ей казалось, что знали все — но нет.
Наверное, она могла бы промолчать. Могла бы соврать. Она умела врать восхитительно — даже не хорошо, а намного лучше.
Но правда ведь рано ил поздно всплывет. И, наверное, лучше он отстранится сейчас, а она будет знать, что хотя бы была честна, чем… чем.
— Я думала, все знают, — Джин обняла коленки, убирая ноги с Веджа, подняла на него глаза. — Мой отец — Гален Эрсо — был одним из тех, кто занимался разработкой Звезды смерти. И он же рассказал Альянсу о том, где можно найти чертежи, и об уязвимости. Эти планы, которые мы достали на Скарифе, — она запнулась. — Он рассказал, где их найти. Но он же их и создал. И… — Джин моргнула, склонив голову к плечу, потерла кончик носа. — Ты не знал. Ну. Если что, все в порядке. В плане… я тут многим не нравлюсь поэтому. Так что все в порядке.

+1

12

Сначала Ведж решил, что в кое-то веки задал отличный вопрос. Его обрадовало живое тепло прижавшейся теснее Джин, а то, как она почти клюнула Веджа носом в шею, и вовсе добавило в траурную атмосферу мажорные нотки.
А потом — в одно мгновение — она закрылась, оставив у Веджа только ощущение, будто его щёлкнули по носу. Он послушно убрал руку, прижал локоть к боку, другой рукой — чтобы не лезть к Джин — растерянно взъерошил себе волосы. Склонил голову, покусал губы, внимательно оглядел Джин. Как будто это могло объяснить, что же он сделал не так.
Ведж не особенно доверял словам «всё в порядке». И вообще не доверял им, если их повторяли дважды.
Если бы этот Гален Эрсо… отец Джин не рассказал об уязвимости Звезды Смерти, не указал, где найти чертежи — Босс был бы сейчас жив. И Биггс тоже, и Поркинс, и любой из Красной эскадрильи, и любой из оставшихся на Скарифе — все они были бы сейчас живы.
Для того, чтобы быть уничтоженными Звездой Смерти вместе с планетой, на которой оказались бы в неудачный — для себя ли, для планеты — момент.
Для того, чтобы склониться перед Империей, потому что никто не захотел бы для своей родины и семьи судьбы Альдераана.
Для того, чтобы получить путёвку в спайсовые шахты Кесселя по поддельному обвинению или просто как политические преступники — кому нужно заморачиваться, если в игру вступают предыдущие два пункта.
Ведж почувствовал смутную симпатию к этому Эрсо.
— Парень, который разрабатывал Звезду Смерти, должен быть очень умным, — протянул он, хмурясь. — Ты-то почему такая дура?
При желании она могла бы справиться с Веджем с завязанными глазами — на земле так точно.
И что?
Он положил ладонь Джин на заднюю сторону шеи, достаточно крепко, чтобы она не смогла отстраниться; другой рукой подхватил её под колени и притянул ближе. Закинул ноги Джин себе на колени, надавил на них ладонью, чтобы не убрала, и, подумав, уткнулся носом ей в макушку.
Закрыл глаза, приготовившись получить тычок под рёбра или что похуже.
Вот так было хорошо.

+1

13

Первая реакция всегда, сколько бы времени ни прошло, кто бы ни был рядом — упереться, отшатнуться, стать тверже и упрямее: хоть как дави, но не согнешь, только сломаешь.
Но только первая, не длящаяся и секунды — и Джин прижалась к нему, позволяя делать все — почти все — что он захочет.
Вообще-то она подозревала, что он просто не может сделать ничего такого, что она бы не могла позволить.
Она даже попыталась представить — и все равно не смогла.
И больше не пыталась, потому что сидеть вот так ей нравилось — и нравилось думать, что Веджу, кажется, все равно. В смысле — не на нее все равно.
— Так исторически сложилось, — фыркнув, Джин сползла чуть ниже, укладывая голову ему на грудь, прикрыла глаза. — Тебе что, правда… нормально? И ты не думаешь, что мне самое место остаться где-нибудь на Скарифе? Прям… совсем-совсем нет? — подняла все-таки голову, ловя его взгляд, прикусила губу.
Неловко обняла его за пояс, пропуская одну руку за спиной.

+1

14

Это напоминало какой-то абсурд — с того самого момента, как Джин устроилась головой у него на груди, а Ведж едва не ухнул подбородком вслед за ней. Кажется, за считанные секунды он успел чересчур расслабиться. Это было плохим признаком.
Ведж огляделся в поисках бутылки, запоздало вспомнил, что одна его рука лежала на коленях Джин, вторая — на её шее, а третья не была предусмотрена комплектацией. Тоскливо поразмышлял, положение какой руки ему нравится меньше, и не смог выбрать.
А потом Джин посмотрела на него своими огромными глазищами, и Веджу показалось, что он лишился дара речи.
Впрочем, только показалось.
— Остаться на Скарифе?! Ты…
Он глубоко вдохнул; обязательно наговорил бы лишнего, если бы не запутался во многообразии вариантов.
Если уж Дарт Вейдер тебя не убил, то я точно справлюсь.
Я тебя сейчас ударю.
Точно с тобой что-нибудь ужасное сделаю, честное слово.
Веджа останавливало то, что, во-первых, в подобном позе его угрозы вряд ли смогли бы прозвучать убедительно.
А во-вторых…
Он тряхнул головой, чтобы убрать волосы со лба, но стало только хуже.
— Знаешь, я потерял почти всю эскадрилью.
Горло снова сжало.
— Я знал их два года. Почти всех. И если ты и Люк знаете их меньше…
Ведж кашлянул, упрямо уставился на Джин.
Нет уж, если он хочет сказать — он скажет.
— Красный-лидер участвовал ещё в Войнах клонов, летал вместе с отцом Люка. Он как будто считал нас своими детьми, хотя у некоторых уже начинали седеть волосы. Красный-три в первый вылет сбил пять «колёсников», но другой пилот сказал, что третьего из засчитанных Биггсу «колёсников» сбил он, и с тех пор Биггс отдавал Карску вообще всё третье. Его третьим вылетом был вылет на Альдераан.
Ведж облизнул пересохшие губы. Надо бы побыстрее, но слова были тяжёлыми. Говорить их приходилось с усилием.
— Красный-четыре был так неопытен, что его сбил «колёсник». Красный-шесть вне вылетов носил позывные «Бегущий живот» и «Хрюшка», а я летал с ним на его первом задании. Красный-восемь мечтал учиться в Академии Райтала, но вместо этого его учил я. Красный-девять родился на Кореллии и участвовал в битве при Скарифе. Красный-десять до вступления в Альянс был контрабандистом. Красный-одиннадцать порвал с семьёй из-за того, что она поддерживала Империю. Красный-двенадцать погиб первым.
Ведж замолк. Сжал зубы, чтобы не шмыгнуть носом. Понадеялся, что его сведённые пальцы всё-таки не делали Джин слишком больно.
— И я счастлив, — сказал он голосом, далёким от счастливого, — что мне не нужно рассказывать истории вроде того, что Красный-пять был джедаем, а Красный-семь — единственной девушкой в эскадрилье.

0

15

Ведж говорил - и Джин все больше понимала, что она все ещё не понимает, как это работает.
Зачем, если так много потерь, так много боли - она чувствовала эту боль по тому, как сжимались пальцы Веджа, - зачем привязываться к людям, подпускать их так близко - и подходить самому. Если знаешь, что в любой момент все может прекратиться, закончиться - и плохо будет либо тебе, либо другому.
Потеряешь либо ты, либо другой, кого ты пропустил слишком близко - и кто подпустил близко тебя.
Она не понимала, как это работает и зачем, но делала то же самое.
Подпускала Веджа близко - и сама старалась стать ближе.
Словно не боялась, не знала вовсе, что потом кому-то из них будет плохо.
Наверное, стоило бы извиниться за то, что ему пришлось говорить об этом; вспоминать это, вытаскивать из себя.
Говорили, что иногда легче, если не молчать.
Джин не была в этом уверена.
Но говорить «извини» - это глупо, что ему с ее извинений.
В конце концов, каждый сам для себя решает, говорить или молчать.
Поэтому Джин убрала руку с его пояса - чтобы накрыто его пальцы, сжимающие ее коленку, осторожно погладить и накрыть ладонью, прижать ближе.
Потянулась выше - чтобы снова ткнуться носом в его шею, но не отстраниться потом; выдохнула.
- Велика заслуга - быть единственной девушкой, - Джин погладила его пальцы снова, накрыла рукой так, чтобы большим пальцем касаться жилки на запястье. - Ты жив. Это главное. Ты знаешь это? - снова подняла на него глаза, глядя серьёзно и прямо. - Люди уходят. Они всегда уходят, даже если обещали, что не уйдут. Но пока ты жив - ты их помнишь. И в тебе живет то, что ты взял от них. Что они дали тебе. Мы все что-то берём. И что-то отдаём тоже.
Джин неловко повела плечом, прикрыла глаза, прижимаясь обратно.
- И если кто-то знает историю о тебе, которую хочет рассказать, значит, ты делал все правильно. И люди, которые были рядом с тобой, они тоже были правильные.
Она не очень хорошо умела говорить про такие вещи - и Небо, только бы теперь не сказала чего-то лишнего.

Отредактировано Jyn Erso (2018-05-17 02:46:08)

0

16

— Да. Я знаю.
Запрокинув голову, Ведж изучал днище крестокрыла с таким рвением, как будто рассчитывал углядеть там что-то новое. Ничего нового там, конечно, не было. Крестокрыл как крестокрыл. Выглядел получше, чем его собственный.
Новым было дыхание Джин на шее, и Ведж не был уверен, что ему это нравилось.
Наверное, нравилось.
Аккуратно, чтобы не спугнуть, повернув руку, Ведж сжал запястье Джин, зеркаля положение её руки. Поколебавшись, погладил кончиками пальцев тыльную сторону её ладони.
К собственному крестокрылу Веджа не подпускали механики. Вообще-то это было обидно. Справиться с подбитым двигателем на земле гораздо проще, чем в космосе.
Может, всё дело было в том, что в космосе Ведж не справился.
Погибшие пилоты Красной погибли не по его вине. Люк выполнил задание не из-за его помощи. Джин выжила тоже не из-за него.
Вероятно, не было никакой разницы, из-за чего выжила Джин и из-за чего Люк выполнил задание.
Вероятно, была разница, из-за чего погибли пилоты. Но прямо сейчас Ведж ничего не мог с этим сделать — разве что погрызть себя ещё. И это не дало бы ничего ни ему, ни другим.
А сейчас рядом был кто-то, кому, возможно, он и сумел бы что-то дать.
Ведж глубоко вздохнул и улыбнулся крестокрылу. Запустил пальцы в волосы Джин, разлохматил их.
— Поэтому я хочу знать о тебе какую-нибудь ещё историю. Что-то о том, как у всех, кто предпочёл бы оставить тебя на Скарифе, дружно разбились носы.

+1

17

— Нет, — Джин чуть качнула головой. — Никаких разбитых носов.
Вовсе не потому, что она не смогла бы поднять руку на кого-то из Альянса или причинить кому-нибудь боль; в вопросах причинения боли как с последствиями, так и без, как со следами, так и с полным их отсутствием, Джин, можно сказать, была экспертом.
Ей не требовалось прилагать для этого каких-то усилий, чтоб заставить себя, или переступать через себя, превозмогать.
Причинять боль — это так же легко, как дышать. Как ходить. Как что угодно, что естественно и органично.
Джин могла бы переломать им всем носы — и не только носы, и даже не столько носы, сколь что-нибудь другое, — но ей не стоит этого делать. Она знает, когда нужно остановиться, но не уверена, что захочет.
Потому что лучший способ убедить кого-то в том, что он очень сильно ошибается, показать, что с ним может стать.
Джин вовсе не была уверена, что хочет себе такую славу; и, главное, что после от нее не отвернется Кассиан, или Бодхи, или Ведж…
Поэтому — никаких разбитых носов.
— По крайней мере, они не знают, что отец назвал чертежи этой махины в честь меня. Оружие, уничтожающее планету за считанные минуты, под кодовым названием «Звездочка», — фыркнув, потянулась ближе и закрыла глаза, поморщилась, словно от боли. — Только представь, сколько шуток можно на этой базе придумать. «А ты не слишком ли взрывная, Звездочка?». Или, не знаю, «Нормальные звезды, взрываясь, создают новые планеты, а Звездочка их уничтожает».
Джин перевела дыхание, неожиданно поняв, что крепко стиснула руку Веджа, и поспешно ослабила хватку.
— Извини. Как видишь, я не очень хороша в историях. Особенно в создании, — она коротко хмыкнула. — Уверена, у тебя с этим обстоит намного лучше.

0


Вы здесь » Star Wars Medley » Альтернатива » Повороты в небо [AU]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC