Star Wars Medley

Объявление

18.08.2018 Небольшая полуофициальная весточка про грядущий мастерский апдейт о сюжетных событиях.

01.06.2018 Не пропустите обновленный мастер-таймлайн 34 ПБЯ.

Новый канон + Расширенная вселенная
Система: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Рейтинг: 18+
Игровые периоды: II.02 BBY и V.34 ABY

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Айрен Кракен, Гален Эрсо, Джиал Акбар
Като Рен, Кип Дюррон, Кайдел Конникс

Сопротивление не угоняет спидеры.
Оно одалживает их,
чтобы с их помощью сделать галактику
немного более пристойным местом.
Amilyn Holdo

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » Повороты в небо [AU]


Повороты в небо [AU]

Сообщений 1 страница 30 из 72

1

http://s8.uploads.ru/Hi3Pm.jpg

Wedge Antilles, Jyn Erso

Время: 00 BBY; после уничтожения Звезды смерти
Место: Явин IV, база повстанцев
Описание: миссия на Скарифе санкционирована, и большая часть ее участников выживает; среди них и Джин. А потом случается битва при Явине, уничтожение Звезды смерти и вот это все. А потом случается человек рядом и не случается топка в тлене.

Отредактировано Jyn Erso (2018-04-28 02:20:02)

+2

2

На Явине IV было душно. И влажно.
Последние несколько часов Ведж время от времени начинал отчаянно скрести шею. Казалось, что у него вот-вот прорежутся жабры. Мысль вселяла лёгкий ужас: становиться похожим на мон-каламари Ведж в ближайшее время не планировал. Со всем уважением к адмиралу.
Лёгкий ужас Веджу нравился. Бодрил и отлично дополнял атмосферу усталого праздника.
А ещё — накладывался поверх, как пропитанная бактой повязка.
Поверх отсутствия среди круговерти знакомых и незнакомых лиц нескольких конкретных. Поверх пустующих и занятых чужими истребителями мест в ангаре. Поверх аккуратно застеленной койки, на которую Ведж тупо смотрел не меньше получаса, проснувшись среди ночи с сорванным дыханием и бешено колотящимся сердцем.
Поверх девяти имён, каждое из которых скручивало внутренности в тугой жгут.
Поверх не произнесённого вслух слова «трус».
Поэтому Ведж представлял — а у него всегда было красочное воображение — как его кожа розовеет, как глаза разносятся по разные стороны головы, как пальцы удлиняются и срастаются перепонками, и не успеешь моргнуть — а он уже сидит в кресле адмирала.
Лёгкий ужас становился всё ужаснее и всё легче, и уже не так тяжело ощущались изнурённые мышцы, и отвечать на улыбку другим повстанцам можно было искренне, а не с отчаянной готовностью, и Ведж даже перекинулся с кем-то парой шуток, не значивших ничего — и одновременно значивших, что ещё оставалось, кому шутить и с кем.
А потом Ведж увидел Джин — Джин, с которой он познакомился раньше всех, задолго до создания Красной; Джин, которая выжила, тоже выжила, третья и последняя из почти уничтоженной Красной; Джин, которую он хотел и боялся встретить последние сутки и почему-то не встречал.
На Явине IV было душно и влажно, а у Веджа пересохло во рту.

+1

3

Утро продолжилось тем, что Джин честно попыталась напиться.
Она попыталась сделать это еще вечером, потом ночью, потом продолжила попытки утром — но все они, как назло, оказались совершенно, катастрофично безуспешными.
Однажды она научилась пить достаточно много и не пьянеть — или останавливаться, когда уже была хороша, — но даже она не могла выпить в одно горло бутылку чистейшего самогона и остаться трезвой, словно стеклышко.
Но она честно пыталась — почти сутки, пока длилось все это празднество, пока все радовались и поздравляли друг друга, пока оплакивали мертвецов и вспоминали их светлой памятью, — и ничего, ровным счетом ничего не получалось.
Поэтому весь день и начинающийся вечер она провела в ангаре, разглядывая внутренности своего крестокрыла и иногда тыча в них мультиотверткой. Она не была гением инженерии, как ее отец, но умела собирать на коленке всякие штуки, которые могли поднять на воздух почти все, что угодно — надо только откалибровать по масштабу, — а провода, микросхемы и все остальное это везде провода, микросхемы и все остальное.
К тому же, чинить ничего не требовалось — поэтому Джин в основном просто разглядывала внутренности своего крестокрыла, что-нибудь меняла, словно собирала какую-то головоломку, а потом возвращала, как все было раньше. Лучше всего, конечно, она умела возвращать как все было раньше. То же самое, что заметать следы, только провода, микросхемы и все остальное.
Джин привалилась спиной к шасси, разглядывая все эти несчастные провода, микросхемы и все остальное, закинула руки за голову, а ногу на ногу. Вздохнула, прикрывая глаза, и открыла их, только когда услышала шаги рядом.
— Ведж, — она улыбнулась, глянув на него, и протянула руку, а когда он взял ее, потянула вниз — ей было вполне неплохо здесь, но одиночество начинало утомлять. — Ты здесь.
Полностью бы это звучало как «рада, что ты здесь, а не где-нибудь, ну, куда там попадают мертвые», но Ведж, наверное, понял бы и так.

+1

4

Руки у Джин были такие же маленькие, как и она сама.
И такие же сильные.
Ведж сжал протянутую ладонь осторожно, как будто что-то очень хрупкое. Так же осторожно потянул вверх.
И почувствовал, как его настойчиво тянут вниз.
Может, ему и показалась эта настойчивость, робкая и отчаянная, одно связано с другим — Джин полна была этой настойчивости до краёв, как только помещалось. Как будто не была уверена в своём праве что-то брать — и было забавно и грустно, насколько избирательно это право проявлялось.
Ему вообще многое казалось в Джин.
Ему вообще многое казалось в людях.
Он ни у кого не спрашивал, казалось или нет. Потому что подозревал, что ответ ему не понравится.
Может, просто показалось — Ведж предпочитал чувствовать. Это было сродни полёту с пониженной компенсацией перегрузок: не так комфортно, зато успеваешь отреагировать на более мелкие изменения, чем с полной.
Ведж склонился, чтобы не задеть головой крыло, переступил через ноги Джин и последовал за тянущей рукой. Садиться ей на ноги он не решился, так и остался стоять на коленях, ощущая голенями колени Джин. На всякий случай Ведж внимательно вглядывался в её лицо: я могу отстраниться, если нахожусь слишком близко, если тебе неприятно.
Пониженная компенсация перегрузок — это гораздо удобнее, чем было принято считать во флоте Альянса.
Руку Джин он так и не выпустил, накрыл её ещё и второй ладонью. Было приятно испытывать другого человека рядом, живого человека из его эскадрильи, приятно и важно — Ведж мог только надеяться, что Джин хотелось того же.
— Ты как? — спросил он вполголоса.

+1

5

— Уже сутки пытаюсь напиться. Безуспешно, — Джин прикрыла глаза, чувствуя тепло его рук на своей руке, тихо хмыкнула. Отняв руку, подвинулась, освобождая место на куртке, на которой сидела, и кивнула — садись.
Она на самом деле любила трогать людей, касаться их, чувствовать. Просто не всех и не со всеми. Но с Кассианом оказалось очень спокойно спать рядом — не чувствуя угрозы, не думая о ней; а Веджа она знала… сколько? Года три?
Не то что бы они были знакомы действительно близко или часто пересекались — да по пальцам пересчитать можно. Но как-то так выходило, что это уже было очень много. И важно.
Вздохнув, вытянула руку за шасси и не слишком весело усмехнулась, вытягивая бутылку.
— Надеюсь, как истинный кореллианин, ты не откажешься от виренского выдержанного, — она улыбнулась чуть свободнее, щуря глаза, сползла по шасси немного ниже. — Испытываю к нему нездоровую любовь вот уже года три.
Сделала глоток, зажмурилась на мгновение — крепкое, зараза, — и выдохнула. Голова все еще оставалась слишком ясной — слишком ясной, чтобы бодрствовать, слишком ясной, чтобы спать. Отвратительно.
Джин очень сильно старалась не думать, сколько бы еще людей погибло, если бы они не уничтожили Звезду смерти. Звездочку, о Небо, спасибо, папа.
Она никогда не считала себя хорошим человеком, но знать, что в честь тебя название настолько убойную махину… Нет. Это пугало.
А Джин боялась не так уж многого.
Передала бутылку Веджу.
— А ты, Ведж? — подняла на него взгляд, покрутила в освободившихся руках мультиотвертку. — Как ты?

+1

6

Ведж не стал удерживать её руку. И очень постарался скрыть, насколько его обеспокоило то, что Джин отстранилась.
Ведж любил Красную, любил входивших в неё пилотов, как нечто цельное и как множество разных. Эскадрилья была одна — людей было двенадцать.
И девяти из них уже не было.
И как будто на каждого из оставшихся троих легло больше, и дело было не только в убитых импах, уничтоженной Звезде Смерти, погибших друзьях — хотя и в этом тоже. Как будто каждый из них должен был заменить собой по меньшей мере четверых — для остальных.
У Джин, может, никогда не было всех одиннадцати.
Пожалуй, это было грустно.
Пожалуй, она и не была обязана.
Ведж сел рядом, опёрся спиной о шасси — так, чтобы между его плечом и плечом Джин осталось хотя бы символическое пространство. Принял бутылку из её рук, широко улыбнулся.
— Как истинный кореллианин, заявляю: это подделка.
Если уж пить виренское выдержанное не первый час, то точно опьянеешь. Да и если первый — тоже. На то оно и виренское выдержанное.
Он осторожно понюхал горлышко. Слегка пахло дымом — не безнадёжным дымом пожарищ, а чем-то домашним и уютным, дымом ручного огня. Ведж нахмурился и глотнул. Виски приятно согрело горло, оставило во рту древесный привкус. Совершенно точно не подделка.
Он непонимающе посмотрел на Джин. Снова заулыбался, немного неуверенно. Отсалютовал бутылкой.
— Chakta Sai Kae.
Ведж сделал ещё один глоток и передал бутылку Джин.
У него и так был заметный кореллианский акцент, но эти слова было особенно важно произносить по-кореллиански. Может, потому, что без этого в них ничего и не было.
Может, потому, что с этим в них было всё.
Ведж посмотрел на Джин, пожал плечами.
— Просто тост. Не спрашивай, что это значит, я не знаю.
Он не знал, что ответить на её вопрос. Ему было, что сказать; у него была пустая койка Биггса, и собственный подбитый крестокрыл, и девять имён, которые теперь навсегда останутся только именами, и, ситх подери, Звезда Смерти, которой не было, и это было так здорово, а радоваться почему-то не получалось, и Ведж прекрасно знал, почему, потому что у него была пустая койка Биггса и…
И он больше не был контрабандистом, а Джин не была баржей, чтобы её грузить.
— Я, ну… я это я. И я здесь.
Разговор не клеился.
Ведж добавил, чтобы что-то сказать:
— Я думал, все пили вчера.

+1

7

Провода и микросхемы приветливо изгибались в раскрытом брюхе крестокрыла - или, возможно, Джин это только казалось. Не так уж и важно, на самом деле.
Главное, что они были, что они были целы и исправно работали - это значило, что она все ещё здесь. Все ещё жива. Все ещё дышит.
- Вчера, позавчера. И завтра тоже будут пить. Ты что, такая победа, - она усмехнулась, но усмешка была невесёлой - все знали, какой ценой эта победа досталась; все знали, что эта цена могла быть ещё страшнее. И все знали - или очень многие - что нельзя оплакивать мертвых вечно. Нельзя жить прошлым, когда и в настоящем ничего толком не ясно.
Потянувшись ближе, накрыла его пальцы на горлышке бутылки своими, сделала глоток; зажмурилась, выдохнула. Откинулась обратно на шасси и чуть ближе придвинулась к Веджу.
Затем, помедлив, совсем близко - плечом прижалась к его плечу.
- Ты... спишь? Тебе что-нибудь снится? - Джин прикрыла глаза, жмурясь, и почти сразу же открыла их. Сползла ниже, устало потёрла виски. - Мне все время снится папа. И Со. И... другие.
Она замолчала, хмурясь. Растерянно посмотрела на свои руки.
- А тебе... кто-нибудь?

+1

8

Ведж только кивнул.
Он честно пытался найти какой-то другой ответ. Более искренний, может, более полный — находились только более глупые. Ляпнуть глупость не хотелось — не с ней, не сейчас, не…
Что тут скажешь.
Плечо Джин вжималось в его собственное. Даже дурацкий комбинезон пилота не мешал чувствовать это прикосновение — живое, такое до боли живое.
Решившись, Ведж слегка отстранился, протянул руку между шеей Джин и шасси её крестокрыла, и, сжав плечо, привлёк Джин ближе к себе. Держал он не до боли, но крепко. Как будто пытался стать опорой для той, кто всегда была сама себе опорой и успешно с этим справлялась.
Дурацкое ощущение.
Даже хуже, чем комбинезон.
Ведж не помнил, чтобы Джин когда-то говорила об отце. Тем более, о папе — это звучало так по-детски, что Ведж смутился ещё больше. О Со Джин не говорила тоже.
Вокруг ходили слухи — среди пилотов Красной и других эскадрилий, среди других членов Альянса, среди случайных посетителей кантин, в голонете — много слухов. Иногда в них фигурировала Джин, иногда…
Нет.
Ведж мог бы вспомнить то, что слышал сам, приплюсовать то, что знал из новостей, разбавить получившуюся смесь общей эрудицией — и получить какую-никакую версию. Скорее, не одну. Скорее, не версию, а историю — и она с примерно явной вероятностью могло оказаться как абсолютной правдой, так и чушью от первого до последнего слова. Дело было в другом — ты либо уважал другого, либо пытался выведать то, о чём он молчит, и вряд ли потому, что просто позабыл. Второе было удобнее, первое — как будто честнее.
Хорошо бы Ведж не ошибался.
— Ты не рассказывала.

+1

9

Джин сначала замерла, когда он обнял ее и притянул к себе, и сразу же расслабилась. Прижалась, позволив — разрешив — себе быть ведомой, уткнулась носом ему в плечо, перекинула ноги через его коленки. Неловко — нарочито небрежно — пожала плечами.
— О. Ну. На самом деле рассказывала. Знаешь, немалая часть слухов, которые ходил вокруг партизан Со, моих рук дело. Например, что он регулярно подбирал мелких девчонок, потому что ни одна не задержалась долго. Ну. Сам понимаешь, зачем, — наморщила нос, бросив на Веджа взгляд. — Это удобный слух. Если кто-то начинал подозревать и знал, что я была связана с Со, то говоришь, что тебя подобрали за пару лет до того, как с базы исчезла то ли Джин, то ли Джен, то ли какая-то Джан — и все. Хорошо работает. Работало. Ну и другое.
Это была еще более-менее безобидная придумка. Были легенды и похуже — и Джин всегда поражало то, с какой легкостью, с какой радостью люди верили в то, что ужасно и мерзко.
Впрочем, нет. Совсем даже и не поражало.
Такова человеческая натура — и ничего ты с этим не поделаешь, будь хоть десять раз гуманоидом.
— Там нечего рассказывать, на самом деле. Когда мне снится Со, он оставляет меня на Тэмси Прайм. Или мы ходим с ним по катакомбам под Джедой. Слышал, наверное, что у него есть ручная зверушка, выедающая мозги? Не в прямом смысле. Мы нашли его, когда мне было девять и Со отправил меня рисовать карту катакомб.
Джин тихо хмыкнула; подумав, положила руку Веджу на плечо, близко к шее, вздохнула.
— Папа… либо Ла’Му, либо Иду. Потом я пересматриваю голограмму, на которой он говорит про Звезду Смерти. Еще архив на Скрифе, — Джин морщится снова, словно эти слова причиняют ей физическую боль, и отворачивается, прячет лицо на его груди. — А тебе, Ведж? Ты ведь тоже не рассказывал.

+1

10

Рассказывать и не хотелось.
Не потому, что он не доверял Джин. Да и было бы, что доверять: в его биографии не было ровным счётом ничего примечательного. Ведж вообще не любил говорить о себе, всегда чувствовал себя неловко, как будто привлекал внимание к тому, что внимания не стоило. Тем более сейчас, когда говорила Джин.
И что она говорила.
В каком-то смысле её слова были хорошими. Обнадёживающими даже. Значит, не все те ужасы, которые Ведж слышал об отрядах Со Герреры, были правдой. Но какие-то ей всё-таки были — и Джин вполне могла считать их чем-то нормальным.
Мелкая девчонка по имени Джен.
Ведж вздохнул и крепче прижал её к себе.
— Знаешь, у меня была скучная жизнь. Родители погибли несколько лет назад, меня усыновил Бустер Террик. Он вообще очень мне помог. И мозги вправлял знатно.
Он невольно улыбнулся, но тут же посерьёзнел.
— А дальше ты знаешь.
Ведж помолчал, попытался пожать одним плечом. Не преуспел.
— Сегодня мне снился Босс. И Биггс. И Поркинс, то есть Джек. И…
Перехватило горло.
— И все они, — закончил он изменившимся голосом и счёл за лучшее заткнуться.
Ему не снился Люк и не снилась Джин. И Ведж боялся, что наступит момент, когда они всё-таки приснятся.
Но сейчас Люк был на Явине IV и выглядел, когда столкнулся с Веджем, таким же сияющим, как и когда принцесса Лея вешала ему на шею медаль. Почему нет. Люк был способным, но совсем пацаном, а такая награда за первый же боевой вылет должна кружить голову не хуже виренского выдержанного.
И Джин была на Явине IV, почти лежала на Ведже, такая восхитительно живая. Но Веджу кружило голову всё-таки виренское.
Напиться и правда было отличной идеей.
Тем более, что долго молчать у него всё равно не вышло.
— Погоди. Какое отношение твой… твой отец имеет к Звезде Смерти?

+1

11

То, как Ведж говорил про ребят из эскадрильи, очень напоминало то, как Кассиан говорил про своих.
У них тут у каждого был кто-то свой — свои — и Джин никак не могла взять в толк, как это работает.
Зачем это так работает.
Не сегодня, так завтра этот кто-то, к кому ты привязался, кем ты дорожишь, может умереть. Или сбежать. Или предать. Сейчас он свой — а через час уже мертвый или предатель.
Все может быть — так не проще ли не подпускать никого так близко? Не мучиться потом дурными снами, сомнениями, не переживать — а если бы? Если бы?
Джин знала, почему она так думала: потому что в ее жизни этого не было последние пять лет. Да и в отряде Со все было немного иначе. На самом деле, очень сильно иначе. Там не ценилась жизнь — там ценилась часть, которую ты вырывал, отрезал от Империи.
Этого не было — чтобы она была своей, чтобы кто-то другой был своим — и Джин избегала этого осознанно.
Пусть даже иногда и давала осечку.
Она была рада, что в ее жизни однажды появился Ведж; была рада, что Кассиан появился тоже. И Бодхи, и другие.
Часть из них осталась на Скарифе.
Но кто-то где-то оставался всегда, и Джин искренне завидовала тем, кто вопреки всем и всему все равно считал кого-то своим, подпускал близко к себе и сам не боялся стать другому ближе.
Но Ведж, кажется, считал ее своей. Джин хотела в это верить.
А потом он спросил — и она сначала растерянно посмотрела, а потом, помедлив, отстранилась; на мгновение только прижалась ближе и ткнулась носом в шею.
Он не знал. Не знал. Ей казалось, что знали все — но нет.
Наверное, она могла бы промолчать. Могла бы соврать. Она умела врать восхитительно — даже не хорошо, а намного лучше.
Но правда ведь рано ил поздно всплывет. И, наверное, лучше он отстранится сейчас, а она будет знать, что хотя бы была честна, чем… чем.
— Я думала, все знают, — Джин обняла коленки, убирая ноги с Веджа, подняла на него глаза. — Мой отец — Гален Эрсо — был одним из тех, кто занимался разработкой Звезды смерти. И он же рассказал Альянсу о том, где можно найти чертежи, и об уязвимости. Эти планы, которые мы достали на Скарифе, — она запнулась. — Он рассказал, где их найти. Но он же их и создал. И… — Джин моргнула, склонив голову к плечу, потерла кончик носа. — Ты не знал. Ну. Если что, все в порядке. В плане… я тут многим не нравлюсь поэтому. Так что все в порядке.

+1

12

Сначала Ведж решил, что в кое-то веки задал отличный вопрос. Его обрадовало живое тепло прижавшейся теснее Джин, а то, как она почти клюнула Веджа носом в шею, и вовсе добавило в траурную атмосферу мажорные нотки.
А потом — в одно мгновение — она закрылась, оставив у Веджа только ощущение, будто его щёлкнули по носу. Он послушно убрал руку, прижал локоть к боку, другой рукой — чтобы не лезть к Джин — растерянно взъерошил себе волосы. Склонил голову, покусал губы, внимательно оглядел Джин. Как будто это могло объяснить, что же он сделал не так.
Ведж не особенно доверял словам «всё в порядке». И вообще не доверял им, если их повторяли дважды.
Если бы этот Гален Эрсо… отец Джин не рассказал об уязвимости Звезды Смерти, не указал, где найти чертежи — Босс был бы сейчас жив. И Биггс тоже, и Поркинс, и любой из Красной эскадрильи, и любой из оставшихся на Скарифе — все они были бы сейчас живы.
Для того, чтобы быть уничтоженными Звездой Смерти вместе с планетой, на которой оказались бы в неудачный — для себя ли, для планеты — момент.
Для того, чтобы склониться перед Империей, потому что никто не захотел бы для своей родины и семьи судьбы Альдераана.
Для того, чтобы получить путёвку в спайсовые шахты Кесселя по поддельному обвинению или просто как политические преступники — кому нужно заморачиваться, если в игру вступают предыдущие два пункта.
Ведж почувствовал смутную симпатию к этому Эрсо.
— Парень, который разрабатывал Звезду Смерти, должен быть очень умным, — протянул он, хмурясь. — Ты-то почему такая дура?
При желании она могла бы справиться с Веджем с завязанными глазами — на земле так точно.
И что?
Он положил ладонь Джин на заднюю сторону шеи, достаточно крепко, чтобы она не смогла отстраниться; другой рукой подхватил её под колени и притянул ближе. Закинул ноги Джин себе на колени, надавил на них ладонью, чтобы не убрала, и, подумав, уткнулся носом ей в макушку.
Закрыл глаза, приготовившись получить тычок под рёбра или что похуже.
Вот так было хорошо.

+1

13

Первая реакция всегда, сколько бы времени ни прошло, кто бы ни был рядом — упереться, отшатнуться, стать тверже и упрямее: хоть как дави, но не согнешь, только сломаешь.
Но только первая, не длящаяся и секунды — и Джин прижалась к нему, позволяя делать все — почти все — что он захочет.
Вообще-то она подозревала, что он просто не может сделать ничего такого, что она бы не могла позволить.
Она даже попыталась представить — и все равно не смогла.
И больше не пыталась, потому что сидеть вот так ей нравилось — и нравилось думать, что Веджу, кажется, все равно. В смысле — не на нее все равно.
— Так исторически сложилось, — фыркнув, Джин сползла чуть ниже, укладывая голову ему на грудь, прикрыла глаза. — Тебе что, правда… нормально? И ты не думаешь, что мне самое место остаться где-нибудь на Скарифе? Прям… совсем-совсем нет? — подняла все-таки голову, ловя его взгляд, прикусила губу.
Неловко обняла его за пояс, пропуская одну руку за спиной.

+1

14

Это напоминало какой-то абсурд — с того самого момента, как Джин устроилась головой у него на груди, а Ведж едва не ухнул подбородком вслед за ней. Кажется, за считанные секунды он успел чересчур расслабиться. Это было плохим признаком.
Ведж огляделся в поисках бутылки, запоздало вспомнил, что одна его рука лежала на коленях Джин, вторая — на её шее, а третья не была предусмотрена комплектацией. Тоскливо поразмышлял, положение какой руки ему нравится меньше, и не смог выбрать.
А потом Джин посмотрела на него своими огромными глазищами, и Веджу показалось, что он лишился дара речи.
Впрочем, только показалось.
— Остаться на Скарифе?! Ты…
Он глубоко вдохнул; обязательно наговорил бы лишнего, если бы не запутался во многообразии вариантов.
Если уж Дарт Вейдер тебя не убил, то я точно справлюсь.
Я тебя сейчас ударю.
Точно с тобой что-нибудь ужасное сделаю, честное слово.
Веджа останавливало то, что, во-первых, в подобном позе его угрозы вряд ли смогли бы прозвучать убедительно.
А во-вторых…
Он тряхнул головой, чтобы убрать волосы со лба, но стало только хуже.
— Знаешь, я потерял почти всю эскадрилью.
Горло снова сжало.
— Я знал их два года. Почти всех. И если ты и Люк знаете их меньше…
Ведж кашлянул, упрямо уставился на Джин.
Нет уж, если он хочет сказать — он скажет.
— Красный-лидер участвовал ещё в Войнах клонов, летал вместе с отцом Люка. Он как будто считал нас своими детьми, хотя у некоторых уже начинали седеть волосы. Красный-три в первый вылет сбил пять «колёсников», но другой пилот сказал, что третьего из засчитанных Биггсу «колёсников» сбил он, и с тех пор Биггс отдавал Карску вообще всё третье. Его третьим вылетом был вылет на Альдераан.
Ведж облизнул пересохшие губы. Надо бы побыстрее, но слова были тяжёлыми. Говорить их приходилось с усилием.
— Красный-четыре был так неопытен, что его сбил «колёсник». Красный-шесть вне вылетов носил позывные «Бегущий живот» и «Хрюшка», а я летал с ним на его первом задании. Красный-восемь мечтал учиться в Академии Райтала, но вместо этого его учил я. Красный-девять родился на Кореллии и участвовал в битве при Скарифе. Красный-десять до вступления в Альянс был контрабандистом. Красный-одиннадцать порвал с семьёй из-за того, что она поддерживала Империю. Красный-двенадцать погиб первым.
Ведж замолк. Сжал зубы, чтобы не шмыгнуть носом. Понадеялся, что его сведённые пальцы всё-таки не делали Джин слишком больно.
— И я счастлив, — сказал он голосом, далёким от счастливого, — что мне не нужно рассказывать истории вроде того, что Красный-пять был джедаем, а Красный-семь — единственной девушкой в эскадрилье.

0

15

Ведж говорил - и Джин все больше понимала, что она все ещё не понимает, как это работает.
Зачем, если так много потерь, так много боли - она чувствовала эту боль по тому, как сжимались пальцы Веджа, - зачем привязываться к людям, подпускать их так близко - и подходить самому. Если знаешь, что в любой момент все может прекратиться, закончиться - и плохо будет либо тебе, либо другому.
Потеряешь либо ты, либо другой, кого ты пропустил слишком близко - и кто подпустил близко тебя.
Она не понимала, как это работает и зачем, но делала то же самое.
Подпускала Веджа близко - и сама старалась стать ближе.
Словно не боялась, не знала вовсе, что потом кому-то из них будет плохо.
Наверное, стоило бы извиниться за то, что ему пришлось говорить об этом; вспоминать это, вытаскивать из себя.
Говорили, что иногда легче, если не молчать.
Джин не была в этом уверена.
Но говорить «извини» - это глупо, что ему с ее извинений.
В конце концов, каждый сам для себя решает, говорить или молчать.
Поэтому Джин убрала руку с его пояса - чтобы накрыто его пальцы, сжимающие ее коленку, осторожно погладить и накрыть ладонью, прижать ближе.
Потянулась выше - чтобы снова ткнуться носом в его шею, но не отстраниться потом; выдохнула.
- Велика заслуга - быть единственной девушкой, - Джин погладила его пальцы снова, накрыла рукой так, чтобы большим пальцем касаться жилки на запястье. - Ты жив. Это главное. Ты знаешь это? - снова подняла на него глаза, глядя серьёзно и прямо. - Люди уходят. Они всегда уходят, даже если обещали, что не уйдут. Но пока ты жив - ты их помнишь. И в тебе живет то, что ты взял от них. Что они дали тебе. Мы все что-то берём. И что-то отдаём тоже.
Джин неловко повела плечом, прикрыла глаза, прижимаясь обратно.
- И если кто-то знает историю о тебе, которую хочет рассказать, значит, ты делал все правильно. И люди, которые были рядом с тобой, они тоже были правильные.
Она не очень хорошо умела говорить про такие вещи - и Небо, только бы теперь не сказала чего-то лишнего.

Отредактировано Jyn Erso (2018-05-17 02:46:08)

0

16

— Да. Я знаю.
Запрокинув голову, Ведж изучал днище крестокрыла с таким рвением, как будто рассчитывал углядеть там что-то новое. Ничего нового там, конечно, не было. Крестокрыл как крестокрыл. Выглядел получше, чем его собственный.
Новым было дыхание Джин на шее, и Ведж не был уверен, что ему это нравилось.
Наверное, нравилось.
Аккуратно, чтобы не спугнуть, повернув руку, Ведж сжал запястье Джин, зеркаля положение её руки. Поколебавшись, погладил кончиками пальцев тыльную сторону её ладони.
К собственному крестокрылу Веджа не подпускали механики. Вообще-то это было обидно. Справиться с подбитым двигателем на земле гораздо проще, чем в космосе.
Может, всё дело было в том, что в космосе Ведж не справился.
Погибшие пилоты Красной погибли не по его вине. Люк выполнил задание не из-за его помощи. Джин выжила тоже не из-за него.
Вероятно, не было никакой разницы, из-за чего выжила Джин и из-за чего Люк выполнил задание.
Вероятно, была разница, из-за чего погибли пилоты. Но прямо сейчас Ведж ничего не мог с этим сделать — разве что погрызть себя ещё. И это не дало бы ничего ни ему, ни другим.
А сейчас рядом был кто-то, кому, возможно, он и сумел бы что-то дать.
Ведж глубоко вздохнул и улыбнулся крестокрылу. Запустил пальцы в волосы Джин, разлохматил их.
— Поэтому я хочу знать о тебе какую-нибудь ещё историю. Что-то о том, как у всех, кто предпочёл бы оставить тебя на Скарифе, дружно разбились носы.

+1

17

— Нет, — Джин чуть качнула головой. — Никаких разбитых носов.
Вовсе не потому, что она не смогла бы поднять руку на кого-то из Альянса или причинить кому-нибудь боль; в вопросах причинения боли как с последствиями, так и без, как со следами, так и с полным их отсутствием, Джин, можно сказать, была экспертом.
Ей не требовалось прилагать для этого каких-то усилий, чтоб заставить себя, или переступать через себя, превозмогать.
Причинять боль — это так же легко, как дышать. Как ходить. Как что угодно, что естественно и органично.
Джин могла бы переломать им всем носы — и не только носы, и даже не столько носы, сколь что-нибудь другое, — но ей не стоит этого делать. Она знает, когда нужно остановиться, но не уверена, что захочет.
Потому что лучший способ убедить кого-то в том, что он очень сильно ошибается, показать, что с ним может стать.
Джин вовсе не была уверена, что хочет себе такую славу; и, главное, что после от нее не отвернется Кассиан, или Бодхи, или Ведж…
Поэтому — никаких разбитых носов.
— По крайней мере, они не знают, что отец назвал чертежи этой махины в честь меня. Оружие, уничтожающее планету за считанные минуты, под кодовым названием «Звездочка», — фыркнув, потянулась ближе и закрыла глаза, поморщилась, словно от боли. — Только представь, сколько шуток можно на этой базе придумать. «А ты не слишком ли взрывная, Звездочка?». Или, не знаю, «Нормальные звезды, взрываясь, создают новые планеты, а Звездочка их уничтожает».
Джин перевела дыхание, неожиданно поняв, что крепко стиснула руку Веджа, и поспешно ослабила хватку.
— Извини. Как видишь, я не очень хороша в историях. Особенно в создании, — она коротко хмыкнула. — Уверена, у тебя с этим обстоит намного лучше.

+1

18

— Ничего себе, — выдохнул Ведж.
Наверное, стоило бы сделать что-то другое. Как-нибудь участливо помолчать, участливо посмотреть, участливо выдать абстрактную сентенцию о море, которая показалась бы бредовой на первый взгляд, но от которой стало бы легче.
Так умел адмирал Акбар, а Ведж, несмотря на жару и влажность, не успел эволюционировать в мон-каламари. Из хоть сколько-нибудь подходящего к случаю он знал только о поверье, по которому несчастливые названия приносили несчастья и своим кораблям.
И, пожалуй, оно чересчур подходило к случаю.
Пауза затягивалась, и Ведж начинал паниковать. Джин, наверное, ждала не такой реакции — ситхово семя, да она точно ждала не такой реакции, иначе не жалась бы так к нему, не рассказывала об отце, и о Со, и о детском прозвище — что ещё это могло быть — не поделилась бы страхом, что её затравят. Веджу очень хотелось сказать, что этого ни за что не случится, но врать так было бы не только нечестно, но и бессмысленно.
Джин бы всё равно не поверила.
А в Альянсе всё равно нашлись бы ребята, кажущиеся нормальными, но посчитающими это удачной шуткой. И тем более не кажущиеся — с такими Ведж за два года тоже успел познакомиться.
Когда Ведж был младше, он часто приставал к Бустеру с разными дурацкими вопросами. Однажды спросил, что такого в ударе в солнечное сплетение, и вместо ответа Бустер ударил его — так слабо, что скорее просто ткнул. Ведж не почувствовал боли, зато почувствовал разочарование. И прежде, чем успел возмутиться вслух, мешком повалился на пол.
Сейчас он ощущал себя примерно так же.
Медленно подбирая слова, Ведж всё-таки сказал:
— Твой отец, должно быть, очень по тебе скучал.
Это была очень неловкая тема для разговора. Ведж не знал, нужно ли её продолжать, нужно ли что-то спросить или дать Джин говорить самой или нужно перевести тему и больше никогда не поднимать.
Он сжал ладонь Джин, переплетя свои пальцы с её — рука от её хватки болела, но вряд ли сильнее, чем то, что болело внутри Джин. Ведж опустил голову, уткнулся носом в волосы Джин.
— Кто тебя покусал, что ты такая благородная стала? Это был Люк, да? Или Кассиан?
Он тихо фыркнул.
— Как хочешь, конечно, но если я услышу, что над тобой кто-то издевается — он точно не досчитается зубов.

+1

19

— Не досчитается? Не уверена, что здесь все умеют считать, — Джин нарочито язвительно хмыкнула; подняв голову, поймала взгляд и фыркнула снова. Пожала плечами. — Никто меня не кусал. Просто… если я собираюсь здесь оставаться, явно не стоит начинать с разбитых носов. Тем более, когда одним носом дело не ограничится. Это будет не очень умно.
Повела плечом снова; выпрямившись, дотянулась до бутылки виренского, сделала щедрый глоток; зажмурилась, морща нос — лучше бы поменьше — и снова устроилась на коленках Веджа.
Это все еще было очень странно — и в то же время как-то… правильно? Органично?
— Он назвал ее так, потому что она тоже была… его ребенком. В определенном смысле. Детищем. Он сам так сказал. На голограмме, которую Бодхи передал Со. Она сейчас у меня. Я иногда, — «каждый день, когда не падаю мертвой от усталости», — пересматриваю ее.
Джин сделала вдох, выдох; еще один глоток — теперь меньше — и снова передала виренское Веджу.
Она не привыкла сидеть так с кем-то и изливать душу — точнее, какое там изливать. Ныть, словно пятилетняя девочка, у которой отобрали конфету, и плакаться об этом, чтобы пожалели.
Джин ненавидела такое свое состояние — но сейчас попросту ничего не могла с ним сделать.
Либо делать что-то с этим, либо думать о другом.
О смерти отца, Со, о смерти — о десятках тысяч других смертей.
О том, что из Красной выжили только они трое — и Джин не знала остальных, но их знал Ведж, а она знала Веджа — и за него у нее что-то там, внутри, болело.
Джин знала, что, но признаваться в этом себе трусила.
О том, что на Звездочке ведь были не только ублюдки и мудаки, но и самые обычные люди.
Она всегда знала, что с обеих сторон баррикад обычные люди; она умела убивать этих обычных людей, потому что вы стоите друг против друга — и либо ты, либо тебя.
Но это ведь ничего не оправдывало.
На самом-то деле.
Джин снова потянулась ближе к Веджу, обнимая его за шею, погладила по волосам осторожно.
Так же осторожно, чуть помедлив, поцеловала в висок, совсем рядом с бровью.

0

20

— Рад, что ты собираешься здесь оставаться. Так что с разбитых носов начну я. И закончу тоже, если надо будет.
Джин постоянно вертелась у него на коленях. Не потому, что ей было неудобно, она упорно искала взглядом его глаза, как будто спрашивала: ты ещё здесь? А сейчас ты здесь? Точно?
Ведж не знал, как показать ей, что он правда здесь. Он сидел под крестокрылом Джин всеми своими семьюдесятью семью килограммами, слушал её, обнимал, хотел защитить — и всего этого было мало, а больше у Веджа ничего не было.
Он взял бутылку из рук Джин, сделал глоток, покатав виски на языке. Джин морщилась, когда пила. Зачем пить, если не нравится? И как Ведж мог решить проблему, если её не решало виренское выдержанное?
Он поставил бутылку рядом, чтобы не пришлось снова за ней тянуться.
Поднял голову, посмотрел в глаза Джин. Провёл ладонью между её лопаток, снова зарылся рукой в её волосы, растрёпывая их, и сжал затылок, чтобы Джин не отвернулась.
— Знаешь, люди иногда врут. Особенно если им стыдно, или страшно, или и то, и другое, особенно если их может услышать много людей — от этого же ещё страшнее. И если бы твой отец любил её, если бы она правда была его ребёнком, он не стал бы её уничтожать.
Ведж не знал, насколько соответствовало истине то, что он говорил — но оно должно было соответствовать истине, потому что это было просто и понятно: родители любят своих детей и берегут их, даже если для этого им нужно уничтожить дело своей жизни — даже если делом их жизни почему-то стало супероружие, уничтожающее целые планеты.
В галактике мало что происходило так, как было должно.
Но ведь он вступил в Альянс только для того, чтобы это стало происходить хоть немного чаще.
— Я думаю, он любил тебя и скучал по тебе. А её — нет.

+1

21

- Да. Ты прав, - выдохнула, прижимаясь к его руке затылком, и прикрыла глаза. Накрыла его руку своею, чуть поглаживая, неловко, но искренне улыбнулась. - Спасибо, Ведж. И за разбитые носы, и за... за все. С тобой надёжно летать.
Благодарить Джин умела не слишком хорошо - особенно вот так, просто словами.
Намного проще это было делать поступками - помочь, если помогли тебе, спасти, если спасли тебя, и так далее, и так до самой бесконечности.
Глаз за глаз, зуб за зуб - и помощь за помощь, жизнь за жизнь.
В ее мире, на самом деле, все было довольно топорно.
Просто. Немудрёно.
И так далее.
Только оказывалось удивительно сложно, когда рядом был человек, который тебе нравится и которому хочешь помочь, хочешь быть рядом, независимо от того, сделал он что-то для тебя или нет.
А Ведж был рядом - совсем рядом, совсем близко, и пусть в чём-то он казался Джин удивительно... наивным? Прямым? Бесхитростным? С ним было надёжно. Хорошо. Верно.
Удивительно, что в этом мире ещё были такие люди - которые говорили и которым хотелось верить не за красивые или правильные слова, а за их собственную веру - в свои слова, свои поступки, свои убеждения.
Ведж был таким.
Джин помнила из первую встречу - хорошо, что она тогда так и не решила его обставить.
Приятно знать, что хотя бы иногда делаешь правильный выбор.
Снова подняв голову, снова поймала его взгляд.
Это было эгоистично - что говорила она, а он только слушал. Или говорил в ответ.
Почему-то Джин казалось, что ему тоже надо сказать. Начать говорить - и говорить, говорить, пока внутри не наступит та правильная, хорошая пустота, которая остаётся, когда уходят сомнения, а на их место ещё не успевает прийти уверенность.
Джин мягко потерлась о его руку затылком, прикрыв глаза, и зарылась в его волосы тоже, выпрямляясь, притянула к себе, обнимая; уткнулась носом в его макушку, обнимая.
Он ее держал - хорошо держал, правильно.
Как показывал обширный жизненный опыт, иногда надо держать тех, кто держит весь остальной мир.

+1

22

— Спасибо.
Его ухищрения не сработали. Джин продолжала ёрзать — и телом, и взглядом, то отведёт, то снова посмотрит. Как в детской игре, в которой другой исчезал, если его не видеть.
Только ни Джин, ни он не были детьми.
Она едва на шею ему не взгромоздилась, как будто пыталась прижаться всей поверхностью тела, сделать тактильный контакт максимально полным. Как будто сама была каким-то щупастым чудовищем — только гораздо более привлекательным, чем то, что, судя по живописным описаниям, нашлось в катакомбах Со Герреры.
И от этого Веджу было жарче, чем от виренского выдержанного и климата Явина вместе взятых.
Хотя он всё же позволил себе понадеяться на виренское.
Ведж едва слышно вздохнул, жалея, что не хватает рук, чтобы по привычке взъерошить себе волосы. Вместо этого он напоследок растрепал волосы Джин и поудобнее обнял её обеими руками. С точки зрения Веджа её поза была жутковатой, но он уже успел уяснить, что Джин делит позы не на удобные и неудобные, а на те, которые она может принять, и те, которые не может — а могла она все.
…О чём он только думал.
Хотя почему бы об этом и не думать.
Уничтожение Звезды Смерти опоздало на один Альдераан, но могло опоздать гораздо сильнее — на десятки, сотни миров, и при одной мысли об этом по позвоночнику полз озноб. Но этого не случилось. Не случилось очередной стычки с эскадрильей-другой истребителей, не влияющей ни на что, кроме смехотворных для масштабов Империи потерь техники.
Вместо всего этого — первая серьёзная победа Альянса. Никому и в голову не придёт, что эта победа окажется решающей, повлияет на что-то в отлаженном за два десятка лет механизме Империи — но она могла повлиять на скрежещущий, не отрегулированный механизм Альянса. Заставить подняться тех, кто устал от лет не дающих результатов борьбы, и тех, кто боялся бороться, и дать надежду.
В ангаре не было никого, кроме них двоих и безучастным к ним дроидов-ремонтников, в чьём перезвоне даже на расстоянии слышались радостные нотки. А чтобы представить, что происходило за пределами ангара, не нужно было обладать кореллианским воображением.
Ведж не думал, что ему повезёт увидеть крах Империи — хорошо, если увидят его дети или внуки, если они у него когда-нибудь появятся — но первая победа могла заодно оказаться и не последней. И Ведж не мог представить человека на всей базе, которому от этого не становилось бы проще и легче.
Может, потому, что этот человек прямо сейчас дышал ему в макушку. И было как-то очень несправедливо, что простые вещи — не вещи даже, просто слова — Джин считала чем-то значимым, заслуживающим благодарности. И ещё более несправедливым было то, что в утешители ей достался Ведж. А он не умел утешать.
Ведж осторожно погладил Джин по лопатке, накрыл её ладонью.
— Хотя, знаешь, я хочу, чтобы ты нашла человека, с которым и правда надёжно летать. Чтобы за разбитые носы можно было благодарить после разбитых носов и чтобы он не бросал тебя на боевом вылете.
Хотелось поцеловать Джин так же, как она недавно поцеловала его — но перед глазами Веджа была только её шея и плечо. Так же невинно, как в висок, не получилось бы.
Ведж нашёл глазами бутылку виренского, удержался от обречённого вздоха и неловко добавил:
— Жаль, что ты не знала остальных. С ними так всё и было.

+1

23

Джин нахмурилась — не сразу, сначала ей было почти очень хорошо, когда Ведж так обнимал, гладил по спине.
Не очень хорошо стало, когда он заговорил — дальше, после «спасибо» — и замолчал.
— Вот вроде бы умный парень, — протянула Джин, продолжая поглаживать Веджа по затылку, и хмыкнула, отчетливо копируя не его голос, но его интонации. — Так почему дурак такой?
Вздох сорвался совсем тихий, неслышный в тихом же, мерном гудении дроидов и работающих машин. И это он ее еще дурой называет — сам-то не лучше.
Глупости говорит, какие бы ребенку в голову не пришли.
Провела пальцами по его затылку к уху, коснулась челюсти, чтобы затем, немного отстранившись — его рука все еще лежала на ее спине, и Джин опиралась о нее уверенно и спокойно, ничуть не сомневаясь, что удержит, — подцепить за подбородок, заставить посмотреть на себя.
— Я не знаю, Ведж, что сейчас в твоей голове. Какие там мысли и почему ты говоришь о ком-то, кто не бросает своих пилотов и с кем надежно летать, — в голосе отчетливо звучало недоумение — потому что она действительно не знала, что в его голове; могла предположить — и, вероятно, была бы близка к истине, но предположение — это только предположение. — Как будто бы это какой-то другой человек, а не ты. Я не знаю. Но я знаю, что в моей голове.
Джин коротко погладила его подбородок, сурово и почти строго поджала губы.
— А в моей голове все очень просто — там есть человек по имени Ведж Антиллес, лучший пилот галактики, которому я доверю прикрыть спину. И с кем я отправлюсь куда угодно, потому что знаю, что спину мне будут прикрывать до последнего.
Нахмурившись, встряхнула головой, сгоняя с лица это выражение, но легкая морщинка меж бровей и поджатые по-детски губы никуда не делись.
— А таких людей, Ведж, — она на мгновение прикрыла глаза, снова посмотрела на Веджа. — Ты, Кассиан, Бодхи. Так что, кажется, я и так уже нашла такого человека — и даже не одного.

+1

24

Джин опиралась на его руку так, будто та была спинкой пилотского кресла — такой же широкой и крепкой. Не была: Ведж чувствовал, что ладонь лежит точно между лопаток, касаясь их обеих, и сосредоточиться на этом, а ещё на том, что Джин говорила, и особенно на том, как она его трогала, было очень сложно.
Ведж поспешно отвёл взгляд, тоскливо ища бутылку виски. Она стояла совсем рядом, легко можно было бы подхватить — но для этого нужно было бы отпустить Джин, опровергнув все её слова, преподав ей нужный и важный урок. Урок, который Джин выучила давным-давно и которому так и не научился Ведж, что там говорить о преподавании.
А когда он уже решил, что «любой истинный сын Кореллии продаст тебя за бутылку виренского выдержанного» — не самая подходящая тема для происходящего вокруг, Джин ткнула пальцем ему в подбородок, и Ведж послушно посмотрел на неё.
Лучше бы он продал её за бутылку виренского выдержанного.
Ведж почувствовал, что мучительно краснеет. Горели щёки, уши — кажется, он стал красным до корней волос. Ведж неловко облизал губы. Ещё более неловко улыбнулся.
— Кассиан самый лучший, — согласился он, чтобы не думать, почему то, как Джин погладила его, отозвалось таким тёплым чувством в груди. — И ты самая лучшая. И Бодхи, наверное, тоже.
Он постарался улыбнуться, но вышел скорее смущённый оскал. Ведж смотрел в глаза Джин, и с каждой секундой это становилось всё сложнее.
— Ну и я тоже, да.
Он нёс какую-то чушь, и сам это понимал, но не мог ни сказать что-то умное, ни заткнуться. Бустер говорил, что для Веджа все — самые лучшие, и это было неправдой. Ну, почти неправдой.
Ведж делил людей довольно просто: на самых лучших и самых худших. Иногда они менялись местами.
— Я не про всех так думаю, — тут же соврал он, — серьёзно. Я просто рад, что познакомился с вами, что довелось полетать вместе — что вообще вступил в Альянс, что всё так получилось, что у нас получилось, что мы это сделали, и вокруг и правда праздник, это не какие-то политические штуки, которым мы должны радоваться, а настоящая победа. Мне жаль, что для тебя это не праздник, потому что без твоего отца этого всего не было бы, и без тебя тоже — не было бы, без вас обоих, и Эрсо — слушай, мне жаль, что я не знал твоего отца, я думаю, он был отличным человеком. Раз он тебя вырастил — ну, то есть, он же всё равно тебя растил, и…
Ведж смешался и на всякий случай соврал снова:
— Я пьян.
И добавил:
— Я вру. Про то, что пьян.
Он попробовал пожать одним плечом. Он не был уверен, что получилось, но надеялся, что общее впечатление передать смог.
Не зная, поправит это ситуацию или ухудшит ещё больше, Ведж сказал — тише, наконец перестав тараторить:
— А остальное — правда.

+1

25

- Ты точно не пьян, - Джин фыркнула тихо, убрав руку от его лица; подумав, положила ее ему на плечо.
Ведж странно реагировал - но, ладно, в некоторых вопросах она просто не понимала его реакций, того, что им двигало.
- И... спасибо? Я. Я не очень знаю, как надо на такое отвечать, - она неловко улыбнулась, прикусила губу. - Я рада, что познакомилась с тобой. И что сейчас здесь.
Потому что лучше быть сейчас здесь, чем там, где Со, где отец, где многие другие.
Но об этом она лучше промолчит - это ведь и так понятно.
- И я рада, что есть этот праздник. Лучше с ним, чем без него. Просто, - она запнулась, нахмурилась, отведу взгляд, почти отвернувшись. - Я просто отвыкла от такого. Точнее... мне просто странно, как это все у вас устроенное. Как это работает. Какие вы все здесь. Хорошо странно. Не плохо.
Тихо вздохнув, Джин дотянулась до бутылки, чуть крепче прижавшись к Веджу, сделала глоток; прикусила губу, жмурясь, выдохнула и сделала ещё один.
- И ты правда замечательный, Ведж, - продолжая сжимает в руке горлышко бутылки, коснулась костяшкой указательного пальца подбородка Веджа, ловя взгляд. - Всем очень с тобой повезло. Мне тоже.

+1

26

— Да, наверное.
Ведж сказал это бесцельно, просто чтобы что-то сказать. Вообще он предпочёл бы промолчать, но под испытующим взглядом Джин это было сложнее, чем под любым другим. Пусть лучше она говорит о том, что вгоняет его в краску, чем думает, что её не примут или тут же откажутся. Если Ведж и не стал хорошим контрабандистом, то потому, что душа к этому не лежала, а не потому, что легко отказывался от своего.
Тем более от своих.
— То есть абсолютно точно, — добавил он на всякий случай, надеясь этим прервать заверения Джин в его замечательности, и насупился. Ведж не хотел, чтобы она поняла, что она смутила его и насколько смутила — но, наверное, особого смысла это скрывать уже не было.
— То есть давай о чём-нибудь другом. Я не хочу на себе проверять, могут ли люди самовозгораться.
Он улыбнулся, и на этот раз получилось более искренне. Опёрся подбородком о палец Джин — не в полную силу, но теперь его очередь, если уж ей так хочется. Обнял Джин поудобнее, высвобождая вторую руку, и взъерошил себе волосы, ощутив от этого облегчение, как будто от вдоха после долгой задержки дыхания.
Хотя Ведж подозревал, что бледнее его лицо от этого не стало.
Он скосил глаза на горлышко бутылки, снова посмотрел на Джин и накрыл её пальцы своими. Вообще Ведж собирался отобрать бутылку и наконец-то выпить — и наконец-то, может быть, опьянеть, тогда можно нести любую чушь и слушать любую чушь и не чушь тоже и не краснеть; на самом деле, нельзя, но многие считали, что можно, хотя вряд ли к этим многим относилась Джин — он запутался в собственных мыслях и чуть сильнее сжал пальцы на пальцах Джин.
Вообще-то и так было неплохо.
— Что ты собираешься делать дальше?

+1

27

До неё наконец-то дошло, что происходит с Веджем, и это было забавно.
Пожалуй, смущенный Ведж ей нравился ничуть не меньше, чем просто Ведж.
А просто Ведж ей нравился сильно.
Если Джин кто-то нравился, то обычно очень сильно и очень крепко - и очень, очень редко.
- Прости, - она сжала губы, сдерживая смешок, и коротко коснулась его волос свободной рукой. - Я могу пересесть, если тебе неудобно. Или... не знаю. В общем, если тебе что-то не так - ты только не молчи, хорошо?
Подумав, сделала ещё один глоток, чувствуя на пальцах горячие пальцы Веджа - или всё-таки алкоголь начал действовать и горячей была она? - и передвинула бутылку ближе к нему.
- Дальше - да так же. Я... сейчас я не хочу уходить. Я останусь, - закусила губу, пожала плечами. - Это если совсем дальше. Если не совсем... пока что я планирую допить это, - Джин чуть приподняла бутылку виренского выдержанного. - И добраться до кровати на своих двоих. Ну, если все вдруг не пойдёт как-нибудь по-другому. Мало ли.

+1

28

— Мне удобно, — поспешил заверить её Ведж. И прикусил язык, чтобы не добавить, что удобнее ему было только в кабине крестокрыла — и ещё когда Джин гладила его по волосам.
Он, может, и сказал бы это, если бы не последняя фраза Джин. После неё Ведж начал всерьёз беспокоиться о возможности самовозгорания, потому что до неё не знал, что ему вообще может стать жарче.
Особенно после того, как Джин выпила из бутылки, не дав ему убрать пальцы с горлышка. Не то чтобы Ведж пытался, но…
Это было странно.
Но не плохо.
Хорошо, что нигде поблизости не было Мири. Она бы выбрала именно этот момент, чтобы возникнуть будто из-под земли — и тогда Веджу несдобровать. Ситхова мать, если Мири вообще узнает, как он отмечал уничтожение Звезды Смерти — её предыдущие язвительные уколы покажутся Веджу расслабляющим массажем.
Ведж потянул бутылку на себя, чуть ослабив нажим пальцев, чтобы Джин могла убрать свои, если захотела бы, и сделал два щедрых глотка.
Опуская бутылку, он подумал, что Мири с Джин могли бы друг другу понравиться. Или стать злейшими врагами, смотря как познакомились бы. Но скорее — понравились.
— Ты мне нравишься, — сказал Ведж. Не знаешь, что говорить — говори правду. — И я не знаю, что будет с Красной, может, в неё и наберут новых пилотов, но, говорят, скорее распустят. И мы с Люком думали организовать свою эскадрилью. То есть эскадрилью Альянса, конечно, но всё равно свою, понимаешь? Хочешь с нами?
Кажется, он всё-таки говорил что-то не то.

+1

29

- Я ведь не очень хороша в полетах. Ну, если сравнивать, - Джин повела плечом, чуть отвернувшись от Веджа, растеряно потёрла слишком горячую щеку - и поняла, что краснеет, и от этого покраснела ещё больше. Наморщила нос. - Но я могу попробовать. В конце концов, выгнать меня ты всегда успеешь.
Она тихо фыркнула, вновь возвращая взгляд к Вежду, и задумчиво погладила его пальцы на горлышке большим пальцем.
С ним и в самом деле было очень хорошо вот так сидеть - и говорить, и молчать, и... Джин запнулась на собственных мыслях, поняв, что следующим «и» вполне могло бы быть это самое «мало ли».
Мало ли, куда все повернет.
Другое дело, что про разговоры и молчание она уже знала - го понятия н имела, а как там что ещё.
Впрочем, летать с Веджем действительно было очень хорошо и надёжно. Спокойно.
С ее-то любовью к индивидуализму.
- Ты мне тоже нравишься. Очень, - потёрла краснеющую медленно шею, прикусила губу. - Сильно.

+1

30

— Я тебя научу, — сказал Ведж. — Ты недолго летаешь, а на самом деле это просто. Хочешь, полетаем, когда мне вернут крестокрыл? Для тренировки. А если я тебя не научу, мне придётся выгнать себя. — Он улыбнулся. — Потому что тогда я ничего не понимаю ни в тренировках, ни в пилотах.
Обычно, говоря о полётах, Ведж оживлялся. А найдя готовые внимать уши — вообще затыкался только для того, чтобы от теории побыстрее перейти к практике и снова начать болтать — уже не в уши, а в передатчик. Говорить о полётах сейчас было странно, получалось тихо и скомкано, как будто он боялся говорить громче и подробнее, как будто боялся что-то разрушить.
Ведж решил, что дело было в том, как краснела Джин. Совсем не как он.
Джин краснела красиво.
Настолько красиво, что Ведж вспомнил, что то ли в его вещах, то ли в вещах Биггса, то ли в вещах любого из Красной или любой эскадрильи или не эскадрильи — в общем, где-то на Явине IV валялся его блокнот, и, наверное, его было бы неплохо найти, и даже жаль, что Ведж не мог поискать его сейчас. И он просто смотрел на Джин, на её щёки, на шею, как будто стараясь запомнить наклон её головы и цвет кожи, и точно знал, что попробует нарисовать её как-нибудь потом, когда найдёт блокнот.
А ещё точно знал, что так красиво не получится.
И в этом не было ничего плохого.
В груди было тепло — от нескольких глотков виренского выдержанного и от нескольких слов Джин. Ведж смущённо фыркнул и потянулся к ней — скорее смазанно задел губы губами. От Джин едва пахло древесным запахом выпитого виски. Ведж закрыл глаза — да, так было проще — и поцеловал Джин более очевидно и, выпустив её пальцы, поднёс раскрытую ладонь к покрасневшей коже на шее. Близко, но всё-таки не касаясь.

+1


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » Повороты в небо [AU]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC