Star Wars Medley

Объявление

07.04.2018 Объявление об обновлении общефорумной хронологии и мастерпостах для обоих таймлайнов.

04.04.2018 Инструкция, как внести свой посильный вклад в обновление общефорумной хронологии.

Новый канон + Расширенная вселенная
Система: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Рейтинг: 18+
Игровые периоды: II.02 BBY и V.34 ABY

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Бодхи Рук, Лэндо Калриссиан, Орсон Кренник, Джейсен Соло, Фазма, Финн

— Мостик экипажу и ... — микрозаминка <...> Кто остальные на «Нинке»? Беженцы? Солдаты? Неудачники? Счастливцы?
Kaydel Ko Connix

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » Там, где тихо и светло [1920!au]


Там, где тихо и светло [1920!au]

Сообщений 151 страница 180 из 1000

1

— Ну что ты, ведь кабаки всю ночь открыты.
— Не понимаешь  ты ничего. Здесь, в кафе.  Чисто и опрятно. Свет яркий.
Свет — это большое дело, а тут вот еще и тень от дерева.

Кассиан Андор, Джин Эрсо, По Дэмерон

Время: начало июня 1927 года
Место: Чикаго
Описание: О том, почему нельзя сидеть на капоте, устраивать облавы на спикизи и быть слишком правильным. И немного про то, что бывает, когда третий - в мыслях


хронология событий

июнь 1927

http://sd.uploads.ru/ROKEu.jpg

июль 1927

http://s3.uploads.ru/1suve.jpg

http://sa.uploads.ru/stUCq.jpg

ночь с 3 на 4 июня 1927 года (пятница-суббота) - убийство Шона Галлахера; Кассиан берет Джин в спикизи
5 июня 1927 года (воскресенье) - Джин приходит к Кассиану
6 июня 1927 года (понедельник) - Кассиан предлагает Дэмерону участие в авантюре; Дэмерон в это время остается без квартиры
7 июня 1927 года (вторник) - похороны Шона Галлахера
11 июня 1927 года (суббота) - Дэмерон соглашается на участие в авантюре; Джин, По и Кассиан встречаются втроем; об этой встрече доносят Гарретту, и он принимает меры. Джин соглашается на предложение Гарретта и напоминает ему о Дэмероне
14 июня 1927 года (вторник) - Дэмерон соглашается на предложение семьи Ним
16 июня 1927 года (четверг) - не-случается запланированная встреча, из троих приходит только Кассиан. Дэмерону напоминает о себе Темное Прошлоетм: его форд обзаводится крестообразной отметкой, а на сиденье обнаруживается открытка, из-за чего По пропускает встречу
17 июня 1927 года (пятница) - Дэмерон играет в бильярд с Гарреттом, официально знакомится с Джин, договаривается с ней о встрече на кладбище
19 июня 1927 года (воскресенье) - встреча на кладбище, планирование операции по извлечению бухгалтерских книг семьи Ним
24 июня 1927 года (пятница) - По и Кассиан проникают в кабинет капитана Гарсиа и роются в его бумагах
25 июня 1927 года (суббота) - По и Кассиан узнают о судьбе патологоанатома Доу
ночь с 29 на 30 июня 1927 года (среда-четверг) - Кассиан берет Джин в спикизи и отвозит в участок, где они встречаются втроем; затем По отвозит Джин к Гарретту, где получает задание - убить Кассиана
30 июня 1927 года (четверг) - По «убивает» Кассиана
1 июля 1927 года (пятница) - По играет в бильярд с Гарреттом
2 июля 1927 года (суббота) - По узнает, что его вновь искало Темное Прошлоетм; Джин и Кассиан выносят бухгалтерские книги семьи Ним и отправляю за город
3-5 июля 1927 года (воскресенье-вторник) - Джин и Кассиан изучают дом семьи По, ждут По, притираются друг к другу и тревожатся
6 июля 1927 года (среда) - рано утром приходит По, которого ждали днем раньше, со следами общения с Темным Прошлымтм; Джин и Кассиан наконец-то узнают, что же это за Темное Прошлоетм; Кассиан - хозяюшка, Джин - финансист, По - недоверчивый тревожный котик. Акт III: По устраивает музыкальную паузу, Джин пытает людей ногами и ведет себя крайне жестоко, Кассиан считает, что лишать выбора - это тоже принуждать; единственное «если», взаимное непонимание, По, который хочет, но не может в ménage à trois.
7 июля 1927 года (четверг) - По - непонятый музыкант, Кассиан - хозяюшка, Джин - главный бухгалтер на деревне
8 июля 1927 года (пятница) - По и Кассиан уверяются в том, что Гарретт - подонок, а Джин использует неконвенционные приемы в борьбе за третьего (не)лишнего.
9 июля 1927 года (суббота) - рабочая идиллия. Кассиан познает тайные методы шифрования, Джин снова использует неконвенционные приемы, По держится за подбородок и придумывает планы. Все трое придумывают планы, в результате чего По решает пригласить Бена на встречу во вторник. По страдает с матрасом и Эдгаром Аланом По, Кассиан проходит проверку на прочность, Джин выступает в качестве ревизора. Стихотворная пауза.
10 июля 1927 года (воскресенье) - музыкальная пауза, в результате которой: появляется песня про то, что дом - это где они втроем; Джин не оставляет По выбора, убеждая его в правдивости слов Эдагара Алана, а По слегка шатает внутренний мир Кассиана. Затем По оставляет записку для Бена, придумывает десяток аргументов, почему так нельзя, для Кассиана и Джин, но по итогу все спят в одной постели. Начинают спать, затем случается продолжение начатого в столовой разговора - на этот раз без портретов - но не срастается. Серьезный Разговор между Кассианом и По, в ходе которого оба признаются в любви на девятой-то странице!, а По приобретает для себя новую пачку стекла: «Во всём твоя вина» - на рынке более девяти лет!
11 июля 1927 года (понедельник) - ничего особенного не происходит.
12 июля 1927 года (вторник) - Кассиан одалживает некоторые привычки По вместе с его костюмом, Джин надеется, что в следующий раз одежды на ней будет меньше, По демонстрирует свои познания в искусстве и привитый вкус. Позже они убеждаются в том, что Бен - редкостный ублюдок, приводят По в чувство и домой, а также передают из рук в руки и держат. Время откровенных разговоров, незначительных для дела, но значимых для них самих деталей и воспоминаний, и сочинение третьего куплета про то, что дом - это люди, а не коврик перед дверью. Постель на троих, когда мякотка - это По.
13 июля 1927 года (среда) - нуар превращается в роадмуви. Сюжетно поговорили, сюжетно переспали, устроили сюжетное взаимопроникновение культур и изучение новых языков; Кассиан нашел личный сорт стеклянного крошева.
14 июля 1927 года (четверг) - По выясняет, что дома его считают мертвым, отец его вовсе не ненавидит, а новый валет Кеса Дэмерона мастер в вопросах организации горячего приема. Кес Дэмерон плохо играет в шахматы, но умеет находить нужных людей, Кассиан продолжает закидываться стеклянным крошевом, Джин никого не трогает. Эстафету со стеклянным порошком передают Джин, ведь Звездочка должна сверкать. В Нью-Йорке они обедают, составляют планы, а По доказывает, что он огонь, он смерть, он невероятный. Обратная дорога проходит без приключений.
15 июля 1927 года (пятница) - По обнаруживает, что ему на переносицу кто-то положил гирю и забыл забрать; оказывается, что Бен - редкостный ублюдок и начал ретушировать фотографии и шантажировать ими коллег после совместных вечеринок еще до того, как это стало мейнстримом; Джин с наслаждением грызет стеклышко, но соглашается им поделиться только после того, как По уговаривается на бартер. Стелышко бьется, По отсыпается, Кассиан падает в испанские флэшбэки. Выясняется, что быть всего лишь человеком - совсем даже неплохо. Кассиан учит Джин готовить, По смущает ее разговорами, Джин требует себе двойную фамилию и соглашается на фиктивный брак второй раз за месяц. По мужественно терпит попытки залечить его насмерть, Кассиан переживает, Джин умудряется никого не отравить своей стряпней.
16 июля 1927 года (суббота) - все стеклышки разбиты, котики заслужили поощрение. Котики шуршат бумажками. Фанты. Крем скрепляет лучше скреп, особенно сделанный своими руками и с любовью. А вдвоем всегда интереснее, чем одному — а втроем совсем хорошо, особенно когда все говорят словами через рот. Темное Прошлоетм в исполнении Джин, попытки понять, как это работает, для всех троих.
17 июля 1927 года (воскресенье) - утреннее лежбище любви, первые впечатления, последний глоток воздуха, когда не надышишься. А также немного о том, что надо делать, когда воздух заканчивается - искусственное дыхание рот в рот, спасительные объятия и лучший рецепт от тоски на все времена.
18 июля 1927 года (понедельник) - По получает письмо счастья на случай, если все будет совсем плохо, а Джин - двойную фамилию. Кассиан и Джин снимают квартиру, По возвращается в участок, где оказывается, что привлекать его к поискам бухгалтерии и сбежавшей невесты никто не торопится. Джин устраивает для Кассиана экскурсию по своему прошлому, неожиданно для себя находит коробку - потому что у каждого правильного котика должна быть коробка. По оказывается чудо как хорош в мотивации сотрудников и на приеме у дока, а Кассиан и Джин тренируются в навегадорстве.
19 июля 1927 года (вторник) - По чудо как хорош в щекотливых разговорах и слежке, Кес чудо как хорош в письмах, Кассиан прекрасен в обретении уверенности. Джин обнаруживает, что вместо овец можно считать патроны.
20 июля 1927 года (среда) - утренний клуб интерпретаций объявляется открытым. На сцене появляется старый знакомый, наступает интрига, в частности - как скоро Джин научится вскрывать замки.
21 июля 1927 года (четверг) - лучшим завтраком в постель признан горячий шоколад, отмычки и замки. По чудо как хорош без тормозов, с тормозами и вообще в любом виде, особенно когда не кадрит замужних дамочек только потому, что они замужние. В темном-темном городе в темной-темной фотостудии случае темная-темная встреча, которая немного проливает свет на происходящее.
22 июля 1927 года (пятница) - По борется с желанием позвонить, пугает недобросовестных продавшихся копов, старательно ищет сбежавшую невесту босса ирландской мафии и решает, что тягу к этой невесте, ногам и храбрецу надо бы перешибить. Джин раздвигает границы при помощи рта и ног, Кассиан смущается.
27 июля 1927 года (среда) - Ричард не приходит на запланированную встречу.
29 июля 1927 года (пятница) - Кассиан просит По узнать, что случилось с Ричардом; По приглашен на партию бильярда с Гарреттом, где пьет джин, переступает через себя и не набивает Гарретту морду.
31 июля 1927 года (воскресенье) - По встречается на набережной со Сьюзан, они молчат и наблюдают, как день тонет в воде. Кассиан решается отправиться в нужную студию, а Джин верит, что все будет хорошо.
1 августа 1927 года (понедельник) - вот это студия, которая им нужна. А это Бен, который убил сестру По, работает в студии, которая им нужна.
3 августа 1927 года (среда) - а это фотографии, которые подделывает Бен, который убил сестру По и работает в студии, которая им нужна. А это По, который хочет встречи с Джин и Кассианом, который нашел фотографии, которые подделывает Бен, который убил сестру По и работает в студии, которая им нужна.
5 августа 1927 года (пятница) - математика с Джин Эрсо и ее множественными связями; некрасивые тарелки; коробка с бумажками, которая полагается всякому котику.
6 августа 1927 года (суббота) - По встречается со Сьюзан в церкви, где целует ее, как мог бы целовать сестру; узнает, что Бен женат на Сьюзан уже девять лет и у него есть дочь, а еще решает не перешибать Кассиана и Джин.
7 августа 1927 года (воскресенье) - выясняется, что необязательно верить, чтобы быть ангелами-хранителями, и что никто не должен оставаться со своими бедами один на один. По и умиротворение, Кассиан и подозрения, Джин и слишком сложные решения.
8 августа 1927 года (понедельник) - Кассиан - мастер конспирации одиннадцать инкогнито из десяти; Джин - мастер по вопросам выставления за дверь и установления контакта; Сьюзан просто клёвая и напоминающая Колин.
9 августа 1927 года (вторник) - миссис Родман-Андерс до ужаса боится врачей, но ее бы только в анатомическим театре показывать, мистер Родман-Андерс вновь выставлен за дверь, мистер По Дэмерон, богач, красавчик и филантроп (а кто еще будет работать за такие деньги в полиции) просто прекрасен сам по себе. Но все втроем они еще прекраснее, особенно когда решение принято, письмо прочитано, а вместе - это не про расстояние. Злое трио и море любви

дом Дэмерона

ДОМ
Там есть подвал, в подвале раньше был погреб, сейчас там можно найти еду, которую По туда привез, всякие консервы, вот это вот все. Большой запас дров и спичек. На первом этаже есть просторная гостиная с камином, там же стоит рояль, кресла-диван, шкафы с книгами — классическая американская литература, атласы, всякое-разное про авиацию. Над камином на полке стояли фотографии, но они убраны, остались только следы пыли. В прихожей у двери стоят старинные маятниковые часы, которые до сих пор работают. Электричества там не проведено, но есть газовые лампы, свечи, опять-таки, по всему дому раскиданы спички. Есть кухня, столовая, где большой стол на восьмерых человек, посередине стола стоит пустая ваза для цветов. На стенах висят потреты акварелью, все отдельно: генерал Бэй, его жена, Шара, Кес, По, один портрет снят. Есть кладовая со всякой утварью, метлами, вот это вот все. Вся мебель укрыта белыми покрывалами.

На втором этаже спальни: одна master bedroom, с большой двуспальной кроватью, там стоит трюмо с зеркалом, шкаф для одежды, кресло-качалка, есть отдельная ванная. Есть еще одна спальня с двуспальной кроватью, чистенькая, гостевая. Есть комната с одноместной кроватью, в ней много разных моделек самолетов, старый ящик с детскими игрушками, на столе до сих пор лежат какие-то чертежи и детские рисунки. Двери везде открыты, кроме еще одной комнаты. В этой еще одной комнате тоже одна кровать, трюмо с зеркалом, шкатулка с украшениями, шкаф с платьями, если захотите порыться — напишите, я расскажу, что там еще можно найти интересного. Плюс кабинет, где много книжных шкафов, карта США на стене, большой глобус на трех ножках, дорогой стол красного дерева и кресло, на столе до сих пор все разложено так, будто человек вот-вот вернется и продолжит работу над чем-то. На чердаке склад разнообразных вещей, от садовой утвари до игрушек, есть маленькая лошадка-качалка. Снятый портрет стоит там же, повернутый лицом к стене. Там много разных сундуков со всякими штучками, на одном сложены красивые дорогие фотоальбомы, меж страниц заткнуты фотографии с каминной полки.

ШИФР

пост про шифр
перевод:
0 — пробел
1 — здоровье
2 — расследование / расследовать
3 — опасность
4 — задание / поручение
5 — наводка / след / вести / убедить / вовлечь / пуля
6 — человек
7 — не делай / не надо
8 — делай / надо
9 — помощь / помоги
00 — принеси / приведи / предать суду / быть причиной / возбуждать дело / предъявлять доказательства / заставлять
11 — скрываться / прятать / шкура, кожа / тайник / засада
22 — искать / поиск / обыск / досмотр / исследовать / изучать
33 — вопрос / проблема / сомнение / шанс / допрос / пытка / расспрашивать / допрашивать
44 — сообщение / сообщать / письмо / телеграфировать
55 — подтвердить / поддержать / оформить сделку
66 — подозревать / подозреваемый / подозрительный / не доверять показаниям (6699) / предполагать / думать
77 — разрешение / отпуск / увольнение / прощание / уходить / оставлять / позабыть / откладывать / предоставлять / поручать / позволять / не держать / проходить мимо
88 — обмен
99 — основание / свидетельство / факт / доказательство / очевидность / улика / показание свидетеля / свидетель / документ, которым подтверждается право на что-либо
000 — неуспех / отсутствие / ошибка / несделанное / повреждение
111 — успех
222 — новый / незнакомый / другой / еще один / недавно
333 — давайте встретимся
444 — не найден
555 — оставьте в покое / прекратите
666 — раскрыт / неприкрытый
777 — по плану
888 — тупик / безвыходное положение
999 — не смогу сообщать

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-04-21 17:45:53)

+2

151

    У По темные, карие глаза — сейчас блеклые, потускневшие. Джин трогает его лицо, заставляет посмотреть на себя, поднять голову. У По нет ни сил, ни желания сопротивляться. Он старается выровнять дыхание, чтобы договорить, но слышит — как-то по-глупому внезапно — что Джин не верит ему. По почти поднимается с места, почти вырывается и из-под ее рук, прочь от ее поцелуев, и из-под теплой руки на своем плече, но Кассиан останавливает Джин раньше, чем По успевает что-то сделать. И он остается сидеть.
    Нужно договорить, раз уж начал. Его всегда учили не бросать дело на полпути.
    По проводит руками по лицу, делает глубокий вдох, вновь находит свой голос. Его ведет от боли и усталости, и от напряжения тоже; он весь как натянутая струна — ждет, когда Кассиан и Джин уйдут. Потому что они уйдут, любой бы ушел. Он бы ушел.
    — Ты права, — очень тихо говорит По. — Он и был брачным аферистом. Только хуже. Я... Ты напоминаешь Джесс в этом платье. Не только из-за платья.
    Нет ничего удивительно, что он сначала спутал их. У Джесс тоже были синяки. Она скрывала их и никогда не сознавалась. Ни папе, ни деду, ни По, но По видел, потому что он всегда был внимательным, всегда умел подмечать детали. Как кто-то не садится определенным образом. Как кто-то растирает шею под платком. Как кто-то предпочитает кофты с длинными рукавами, хотя их отродясь не водилось в гардеробе в таком количестве.
    По рассказывает об этом отстраненно.
    — Дело дошло до того, что я довел ее до полиции. Они осмотрели ее — и отпустили, — звучит так, будто он до сих пор не верит. — Я своими глазами видел, как они вписали в отчет отсутствие каких-либо следов домашнего насилия. Потому что Бен их купил. Потому что Бен покупал всех: кого-то он покупал обаянием, кого-то — банальными деньгами, — По глухо и невесело смеется. — Папа не слушал меня. Бен нашептал ему, что я просто ревную, а может и чего похуже — я не хочу знать. Тогда я пошел к деду. Дед жил в Чикаго, здесь, а к нам только приезжал — если Бен и успел его очаровать, то за несколько месяцев все прошло. Я рассказал ему все, и он решил, что мы должны подождать. Что мы не докажем ничего сейчас, потому что даже не знаем, кто куплен, а кто нет. Есть ли кто-то еще в деле. Что конкретно затевает Бен, потому что Джесс — не богатая сирота, у нее есть папа, есть я, и Бену не видать наследства, пока мы живы. Нужно было выждать, все разузнать, действовать осторожно.
    По замолкает, собирается с силами. Это самая трудная часть, самая мерзкая. Самая тёмная. Он носил ее в себе столько лет, почти свыкся с нею, а теперь даже не знает, как сформулировать. Ему не хочется, чтобы Джин и Кассиан увидели в его словах какое-либо оправдание его поступку. По закрывает глаза и продолжает говорить, медленно и с ощутимым усилием. Голос слушается плохо, и на глаза вскоре опять наворачиваются слезы, но По продолжает.
    — Я выдержал месяц. Папа был в гостях. Я не знаю, может, Бен решил, что я уехал вместе с ним, он брал меня иногда. Но не в тот месяц. Мы ужасно поругались — по все тому же поводу. И я остался, — он делает паузу. — Я не мог больше видеть ее синяков, не мог больше слушать все это вранье, и я напился. Я напился как свинья, — По произносит это очень четко и раздельно. — Услышал, как она кричит. Схватил револьвер из отцовского кабинета. Не знаю, о чем я думал, когда шел туда.
    Ему приходится сделать паузу, со свистом вдохнуть еще воздуха.
    — Я ворвался к ним и сказал, что застрелю его к чертовой матери, если он не отстанет от моей сестры. Сказал, что знаю, кто он и откуда, знаю про Эбигейл, все знаю. Я не помню, что он ответил, до сих пор все как в тумане — не знаю, как так вышло, но я был очень зол, и в конце концов я выстрелил в него. И Джесс...
    По жмурится, качает головой. Картинка как живая перед глазами.
    — Джесс закрыла его собой.
    По помнит выражение ее лица. Спокойное. Она смотрела на него испуганно только поначалу, а потом смотрела спокойно, как ангел. Как будто знала или понимала что-то, чего он не мог ни понять, ни узнать ни тогда, ни сейчас. По молчит долго. Ему до сих пор непонятно, почему Джесс закрыла ублюдка собой. Неужели правда любила так сильно? Неужели могла любить — такого? Несмотря на все синяки, несмотря ни на что?
    — Бен сбежал. Пока я сидел с Джесс на руках, он сбежал, но мне было все равно. Потом я оказался под следствием. Дело расследовали тщательно — я должен был сесть в тюрьму за убийство, но судья постановил, что детектив, который вел расследование, имеет личный интерес, и потому суд не может считать собранные сведения достоверными и непредвзятыми. И меня отпустили, — По вдруг смеется легко и гулко, но совсем невесело. Откидывается на спинку стула, морщится от боли. — Папа заплатил ему. Пятно на репутации семьи, все дела. Даже дед не смог переубедить его, что все доказательства налицо. Он так уверовал, что я ревную Джесс к Бену, что скорее поверил в то, что я решил убить ее, чем в то, что Бен бы убил нас всех при первой же возможности. Его не смутило даже то, что Бен бежал. Но он не мог дать мне пойти в тюрьму, поэтому дело закрыли, замолчали в газетах, никто не пикнул ни слова. Папа купил их всех.
    Папа до сих пор считает, что По убил Джессику специально, и это ранит хуже, чем любая пуля.
    — А мне было велено уехать и не возвращаться. Дед поначалу приютил меня здесь, в этом доме. Устроил в полицейский участок. Я думал, если выслужусь, то смогу, наконец, закончить дело. Собрать все свидетельства, все доказательства. Засадить подонка. Но я слишком затянул.
    После смерти деда По не мог заставить себя возвращаться сюда.
    — Я слишком затянул, — задумчиво повторяет он.
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.org/xyotbj5p5/ava1927-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-01-25 23:03:40)

+3

152

Кассиан говорит прекратить - и Джин прекращает. Замолкает, слушая По, но по-прежнему держит его руку.
Держит, смотрит, и пытается понять - и понимает, что нет. Что, возможно, она какая-то неправильная, она как-то странно думает или просто сказывается то, в какой семье она выросла, кто знает. Это и не важно.
Просто она понимает, что по-прежнему не считает его виновным.
Нельзя винить себя в том, что кто-то бросился защищать - и подставился под пулю. Ты стреляешь - и когда выстрел рассекает воздух, ты уже не можешь его остановить.
Это - решение другого человека. Не твоё. Так почему ты должен копить себя?
Это смешно - как если бы Кассиан или По винили себя в том, как Гарретт обращался с ней. Как Гарретт сделал то, что сделал.
Но ведь в этом виноваты она и он, а не Кассиан или По.
Как если бы она винила себя в смерти Шона или отца и матери.
Вероятно, с ней что-то не так.
Но, наверное, она бы хотела знать, что больше этот Бенджамин не будет ходить по этой земле - такие люди, как По и Кассиан, не должны... должна же быть в этом чертовом мире хоть какая-то справедливость - и хотя бы такие люди должны быть счастливы.
Наверное, она просто не понимает.
Джин молчит - хватит, наговорилась, - и, помедлив, немного крепче сжимает руку По, задумчиво гладит шершавые костяшки.
Для таких людей, как этот Бен и Гарретт, тюрьма - это слишком мало; а смерть - слишком легко.
Джин смотрит на него, переводит взгляд на Кассиана и снова возвращается к По.
- Но ведь ты ещё жив. И можешь закончить начатое, - неловко пожимает плечом, не решаясь отвести взгляда,  и чувствует себя глупо - словно говорит какие-то прописные истины. Пока ты дышишь, пока ты жив - ты можешь сделать все. Или хотя бы пытаться. - И... ты ведь не должен справляться с этим один...
И совсем сникает. Это звучит глупо.
- ...теперь.

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

153

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]По говорит дальше. Четко, тихо, будто зачитывает приговор, который написал для самого себя много лет назад. В какой-то момент его рассказа Кассиан смотрит на Джин. На платье - это платье Джессики из шкафа Джессики из комнаты Джессики, дверь в которую была закрыта - а он все равно зашел туда, решив, что это развлечет Джин.
На саму Джин он тоже смотрит - она не понимает, не знает, не верит, и почему-то ему очень важно то, что будет, когда это изменится. Пусть, загадывает Кассиан, она не отвернется от По, пусть поймет. Всем нужен кто-то, кто их понимает и принимает - со всеми ошибками и недостатками, и любит вопреки, и остается, не уходит, что бы ни случилось. Кто-то, кто верит.
Кассиан верит в По, но знает, что этого недостаточно. Смерть сестры почти уничтожила его, должно быть, но только почти, вместо уничтожения просто выплавив из По прекрасного человека. Но этого прекрасного человека все еще терзает бывшее, и он никак не может себе этого простить.
Девять лет, считает Кассиан - и что делал все эти годы Бен? Кого еще успел разрушить? Кого превратил побоями в Джессик, жертвующих собой ради репутации семьи и лживой любви, обретающих свободу только после смерти?
Они должны найти его. Убить его. Если По хочет, чтобы все было законно... Что ж, Кассиан в полицию верить так и не начал. Он может просто убить этого самого Бена. Теперь разобраться со всем будет проще.
А Джин... Кассиан почти вздрагивает от ее слов, потому что они звучат почти как упрек. Упрек ему, хотя Джин этого и не знает - откуда ей знать.
Он все еще жив... Интересно, а По тоже корил себя за это? Кассиан, за месяц успевший от симпатии перейти к тихому благоговению перед тем, как По все знает, умеет, как он осторожен и всегда поступает правильно, вдруг видит перед собой человека, и человек этот ему нравится.
- Тебе нужно отдохнуть, caro, - говорит Кассиан, но тут же исправляется, - cariño. Поспать, набраться сил. Ты потерял много крови и устал. Дела подождут, и мы тоже. Когда ты проснешься, мы все еще будем тут.

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-26 00:00:42)

+2

154

    Часы в прихожей бьют восемь утра.
    Ни Джин, ни Кассиан не двигаются с места, не уходят, не осуждают.
    Может быть, это только пока. Кассиан говорит, что они еще будут тут, когда он проснется. По думает, что это вряд ли, но ничего не говорит. Они уйдут, это нормально, он бы тоже ушел. Надо дать им сделать это спокойно и без необходимости объясняться. Поэтому По пойдет сейчас спать, но сначала — сначала он тянется здоровой рукой, аккуратно гладит все еще сидящую перед ним Джин по волосам, словно возвращает должок.
    Наверное, можно, если они видятся в последний раз? Все для дела есть у Кассиана, им незачем видеться еще. По целует Джин в лоб быстро и мимолетно, будто крадет, а затем поднимается с места, опираясь на стол.
    — Это хорошее платье, — устало говорит он. — Можешь забрать, если хочешь.
    Платье столько лет висело в шкафу, в сущности, превратившись в экспонат. Это не дело. Платья должны носить красивые девушки, и По правда не прочь расстаться с памятью. Джессика тоже вряд ли была бы против.
    Он поворачивает голову и кидает долгий взгляд на Кассиана.
    — Спасибо, — молчит. — В нескольких километрах на запад есть деревушка, там должна быть железнодорожная станция.
    Это последнее, что По говорит им, прежде чем похромать прочь из комнаты. У него уходит много времени, чтобы подняться на второй этаж, но он берет высоту, заворачивает в первую же попавшуюся комнату — ту, где раньше спали дедушка с бабушкой, а потом один дед — и просто падает на кровать, не удосуживаясь ни снять ботинок, ни раздеться, ничего. В окна струится прозрачный июльский свет, и По совершенно обессиленно утыкается лицом в покрывало и засыпает так сладко, как не спят даже младенцы.
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.org/xyotbj5p5/ava1927-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-01-25 23:32:26)

+2

155

Мужчины - очень странные существа; об этом думает Джин, когда ловит странный, заставляющий ее растеряться взгляд По, когда вспоминает слова и поведение Кассиана во время разговора.
Наверное, просто она действительно чего-то не понимает.
Когда внизу не остаётся следов того, что здесь из кого-то вытаскивали пулю, Джин поднимается наверх, несколько минут стоит в дверях спальни, глядя на него, и все-таки заходит, накрывает покрывалом. Тепло - это важно всегда. Особенно - если ты устал и потерял много крови.
Потом она уходит в ту спальню с моделями самолетов, и переодеваешься в привычную одежду - брюки, блузка с глухими рукавами, шелковый шарф.
То, что она практически привыкла к синякам, не значит, что кому-то другому - Кассиану или По - доставляет удовольствие на них смотреть. Зачем лишний раз причинять кому-то неудобство?
Она привыкла - во всяком случае, когда рука тянется к ножу, чтобы просто соскрести их - это ведь грязь, просто грязи, просто нужно приложить чуть больше усилий и только, - останавливает себя. Варит кофе, стараясь не смотреть на те поверхности, в которых может отразиться хоть что-то, возвращается к книгам.
Платье Джессики она не возвращает вике спальню. Просто не успевает, говорит она себе. Она вернёт его в шкаф попозже - и больше не тронет.
Она не хочет напоминать никому мертвею девушку своими синяками - боится.
Поэтому же не смотрит в зеркала, отворачивается от отражения в джезве, уходит в книгу. Это надо переписать. Надо.
Джин ловит себя на том, что смотрит на ручку - она ведь достаточно острая? - и обнимает коленку, уперевшись ступней в край стула, ссутулится.
Это ведь просто грязь. Любую грязь можно отскрести - надо просто приложить побольше усилий.
Рука вздрагивает, и строчка выходит неаккуратной. Пусть поскорее вернётся Кассиан или проснётся По - Джин, в общем-то, без разницы.
Джин закрывает глаза, вспоминая лицо По, спящего безмятежно на втором этаже; вспоминает Кассиана, когда он впервые видит этот дом - такой замечательный, светлый, такой прекрасный дом. И, кажется, так немного отпускает.
Джин чуть-чуть ослабляет шарф, возвращается к строчкам.
Пятая выходит уже ровнее.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

156

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Он понимает, что имеет в виду По. И, как только тот засыпает - как только добирается до кровати - Кассиан стягивает чужую, испачканную в чужой же крови одежду, надевает вместо нее свою и уходит из дома, взяв с собой только деньги.
Идти недалеко - несколько километров на запад, а потом примерно столько же назад, на восток. Не сравнишь с тем путем, который одолел По. Он справится быстро, но все равно немного волнуется. Он впервые с субботы оставит Джин - как она? А По - как он? На полпути Кассиан решает, что если и можно считать, что он оставил их - то ведь оставил друг дружке, а это не считается. Вдвоем им будет хорошо.
Железнодорожная станция тут и правда есть, через нее проходят два пассажирских поезда трижды в неделю, один почтовый и много товарных, хорошо знакомых Кассиану, который первой время только в них и ездил, когда ему нужно было сменить место. Он точно это знает, потому что первым делом внимательно изучает расписание и ждет. Пусть, если его кто-то и запомнит, думают, что он сошел с поезда. Так будет лучше - пусть считают, что он хобо, который возвращается с работы и еще не успел потратить все деньги.
В самой деревушке Кассиан проводит не так много времени. Он примерно знает, что ищет. Консервы хороши для него, возможно, для Джин, если помнить, что они прячутся и стоит быть осторожными. Но для раненого По они никак не подойдут. Он покупает все нужное: мясо, овощи и макароны - не такие, как дома, конечно, но, опять же, здесь все не такое, как дома - для эскудельи, рис и пресноводную рыбу, как всегда вскользь жалеет о том, что каракатиц у них тут нет, и рис в паэлье не окрасишь в привычный черный. Кассиан покупает яблоки и прошлогодние орехи, и еще картофель и яйца для испанской тортильи. Потом, подумав пару минут, покупает еще яиц и молоко. Крем не восполнит По потерянную кровь, но он вкусный - и этого тоже может хватить.
Возвращается он дольше, потому что идет осторожно, боясь что-то разбить, смять, испортить до того, как успеет донести продукты и превратить их в еду.
Дома Джин сидит над книгой. По спит, Кассиан наклоняется над кроватью, проверяет пульс - жилка на шее бьется слабо, но ровно, но бьется. Он осторожно снимает ботинки с По, боясь, что разбудит, но ему везет.
На остаток дня Кассиан занимает кухню, где прежде почти не бывал. Кухня в доме огромная и удобная. Он напевает, взбивая яйца, проверяя бульон, перерывая все в поисках соли, перца корицы, сахара - всего, что должно быть в любом, даже американском доме.

+2

157

    По не запоминает, ни когда успел укрыться покрывалом, ни когда стянул ботинки, и когда сон резко выплевывает его обратно в реальность, вздрагивает от неожиданности. За окном еще не темно, но в воздухе уже появляются вечерние краски, и какое-то время он лежит и гадает, сколько проспал. По ощущениям — вечность, но кажется, что и этого недостаточно. Плечо слабо ноет, повязка все еще тугая, и По ощупывает ее рукой. Кассиан перевязывал знаючи — еще кое-что, что он умеет, непонятно откуда.
    Снизу ползут запахи еды.
    Если бы не эта маленькая деталь, явно не вписывающаяся в концепцию покинутого дома, По просто остался бы лежать. Вместо этого он неловко поднимается. Голова гудит от сна в непривычное время, но По чувствует себя куда лучше. Он хмурится, пока осматривает порванную штанину, пока ищет кинутую в своей бывшей комнате сумку с одеждой, пока переодевается. Переодеваться сложно, и в результате По просовывает в рукав чистой рубашки только одну руку, а правый просто накидывает на плечо и оставляет болтаться пустым. К этому моменту снизу пахнет так, что По не уверен, возможно, ему просто мерещится. Не может реальная еда источать такой аромат.
    По аккуратно хромает вниз и обнаруживает Джин в столовой. Судя по звукам и пению из кухни, Кассиан тоже здесь. Как и говорил. По не верит своим глазам, так и стоит в дверном проеме какое-то время, пока мысль устраивается удобнее в его голове: не ушли. Он рассказал им, что убил невинного человека, и они решили остаться все равно. Только Джин сменила одежду.
    По не может решить, все это приводит его в ужас или в восторг.
    — Вы не ушли, — констатирует По, голос хриплый со сна. Это единственное, что он говорит по этому поводу, потому что ничего другого в голову просто не приходит.
    Он подходит ближе, садится рядом с Джин на стул. Хочется — в который уже раз — спросить ее про синяки, но вместо этого По заглядывает в то, что она пишет. Расшифровка книги. Он рассказал им про убийство, а они просто вернулись к своим делам. По все пытается сложить в своей голове, как такое в принципе возможно. Наверное, ему стоило бы чувствовать себя неловко, но он все еще не пришел в себя и не проснулся до конца.
    — Сколько ты уже успела?
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.org/xyotbj5p5/ava1927-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

158

Суммы, даты, наименования, приход и расход, поставки - все это привычно и понятно; это даже красиво - в числах есть своя гармония, и Джин знает, как ее поймать. Шон всегда говорил, что нельзя заработать, только вооружившись пушкой; если ты не знаешь, что происходит с цифрами, ты никогда не станешь успешным... бизнесменом. И он учит ее этому - в том числе. А Джин - способная, и она хорошо схватывает.
Все это - понятно. Просто и методично - главное сосредоточиться. И Джин сосредотачивается, фоном отмечая Кассиана, но теряет из виду По.
И поэтому вздрагивает, когда он садится рядом, вскидывается, сжимая ручку.
- Совсем мало. Только два месяца, - она улыбается коротко, пожимает плечами. На самом деле, все эти мелкие движения - вроде бы привычные, но теперь неожиданно... заметные, - причиняют немного боли. Когда двигает запястьями, когда ходит, когда оборачивается; главное, чтобы это не было заметно - и тогда все в порядке. Если ведёшь себя, как обычно, значит - все в порядке. В первый день - пятницу - было ещё немного больно говорить. Но сейчас, к счастью, хотя бы это в прошлом. Это совсем не та любовь, на которую она готова обменять голос. - Но шифр не менялся, так что... просто надо вспомнить - и я буду делать это быстрее.
Отложив ручку, поворачивается к По; разглядывает его лицо, пытаясь понять, что в нем не так - и вспоминает, опустив взгляд ниже, на колени.
- У тебя, кажется, с ногой тоже что-то было. Я не убирала аптечку, - Джин осторожно касается его лба, проверяя температуру, и улыбается уже спокойнее - кажется, все в порядке.
И скребёт ногтями синяк на предплечье сквозь блузку, не сдержавшись. Отводит взгляд.
Все в порядке.
Это просто грязь.

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-01-26 03:46:36)

+2

159

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]- От ноги он не умрет, - уверенно говорит Кассиан, вырываясь на пару минут из кухни. - После ужина посмотришь.
Он расставляет тарелки, кладет приборы на угол стола, решив, что их разложит позже. Вытерев еще мокрые руки об полотенце, свисающее с правого плеча, наполняется к По. Повязка держится хорошо, кровь через нее не проступает. Кровотечение унялось - ну или в По просто слишком мало крови. Выглядит он, впрочем, хорошо. Так, будто ему нужен отпуск, который он весь полностью проспит - но это лучше, чем могло бы быть.
- Сейчас будем есть, убери книги на время, Джин.
Он говорит так, словно беспокоится на них, что они испачкаются, а важный счет расплывется от капли жира. На намом деле Кассиан беспокоется о них и не хочет, чтобы хоть что-то напоминало о том, что где-то в Чикаго их все еще ждет опасность.
Кассиан выносит эскудэлью в два захода - сначала бульон с макаронами, потом - выловленное и разложенное по тарелке мясо с овощами. Мяса больше на тарелке для По. Огромная фрикадельками тоже разрезана на части неровно.
- Для крови, - объясняет Кассиан. - Тебе нужны силы.
Паэлью он тоже выносит сразу, по дороге забрасывая в рот мелкую, вкусно хрустящую на зубах рыбешку.
- Речная - это неправильно. Не так - для паэльи нужно море. Но вышло лучше, чем я ждал.
Он усаживается за стол. Смотрит на Джин, потом на По - и взгляд у него становится чуть строже, хотя он не может скрыть улыбку.
- Итак, ты думал, что мы уйдем? После всего? Это с вашим-то опытом и знанием людей, детектив Дэмерон?
Кассиан фыркает.
- Ешь. Оба ешьте.

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-26 10:52:03)

+3

160

    По замечает движение Джин — то, как она скребет что-то, и это наверняка синяк, сквозь блузку, но не успевает ничего сказать ни про это, ни про ногу, потому что из кухни выныривает Кассиан, и дальше По может только наблюдать. Этот дом не видел столько жизни, столько людей последние лет пять точно. Здесь давно не пахло вкусной едой, здесь не накрывали стол, не выносили несколько блюд, и уж совершенно точно здесь давно не было так тепло и уютно. По не может припомнить последний раз, когда он в принципе вспоминал эти слова, сидя где-то.
    По смотрит в свою тарелку с таким выражением лица, будто плохо понимает, что это и что с этим делать, потом с тем же выражением лица переводит взгляд на Джин, затем на Кассиана, и немного выжидает, словно сейчас будет какой-то подвох. Он бы предположил, что еда отравлена, но это абсурд. Кассиан практически дразнит его за справедливое ожидание того, что нормальные люди бы ушли. Нет, нормальные люди бы убежали.
    И если По еще может понять, почему, возможно, не отворачивается Джин, то Кассиан так и остается загадкой. Потому что он обязан По жизнью? В этом дело?
    — Я бы ушел, — наконец, негромко замечает По и послушно берется за вилку левой рукой.
    Правой рукой он старается не шевелить вообще, держит ее согнутой в локте у груди, так, чтобы плечо рубашки не спадало, и можно было оставаться в рамках хоть каких-то приличий. Рана на ноге по сравнению с плечом вообще царапина. По осматривал ее, когда переодевался — да, останется шрам, но ничего страшного, кровь застыла коркой, и он вряд ли умрет от этого, Кассиан прав.
    Оказывается, если семь часов идти по лесам и долам, пережить небольшую полевую операцию, а затем проспать неизвестно сколько, то потом очень хочется есть. По не набрасывается на еду так, как хочется, только потому что это неприлично, хотя ему кажется, что это чуть ли не самое вкусное, что он вообще пробовал в своей жизни. Только когда он пробует неправильную — речную — рыбешку в паэлье, в его голове что-то щелкает.
    Кассиан. Испанский. Не Нью-Мехико. Суп не похож на мексиканскую кухню — та острее и в ней почти нет супов. И все в тортильях или с тортильями. Паэлья — это точно Испания.
    По усмехается себе под нос. Прикидывает варианты: можно расспросить Кассиана прямо сейчас. Можно пойти обходным путем и расспросить его не напрямую — с помощью Джин. Можно оставить Кассиана в покое, потому что он приготовил самый вкусный ужин тысячелетия, и это заслуживает уважения. К тому же, вряд ли Кассиан куда-то денется отсюда. Судя по всему.
    — У меня есть знакомый судья, очень хороший человек, — это не совсем тот разговор, который стоит вести за столом, не слишком-то светский, но По говорит непринужденным и легким тоном, как будто рассказывает про погоду. — Он согласился устроить так, что будет вести дело, если мы дойдем до суда со всеми уликами и свидетельствами. Единственное условие — мы должны собрать все по правилам. Никто не должен знать, что ты помогал выносить книги, Кассиан. Было бы фантастической удачей, если бы в банде нашелся еще кто-то, кто может — и хочет — свидетельствовать против Гаррета, но на это я не рассчитываю. Если мы сможем доказать убийство патологоанатома, думаю, вместе с книгами и сфабрикованным заключением о причинах смерти Шона этого будет достаточно...
    По останавливается. Кидает взгляд на шарф Джин. Он помнит, что под ним.
    — ...чтобы посадить его надолго, — По замолкает. — Если мы докажем, что Гаррет убил Шона лично, есть шанс, что его казнят. На электрическом стуле.
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.org/xyotbj5p5/ava1927-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-01-26 11:43:16)

+2

161

— У меня очень гибкая мораль, — Джин улыбается уголками губ, откладывает вилку и переплетает пальцы, поставив локти на стол; весело смотрит сначала на По, затем — на Кассиана. Поддерживать серьезный тон крайне сложно — и, наверное, хотя бы этим она заниматься не хочет. — И не только мораль, детектив Дэмерон. Кажется, за этот месяц ваши навыки в щелканье задачек несколько ухудшились.
Неожиданно для самой себя цепляется за свои же слова — месяц. Уже прошло чуть больше месяца со дня — вернее, ночи, — смерти Шона, и они хорошо продвинулись. Очень, очень хорошо — по правде говоря, Джин на такое и не надеялась, обращаясь к Кассиану за помощью.
Всего-то месяц — и целый месяц.
Разговор — это прекрасный повод отложить еду. То, что приготовил Кассиан, выглядит и пахнет потрясающе — сама Джин так в жизни не приготовит, — но кусок лезет в горло с большим трудом. Поесть надо — ведь нельзя целый день жить на одном кофе (можно, конечно, но едва ли Кассиан это одобрит), но она очень сильно сомневается, что сможешь съесть еще хотя бы немного.
Только тему — что один, что второй, — выбирают не самую удачную; впрочем, нейтральную — о погоде можно сказать только то, что сегодня прохладно, хотя и солнечно, и именно так проходит практически каждое лето в Чикаго, а это… это вроде бы как интересно всем троим — общее дело. Семейное дело.
То, о чем говорит По, действительно фантастическая удача — и фантастическая же невозможность; Джин едва ли представляет, кто может на такое согласиться — кого она может о таком попросить, но… всякое ведь бывает.
И, возможно, она даже знает, к кому могла бы обратиться. К кому обратился бы сам Шон.
— Насколько в банде должен быть этот человек? — Джин садится к По в пол-оборота, заинтересованно глядя на него, и склоняет голову к плечу; разговор — это прекрасный повод перестать есть. Тем более когда тема настолько неаппетитна. Впрочем, зависит от того, аппетит к чему необходимо разжечь. — Если он не участвует в… делах, но занимается продажей товара? И, — она задумчиво постукивает пальцами по столу, закидывает ногу на ногу, задев щиколоткой ногу По — и в таком положении и оставив, — могут ли гарантировать ему безопасность? Этого человека я подставлять не хочу.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

162

    Электрические стулья как метод казни ввели только в этом году, а они уже приносят столько пользы. Например, помогают находить компромисс между ответственностью По как полицейского и желаниями Джин как потерпевшей.
    За то время, пока По успевает управиться с супом, мясом и половиной тарелки паэльи, Джин едва ли притрагивается к еде, зато с готовностью поворачивается к нему и явно на что-то намекает — если не словами, то ногой. По старается не очень вдумываться в эти намеки. Они путают и отвлекают, и он совершенно не понимает, зачем Джин делает то, что делает — да еще и вот так, прямо перед Кассианом. По в курсе, что женщины бывают жестоки в вопросах привязанностей, но ему не доводилось видеть, чтобы они были жестоки настолько.
    — Неважно, насколько в банде этот человек, — видит Бог, По проявляет просто чудеса концентрации на разговоре, — важно, что он может рассказать. Что касается безопасности, — он замолкает, но не потому, что задумывается, а потому что щиколотка Джин все еще как будто нарочно касается его ноги, и По не может определиться, что чувствует по этому поводу.
    Обеспечивать кому-либо безопасность от мафии в Чикаго — все равно что махать хот-догом перед носом у бультерьера: рано или поздно тебе откусят не только хот-дог, но и руку по локоть. Сделать тот же финт, что и с Джин, во второй раз не получится. Свидетелей никогда нельзя прятать в одном и том же месте, это упрощает задачу заинтересованным лицам. Однако у По Дэмерона много связей, и судья Органа — не единственный честный человек в высших кругах, кого По знает практически с детства. У генерала Бэя было много друзей, и все как на подбор.
    У некоторых из них личные счеты с ирландцами, и если верно подать информацию, они согласятся помочь.
    — Если этот человек согласен переехать в другой штат временно или навсегда, я могу это устроить. В любой, — договаривает По. — Могу устроить переезд даже в Англию. Или Европу, куда угодно. Что волнует меня больше, это патологоанатом, — он поворачивает голову к Кассиану, — сможем ли мы нарыть что-то по этому убийству. Впрочем, вероятно, если его и убили, то оставили на той же стройке, что и тебя. Разрыть бетон при всем желании мы не сможем.
    Чудеса. Концентрации. На разговоре. По тихонько выдыхает и отодвигает ногу, стоически фокусируясь на Кассиане и том, что он обещал себе не встревать между ним и Джин. Остается только надеяться, что тот ничего не заметил, и это ни на что не повлияет. Впрочем, даже если повлияет — По готов все объяснить в открытую, лишь бы это не навредило общему делу.
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.org/xyotbj5p5/ava1927-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

163

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]По остается честен даже теперь. Это хорошо, так и должно быть - это же По - но на секунду Кассиану все равно становится вдруг очень тяжело, будто ему на сердце положили все три книги семьи Ним, облитые цементом, в котором должен был бы лежать сейчас он. В котором лежал бы, если бы не По.
Он запоминает: По ушел бы. По и уйдет. Веселость, появившаяся в Кассиане за последние дни, угасает. Ему было так легко и хорошо, кажется, впервые за последние годы, и он понимает, что это все связано не только с тем, что поступает правильно, но и с тем, что не боится. С тем, что снова чувствует, что рядом с ним есть кто-то, кто подставит плечо. Или хотя бы не выстрелит в спину - окликнет сначала, чтобы все было честно.
По отвечает Джин, и какое-то время можно не участвовать в разговоре. Кассиан только слушает, ест, думает - только об их деле и о безопасности Джин и этого второго возможного человека. Только об этом, обо всем другом не надо. О том, как Джин трогает По, не надо особенно. Он же и знал, видел еще в машине. Она так сидела, потому что дело было в машине, которая напоминала ей о По, а не в нем. Это тоже правильно.
И это неважно. Он тут не из-за Джин, не из-за По. Он просто не уйдет в этот раз, закончит хоть что-то, сделает хоть что-то - и этого вполне хватит.
- Никто не узнает, что я помогал, - невпопад соглашается он и с готовностью кивает, наконец-то вспомнив о том, что ему лучше не выступать открыто. Он ведь для того с самого начала и позвал По. Не только за опыт и честность - а чтобы кто-то мог завершить все, пока Кассиан остается в тени.
- Бетон мы не разроем. Но если убить меня там тебе подсказал капитан, то это моет быть наше постоянное место. И о нем должны знать. Если дело будет выглядеть достаточно внушительным и так, если в участке решат, что на этот раз будут отвечать - кто-то из тех, кто знает, обязательно согласится на сделку. Заговорит в обмен на свободу, чтобы не уйти на дно вместе с капитаном Гарсиа. Это наш лучший шанс. Говорить так, будто все уже предрешено, испугать, чтобы они считали, что их лучший выбор - сменить сторону.

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-26 13:39:28)

+2

164

— Что за стройка? — Джин переводит взгляд на Кассиана, потом снова на По, откидывается на высокую спинку стула, сложив руки на груди. Покачивает туфлей, как обычно держащейся на самом носке, и думает, что все же следовало надеть чулки. Без них удобнее, но с ними привычнее. — Адрес, название компании, которой она принадлежит? Если очень повезет, что-нибудь из этого может оказаться в книгах — такие вещи… должны фиксироваться. Все, в чем замешаны деньги, должно фиксироваться — иначе слишком велика вероятность, что кто-нибудь начнет мухлевать с финансами.
Прикусив губу, водит пальцами по локтю; тихо вздыхает.
— Англия точно не подойдет, — чуть улыбнувшись, бросает короткий взгляд на По, затем смотрит куда-то на стол; водит пальцем по ободку чашки с остатками остывшего кофе. — Но Ирландия — вполне. Там есть люди, которым не нравится Гарретт, — она улыбается чуть шире, облизывает губы. Мысль, что на свете, в общем-то, достаточно людей, скверно относящихся к этому ублюдку (очень мягко говоря), несколько даже греет. Особенно греет мысль о том, что и Сэм из их числа — и Гарретт об этом, разумеется, знает. Но вежливый нейтралитет в их отношениях пока что не нарушался ни разу — на памяти Джин. Что ж, всегда можно было попытаться стать первой на этом поприще. — Там много людей, которым не нравится Гарретт. Когда в двадцать втором мы с Шоном уезжали туда, Гарретту пришлось оставаться здесь — риск был примерно одинаков. В двадцать четвертом, насколько я помню, все оставалось также. Я подумаю, как спросить его — и что спросить. Есть шанс, что будет и второй свидетель.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

165

    К счастью, Джин не делает ничего нового своими ногами, и По может выдохнуть еще немного. Он называет и адрес, и компанию; Джин явно знает, о чем говорит, и это хорошо. Если стройка окажется в книгах - это хорошо. Это свяжет ниточки вместе еще одним узлом, покрепче.
    — Люди, которым не нравится Гаррет, есть и тут, — говорит По и хмурится. Это не про дело, не про убийство Шона, это про синяки. Но По не заостряет на этом внимание. — Хорошо. Ирландия — тоже без проблем. Спроси, что он думает про Голуэй.
    По коротко улыбается и возвращается к еде, пользуясь паузой, чтобы подумать. Кассиан прав: припугнуть продажных копов тем, что все предрешено — хорошая тактика, но в ней есть и риски. Кто-то может сыграть на две стороны. Впрочем, риски есть и в том, что Джин будет спрашивать кого-то, кто все еще соприкасается с бандой. Риски есть повсюду, кроме этого дома. Паршивее всего, конечно, то, что сам По ничего не может делать, пока плечо хотя бы немного не подживет — и какое счастье, что звезды встали правильно, и он давным-давно запланировал отпуск на эти числа. Как знал.
    — В кабинете капитана ты сказал, что запомнил имена продажных копов. Сможешь вспомнить и записать для меня? Я подумаю, кого из них проще прижать, — По кивает сам себе. — Когда вернусь в участок из отпуска.
    Он отодвигает пустую тарелку и сидит какое-то время в молчании. Оправляет рубашку на раненом плече, чтобы не сползала. Дело делом, а им всем потребуется отдых. Кассиану нужно свыкнуться с мыслью, что он мертв для Чикаго, Джин — чтобы прошли синяки, По — оправиться от последней встречи с Беном. И понять, как достать его. Но обо всем этом лучше подумать завтра.
    — Спасибо за еду, Кассиан. Не представляю, где ты этому всему научился.
    По еще думал, откуда бы тот взял всю эту еду, но потом догадался, что Кассиан, видимо, воспользовался его советом не совсем в том ключе, в каком он предполагался. Вместо того, чтобы дойти до железнодорожной станции и уехать, он дошел и купил там еды и вернулся обратно. Эта мысль все еще не укладывается в голове, а голову — По давно об этом известно — лучше всего проветривает только одна вещь.
    Поэтому из столовой он идет в гостиную, сдергивает покрывало с рояля. В отличие от остальной мебели, он не пыльный, за роялем По следил. Настройщик приходил каждый год. Открыть крышку По не может, ему не хватит силы и одной руки, поэтому он садится за рояль так, прикидывает, получится ли что-то сыграть одной рукой. Левой, к тому же. Хотя если это что-то простенькое, то можно попробовать и правой.
    По не помнит, когда в последний раз играл, кажется, что где-то в прошлой жизни, еще в Нью-Йорке, и пальцы сейчас слушаются плохо, не гнутся, крючатся. Но он все равно легко касается клавиш, наигрывает первые ноты незамысловатой мелодии, подпевает себе голосом — больше мычит, конечно, пытаясь вспомнить, как именно она играется. Музыка всегда увлекала его, увлекает и сейчас, только плечо ноет от любого, даже малейшего движения, и то и дело По морщится и с присвистом втягивает воздух меж зубов.
    Мелодия потихоньку начинает складываться. Кажется, половину По выдумывает сам.
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.org/xyotbj5p5/ava1927-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-01-26 14:48:32)

+2

166

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]- Конечно. Я напишу тебе.
Он лучше помнит имена честных полицейских, потому что их намного меньше, но список купенных - это тоже просто. Нужно просто вспомнить всех и не записывать имена честных. Это может помочь и может сработать. Людей, которых легко купить, легко и запугать тоже. Нужно всего лишь убедить их в том, что, согласившись сотрудничать, они потеряют меньше, чем потеряли бы, отказавшись.
Решив, что будет думать только про дело, Кассиан следует своему решению, сколько может. Минут пять-десять - где-то так.
Потом По встает, благодарит, удивляется - но не спрашивает. Его умение не спрашивать нравится Кассиану, оно немного спасает ситуацию, дает еще немного времени.
Потом По начинает играть. Клавиши, которые под пальцами Кассиана выбивали из струн звуки, отражавшиеся от пустого дома, теперь сплетают что-то легкое, приятное, летнее.
Кассиан оставляет тарелки на столе, смотрит на часы, напоминая себе о креме, который спустил в прохладный подвал. Он перебирается в комнату и, одолжив у Джин чистый лист бумаги и ручку, записывает имена. Он пишет мелко, чтобы все уместились в один столбец, но ему все равно все кажется, что их слишком много, что какие-то останутся висеть сбоку. Не остаются. Кассиан пробегает имена взглядом еще раз, убеждается, что в нем все правильно, и выбор у По будет большой. Отмечает имена тех полицейских, на которых давил бы он, будь это его заданием.
Звуки в комнате постепенно складываются в мелодию, которой По - это слышно - подпевает. Кассиан следит за ним вполглаза, но каждый раз тот выглядит хорошо, насколько это возможно с простреленным плечом и непреодолимым желанием напрягать его, играя на рояле. Взгляд то и дело скашивается на Джин. Не нужно мешать им с По, теперь, когда он вернулся, и больше не нужно беречь ее сон по ночам.
- Джин?
Не нужно - но ведь ничего не случится, если они просто побудут немного ближе один к другой, чем могли бы, ведь так?
- Хочешь потанцевать со мной?

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-26 17:45:52)

+2

167

Джин умеет попадать в ноты и держать ритм, и знает с десяток ирландских баллад - но никогда не умела играть ни на каких музыкальных инструментах; а По умеет - несмотря на то, что первые ноты звучат неуверенно и словно бы неловко, вскоре они складываются... во что-то. В музыку. Джин не узнает композицию, но она их, по правде говоря, и не знает классику - только то, что сейчас ночами напролёт играют в спикизи, и ирландские песни, ведь как можно несколько лет своей жизни провести среди ирландцев, и не влюбиться в их жизнь, в то, чем они дышат, что бьется в висках вместо пульса?
Как можно быть дочерью человека по имени Гален - и не хотеть танцевать?
Джин улыбается, когда возвращается Кассиан, улыбается, когда он спрашивает, и вместо ответа тянется навстречу, вовсе скинув туфли - и переступает на холодном полу босыми ногами, обнимая Кассиана одной рукой за шею, а вторую вкладывая в его ладонь.
- Хочу. Конечно же хочу.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-01-26 16:31:17)

+2

168

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Джин близкая и одновременно далекая, но, как и везде, она и тут, сейчас, с ним чувствует себя свободно. Свободней становится и Кассиану. Он кладет ладонь ей на спину, так легко, будто боится разбить, берет ее руку в свою, ведет.
Ему нужно какое-то время, чтобы поймать ритм мелодии, которую выводит, вытягивает, будто из чистого воздуха, По, потом Кассиан начинает двигаться быстрее, увереннее. Джин он держит крепче, хотя часто выпускает на какой-то миг - чтобы немедленно притянуть назад, поймать, повернуть, никогда не оставлять одну, не бросать даже так, в танце.
К Кассиану возвращается пропавшая было легкость, но теперь она смелее, чем была, хотя он и знает, что она тут, с ним, только на время танца. Он начинает улыбаться и все никак не может перестать - не знает даже, нужно ли это. С каждым разом отпуская Джин, притягивает ее все ближе, пока не начинает отмерять шаги не по музыке, а по ее дыханию, чувствовать ритм не по тому, как играет По, а по тому, как бьется кровь на запястье Джин, под тонкой кожей, на которой он даже пальцами чувствует синяки.

+2

169

Джин смеется, закрывая глаза, словно доверяет безоговорочно и не боится вовсе, что он ее не удержит, не поймает, не прижмет обратно, останавливая. Она и не боится, ведь танец — любой — это всегда вопрос доверия. Нельзя идти за тем, кому не доверяешь, кому не веришь больше, чем самой себе. Танец — вопрос не шагов; это всегда вопрос понимания — не того, куда тебя ведут, что будет в следующий миг; понимания — да, иду; да — верю.
Сейчас она даже забывает про синяки; забывает о том, что любое растяжение отдается легкой болью — все еще; это неважно.
Важно совсем другое.
То, что под ногами холодный пол, но холода не чувствуешь; то, что под ладонью, когда заводишь ее дальше, прижимая к лопатке, чувствуешь биение чужого сердца — и не можешь разобрать, точно ли оно чужое.
Важно совсем другое — что лучше может быть, если По будет не там, за фортепиано, а здесь, рядом. И стук его сердца от своего отличить не сумеешь тоже.
Но Джин не думает об этом — она смеется одними глазами, когда Кассиан в очередной раз отстраняет ее, разворачивая, чтобы затем притянуть к себе; и тянется навстречу, ведь танец — он всегда обоюден.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

170

    По берет простенький вальс за основу, отшелушивает с него аккомпанемент, выделяет самые основные ноты. И, разобравшись, наконец, что в жизни не вспомнит, как этот вальс должен звучать по правде, на ходу придумывает, как он звучит для них. По следит краем глаза за тем, как танцуют Кассиан и Джин, как держатся друг за друга, как легко понимают друг друга. Это удивительно, но ему не хочется быть на месте Кассиана, нет — сейчас все на своих местах. Как в аккорде три ноты.
    Он набирает их пригоршню: немного как Джин — легких, интригующих, немного как Кассиан — слаженных, целеустремленных, и левой рукой добавляет немного аккомпанемента — то, что соединяет все в гармоничную композицию. Получается само собой. По перестал писать музыку, когда убил Джессику; теперь мелодия рвется из него, будто птица из клетки, и он позволяет рукам бегать по клавишам, пока ему не становится слишком больно. По знает: по повязке расползается кровавое пятно, он разбередил рану, и это безответственно с его стороны, но оборвать мелодию нельзя, пока Джин и Кассиан танцуют. По сводит ее в тишину медленно, незаметно — удачно, и даже когда он тихо-тихо закрывает крышку рояля, они, кажется, не замечают и продолжают кружиться по гостиной.
    По наблюдает какое-то время, с силой прижимая руку к раненому плечу и закусив губу. Когда пульсирующая боль немного стихает, он прочищает горло, чтобы привлечь внимание.
    — Я не буду вам мешать, — мягко улыбается По, хотя хочется заскулить от противной боли. — Я думаю, вы и так долго ждали, чтобы остаться наедине, без всяких, — неловко заминается, — отвлекающих факторов. Позовите, если понадоблюсь.
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.org/xyotbj5p5/ava1927-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

171

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Музыка не звучит довольно долго, но обрывается она только после слов По. разливающейся по комнате. Смотрит на кровь, проступающую через повязку. Слышит, что говорит По - в его словах нет ни обиды, ни вызова, и оттого Кассиану кажется, что ему залепили звонкую пощечину. Или даже нет - что это он ударил кого-то беззащитного. Как будто он ничуть не лучше Гарретта.
- Что... Я не... Какое мешать?!
Кассиан не знает, чего в нем больше сейчас - непонимания, тревоги за По, чего-то непонятного, но хрупкого к Джин, стыда из-за того, что он помешал чужим чувствам, раздражения - но, чувствуя, как он вспыхивает от смущения, именно раздражению дает взять верх.
Он подходит к По быстро, распрямляет того, смотрит на посвязку, на плечо - его движения все еще аккуратные, но легкости в них теперь мало.
- Я привяжу тебе руку к телу, - обещает Кассиан. Приподнимает повязку, ругается - действительно грязно, но без злости - он не может иначе скрыть, как переживает из-за раны и того, что она снова кровоточит, что вдруг на этот раз он не сможет все исправить. - Тебе нужно вернуть кровь, а не тратить ее. Не давать ей вытекать! Джин, принеси мне снова аптечку.
Он оглядывается на Джин, скользит по ней взглядом - но после танца все еще кажется, что рукой.
- Наедине... О чем ты, По? Мы были наедине четыре дня. Я никогда - слышишь, никогда - не поступил бы так с Джин. Да ты видел...
Кассиан обрывает себя. Тут не место говорить о том, что Джин так старательно прячет, и что он не должен был бы знать.
- Я никогда не поступил бы так с тобой. С вами обоими, с тем, что между вами есть. Кто я, по-твоему? Так ты обо мне думаешь?

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-27 01:15:38)

+2

172

Она не сразу понимает, что говорит По — музыка все еще гуляет не только в мыслях, но, как будто бы, во всем теле.
Но По говорит — и музыка пропадает, и Джин вспоминает о том, что двигаться сейчас лучше умеренно. Не настолько плохо, но все-таки. Словно без растяжки села на шпагат — и это… все еще больно.
Джин не понимает, о чем говорит По, что он имеет в виду, но слушается Кассиана — уходит и возвращается с аптечкой и спиртом. Она хочет сказать, что По — редкостный amadán, именно так. Никакой английский не выразит того, что она хочет сказать.
Но Кассиан справляется за нее — черт подери, По, ну как так? Зачем? Она почти не вслушивается в то, что говорит Кассиан, но в какой-то момент цепляется за его слова — и растерянно моргает. Отступает на шаг назад.
— Что значит — «наедине» и «отвлекающий фактор»? — Джин наблюдает, как Кассиан меняет повязку, и осторожно делает шаг еще назад. Натягивает манжеты блузки до самых костяшек, прячет руки за спину. Неловко переступает на холодном — теперь ледяном — полу. Теперь каждый шаг отчего-то чудится тяжелым. Невозможным. Словно давит к земле — и придавливает. — Что значит — «что между вами есть»?
Она улыбается немного неловко, потеряно, словно не до конца понимает какую-то шутку.
— Это… это ведь не смешно. Зачем вы говорите так, словно… — сглатывает, переплетает пальцы, выворачивая и ломая их. — Словно я могу понравиться кому-то из вас?
Это ведь даже не смешно — зачем так?
Как кто-то из них может посмотреть на нее… вот так? После Гарретта? И после… после всего.
Она сама в этом виновата — Джин это знает. И эту грязь не ототрешь, не отскоблишь даже самым острым ножом. Джин кажется, что эти синяки — и если бы только они — прорастают под кожей, словно еще одна сетка вен и капилляров.
Такое не ототрешь и не отскоблишь — только вырезать.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

173

    По кажется, что он говорит очень правильные и тактичные слова, но дальше все почему-то идет не так. Его настолько ошеломляет реакция Кассиана, что он просто сидит на месте и пытается осмыслить. Кассиан вспыхивает от смущения, потом ругается, обещает привязать руку к телу. Это совсем не та реакция, на которую рассчитывал По. Хотя, честно говоря, сейчас он слабо представляет, на какую реакцию рассчитывал. Ему казалось, что все просто и понятно: Джин и Кассиан явно нравятся друг другу, что тут долго думать?
    Оказывается, все сложно и запутанно. По смотрит на Кассиана недоверчивым взглядом, хмурится, дает возиться с повязкой; боль сейчас помогает мыслить трезво. Это не очень спасает, потому что Кассиан порет чушь. Ну, не совсем чушь. Но частичную чушь. В тех местах, где «я никогда не поступил бы так с тобой», она чувствуется особенно остро.
    Пытливый ум По пытается сложить кусочки паззла вместе, и те упрямо не сходятся в одну картинку. Он провел десятки расследований, но ни одно из них не подготовило его к нынешнему моменту.
    Еще меньше По готов к неловкой улыбке Джин и ее вопросу.
    Ему очень не хотелось этого делать все это время, он честно думал, что вопрос можно разрешить как-то изящнее, без — без таких публичных представлений. Но, очевидно, что-то не то и не так, и его тактичность сыграла с ним злую шутку. Он не знает, как все исправить обратно, но не может теперь отступить. По кладет здоровую руку на грудь Кассиану — сердце колотится, даже так чувствуется — и мягко толкает его от себя, назад, к Джин, заставляя прерваться с колдовством над раной. Рана подождет. Пульсирующая боль еще никого не убивала. Не так быстро, во всяком случае.
    — Конечно, можешь, — примиряюще говорит По в ответ Джин, улыбается со светлой грустью в глазах. Он может сказать вслух, ему не сложно: — Мне — и ему тоже, — По кивает на Кассиана.
    Выдавать тайны чужого сердца нехорошо, но это исключительный случай. Сейчас все встанет на свои места.
    — Всё в порядке, — ровным голосом продолжает По. Море в штиль не бывает таким спокойным, как его голос сейчас. — Я знаю, что ты не поступишь с ней нечестно или неправильно — или как он, — По смотрит прямо в лицо Кассиану, и огонёк в его честном и прямом взгляде подсказывает, что если что-то вдруг поменяется, то Кассиану придется держать ответ, — поэтому и не хочу мешать. Я переживу. Мне нравится, что вы вместе. И Джин не придется выбирать. Всё в порядке. Правда. Вот вам крест на сердце*.
    И в совершенно детском жесте рисует перекрещивающиеся черточки пальцем на своей груди, задевая цепочку с кольцом.

*cross my heart and hope to die — грубо говоря, «перекрещу сердце и помру», по смыслу приблизительно как «чтоб я сдох», только более поэтичная версия; добавляется к обещаниям или утверждениям, чтобы показать всю серьезность говорящего; обычно используется детьми
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.org/xyotbj5p5/ava1927-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-01-26 22:55:38)

+2

174

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]- Кто тебе даст умереть. Надеется он.
Сердце в груди все еще бухает - так сильно, что, может, и По почувствовал, так громко, кажется, и Джин может услышать. Кассиан переводит взгляд с одного на другую. Оба неправы, оба говорят совершенную ерунду, бред - и оба не понимают этого. Но кого разубеждать первым, он не может решить. А потом сначала просто повторяет за По.
- Можешь. Конечно же, можешь.
И наверняка всем вокруг, но этого Кассиан не добавляет, потому что Джин не интересуют все вокруг - ее интересует он и По, только они, и от этого внутри почему-то делается тепло, как будто он доплыл до узенького теплого течения в холодном еще море.
Кассиан бросает тяжелый взгляд на По - тот жив, говорит и надеется умирать, и все это говорит о том, что ему не так уж и плохо, просто такая неосторожность, безрассудство слишком не вяжется с тем, каким По был прежде. Может, настоящий По, который ошибается и дает узнать об этом другим, именно такой и есть? Кто-то должен разобраться во всем, что происходит, и, заодно, втряхнуть немного здравого смысла в По, раз уж того природа ничем таким не одарила. Кассиан, в общем-то, понимает, что происходит. Он видел Джин в машине По и сегодня за ужином. По видел Джин и Кассиана после спикизи, и еще на кладбище, и еще, и еще - Кассиан прячет чувства не так хорошо, как По, он привык скрывать имена, явки и гранки, печаль и возмущение, обиду, горе - но симпатию и любовь он никогда не скрывал, не знал, что это нужно. По этому, должно быть, забыли научить. Или он сам разучился, когда убил свою сестру из-за того, что не мог подождать, не поддаваясь эмоциям.
- Ты тоже не поступишь так с ней, - Кассиан садится на корточки, смотрит на По снизу вверх, но говорит так, будто все совсем наоборот. - Я тоже переживу, и все будет в порядке. Больше в порядке, чем если она была бы со мной. Но только с чего ты взял, что тебе это решать, и что Джин не нужен выбор? С чего ты взял, что оказываешь ей этим - что - думаешь, услугу?
Прежде, чем подойти к Джин, Кассиан бросает последний тяжелый взгляд на По, а оказавшись рядом с ней, снова бережно берет ее руку, и, не пытаясь одернуть манжеты, через ткань оставляет на ее синяках невесомый поцелуй.
- Конечно, можешь. И мне, - остановиться бы тут, но так неправильно, а за последний месяц Кассиан сделал так много правильного, что останавливаться теперь, ради себя, ради того, чтобы получить Джин, которой он ничего не сможет дать - даже ничего такого, к чему она привыкла, что уж говорить о какой-то лучшей жизни - ему кажется нечестным, подлым. - И По тоже. Очень сильно.
Он не выпускает ее руку долго. Кажется, что долго, на деле Кассиан понимает, что проходит секунды три.

+2

175

- Пожалуйста, не надо, - срывается прежде, чем она успевает подумать, когда Кассиан берет ее за руку, когда касается запястья губами. Руку она не отдёргивает - не может, словно это не Кассиан, который, конечно же, отпустит, стоит лишь намекнуть; словно хватка на руке ей - чужая и чуждая - не кажется.
Гарретт ведь тогда с ней даже не груб - он просто зол, устал после долгого дня, зол на Джин - за ее выходку; устал тоже - они ведь все ждали и не спали, и вот, Звёздочка, разве тебе не стыдно? Разве ты не хочешь извиниться?
Конечно же, она хочет извиниться; и она извиняется - не с первого раза правильно, и Гарретту приходится показывать ей; объяснять; учить.
Потом - вечер четверга; ночь с пятницы на субботу, когда Гарретт говорит, что тот новенький к ней больше не полезет - разве он не заслужил благодарности?
Руку Джин не вырывает, но дышит глубже, чем надо. Стискивает пальцами предплечьем рядом с рукой Кассиана - прямо поверх чужих синяков - и ожесточённо впивается в них ногтями сквозь блузу.
Господи Боже, почему, почему существует только такая мерзость.
Почему они говорят то, что говорят; что она им нравится - обоим, и каждый говорит и за себя, и за другого; и что-то про выбор - Джин не уверена, что она правильно поняла, но кажется, Дэмерон уверен, что знает как надо.
Джин не уверена, она не знает - и не понимает: почему - выбирать?
Такого просто не может быть - она ведь и так не очень хороший человек, а теперь - теперь - все ещё хуже. Звучит как издевательство, как очень злая шутка - словно они приходят на пепелище, чтобы сказать: смотри, вот эта свечка, которая упала на пол и из-за которой случился пожар, очень красивая, давай заберём - она так причудливо расплавилась.
Вдох, второй, на третий приходится себя заставить - Джин чувствует желание рассмеяться, и это плохо.
Кажется, что проходит две маленькие вечности, когда она только просит Кассиана, когда впивается ногтями себе в руку, чтобы не потеряться во всем этом - а этого всего много, очень много, словно внезапно прорвало плотину.
- Даже... даже если я вам нравлюсь, - Джин заставляет себя посмотреть на Кассиана и По. - А вы... вы нравитесь мне. Оба, - она не говорит «если» или «вдруг», ведь, конечно, сейчас все это окажется глупостью, бредом, она наверняка неправильно их поняла, но можно ведь не лгать самой себе - хотя бы в таком; она говорит немного обречённо - ведь да, они нравятся ей оба, и это не очень-то правильно и очень странно, но если это бред - то почему бы и не сказать? И она говорит: - Почему надо выбирать? Почему... нельзя просто вместе?

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

176

    Кассиан отчитывает По, как мальчишку, и тот сносит это молча только потому, что мальчишка здесь не он. Не он не осознает, о чем говорит. Это становится совершенно ясно, когда заговаривает Джин, запинаясь, с паузами, впиваясь сама себе в руку.
    Тогда По поднимается с места.
    Он не будет говорить об этом через полкомнаты; о таких вещах вообще говорить не принято, но придется, потому что о том, как устроен мир, этим двоим детям рассказать забыли.
    По останавливается рядом с Кассианом и Джин, переносит вес на здоровую ногу.
    — Нет там никакого «если», — просто говорит он. — Кассиан прав. Я бы хотел сделать то же, что и он — целовать тебе запястья, лицо, плечи, все твои синяки до последнего, чтобы ты перестала скрести их — если бы ты мне позволила. Это единственное «если», которое вообще есть. Если бы ты мне позволила.
    По чувствует, что теряет контроль над собой, и голос звучит уже не так спокойно, а потому торопится продолжить мысль:
    — Но я не могу дать тебе того, что должен буду тогда, — он поддевает пальцами кольцо, тянет цепочку с шеи и дает ему повиснуть между ними тремя: — Потому что как честный человек и мужчина, я должен буду пообещать перед Богом и законом, что не оставлю тебя ни в горе, ни в радости, ни в болезни, ни в здравии, что буду заботиться, защищать и оберегать, пока смерть не разлучит нас, — кольцо резко исчезает в его кулаке, — а я не даю тех обещаний, которые не смогу выполнить. Поэтому я не имею никакого права и пальцем тебя трогать. Не надо выбирать. Нет выбора. Я не выбор. Только Кассиан.
    Слова опустошают его, и даже боль в плече отходит на второй план. По набрасывает цепочку с кольцом — словно камень — на шею и идет в столовую. Разговор окончен, и кто-то еще должен убрать со стола и перестать, наконец, мешаться под ногами.
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.org/xyotbj5p5/ava1927-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-01-27 01:39:00)

+2

177

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Вдруг выясняется, что По был прав, и Джин действительно не нужен выбор. Но не потому, что она хочет, чтобы решали за нее, а потому, что вообще не хочет выбирать. Вдруг оказывается, что По верит в бога и в закон - если первого Кассиан как-то еще готов принять, то что за столько лет в полиции заставляет По думать, что в закон, какой он есть, стоит верить, Кассиан и представить не может.
И то, и другое неважно. Выпустив руку Джин, Кассиан стоит, не шевелясь, не возражая, почти что не дыша, потому что только теперь - слишком поздно - до него долетает это "пожалуйста, не надо", которого он уже не послушал. О котором даже не знал несколько ночей, потому что даже не спрашивал. У Джин - у Джин, которая вырвалась от Гарретта, и которой он говорил, что тот больше не тронет ее.
По уходит, а Кассиан даже не останавливает его. Даже не замечает сначала. Зато замечает, как прежде светлый прозрачный воздух в доме сгущается, сереет - сумерки.
- Джин...
Он плохо видит по ее лицу, что она чувствует, думает, чего хочет.
- По говорит ерунду, но он прав, когда говорит про единственное если. Я не... Если ты не позволишь, я больше никогда не сделаю этого. Прости меня.
Он тянет к ней руку, но обрывает жест на полпути. Кассиан не знает, что ему делать с двумя людьми, которые думают совершенно иначе и загоняют свои чувства в какие-то клетки - по вине Гарретта, или бога, или закона, или воспитания - неважно. Он и с другими в Америке не всегда это знает, но другие еще никогда не были настолько ему близки.
- Я поговорю с ним. Оставлю тебя ненадолго.
Кассиан не знает, что будет говорить По, но что что-то сказать должен, знает совершенно точно, потому что иначе они просто никогда не станут разговаривать об этом. Но слова находятся сами, стоит увидеть его.
- Ты только Джессике что-то должен. Закончить дело с ее мужем. А кому ты должен еще? Ты думаешь, ты Джин должен эту ерунду про бога и закон? Ты ей не нужен до смерти, ей сколько, двадцать лет? Ей нужен кто-то сейчас, а потом нужен будет кто-то другой. А муж ей, может, и вовсе не нужен. Мужем ей должен быть стать Гарретт - подумай, как ей сейчас слышать про брак.
Кассиан подходит ближе, пытаясь прочитать в наползающей вечерней серости, что написано у того на лице. У него не получается, и потому он знает, что лучшего момента не будет, что только теперь он может рассказать и не увидеть разочарования на лице По.
- Ей сейчас нужен ты. А я... Ты не сможешь дать ей брак и защиту до самой смерти, но я просто ничего не смогу ей дать. Я ведь не тот, кем вы оба меня считаете. У меня нет никаких прав тут быть. Я ненастоящий полицейский, ненастоящий американец, и человек тоже ненастоящий. Я должен был бы быть сейчас дома, в Каталонии, сидеть в тюрьме или быть убитым. Это было бы правильно. Но когда за моими товарищами стали приходить, и все поняли, что это конец - я не смог, я испугался. Оказалось, что я недостаточно сильно верю в нашу цель, чтобы умирать, и я сбежал. Ты думаешь, что я смогу что-то дать Джин - но я просто трус. Я ничего не смогу ей дать, а ты сможешь дать хоть что-то, если попробуешь пожить вместо того, чтобы отдавать непонятные долги неизвестно кому.

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-27 12:59:33)

+2

178

    — Я знаю, — По невозмутимо продолжает складывать тарелки в стопку, собирать столовые приборы. — Про Испанию.
    Он отвечает про это, потому что с этим проще, чем с браком. По не хочет видеть, что Кассиан прав и здесь — видит, конечно, Господи, и как только не сообразил про Гаррета, но не хочет. Оставляет на время тарелки, находит спички, чтобы зажечь несколько свечей здесь и на кухне — как будто не собирается отвечать ничего больше. Повязка на плече не завязана до конца, и По приходится то и дело поправлять ее. Он сносно управляется со всем одной левой рукой, лишь немного придерживая тяжелую стопку тарелок правой, пока несет ее до раковины. А когда возвращается, и стол уже пуст, то опирается о него и смотрит на Кассиана.
    Неровный свет пляшет на его лице, пляшет и на лице Кассиана. По думает про Каталонию. Про нелегального эмигранта. Про «ненастоящего человека». Про то, как ему объяснить.
    — Я не знаю, как там принято у вас в Каталонии, — медленно начинает По, — и как принято у тебя в семье, но у меня в семье принято так. Так было у дедушки с бабушкой, так было у папы с мамой, так же должно было быть у меня. Женщина — это святое. С ней можно спорить и даже ругаться, но поднимать на нее руку, заставлять ее, принуждать — это нельзя никогда. Нельзя делать ничего, о чем она может потом пожалеть. И это моя задача и моя забота быть выше, — он вновь говорит горячо, срывается со спокойного тона, — какого-то животного желания обладать, это я должен думать своей дурной головой, раз уж так получилось. Особенно когда это девочка на двенадцать лет меня младше. Девочка, которая пережила домашнее насилие и Бог его знает, что еще он там с ней делал, помимо синяков на запястьях и шее — ты думаешь, она соображает, что делает? Ты слышал вообще, что она спросила?
    По тяжело смотрит на Кассиана, делает глубокий вдох. Ему нужно успокоиться. Это не тот тон, в котором следует разговаривать с людьми. Возможно, где-то, под чьей-то чужой крышей, но не в этом доме. По делает еще один глубокий вдох. Портреты со стен смотрят на него укоризненно.
    Есть еще много чего, что По хочет сказать — и про Джин, и про брак, и про самого Кассиана, но удерживается. Продолжает дышать, пытается заставить напряжение уйти из плечей — он вцепился в столешницу до побелевших костяшек и сам не заметил, и только сейчас расслабляет руку, но не отводит взгляда. Если есть на свете что-то, в чем он твердо уверен, так это в том, что двое мужчин и женщина — так дела не делаются.
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.org/xyotbj5p5/ava1927-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-01-27 12:16:47)

+2

179

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]По отвечает так спокойно, как будто не он только недавно говорил, что ушел бы. Будто не он рассказывал о Бене, который притворялся другим человеком, а не тем, за кого выдавал себя. Будто не он только что считал, что связан законом - тем самым, который не любит таких, как Кассиан.
Он не находится, что сразу ответить, о чем спросить. Вопросов слишком много: когда, как узнал По, кто еще об этом знает, кому он планирует рассказать, что будет делать и, главное, самое главное, почему он, правильный, честный, стоящий на стороне закона, а, когда его не хватает, то и справедливости, так спокоен. Всего этого Кассиан не знает. Он знает только, что в комнате вдруг становится светло.
По дает ему время, а потом снова заговаривает про Джин. Джин, да, она важнее. Но только По снова говорит не о том.
- Последнего человека в Испании сожгли сто лет назад, - говорит Кассиан и больше не прячет глаза. - Не все прошлое должно оставаться. Некоторые "так было" нужны только чтобы их уничтожить. Тем более, что ты все принуждаешь ее - принуждаешь выбирать так, как ты решил. А Джин...
Кассиан вспоминает Джин ночью, как она хмурится, как иногда закрывается руками, а иногда просто лежит неподвижно, как будто боится, что, пошевелившись, умрет. Вспоминает, как она сидела в спикизи, вспоминает, как пришла к нему в самый первый раз.
- Она вынесла книги, а теперь расшифровывает их. Она решила уничтожить банду и пришла ко мне с этим. Она настаивала на том, что нужен еще один человек, и вдвоем это не провернуть. Она месяц жила там - она рисковала больше нас с тобой. Намного больше. Если кто-то знает о последствиях и о том, что о некоторых поступках потом жалеешь - это она. Женщина пусть будет для тебя святое. Но это Джин. Мы про Джин говорим. Ее ты на алтарь не поставишь, чтобы молиться ей по воскресеньям, а в остальные дни забывать. Я слышал, что она спросила. Она...
Кассиан выдыхает. Он не знает, что говорило в Джин. Говорило ли в ней хоть что-то, кроме Джин. Но это вдвоем только с По они решить все равно не могут.
- Я не знаю, соображает она или нет. Не говорю тебе пользоваться ей и тем, что с ней было. Но это не то, что ты можешь решать за нее. Отказаться - да, согласиться - да. Но не просто лишать ее выбора, оставляя со мной.
Он не знает и как продолжать разговор тоже, потому просто обрывает его: подходит к По и толком завязывает повязку, которая никак не хочет держаться на месте. Молчит. Он возится дольше, чем нужно, и только под конец спрашивает:
- Как ты знал? Про меня?

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-27 13:34:46)

+2

180

    Кассиан вновь завязывает повязку туго, и По просто стоит и ждет, когда тот закончит. До того все не доходит, и это, видимо, вопрос менталитета или воспитания, или Бог его знает, чего еще — честное слово, По абсолютно все равно. Вчера он сползал по стволу дуба во дворе и думал, как бы дойти, а сегодня хочет исчезнуть отсюда — но не может. Потому что есть дело, и он дал слово, и своё слово он держит всегда. Перед Богом, перед законом — или перед Джин и Кассианом.
    К счастью, Кассиан решает сменить тему, и По не нужно отвечать прямо сейчас.
    — Ты солгал про Нью-Мехико тогда, — он чуть усмехается. — Когда лжешь, корпус не двигается. Хочешь обмануть кого-то, кто не разбирается — просто уверенный вид сойдет, но если хочешь обмануть человека, который столько лет всем лжет сам — это не прокатит, дружище. Поэтому я заинтересовался. Ты говорил мне про доверие, и что я должен был рассказать тебе про Бена, но не хотел ничего рассказывать сам про себя. Это, — нечестно, — неправильно. Ты мне нравишься, но этого недостаточно для доверия в таком деле. Я детектив, Кассиан. Это моя работа. Это моя работа почти десять лет.
    По вздыхает. Улыбается расслабленно и чуточку насмешливо.
    — Тебя выдал ужин. Паэлья — это же испанская кухня. Речная рыбешка — неправильная. Для мексиканской кухни недостаточно специй, нет тортилий. И суп — мексиканцы не готовят такой суп. Твои умения — от вскрытия замков до подделки документов. То, что ты все это время держался тише воды, ниже травы. Дьявол в деталях, в умении их складывать, — По качает головой. — Я не был уверен до конца, думал еще расспросить тебя, но ты рассказал все сам только что. Я не решил еще, что буду делать по этому поводу, — честно продолжает он. — Я рассказал тебе про убийство, ты мне — про нелегальную эмиграцию, наверное, это стоит учитывать тоже.
    По молчит какое-то время, чувствует, как усталость щиплет уголки глаз. Плечо еще ноет, но под тугой повязкой уже меньше. По знает, что никому не выдаст Кассиана. Ему остается только придумать достаточно хорошую причину, почему, чтобы совесть замолчала.
    — Ты не трус. Был бы трусом — не решился бы помочь Джин. Подумай сам: без тебя этого всего вообще не было бы. Мы зашли так далеко только потому, что ты оказался в правильном месте в правильное время и приложил все усилия, чтобы мы преуспели, — он опускает глаза на столешницу, за которую все еще держится левой рукой. Они достаточно отвлеклись, чтобы По собрался с духом и мог заставить свой голос звучать миролюбиво: — Ты хочешь, чтобы я сказал это по-другому — хорошо, я скажу это по-другому. Я отказываюсь. Так ты меня услышишь?
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.org/xyotbj5p5/ava1927-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » Там, где тихо и светло [1920!au]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC