Star Wars Medley

Объявление

01.06.2018 Не пропустите обновленный мастер-таймлайн 34 ПБЯ.

23.05.2018 Объявление об изменениях
в амс, а также про сетки, эпизоды, шедоунет
и приказ Верховного Лидера.

Новый канон + Расширенная вселенная
Система: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Рейтинг: 18+
Игровые периоды: II.02 BBY и V.34 ABY

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Хан Соло, Гален Эрсо, Исанн Айсард
Леди Люмия, Фазма, Джейна Соло

И хорошо, что часть рассудка прекрасно осознавала то, что это желание лживо,
что поддаваясь подобным соблазнам,
можно лишь загнать себя в могилу.
Corvus Bladd

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » Там, где тихо и светло [1920!au]


Там, где тихо и светло [1920!au]

Сообщений 121 страница 150 из 1000

1

— Ну что ты, ведь кабаки всю ночь открыты.
— Не понимаешь  ты ничего. Здесь, в кафе.  Чисто и опрятно. Свет яркий.
Свет — это большое дело, а тут вот еще и тень от дерева.

Кассиан Андор, Джин Эрсо, По Дэмерон

Время: начало июня 1927 года
Место: Чикаго
Описание: О том, почему нельзя сидеть на капоте, устраивать облавы на спикизи и быть слишком правильным. И немного про то, что бывает, когда третий - в мыслях


хронология событий

июнь 1927

http://sd.uploads.ru/ROKEu.jpg

июль 1927

http://s3.uploads.ru/1suve.jpg

http://sa.uploads.ru/stUCq.jpg

ночь с 3 на 4 июня 1927 года (пятница-суббота) - убийство Шона Галлахера; Кассиан берет Джин в спикизи
5 июня 1927 года (воскресенье) - Джин приходит к Кассиану
6 июня 1927 года (понедельник) - Кассиан предлагает Дэмерону участие в авантюре; Дэмерон в это время остается без квартиры
7 июня 1927 года (вторник) - похороны Шона Галлахера
11 июня 1927 года (суббота) - Дэмерон соглашается на участие в авантюре; Джин, По и Кассиан встречаются втроем; об этой встрече доносят Гарретту, и он принимает меры. Джин соглашается на предложение Гарретта и напоминает ему о Дэмероне
14 июня 1927 года (вторник) - Дэмерон соглашается на предложение семьи Ним
16 июня 1927 года (четверг) - не-случается запланированная встреча, из троих приходит только Кассиан. Дэмерону напоминает о себе Темное Прошлоетм: его форд обзаводится крестообразной отметкой, а на сиденье обнаруживается открытка, из-за чего По пропускает встречу
17 июня 1927 года (пятница) - Дэмерон играет в бильярд с Гарреттом, официально знакомится с Джин, договаривается с ней о встрече на кладбище
19 июня 1927 года (воскресенье) - встреча на кладбище, планирование операции по извлечению бухгалтерских книг семьи Ним
24 июня 1927 года (пятница) - По и Кассиан проникают в кабинет капитана Гарсиа и роются в его бумагах
25 июня 1927 года (суббота) - По и Кассиан узнают о судьбе патологоанатома Доу
ночь с 29 на 30 июня 1927 года (среда-четверг) - Кассиан берет Джин в спикизи и отвозит в участок, где они встречаются втроем; затем По отвозит Джин к Гарретту, где получает задание - убить Кассиана
30 июня 1927 года (четверг) - По «убивает» Кассиана
1 июля 1927 года (пятница) - По играет в бильярд с Гарреттом
2 июля 1927 года (суббота) - По узнает, что его вновь искало Темное Прошлоетм; Джин и Кассиан выносят бухгалтерские книги семьи Ним и отправляю за город
3-5 июля 1927 года (воскресенье-вторник) - Джин и Кассиан изучают дом семьи По, ждут По, притираются друг к другу и тревожатся
6 июля 1927 года (среда) - рано утром приходит По, которого ждали днем раньше, со следами общения с Темным Прошлымтм; Джин и Кассиан наконец-то узнают, что же это за Темное Прошлоетм; Кассиан - хозяюшка, Джин - финансист, По - недоверчивый тревожный котик. Акт III: По устраивает музыкальную паузу, Джин пытает людей ногами и ведет себя крайне жестоко, Кассиан считает, что лишать выбора - это тоже принуждать; единственное «если», взаимное непонимание, По, который хочет, но не может в ménage à trois.
7 июля 1927 года (четверг) - По - непонятый музыкант, Кассиан - хозяюшка, Джин - главный бухгалтер на деревне
8 июля 1927 года (пятница) - По и Кассиан уверяются в том, что Гарретт - подонок, а Джин использует неконвенционные приемы в борьбе за третьего (не)лишнего.
9 июля 1927 года (суббота) - рабочая идиллия. Кассиан познает тайные методы шифрования, Джин снова использует неконвенционные приемы, По держится за подбородок и придумывает планы. Все трое придумывают планы, в результате чего По решает пригласить Бена на встречу во вторник. По страдает с матрасом и Эдгаром Аланом По, Кассиан проходит проверку на прочность, Джин выступает в качестве ревизора. Стихотворная пауза.
10 июля 1927 года (воскресенье) - музыкальная пауза, в результате которой: появляется песня про то, что дом - это где они втроем; Джин не оставляет По выбора, убеждая его в правдивости слов Эдагара Алана, а По слегка шатает внутренний мир Кассиана. Затем По оставляет записку для Бена, придумывает десяток аргументов, почему так нельзя, для Кассиана и Джин, но по итогу все спят в одной постели. Начинают спать, затем случается продолжение начатого в столовой разговора - на этот раз без портретов - но не срастается. Серьезный Разговор между Кассианом и По, в ходе которого оба признаются в любви на девятой-то странице!, а По приобретает для себя новую пачку стекла: «Во всём твоя вина» - на рынке более девяти лет!
11 июля 1927 года (понедельник) - ничего особенного не происходит.
12 июля 1927 года (вторник) - Кассиан одалживает некоторые привычки По вместе с его костюмом, Джин надеется, что в следующий раз одежды на ней будет меньше, По демонстрирует свои познания в искусстве и привитый вкус. Позже они убеждаются в том, что Бен - редкостный ублюдок, приводят По в чувство и домой, а также передают из рук в руки и держат. Время откровенных разговоров, незначительных для дела, но значимых для них самих деталей и воспоминаний, и сочинение третьего куплета про то, что дом - это люди, а не коврик перед дверью. Постель на троих, когда мякотка - это По.
13 июля 1927 года (среда) - нуар превращается в роадмуви. Сюжетно поговорили, сюжетно переспали, устроили сюжетное взаимопроникновение культур и изучение новых языков; Кассиан нашел личный сорт стеклянного крошева.
14 июля 1927 года (четверг) - По выясняет, что дома его считают мертвым, отец его вовсе не ненавидит, а новый валет Кеса Дэмерона мастер в вопросах организации горячего приема. Кес Дэмерон плохо играет в шахматы, но умеет находить нужных людей, Кассиан продолжает закидываться стеклянным крошевом, Джин никого не трогает. Эстафету со стеклянным порошком передают Джин, ведь Звездочка должна сверкать. В Нью-Йорке они обедают, составляют планы, а По доказывает, что он огонь, он смерть, он невероятный. Обратная дорога проходит без приключений.
15 июля 1927 года (пятница) - По обнаруживает, что ему на переносицу кто-то положил гирю и забыл забрать; оказывается, что Бен - редкостный ублюдок и начал ретушировать фотографии и шантажировать ими коллег после совместных вечеринок еще до того, как это стало мейнстримом; Джин с наслаждением грызет стеклышко, но соглашается им поделиться только после того, как По уговаривается на бартер. Стелышко бьется, По отсыпается, Кассиан падает в испанские флэшбэки. Выясняется, что быть всего лишь человеком - совсем даже неплохо. Кассиан учит Джин готовить, По смущает ее разговорами, Джин требует себе двойную фамилию и соглашается на фиктивный брак второй раз за месяц. По мужественно терпит попытки залечить его насмерть, Кассиан переживает, Джин умудряется никого не отравить своей стряпней.
16 июля 1927 года (суббота) - все стеклышки разбиты, котики заслужили поощрение. Котики шуршат бумажками. Фанты. Крем скрепляет лучше скреп, особенно сделанный своими руками и с любовью. А вдвоем всегда интереснее, чем одному — а втроем совсем хорошо, особенно когда все говорят словами через рот. Темное Прошлоетм в исполнении Джин, попытки понять, как это работает, для всех троих.
17 июля 1927 года (воскресенье) - утреннее лежбище любви, первые впечатления, последний глоток воздуха, когда не надышишься. А также немного о том, что надо делать, когда воздух заканчивается - искусственное дыхание рот в рот, спасительные объятия и лучший рецепт от тоски на все времена.
18 июля 1927 года (понедельник) - По получает письмо счастья на случай, если все будет совсем плохо, а Джин - двойную фамилию. Кассиан и Джин снимают квартиру, По возвращается в участок, где оказывается, что привлекать его к поискам бухгалтерии и сбежавшей невесты никто не торопится. Джин устраивает для Кассиана экскурсию по своему прошлому, неожиданно для себя находит коробку - потому что у каждого правильного котика должна быть коробка. По оказывается чудо как хорош в мотивации сотрудников и на приеме у дока, а Кассиан и Джин тренируются в навегадорстве.
19 июля 1927 года (вторник) - По чудо как хорош в щекотливых разговорах и слежке, Кес чудо как хорош в письмах, Кассиан прекрасен в обретении уверенности. Джин обнаруживает, что вместо овец можно считать патроны.
20 июля 1927 года (среда) - утренний клуб интерпретаций объявляется открытым. На сцене появляется старый знакомый, наступает интрига, в частности - как скоро Джин научится вскрывать замки.
21 июля 1927 года (четверг) - лучшим завтраком в постель признан горячий шоколад, отмычки и замки. По чудо как хорош без тормозов, с тормозами и вообще в любом виде, особенно когда не кадрит замужних дамочек только потому, что они замужние. В темном-темном городе в темной-темной фотостудии случае темная-темная встреча, которая немного проливает свет на происходящее.
22 июля 1927 года (пятница) - По борется с желанием позвонить, пугает недобросовестных продавшихся копов, старательно ищет сбежавшую невесту босса ирландской мафии и решает, что тягу к этой невесте, ногам и храбрецу надо бы перешибить. Джин раздвигает границы при помощи рта и ног, Кассиан смущается.
27 июля 1927 года (среда) - Ричард не приходит на запланированную встречу.
29 июля 1927 года (пятница) - Кассиан просит По узнать, что случилось с Ричардом; По приглашен на партию бильярда с Гарреттом, где пьет джин, переступает через себя и не набивает Гарретту морду.
31 июля 1927 года (воскресенье) - По встречается на набережной со Сьюзан, они молчат и наблюдают, как день тонет в воде. Кассиан решается отправиться в нужную студию, а Джин верит, что все будет хорошо.
1 августа 1927 года (понедельник) - вот это студия, которая им нужна. А это Бен, который убил сестру По, работает в студии, которая им нужна.
3 августа 1927 года (среда) - а это фотографии, которые подделывает Бен, который убил сестру По и работает в студии, которая им нужна. А это По, который хочет встречи с Джин и Кассианом, который нашел фотографии, которые подделывает Бен, который убил сестру По и работает в студии, которая им нужна.
5 августа 1927 года (пятница) - математика с Джин Эрсо и ее множественными связями; некрасивые тарелки; коробка с бумажками, которая полагается всякому котику.
6 августа 1927 года (суббота) - По встречается со Сьюзан в церкви, где целует ее, как мог бы целовать сестру; узнает, что Бен женат на Сьюзан уже девять лет и у него есть дочь, а еще решает не перешибать Кассиана и Джин.
7 августа 1927 года (воскресенье) - выясняется, что необязательно верить, чтобы быть ангелами-хранителями, и что никто не должен оставаться со своими бедами один на один. По и умиротворение, Кассиан и подозрения, Джин и слишком сложные решения.
8 августа 1927 года (понедельник) - Кассиан - мастер конспирации одиннадцать инкогнито из десяти; Джин - мастер по вопросам выставления за дверь и установления контакта; Сьюзан просто клёвая и напоминающая Колин.
9 августа 1927 года (вторник) - миссис Родман-Андерс до ужаса боится врачей, но ее бы только в анатомическим театре показывать, мистер Родман-Андерс вновь выставлен за дверь, мистер По Дэмерон, богач, красавчик и филантроп (а кто еще будет работать за такие деньги в полиции) просто прекрасен сам по себе. Но все втроем они еще прекраснее, особенно когда решение принято, письмо прочитано, а вместе - это не про расстояние. Злое трио и море любви

дом Дэмерона

ДОМ
Там есть подвал, в подвале раньше был погреб, сейчас там можно найти еду, которую По туда привез, всякие консервы, вот это вот все. Большой запас дров и спичек. На первом этаже есть просторная гостиная с камином, там же стоит рояль, кресла-диван, шкафы с книгами — классическая американская литература, атласы, всякое-разное про авиацию. Над камином на полке стояли фотографии, но они убраны, остались только следы пыли. В прихожей у двери стоят старинные маятниковые часы, которые до сих пор работают. Электричества там не проведено, но есть газовые лампы, свечи, опять-таки, по всему дому раскиданы спички. Есть кухня, столовая, где большой стол на восьмерых человек, посередине стола стоит пустая ваза для цветов. На стенах висят потреты акварелью, все отдельно: генерал Бэй, его жена, Шара, Кес, По, один портрет снят. Есть кладовая со всякой утварью, метлами, вот это вот все. Вся мебель укрыта белыми покрывалами.

На втором этаже спальни: одна master bedroom, с большой двуспальной кроватью, там стоит трюмо с зеркалом, шкаф для одежды, кресло-качалка, есть отдельная ванная. Есть еще одна спальня с двуспальной кроватью, чистенькая, гостевая. Есть комната с одноместной кроватью, в ней много разных моделек самолетов, старый ящик с детскими игрушками, на столе до сих пор лежат какие-то чертежи и детские рисунки. Двери везде открыты, кроме еще одной комнаты. В этой еще одной комнате тоже одна кровать, трюмо с зеркалом, шкатулка с украшениями, шкаф с платьями, если захотите порыться — напишите, я расскажу, что там еще можно найти интересного. Плюс кабинет, где много книжных шкафов, карта США на стене, большой глобус на трех ножках, дорогой стол красного дерева и кресло, на столе до сих пор все разложено так, будто человек вот-вот вернется и продолжит работу над чем-то. На чердаке склад разнообразных вещей, от садовой утвари до игрушек, есть маленькая лошадка-качалка. Снятый портрет стоит там же, повернутый лицом к стене. Там много разных сундуков со всякими штучками, на одном сложены красивые дорогие фотоальбомы, меж страниц заткнуты фотографии с каминной полки.

ШИФР

пост про шифр
перевод:
0 — пробел
1 — здоровье
2 — расследование / расследовать
3 — опасность
4 — задание / поручение
5 — наводка / след / вести / убедить / вовлечь / пуля
6 — человек
7 — не делай / не надо
8 — делай / надо
9 — помощь / помоги
00 — принеси / приведи / предать суду / быть причиной / возбуждать дело / предъявлять доказательства / заставлять
11 — скрываться / прятать / шкура, кожа / тайник / засада
22 — искать / поиск / обыск / досмотр / исследовать / изучать
33 — вопрос / проблема / сомнение / шанс / допрос / пытка / расспрашивать / допрашивать
44 — сообщение / сообщать / письмо / телеграфировать
55 — подтвердить / поддержать / оформить сделку
66 — подозревать / подозреваемый / подозрительный / не доверять показаниям (6699) / предполагать / думать
77 — разрешение / отпуск / увольнение / прощание / уходить / оставлять / позабыть / откладывать / предоставлять / поручать / позволять / не держать / проходить мимо
88 — обмен
99 — основание / свидетельство / факт / доказательство / очевидность / улика / показание свидетеля / свидетель / документ, которым подтверждается право на что-либо
000 — неуспех / отсутствие / ошибка / несделанное / повреждение
111 — успех
222 — новый / незнакомый / другой / еще один / недавно
333 — давайте встретимся
444 — не найден
555 — оставьте в покое / прекратите
666 — раскрыт / неприкрытый
777 — по плану
888 — тупик / безвыходное положение
999 — не смогу сообщать

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-04-21 17:45:53)

+2

121

Джин передает привет, и надеется, что По поймет — все в силе. И, в общем-то, в порядке.
Они не договариваются ни о каких условных знаках или дополнительных сигналах, если вдруг что-то пойдет не так, но ведь не зря про По в некоторых кругах говорят «тот самый».
Она знает, что означает тот вопрос Гарретта, но не беспокоится о Кассиане. Она доверяет им обоим — и Кассиану, и По, — и сомневается, что сейчас хоть один может сделать что-то, что навредит общему делу.
Если оставить в стороне нерациональные соображения вроде «Разве По вообще сможет это сделать?».
Когда в пятницу ночью Гарретт гладит ее по боку и обнимает, прижимая к себе, он говорит, что больше тот борзый новенький к ней не полезет — но и в спикизи он ее не пустит еще долго; Джин улыбается — хорошо. Значит, все идет как надо.
Это хорошо, что теперь Кассиан «мертв» — кто станет подозревать труп?
После вечера четверга все еще немного болит, но вполне терпимо — в субботу она будет чувствовать себя достаточно нормально, чтобы ходить и бегать, а большего, если все сложится хорошо, и не понадобится. Даже если Гарретт решит и в этот раз не ограничиваться одними объятиями, от которых продирает мороз по коже и накатывает легкая дрожь — отнюдь не от удовольствия — все будет нормально.
Не может не быть. Осталось совсем немножко.
Утром субботы Джин провожает Гарретта, заставляет себя позавтракать, пусть в горло кусок не лезет — Мэри наблюдает слишком пристально, а все ведь должно идти нормально, да?
В какой-то момент она, правда, коротко гладит Джин по волосам, о чем-то тяжело вздыхает и советует ей обязательно надеть шарф, если она все так же собирается в церковь. Времена, конечно, нынче тяжелые и буйные, сплошной упадок и разврат, но все же хоть где-то необходимо соблюдать приличия. Джин коротко улыбается, подставляясь под руку экономки, и прикрывает глаза, кивает. Шарф — это обязательно. Или шейный платок. И блузка с длинными рукавами.
Последними она выбирает брюки, долго красится, приводя себя в человеческий вид, и поправляет волосы. Накидывает кардиган. Хорошо, что не понадобится никуда убирать книги — у нее даже нет приличной сумки, которая могла бы сюда подойти.
Мэри неодобрительно цокает на брюки и помаду, но одобряет невысокий каблук, и снова вздыхает: «Ох уж эта молодежь», — читает Джин по ее глазам и улыбается, прежде чем выйти из дома. Хочется верить, что теперь она вернется сюда только тогда, когда Гарретта здесь не будет — раз и навсегда.
Еще в спальне Джин еще раз проверяет кольт, лежащий в сумочке. Кажется, все на месте.

Сначала она и в самом деле идет на утреннюю службу; когда та заканчивается, заходит в одно из кафе неподалеку, ждет до половины одиннадцатого. Потом садится на автобус и доезжает до улицы в квартале от нужного бара; затем — уезжает еще на два квартала, и у бара оказывается без десяти минут час. Как и планировалось. Кассиан будет здесь в час — должен быть, — и у нее есть еще десять минут.
Машин только две — как и должно быть, большая часть близкого круга уезжает с Гарреттом; оставшимся нет особого дела до Джин — за ней сегодня никто не приглядывает. Гарретт, наверное, справедливо полагает, что сегодня-то она точно далеко никуда не уйдет — и не ушла бы, если бы не слишком сильное желание сбежать из этого дома, медленно превращающегося в девятый круг Ада.
А потом Шон превратится в Люцифера и будет вечно рвать Гарретта, подобного Иуде. А Дик, Падди и еще пара человек навечно вморозятся в лед, где им самое место.
— Доброе утро, Сэм, — Джин садится на высокий барный стул, кружится на нем, проворачиваясь вокруг своей оси, и опирается локтями о стойку. — Я за корреспонденцией — май двадцать третьего.
— Никак, Гарретт решил не дать пропасть трудам папаши? — Сэм — старый ирландец, лет пятидесяти на вид, щурится и улыбается. Гарретта он всегда недолюбливал — и, кажется, не зря.
— Вроде того, — Джин улыбается в ответ, качает ногой, барабаня пальцами по стойке. — Я спущусь?
Сэм окидывает ее внимательным взглядом и пожимает плечами, кивает на узкий коридорчик — вход в подпол за вторым поворотом. Хоть что-то не меняется.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

122

Перед там, как они расходятся, По оборачивается, говорит то, что и говорить-то не стоит, потому что Кассиан и так это знает. Они почти месяц занимаются этим делом - если раньше По просто нравился Кассиану и выглядел порядочным человеком, несмотря на все свои недостатки вроде выбранной профессии и очевидного отсутствия нужды в деньгах, то теперь Кассиан доверяет ему настолько, насколько вообще способен. Теперь он бы, будь в том нужда, действительно согласился бы умереть, чтобы дело сошлось, зная, что По закончит его. Он только не хотел бы умирать так
Дело не в По, дело даже не в том, что Кассиан испугался - хотя он испугался. Просто это слишком сильно напомнило о прошлом, о котором он ничего не может рассказать. Даже теперь, даже По - потому что тот честный и порядочный человек, и ему не стоит знать ничего о том, что он не может поддержать и, вероятно, не сможет даже понять.
Он и не рассказывает. Смотрит на По, вспоминает о том, что ему нужно уходить - и действительно уходит. Он идет по городу достаточно уверенным шагом, потому никто не смотрит вниз. Люди не обращают внимание на обувь, если ты сам не обращаешь на нее внимание, и на ее отсутствие тоже. Новые ботинки Кассиан покупает, когда у него заканчивается шоколад и пересают трястись руки. Не самые дорогие, не самые плозие - такие, что, увидев, тут же выбросишь их владельца из головы. Идет еще столько же, стараясь держаться и от знакомых мест, и от территории ирландцев, пока не находит не самого убитого вида мотель.
Кассиан снимает номер на два дня. Большую часть пятницы он спит - просто проваливается в сон, потому что не хочет и не может ни о чем больше думать, потому что нужно затолкать прошлое туда, откуда оно выползло. Он живой - это единственное, что важно.
Он не бреется, зная, что со щетиной выглядит старше, и так его могут узнать не сразу - если его вдруг вообще найдется, кому узнавать. В пятницу вечером Кассиан выходит, чтобы купить себе другую одежду, покупает себе пару хот-догов, которые съедает по пути в мотель, и снова спит.
К субботе он спокоен настолько, насколько это возможно. Отправляется к церкви - машина на месте - значит, все идет по плану. Едет к бару, но останавливается за квартал от него. Он помнит, что говорила Джин - других машин в это время рядом нет. Убеждается в том, что из окон никто не следит за улицей, тихо и с видом человека, который точно знает, что делает, разбирается с машинами. Их довольно просто испортить, если уметь. А Кассиан и правда знает, что делает.
Он обходит квартал, возвращается, сняв пиджак, как какой-нибудь честный трудяга засучив рукава - на правом грязное пятно от двигателя, и выглядеть это должно отлично. Останавливается у нужного окна, неторопливо закуривает дешевую сигарету - пачка куплена утром, но наполовину пуста и смята - и курит с удовольствием, наслаждаясь каждой затяжкой.
Кассиан выпускает белесый дым в белесое же, затянутое облаками небо.
Июль уже начался. Море дома, должно быть, уже совсем теплое.
Синее.[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-24 18:08:30)

+2

123

В подвале все по-прежнему — те же наставленные друг на друга деревянные ящики, которые надо обойти, чтобы увидеть менее захламленное место. Здесь же, в углу, сейф, и Джин проверяет замок — все тот же, не меняли. Хорошо.
Сначала она открывает окошко, пододвинув под него один из ящиков, выглядывает в щель и тихо свистит — и когда видит Кассиана, даже не пытается сдержать довольной улыбки.
Значит, все нормально — и дрожь, которая есть, но не распространяется на руки, а остается внутри, стихает.
— Минуту, — Джин улыбается, глядя на него, и скрывается снова в подвале.
Прислушивается — наверху все тихо. Не тихо, конечно, немного шумно — как и должно быть в это время; слышен звук музыки — значит, старина Сэм заскучал и решил все-таки включить «этот ваш богомерзкий джа-аз».
Ключ от сейфа сейчас лежит там же, где и всегда — один из кирпичей в стене вынимается, достаточно слегка подцепить его, — и с этим проблем не возникает.
Равно как и с тем, чтобы вытащить найденные три книги — да, пожалуй, унести их в сумке было бы сложно, — и завернуть в лежащие на столе газеты, перевязать бечёвкой. Немного сложнее отдать их Кассиану — они достаточно тяжелые и удерживать одной рукой, чтобы не потерять равновесие, неудобно.
Но Джин справляется и с этим.
— Мне надо еще минут пять, чтобы не уходить слишком быстро, — Джин привстает на носочки, трет нос. — В двух улицах отсюда остановка, возле нее шляпный магазин. Подберешь меня там?
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-01-24 18:33:48)

+2

124

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Кассиан отзывается на свист сразу же. Он рад слышать Джин, пусть даже говорит она тихо и мало. Рад видеть ее, пусть даже видит всего ничего. С ней все хорошо, они вот-вот уедут, если все пойдет, как надо. Он курит, все с тем же беспечным, спокойным видом, потом, снова занявшись шнурками, забирает книги. Те в газете, обмотаны грубо - и все это очень хорошо, они идут к его виду.
Он возвращается к машине, укладывает книги подальше, чтобы их не было видно сразу. Раскатывает рукава, снова накидывает пиджак, а еще федору, которую подарил ему Дэмерон. Машина хорошая, послушная, идет она легко и хорошо, но может быть еще лучше. Кассиан представляет, как они покинут город, как поедут по дороге до нужного места.
Сегодня суббота. До вторника приедет и По. Они уже почти закончили это.
Он останавливается у шляпного магазина. Людей вокруг все еще мало. В субботу никто не  спешит по делам. Кассиан не оглядывается и смотрит вперед, хотя то и дело порывается скосить взгляд в сторону. Отсчитывает время. Пять минут, сказала Джин. Она может прийти в любой момент.
Он заводит машину и не глушит ее. Шум мотора успокаивает.
Все получится.

+3

125

Кассиан забирает книги, и Джин закрывает окошко, отодвигает ящик обратно; забирает из сейфа конверт из грубой бумаги, складывает его пополам и убирает в сумочку. Запирает сейф, убирает ключ и ставит на место кирпич. Оглядывает помещение — все правильно, как и было.
Только вот в сейфе не хватает не только «корреспонденции», но и книг. Все идет гладко.
Поправив волосы, гасит свет и возвращается наверх — укладывается в минуты; некоторые действия уже доведены до автоматизма.
Наверху негромко играет джаз, и Джин улыбается, на мгновение прислушиваясь.
— Все взяла? — Сэм натирает стаканы, словно ему больше нечем заниматься, и Джин, вскочив на подножку стула и перегнувшись через стойку, быстро целует его в щеку.
— Всё. Я была рада тебя увидеть, Сэм. Как все наладится, буду заходить почаще, — Джин заправляет волосы за ухо, открывает сумочку, показывая сложенный конверт, и улыбается шире. — Молли передавай привет. Мэри велела передать, что чай в среду по-прежнему в силе, и она будет крайне недовольна…
— Как обычно, — Сэм закатывает глаза, треплет Джин по волосам и скупо улыбается. — Ничего нового. Ты все?
— Пока что да. Спасибо, — спустившись на пол, одергивает рукава блузки, пряча проглядывающие чуть выше запястий синяки, и сжимает губы, неловко улыбаясь под внимательным взглядом Сэма. — Я зайду еще на неделе, где-нибудь в среду. Как… раньше.
— Давай, Звездочка, — Сэм вздыхает, махнув рукой, и возвращается к стаканам. От него это обращение звучит по-прежнему приятно — и Джин улыбается искренне. — Удачи.
Джин поправляет кардиган, сползший по плечу, и выходит. Каблуки дробно стучат сначала по деревянному полу, потом — по тротуару, но ходить на них удобно.
Даже если долго.
На остановку она приходит позже на полторы минуты; пожалуй, стоило взять большую фору — остается надеяться, что все в порядке.
Но знакомая машина на месте — и Джин облегченно улыбается, подходя к ней. Открывает дверцу, устраиваясь на пассажирском сиденье, и тихонько выдыхает.
— Извини, задержалась. Все в порядке. Едем?
И спустя пять минут после того, как они трогаются, Джин устало сползает по спинке сиденья ниже и запрокидывает голову, прикрывая глаза.
- Для мертвеца ты очень даже хорошо выглядишь. Я рада, что ты в порядке.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

126

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Кассиан трогается немедленно. Просто едет - по Джин не видно, что что-то пошло не так, и гнать, привлекая внимание, Кассиан не хочет. Ему все кажется, что что-то может сломаться. Сейчас их кто-то или что-то остановит. Сейчас окажется, что он испортил не те машины. Что за Джин следили. Что По... Хотя нет, как раз в По он не сомневается.
Первой заговаривает Джин.
- Я всегда в порядке, - отмахивается Кассиан.
Он давно не водил и держит руль крепче, чем нужно, смотрит на дорогу пристальнее, чем должен бы. Но все же открывает взгляд, переводит на Джин. Смотрит на нее, и губы впервые за день растягиваются в улыбке.
- Получилось. Смотри, все получилось.
Он запинается, хмурится, заметив синяки на запястьях. Единственные или есть и другие? Насколько их больше? Насколько они больше? Это только синяки, или и...
Кассиан не уверен, что стоит ее трогать, и не тянет к ней руку, все так же держится за руль. Еще крепче, чем нужно, так, что костяшки белеют.
- Он больше не тронет тебя, - обещает Кассиан и замолкает до тех пор, пока Чикаго не остается позади. Небо за Чикаго светлеет, и сам он постепенно тоже светлеет.

+2

127

Джин тогда улыбается в ответ, поворачиваясь к Кассиану, и кажется даже искренне счастливой — ведь и правда. Получилось. У них все получилось.
— Я знаю, — она коротко касается его плеча, едва ощутимо сжимая, и откидывается на спинку сиденья, закидывая ногу на ногу, кутается в кардиган. Не холодно, но прохладно — и хорошо, что она послушала Мэри и взяла шарф; он не только скрывает шею, но и немного греет — пусть и совсем тонкий.
Рукава блузки и кардигана одергивает снова, чтобы не бросалось в глаза, и отворачивается к окошку.
Говорить совсем не хочется — рядом с Кассианом ей очень хорошо молчать. Особенно сейчас.

Молчат, впрочем, не всю дорогу — когда Чикаго остается позади, Джин просит карту и сверяет дорогу — так удобнее, чем если одному Кассиану придется и рулить, и следить за картой; и безопаснее. Джин фыркает, вспоминая поездку с По, и, скинув туфли, закидывает ноги на приборную панель. Так, кстати, становится немного легче и удобнее.
— Кажется, скоро надо бросать машину, — Джин в очередной раз разворачивает карту, трет переносицу и щурится, вглядываясь вперед. — Вон тот съезд.
Даже как-то не верится, что еще немного — и всё. Хотя бы на время.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

128

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Джин снимает обувь, забрасывает ноги и в целом чувствует себя очень свободно. Она, конечно, почти везбе так себя ведет, и Кассиан никак не может понять, она делает вид или это на самом деле в Джин столько жизни, столько... ну, Джин - что она заполняет собой все пустоты, идеально подходя к любому месту, везде чувствуя себя, как дома. Еще он думает, что интересно, где тогда она чувствует себя дома на самом деле. И еще, интересно, в этой конкретной машине ей просто как всегда, или это из-за По.
Джин вовремя выдергивает его из мыслей указаниями - везет, и Кассиан сворачивает, разворачивается, притормаживает и смещается. Все, как говорит карта - но на самом деле все, как говорит Джин.
Вещи из машины Кассиан забирает не сразу. Сначала он долго идет по дороге в одну сторону, в другую. Убеждается, что, как ни ель, ее никак не заметишь. Потом сдвигает форд на полметра вперед, повторяет прогулку еще раз и на этот раз остается доволен.
Кассиан оставляет легкие вещи Джин, остально берет сам, считая, что лучше им больше не возвращаться к дороге.
Тут тоже не особо тепло, но как-то светлее - вокруг непонятный, незнакомый Кассиану пейзаж - в Америке он никогда не ходил вне городов - только ехал на поезде. Но от этого непонятного пейзажа спокойно, будто с чего-то они с Джин решили просто выбраться на несколько дней.
Кассиан помнит по карте, куда идти, но старается держать их подальше от открытых пространств - просто на всякий случай.
- Дерево, - говорит он, вытягивая руку с саквояжем.
Дом светлый, большой. Даже издалека он кажется уютным.

+2

129

О последних двух днях в городе Джин просто старается не вспоминать. Хотя бы сейчас. Она снова идет с картой, время от времени сверяясь с ней, но скорее так, для проформы — почему-то кажется, что если Кассиан забудет дорогу или засомневается, он просто спросит.
И все.
Белый дом на холме выглядит словно не из этой жизни — во всяком случае, не из жизни Джин. Он тихий, чистый — и очень светлый. Он не выглядит жилым — от него словно веет пылью и пустотой, — но и заброшенным — тоже.
Словно хозяева уехали в долгое путешествие — и все еще не вернулись, но вот-вот. Совсем скоро.
Дверь поддается туго, как и говорил По. Джин вспоминает его, когда они с Кассианом осматривают дом; чихает от поднявшейся пыли, когда сдергивает белую ткань с дивана, и говорит себе, что нет, вовсе она не беспокоится.
По теперь на хорошем счету, а Гарретт вернется только в понедельник — значит, можно не беспокоиться. Значит, все хорошо.
Она была уверена, что сложнее всего будет забрать книги — но почему-то никто не говорил, что сложнее всего ждать.

— Здесь хорошо, — когда они возвращаются из подвала, Джин находит джезву, ставит вариться кофе. Теперь, кажется, ее начинает немного трясти — но только немного. Значит, надо выпить что-нибудь горячее, это успокоит. — Как будто бы на картинке.
Это очень хороший дом — и, несмотря на долгое запустение, он все равно остается уютным.
Наверное, такое впечатление складывается благодаря По — ведь это он привозит сюда все то, что они находят в подвале. И это… хорошо? Когда о тебе заботятся — это всегда хорошо. Неважно, ради дела это или просто потому что может. Какая разница?
Саквояж остается стоять где-то у дверей гостиной; книги Джин задвигает под стол там же, но старается о них не думать.
— Кофе, — Джин ставит чашку перед Кассианом, задумчиво отламывает дольку шоколада, найденного там же, где и все остальное. Дожидается, пока он растает, увлекшись рассматриванием потолка, и только потом съедает. — Наверное, пока не надо убирать книги далеко. Я сегодня же ими и займусь.
Несколько лет незаконной деятельности — это очень, очень долгая работа. Если удастся переписать одну книгу хотя бы за неделю — это уже хорошо.
Она н хочет заниматься ими сегодня — вот совсем. Но голову нужно чем-нибудь забить, так, чтобы не осталось ни одной лишней мысли.
— Мне все еще трудно поверить, что все получилось, — Джин смущенно улыбается, глядя на Кассиана, и прикусывает губу. — Спасибо, что поверил тогда мне.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

130

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Кассиан обходит весь дом. Проверяет комнаты, отмечает окна, ищет пути, через которые в дом можно попасть, и те, которыми из него лучше уходить. Заодно привыкает: он никогда прежде не был в таких домах, видел их только снаружи и никогда не знал, как в таких жить.
Наверное, неплохо.
Но семья По в своем почему-то не живет.
Джин не просит отнести свои вещи в какую-то из комнат. Кассиан, обойдя все, тоже возвращается в гостиную. На полу лежат смятые покрывала, похожие на разорванную упаковочную бумагу - как будто они с Джин распечатывают купленную другую жизнь, не думая о том, что она может не подойти, и ее придется сдавать назад - но тут хорошо.
Тут везде хорошо.
Кассиан пьет кофе, но шоколад пока не трогает - боится, что тот напомнит про его недосмерть и про другие - настоящие - смерти тоже. Нельзя - они с Джин ут одни, и Кассиану просто нельзя снова так сдавать.
Но улыбаться ему легко - тем более, улыбаться Джин.
- Спасибо, что доверилась. Книги никуда не исчезнут. Отдохни. Делай сегодня все, что хочешь. Что ты хочешь?

+2

131

— Я… не знаю?
Джин неуверенно пожимает плечами, садится рядом с Кассианом, и неожиданно для самой себя кладет голову ему на плечо, прижавшись лбом, закрывает глаза.
Отчасти вспоминается спикизи — но теперь совсем иначе. Совсем по-другому.
— Последние две недели я хотела забрать книги и сбежать подальше. Сейчас… книги здесь. И мы далеко, — она снова касается его локтя, а потом, отстранившись, осторожно прикладывает ладонь к его щеке, на которую в спикизи пришлась пощечина. Не гладит — просто держит, только один раз проведя большим пальцем по скуле, и отпускает. Это намного, намного лучше, чем в спикизи: теперь можно не бояться быть услышанными, теперь можно говорить спокойно, теперь… теперь можно просто выдохнуть, и Джин старается это сделать. Но этого мало. — Выдохни.
Она снова касается его щеки самыми кончиками пальцев, и теперь коротко, едва ощутимо гладит.
— Пожалуйста. Это — то, чего я хочу.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

132

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Она и раньше трогала его, но теперь - теперь Кассиан может отвечать, не боясь, что за то, что он делает, отвечать придется Джин. Он только не уверен в том. что Джин хочет того же, а не просто наслаждается отсутствием последствий, свободой, которой у нее не было почти месяц. Может, даже дольше - что он, в сущности, знает о том, какой была ее жизнь прежде, до смерти Шона Галлахера?
Потому движения Кассиана осторожные, с короткими, едва заметными паузами, чтобы вовремя уловить, почувствовать любое сопротивление или задержку, нежелание Джин. Он подносит руку к лицу, отводит пальцы от своей щеки, подносит к губам, целует. Какое-то время просто держит так.
Последние две недели она хотела сбежать, а он хотел, чтобы она сбежала. Это ненадолго - скоро приедет По. Позже книги будут расшифрованы. Рано или поздно нужно будет вернуться в город и завершить то, что они начали. Но еще не сейчас. Еще есть время.
Кассиан сдвигает руку Джин ниже, себе на грудь, и долго, громко выдыхает. Его и правда отпускает какое-то напряжение, которое он носил на плечах и даже не замечал этого. Под конец дыхание дрожит, но становится легче.
По скоро приедет, снова вспоминает Кассиан, и вспоминает еще машину и то, как Джин ехала, какой уместной там казалась. Он выпускает ее руку, еще раз выдыхает, отпивает кофе.
- Там наверху есть комната, полная платьев. Не таких, как твои, но если тебе захочется развлечься - думаю, По не был бы против, если бы ты померила какие-то из них.

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-25 15:36:39)

+2

133

— Если только не сейчас, — Джин смешливо улыбается, пытаясь представить себя в одном из этих платьев, и качает головой. — А когда я научусь быть истинной леди, чтобы носить нечто подобное.
Она видела эти платья краем глаза — и они очень красивые. Но ей подойдут так же, как корове седло — в лучшем случае.
Предложение Кассиана, правда, кажется немного забавным — и интересным, но не сейчас. Точно не сейчас. Для начала надо оттереть все эти синяки и отметины, и пусть это звучит глупо и странно — ну как можно оттереть синяки, если они под кожей? — Джин очень, очень, очень сильно хочет хотя бы попытаться.
Шарф все еще не размотан — и в нем не жарко, в нем совершенно нормально, пусть шелк уже и нагрелся, но в нем неуютно. Странно. Джин не носит дома шарфы или шейные платки — она не очень-то их и любит, вечно такое ощущение, что еще немного — и затянется удавкой. Может быть, это так потому, что Шон объяснял ей, как правильно надо душить человека; как правильно завязать узел, чтобы сломался позвоночник и человек умер сразу. Может быть. Может быть нет.
Но сейчас еще неуютнее — и страшнее — этот шарф снимать. И переодеваться во что-то другое, где открыты руки — так удобнее, конечно. Но страшнее.
Она совсем-совсем не хочет сейчас вспоминать о двух последних днях.
А те платья — они, конечно, очень красивые. Но у них открыта шея и немного руки, а сейчас это будет лишним.
Рядом с Кассианом хорошо — даже сейчас, когда он возвращается к кофе, и Джин улыбается, глядя на него, возвращаясь к своему кофе тоже, — и она совсем не хочет портить это ощущение чужой жалостью или… чем-нибудь еще.
Это надо отмыть. Просто стереть, словно никогда не было — и тогда все будет в порядке.
— По правде говоря, у меня давно не было настолько свободного времени, чтобы делать что угодно, — Джин снова улыбается, делая еще один глоток, и садится на край стола, качает, как обычно, туфлю на носке. Если не знаешь что делать, делай то, что обычно. Иногда это работает. — Чем хочешь заняться ты?
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

134

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Вопрос, на самом деле довольно логичный и ожидаемый, застает Кассиана врасплох. Он давно ничем не хотел заниматься - у него давно нет никаких интересов. Все, что он любил дома, он оставил дома, а здесь всегда был слишком занят. Когда у него было свободное время, он спал, но это сложно назвать хобби.
Кассиан отшучивается, пьет еще кофе и решает, что нужно получше исследовать дом - раз уж им здесь нужно будет жить эти несколько дней. Он решает, что он хочет заняться чем угодно, что будет отвлекать Джин от той тени на лице, которая появляется, когда она не улыбается. От следов на руках и, может, не только на руках. От тех двух недель, когда она была одна - среди ирландцев, конечно, но все же одна.
Они разбирают вещи на чердаке. Вещи, которые не выбрасывают, потому что есть такие дома, где просто ничего не выбрасывают, а только откладывают для следующих поколений - потому что ничего в них не ломается, все слишком хорошее. Вещи на чердаке тоже хорошие, и интересно решать, кому они принадлежали и какие истории могут быть с ними связаны.
В кабинете - строгом, но все равно со спрятанной по щелям душой - Кассиан крутит огромный глобус, все надеясь, что однажды он остановится и на Пиренеях. Но перед глазами снова и снова оказывается нелепый отросток Камчатки.
Они исследуют спальни и Кассиан настаивает, чтобы Джин выбрала себе какую-то одну - после того, как она выбирает, он больше не переступает порог этой комнаты.
Они обедают консервами за огромным столом , где могла бы уместиться целая семья. Кассиан все болтает о любых мелочах, которые приходят ему на ум, только чтобы развлечь хоть чем-то Джин, и надеется, что у него получается, решает поверить, что когда она смеется - она смеется на самом деле.
Везде лежат спички, и Кассиан только к вечеру понимает, что это потому, что освещения тут нет. Это странно, но это тоже немного из детства. Он зажигает свечи, заботясь о том, чтобы возле окон их не было. Пусть со стороны дом выглядит все таким же пустым. Осторожно, чтобы не закапать парафином книги, он рассматривает библиотеку, пока Джин валяется в ванной. Потом, поднимает крышку пианино, нажимает на одну клавишу, другую. Звук, четкий и нежный, правильный, подходящий для этого дома, облетает этаж. Его догоняет второй, третий. Потом Кассиан оставляет эту игрушку.
Пустые старые дома по ночам могут выглядеть зловеще, но только не этот. Доски, кое-как нагретые за день скупым северным солнцем, трещат, но никакой угрозы в этом нет. Кассиан ее не слышит - а потом понимает, что не слышать может он один, и сон вылетает из его глаз.
Он так и не заходит к Джин, топчется на пороге, снова желая доброй ночи, но все не уходя.
- Я подумал, что могу, - говорит он наконец, - если ты хочешь, не уходить, побыть здесь. Пока ты не уснешь. Если хочешь. Если так будет спокойнее.

+2

135

В ванной Джин проводит много времени — пока набирается вода, разглядывает себя в зеркале, и думает, что раньше ей отражение нравилось намного больше. Раньше оно было чистым — и если бы только могло стать таким же снова.
Джин разглядывает родинку под ухом, старается не опускать взгляд ниже. Ей нравится белый цвет, ей нравятся однотонные вещи — и ей не нравится, что сейчас она выглядит так, будто бы ее небрежно истыкали большими и мелкими круглыми кистями в краске всех цветов — от неприятно-желтого, если отвести ногу в сторону и посмотреть на внутреннюю часть бедра и стараться не смотреть на другую, до синего — если прижать к ее шее ладонь, так, чтобы большой палец и указательный обхватывали. Джин повторяет это движение, но ее рука меньше, чем рука Гарретта. На запястьях пальцы смыкаются — они ведь тоньше шеи.
А потом раздается несколько нот, и Джин вздрагивает, отрываясь от зеркала, отводит взгляд. Забирается в ванну, до половины наполненную горячей, почти обжигающей водой, и пытается стереть эти отвратительные метки.
Грязь, мерзость — словно упала, бегая во дворе, и грязь въелась под кожу и никак не выводится. Если в чем-нибудь светлом сесть на траву, то на одежде останутся пятна. Только одежду можно снять и постирать — с кожей так не получится.
Поэтому она трет ее мылом, найденным здесь же, пока кожа не становится красной. И все равно — не то. Не так. Неправильно.
Джин начинает скрести один из следов ногтями, и останавливается, когда чувствует, что еще немного — и потом придется идти за антисептиком, чтобы не занести в царапины заразу.
Вода остывает, когда Джин решает, что пора бы и вылезать из ванной, но совсем не хочется — и она лежит так еще полчаса. Под водой и в тусклом свете свечи все это кажется незаметным — несуществующим, и так можно хотя бы представить, что этого нет.
Накинув халат — шелковый, как шарф, но не оливковый, а темнее на несколько тонов, Джин распускает волосы, расчесывает их пальцами, и думает, что так синяки не ототрешь. Только вместе с кожей.
Но в доме уже темно — не то, что днем, и сейчас она хотя бы не видит… этого. Так можно сделать вид, что все в порядке. Все хорошо.
Спальню себе она выбирает ту, где везде модельки — наверное, это была комната По, и, наверное, он сам собирался занять ее, но, наверное, не будет против, если пару ночей до его приезда она поспит здесь? В другую комнату, где стоит одиночная кровать, заходить словно неловко — как будто бы вторгаешься во что-то очень личное; а те спальни, где кровати двуспальные… Нет. Просто нет.
У Гарретта тоже большая двуспальная кровать — и к счастью Джин, лет до пятнадцати она попросту не знала, для чего, а потом однажды поняла, зачем он иногда приводит к себе в гости подруг.
Она бы, честное слово, и сейчас бы предпочла этого не знать.
Простыни и пододеяльник чистые, свежие, и Джин даже немного неловко — словно эти синяки могут отпечататься на светлом белье и испачкать. Но это глупо.
Джин садится, натягивая одеяло до груди, когда появляется Кассиан — дверь она, подумав, перед сном открывает — и кивает.
— Я хочу. Останься. Это… было бы хорошо, — а когда Кассиан оказывается рядом, кутается в одеяло еще больше и прижимается щекой к его бедру, закрывает глаза.
Так кажется, что все и в самом деле в порядке.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

136

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Джин, ему кажется, и правда не против. Кассиан коротко улыбается - скорее сам себе, в качестве похвалы за то, что он угадал правильно. Джин кутается, он не спрашивает, это оттого, что ей холодно, или потому, что она не хочет, чтобы он что-то видел. Подозревает, что если так, то говорить ей тоже не хочется.
Она ложится, опираясь на него. После короткой и заведомо проигрышной борьбы с собой Кассиан гладит ее по голове, следя за тем, чтобы не  заходить никуда дальше, не прикасаться там, где одеяло, там, где ей хочется укрываться и прятаться.
В комнате почти темно, одинокая свеча горит у кровати, периодически подрагивая на неощутимом сквозняке. В доме тихо, только потрескивают доски, только слышно с улицы сверчков, и их песни усыпляют. Кассиан хотел бы что-то сказать Джин, что-то, чтобы ей стало легче, что-то такое, что сказал бы По - у По наверняка нашлись бы правильные слова, он справился бы с этим лучше. Он приедет до вторника, раньше волноваться не стоит - но только все равно в сердце позевывает свернувшаяся в клубок, уснувшая на время тревога.
Правильных слов у Кассиана нет, и он скоро бросает их и искать. Просто остается рядом, а спустя какое-то время начинает тихо напевать одну из песен, которые пели ему в детстве. Это не испанский, это родной ему каталанский, и песня не настоящая колыбельная, а зимняя песня, в которой множество птиц рассказывают о рождении младенца Иисуса - но именно ее он помнит хорошо, и именно она достаточно длинная, чтобы можно было ничего не говорить.
Он напевает тихо, боясь спугнуть покой вокруг, и уже теперь знает, что не уйдет к себе, а тут и останется, беречь чужой сон.

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-25 01:38:35)

+2

137

Все, что Джин запоминает, что спится ей очень хорошо. Очень спокойно. Кассиан что-то говорит — или поет, она не может разобрать толком. Она засыпает быстро — а когда просыпается, свеча догорела и за окном уже светает. И Кассиан все еще здесь — и Джин прижимается к нему крепче, обнимая за пояс, и ей даже не так страшно, что если он проснется раньше, увидит ее руки.
Рядом с ним становится немного спокойнее — и Джин старается держаться поближе к нему и потом, днем; когда садится за первую книгу, вооружившись ручкой и чистой бумагой, когда они готовят нехитрую еду, когда Джин смотрит в зеркало, а потом идет снова варить кофе. Так спокойнее — и проще.
И возвращаться к первой книге так проще тоже, и к утру понедельника есть уже двадцать страниц. Это не сложнее, чем писать конспекты — только если лекции сокращаешь, то здесь наоборот.
Вечером воскресенья Джин сама берет Кассиана за руку и тянет за собой — еще один синяк искарябан ногтями, и нет уверенности, что ночью дело не дойдет до какого-нибудь еще.
Это неприлично, конечно; но спится спокойнее — и почти без кошмаров — когда ладонью чувствуешь чье-то дыхание.
Утром вторника Джин, сама того не замечая, варит кофе на трех человек.
На Дэмерон не появляется.
И тогда — вот тогда — становится по-настоящему страшно.
И совсем не за себя.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

138

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Кассиан так и не выбирает для себя комнату в этом огромном доме, так и не решает, какая из кроватей будет на время его - каждую ночь он оказывается в чьей-то старой беззаботной детской, с макетами и рисунками, и остается рядом с Джин на одноместной кровати, где им обоим хватает места. Утром в воскресенье он просыпается с деревянной спиной, но потом уже не боится ложиться, потому то Джин сама зовет его и между ними если что-то и есть, то в первую очередь - синяки, которые оставил на ней Гарретт. Когда Джин засыпает, Кассиан иногда целует те из них, до которых легко дотянуться - едва касается губами, как это делают иногда с порезами и ушибами, чтобы те перестали болеть или чтобы о боли можно было забыть.
Он не спрашивает о том, может ли Джин забыть. Получится ли у нее.
Днем она расшифровывает книги, и он тоже старается быть рядом. Чистит пистолет, рассматривает атласы, иногда листает книги семьи Ним - хотя в них он, конечно же, мало что понимает. Воскресенье пролетает незаметно, понедельник от его от не отстает. Все спокойно, они просто ждут, и это кажется совсем несложным.
Потом наступает вторник, и кофе, заваренный Джин, стоит до заката. Никто из них не решается его убирать. Никто не знает, что это может значить. Если о По что-то стало известно, если кто-то догадался, то они уже были бы здесь, в доме. Кассиан не думает, что о нем рассказал бы сам По, но ведь это - явно дом его семьи, у них даже есть их портреты. Их найдут, если По попался. Но, возможно, Гарретт разозлился еще больше, чем от него можно было бы ждать, он хочет найти Джин, и потому По просто не смог уйти в тот отпуск, о котором договорился.
А может, случилось еще что-то. Может, это вообще какая-то мелочь. Ни разу за весь июнь По не сделал ничего такого, что поставило бы их план под угрозу, ни одной глупости, он даже об убийце не стал рассказывать.
О, убийца - возможно, По нет из-за того.
Возможно, По нет.
Кассиан холодеет от этой мысли, но пытается не показывать этого.
Ему нужно будет вернуться в город, чтобы хоть что-то узнать. Но, возможно, еще не сейчас. И точно не пока Джин волнуется так сильно, как она - как кажется Кассиану - волнуется. Весь вечер вторника он посвящает тому, чтобы что-то с этим сделать. На этот раз идея примерить платья кажется Джин не такой уж ужасной, и, чтобы ей не казалось, что она будет одна, он отрывает на чердаке ужасно устаревший - даже на его вкус - костюм и одевает его первым.
Платья, как скоро оказывается, устаревают как-то не так. Они Кассиану нелепыми не кажутся, в отличие от его наряда, но это хорошо, потому что он видит, как Джин не то сбрасывает с себя тревогу, когда снимает очередное платье, не то прячет ее под следующим. Как-то так, укрытые приглушенной тревогой, они и засыпают, пока ночь сменяет вторник на среду.

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-25 01:40:45)

+2

139

    Ему нужно дойти до дома и вытащить пулю из плеча. Вместо этого По приваливается непростреленным плечом к стволу расщепленного молнией дуба, шипя от боли, и тихонечко сползает вниз. Он шел семь часов, и сил больше нет.
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.org/5jtk5v76x/ava1927-1.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+3

140

Джин просыпаются засветло — рассвет уже наступил, но все равно сначала ей кажется, что это рассветные тени играют злую шутку, обманывают зрение: потому что из окна видно, как вниз по расщепленному дубу сползает человек, и сначала она уверена, что ей только кажется. Что это просто не прошедший до конца сон — морок, навеянный игрой теней.
Но это не он, и на осознание этого Джин тратит ценную минуту.
Ей не показалось. Нет, ей совсем не показалось.
Чертов По Дэмерон, которого Кассиан, судя по его виду, уже успел похоронить, да и сама Джин недалеко ушла, сползает по этому дубу, словно и в самом деле собирается оправдать их самые дурные ожидания.
Да как же!
«Кто тебе даст, — проносится в голове, когда они с Кассианом едва ли не наперегонки несутся к этому дубу, возле которого уже почти лежит чертов По Дэмерон, и Джин кажется, что грудная клетка вот-вот проломится. — Только попробуй»
— Дьявол… По! — Джин осторожно цепляет его за подбородок, вглядываясь в лицо, и ругается сквозь зубы. — По, черт тебя побери…
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

141

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Так, как он рад видеть По, Кассиан не радовался даже берегу Америки, когда впервые увидел его три года назад и понял, что вот теперь-то все будет хорошо. Похожее ощущение у него есть и сейчас, но только чтобы все было хорошо, сначала ему нужно сделать так чтобы По выжил.
И все же сначвла Кассиан только смотрит внимательно по сторонам. Хорошо ли заметны следы крови? Судя по тому, сколько ее на одежде, какая она бурая по краям, в него стреляли довольно давно - но вдруг стрелок прямо сейчас идет по следу? Вдруг уже совсем рядом?
Кассиан не спрашивает об этом. Он приседает, проскальзывает под здоровую руку По, поднимается вместе с ним, придерживая за. талию.
- Держись, - просит он. - Не засыпай.  Нужна вода, - это уже Джин. - И в доме была аптечка. Возможно, еще нож. Пинцет. Что-нибудь
Если По ранили слишком давно, если в кровь ему попала инфекция, они ничего не смогут сделать, но это Джин должна знать и так. Да и По тоже.
Кассиан затаскивает его в дом, прислоняет к краю стола. Стягивает рубашку, вместе с ней спадает скревно завязаный... кажется, это был платок, так сразу не скажешь - насквозь промокшее тряпье, воняющее бойней. Кровь все еще идет. Кассиан ищет второе, выходное отверстие и, не найдя, ругается.
Он вспоминает про инфекцию, прикладывает ко лбу По сначала руку - тот кажется ледяным - потом губы - все то же самое. Это плохо, но Кассиан все равно рад. Если нет жара, то пока, может, нет и предрешенной смерти.
- Мы тебя вытащим, - обещает он. Кладет на щеки По ладони, заставляя смотреть, видеть.- Вытащим. По, кто это был? Когда это было? Кто-то знает, что ты здесь? Это важно. Важно.

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-25 12:09:50)

+2

142

    По воспринимает реальность урывками, как будто вся сила воли покинула его, стоило только привалиться к дереву, позволить себе слабость и пару минут отдыха. Кто-то трогает его за подбородок — девушка похожа на Джессику — кто-то помогает ему подняться с земли — Бенджамин? — и они куда-то идут. По узнает веранду дедушкиного дома.
    Без рубашки холодно, но терпимо. После семи часов пешего похода по непересеченной местности, По просто рад упасть на стул — правда, он чуть не промахивается мимо. Левая нога ноет там, где пуля царапнула щиколотку, но плечо — плечо волнует его больше всего.
    — Нужно, — голос звучит хрипло и устало, — вытащить пулю. Джесс?
    Нет, девушка не похожа на Джессику, это просто платье Джессики. Джесс сейчас было бы тридцать, а этой лет двадцать — хотя, с другой стороны, Джесс было двадцать тогда. Неужели она пришла за ним? По как завороженный наблюдает за ней, и только когда рядом начинает суетиться — не Бенджамин, слава Богу — и задавать вопросы, фокусирует взгляд на нем. Это точно не Бенджамин.
    Кассиан. Это Кассиан, конечно.
    У него теплые руки, и По усилием воли удерживает закрывающиеся глаза открытыми. Фокусирует взгляд, собирается с мыслями. То и дело скользит взглядом за плечо Кассиану — никак не может понять, это Джессика или нет, и мысль мучит его.
    — Бен, это был Бен, — выдыхает он, глаза закрываются, голова болтается на шее, как мячик на резинке. По заставляет себя открыть глаза обратно. С силой воли у него даже в таком состоянии все в порядке, а вот со способностью соображать — не очень. — Никто не знает. Я... шел. Всю ночь.
    По вдруг подается вперед, морщась от боли, кладет руку на плечо Кассиану, чтобы отодвинуть его в сторону и разглядеть, наконец, девушку. Ему нужно знать. Потому что если настал его черед платить по счетам — он хочет знать. Пожалуйста.
    — Пожалуйста, — говорит По вслух, утыкается взглядом в любимое платье Джесс, — Джессика?
    Он не знает, о чем просит. О прощении? Слезы на глазах — от боли физической или душевной?
    Кольцо на цепочке как всегда болтается вокруг шеи.
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.org/xyotbj5p5/ava1927-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-01-25 17:47:30)

+2

143

Господь всемогущий - когда, когда ей все же пришла в голову мысль, что согласиться на идею Кассиана - это неплохое решение?
Джин кажется, что у неё очень сильно холодеют руки - потому что По явно видит не ее, он видит кого-то другого на ее месте, и эту другую зовут Джесс.
И Джин не знает, что ей хочется сделать, поэтому она обрабатывает пинцет спиртом, который достаёт из своей аптечки, и внимательно смотрит на Кассиана.
- Только плечо, ведь так? - и потом осторожно касается щеки По, едва ощутимо прижимает ладонь. - Нет, По. Я не Джессика. Это Джин.
Джин стирает кровь с его плеча, протираем коду ваткой, тоже смоченной в спирте - черт знает, где он успел ещё поваляться, черт знает, что с ним вообще случилось, черт... черт.
Джин переводит дыхание, уступая место Кассиану, передаёт ему обработанный пинцет.
- Все хорошо, По, - Джин осторожно, но уверенно гладит его по волосам, заставляя смотреть на себя. - Кто такой Бен, По? Тот человек, для которого ты наворачивал петли?
По выглядит... скверно. Он, кажется, не собирается лечь и умереть - от такого, впрочем, и не умирают, если не попала инфекция и не вытекло слишком много крови, - но все равно. Джин прижимает ладонь к его лбу - холодный. Это хорошо. Лучше, чем если бы у него начался жар. Осторожно проводит подушечкой большого пальца по щеке, стирая выступившие слезы, и переводит дыхание.
Возможно, приставать сейчас с вопросами - не самая лучшая идея. Возможно, стоило бы оставить на потом - но в таких ситуациях всегда лучше быть уверенным, что человек в сознании, что он не собирается лечь и умереть.
По выглядит не умирающим, но откровенно ужасно - да.
Дьявол. Если вот так он шёл семь часов, то нет в этом ничего удивительного.
- Что произошло, По?
Пусть говорит. Пусть говорит что угодно - лишь бы не молчал, лишь бы не дышал тяжело и не выглядел так, что сердце уходит в пятки отнюдь не от восторга.
- Кассиан? - Джин оборачивается к нему, не убирая руки с волос По, рассеянно перебирает их. - Как там?

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

144

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Сначала По действительно пугает Кассиана - что-то такое есть в его взгляде, как будто он находится не здесь, не сейчас, как будто По мыслями уже в другом мире - и не факт, что в лучшем. Потом он начинает отвечать. Ответы мало что говорят, кроме того, что дом все еще безопасен, но это хоть что-то. Кассиан уступает По Джин, берет пинцет.
Он никогда не делал этого прежде, но это несложно. Это не должно быть сложно. Нужно только решить, быстро или медленно, как будет легче - и ему, и По. Важнее, чтобы легче было По, конечно же. Но Кассиану кажется, что и у того нет правильного опыта.
Джин говорит, спрашивает - и это хорошо. Держит его, гладит по волосам - это еще лучше. И самая сильная хватка в мире не удержит так же хорошо, как рука девушки, которая тебе нравится. Все получится, но только ему сначлаа нужно приняться за дело.
- Да, - Кассиан приходит в себя только после вопроса Джин.
Наклоняется к плечу, тянется к ране пинцетом.
- Слушай только Джин, - говорит он По уверенно, так, будто понимает, о чем говорит. - Боль не слушай. Отвечай ей. Бен - это убийца? Человек с открытки? Кто такая Джессика? Что случилось, По?
Кассиан говорит и слушает, пока ищет в ране пулю, пока пытается обхватить ее. Останавливается, когда слышит в голосе По что-то, что ему не нравится. Кровь скользкая, и это намного сложнее, чем он думал. Когда у него получается, он делает короткую паузу - вот теперь должно быть по-настоящему больно - и вытягивает ее.
Плечо снова начинает кровоточить, но дальше Кассиан знает, что нужно делать. Как обычное кровотечение, надавить, подождать, забинтовать. Обычное кровотечение - просто такое, о котором забыли на семь часов пешего пути из Чикаго, и потому непонятно, сколько вообще крови могло остаться в По.
- Говори, По. Говори. Не останавливайся.

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-26 08:43:04)

+2

145

    Она совсем близко, касается его щеки, и По на мгновение прикрывает глаза, а потом распахивает вновь — не Джессика. Конечно, это не Джессика. Это Джин. По тихо шипит от прикосновений ватки, от запаха крови вперемешку со спиртом его ведет, хотя от боли его ведет куда больше. Если бы кто спросил, как он вообще умудрился добраться сюда после того, как бросил машину гораздо, гораздо южнее нужного места, он бы не смог ответить. Сила воли. Выносливость. Выдержка. Ему просто очень хотелось оказаться здесь.
    Прикосновения к волосам — ласковые, невесомые — совсем не компенсируют боль, когда Кассиан роется в его простреленном плече в поисках пули. По не кричит, только сжимает зубы, и ему бы хорошо положить что-то между них и хорошенько зажать, а не отвечать на вопросы. Вопросы, вопросы, бесконечные вопросы, кто такой Бен. Призрак прошлого? Серийный убийца? Человек, простреливший ему плечо — и лобовое стекло Лиззи заодно?
    На лбу выступает испарина.
    — Да, да, да, — отвечает По на все вопросы разом. — Бен — мой брат*, — Кассиан останавливается, и По успевает сделать пару вдохов и договорить: — Свояк. Он выследил меня в городе.
    Дальше ответить он не успевает: Кассиан поддевает пулю в ране, и мучительная боль взрезает плечо, По кричит, закидывая голову назад. Кажется, что все это длится бесконечно, но вот он уже может продохнуть, и крик, встряхнувший весь дом, стихает, По смаргивает слезы, смотрит вверх, на Джин. Дышит. Протяжно, тяжело, громко. Сам не замечает, как скатывается во всхлипы, в плач, тянется здоровой рукой к кольцу на шее и сжимает его крепко в кулаке.
    Ему нужно собраться и прекратить это представление — мужчины не плачут — но, видимо, умение собираться закончилось еще где-то на пятом часу пешего похода. Или вот сейчас, когда Кассиан потянул пулю из плеча, когда Джессика оказалась все же мертва, когда у Джин такое обеспокоенное выражение лица, как будто По собрался умирать прямо здесь и сейчас. Кассиан велит говорить дальше, и По просто слушается.
    — Он выследил меня в городе, когда я ехал к вам вчера, — без пинцета в ране говорить проще, — и мне пришлось путать следы. Я, — он вздыхает, разжимает пальцы на кольце, позволяет руке безвольно соскользнуть вниз, — бросил машину на юге, если он и нашел ее, то это все, что он нашел. Он не сунется сюда. У него... своих проблем сейчас полно.
    В конце концов, По не единственный, из кого пришлось вытаскивать пулю.
    — Джессика... Это долгая история.

*brother-in-law (свояк) в английском иногда сокращают до обычного brother (брат)
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.org/xyotbj5p5/ava1927-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-01-25 17:46:55)

+2

146

Джин ловит руку По, когда он отпускает стиснутое кольцо, и гладит костяшки, коротко касается губами его запястья. Ей не жалко его - но страшно за него. Она немного даже боится представлять, что должно произойти, что должно терзать его, чтобы такой человек, как По, заплакал.
Джин отводит взгляд на мгновение, чтобы посмотреть на Кассиана, и снова выдыхает сквозь зубы. Гладит руку По, ласково касается его щеки, скулы, волос. И очень боится отпустить его руку.
Наверное, ей даже за себя не было так страшно.
Ее, впрочем, никто пока и не пытался убить.
Потом, если все пойдёт плохо, наверняка попытается Гарретт - Джин бы не поставила на то, что после такого он рискнёт оставить ее а живых.
Но это будет потом. А сейчас есть По, на которого смотреть страшно и больно, и боль которого хочется забрать - чтобы ее не было, чтобы черты лица не кривились в такой гримасе; есть Кассиан, который сам, кажется, выглядит не лучше По.
Джин на мгновение сжимает его плечо, проводит ладонью по волосам. И снова смотрит на По.
Снова стирает слезы, пытается улыбнуться, но получается плохо. Она не детектив, она не может вот так продолжать спрашивать, она не хочет спрашивать дальше - и все равно спрашивает. Занозы, пули, осколки стекла - все это нужно вытаскивать сразу и до конца. Со временем раны начинают гноиться и причинять новую боль - и Джин не хочет знать, что может быть дальше, что может быть ещё хуже.
- Джессика - кто она? Расскажи эту историю, По, - она продолжает касаться его, держать за руку, поглаживая костяшки, и очень боится отпустить. - Теперь, кажется, самое время.

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

147

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Кассиан морщится, когда По кричит, сжимает пинцет сильнее. Ему заранее больно от того, что это может быть еще не конец. Он вытирает кровь с пули, внимательно осматривает ее, берет рубашку По, разглаживает, смотрит. Похоже, рана чистая.
По говорит, и это успокаивает, хотя оказывается, что его история с убийцей - не просто история, а семейная. Семейные истории всегда хуже, они чаще заканчиваются кровью. 
Но По плачет, и это тревожит, а Кассиан не знает, как еще помочь. Можно ли вообще помочь.
Он видит кольцо, но не решается трогать то. По хватается за него, как цепляются за жизнь, за лезвие летящего в сердце ножа. Оно чем-то важно, просто неясно, чем именно.
По все еще слишком бледный, его кожа блестит от пота и кажется липкой - но это из-за того, что он потерял кровь, с этим все понятно. Со слезами, с Беном, с Джессикой непонятно ничего.
Он молча делает то, что должен. Надавливает, прячет рану под тканью, делает повязку тугой. Кассиан не говорит, но, когда есть возможность, ободряюще оставляет руку на здоровом плече, на голове, на руке - просто чтобы По помнил, что он тут не один, чтобы слезы не унесли его слишком далеко, в прошлое, которое нельзя исправить - а только таким прошлое и бывает.
- Все позади, - говорит Кассиан, хотя вовсе не уверен в том, что его слова помогут, что По вообще слышит его. - Теперь все будет хорошо, cariño. Ты дома. Ты можешь говорить.

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-25 14:51:53)

+2

148

    Боль словно утягивается тугой повязкой — по крайней мере та, которая в плече. Ногу все еще жжет, но терпимо. С душой сложнее.
    Но душу жжет давно, просто По не рассказывал никому о случившемся последние десять лет; десять лет — это очень, очень долго. Он перехватывает руку Джин, сжимает ее пальцы в своих; перехватывает и руку Кассиана, не обращая внимания на боль в правом, перевязанном, плече, и держится за них обоих. Голову опускает низко — как ни пытается, а остановить хлынувшие слезы не получается, и единственное, что он может, это спрятать лицо и говорить вместо того, чтобы всхлипывать.
    — Джессика — моя, — это не шепот, это отсутствие голоса: По будто недостает связок, чтобы говорить громко и внятно, и слезы передавливают глотку, — была моей сестрой. Джессика была моей сестрой.
    Джессика всегда будет его сестрой. Это ему стыдно быть ее братом.
    — Я убил ее.
    По замолкает, словно ожидает, что Джин с Кассианом отшатнутся, выдернут руки из его пальцев, пожалеют, что вообще забрали его от дерева. Он даже ослабляет хватку, чтобы, если что, им было проще выскользнуть, отойти от него подальше; люди не должны убивать других людей, и его поступку нет никаких оправданий.
    — Я пойму, если вы захотите уйти, — голос едва его слушается, и По приходится буквально выталкивать слова из глотки, — только дослушайте сначала, пожалуйста.
    И он рассказывает.
    Про то, что все началось летом 1916 года. Про Нью-Йорк. Про то, что мама заболела и умерла, когда По было восемь, а Джессике шесть. Про то, как папа воспитывал их в одиночку, если не считать гувернантку. Про то, как летом 1916 года в их жизни появился Бенджамин Чизвик.
    — Бен очаровал всех, — в голосе По звучит злая усмешка, он качает головой, так и не поднимая взгляда с пола. — Папу, Джесс, даже деда. Поначалу он очаровал и меня тоже. Сукин сын.
    По настолько захлестывает эмоция, что он забывает извиниться за крепкое слово в присутствии дамы. Только продолжает рассказывать о том, как Бен охмурил Джессику, как сделал ей предложение, как через полгода с момента, как он появился на пороге их дома впервые, они уже были женаты. О том, как отец не мог нарадоваться на такую удачную партию для дочери. О том, как обходителен, хорош и всячески прекрасен был Бенджамин Чизвик — и о том, как По не удалось ни узнать, ни найти ничего из того, что тот рассказывал про себя.
    Никакой семьи Чизвик из Бостона. Никакого поместья там же. Никакого диплома для Бенджамина Чизвика в Гарварде. Никакого Бенджамина Чизвика в записях церковных приходов или госпиталей. Первый след, который сумел найти По — счет в банке, который Бен открыл за полгода до знакомства с его семьей.
    — Полгода истории — слишком мало для человека, которому двадцать семь. Я пошел с этим к отцу, но он не захотел меня слушать. Тогда я просто продолжил поиски, — По обессиленно вздыхает, морщится.
    Поиски были бесплодны, пока По не наткнулся на фотографию в окне бостонской фотостудии. С фотографии на него смотрел Бенджамин Чизвик — с какой-то женщиной. Тогда По расспросил фотографа, купил фотографию и пошел с ней расспрашивать всю округу. Расспросы привели его на кладбище.
    — Эбигейл Турпин. Умерла зимой 1915 года, — голос По срывается, и он замолкает.
    К счастью, слезы заканчиваются тоже. Последние соленые капли собираются на подбородке и капают ему на ключицы. По выпускает руки Джин и Кассиана, наклоняется вперед, упираясь локтями в колени, и закрывает лицо руками. Плечо ноет от такого положения, но ему все равно. Он заслужил.
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.org/xyotbj5p5/ava1927-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-01-25 17:46:30)

+2

149

Отдёргивать руку или отходить от По Джин даже и не думает; она дочь главы ирландской мафии - и не сосчитать, сколько людей из ее окружения запачкали руки кровью. Только очень, исчезающе мало тех, кто раскаивается в этом.
Она не знает, как сказать, что не верит ему. Не тому, что он говорит; но тому, что кровь сестры действительно на его руках.
Джин опускается на колени, отнимая его руки, и осторожно обхватывает мокрое лицо ладонями; гадит скулы, стирает слезы, заставляя посмотреть на себя.
В памяти всплывает, как однажды мама сидела так же перед отцом; она не знает, о чем они тогда говорили - наверное, о войне и о том, через что прошёл папа. Он занимался разработкой оружия - и тоже не мог жить с кровью на руках.
Вспоминает это, и тихонько выдыхает, прикрывая глаза. А потом снова смотрит, снова ловит его взгляд, и думает, что такие люди не должны плакать. Такие люди, как По, как Кассиан, они заслуживает лучшего - и лучшей жизни, и лучших людей вокруг.
А рядом только такие, как она и ее семья.
- Я не верю, По. В то, что смерть Джессики на твоих руках, - Джин сжимает его руку своею, по-прежнему касается его лица - чтобы не отворачивался, чтобы знал - и видел - что она говорит искренне. - Я верю в то, что этот Бенджамин - редкостный сукин сын. Вероятно, брачный аферист, сводящий в могилу своих жён. Но я просто никогда не смогу поверить в то, что ты не сделал все возможное - и немного больше, - чтобы защитить ее.
Джин снова прижимается губами к его руке, сжимает крепче.
- Я выросла среди людей, для которых убийство - это норма жизни. Которые никогда даже не думали, что об этом можно пожалеть. Что можно корить себя за чужую смерть. И я знаю, По, когда человек передо мной действительно в чем-то виновен. В чем угодно, По. Но не в ее смерти.

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

150

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]По начинает свою историю с конца. Он возвращается назад, начинает с самого начала, за восемь лет, рассказывает, объясняет, описывает, ругается - Кассиан никогда прежде не слышал ругани от По, и бранное слово от него звучит неожиданно глубоким, настоящим, а не как обычная американская шелуха, которой они здесь пытаюсь оскорблять друг друга - но все это не имеет значения. Как ни разматывай историю и прошлое, оно закончится там, где закончилось. Убийством, после которого настоящее время в словах По сменилось прошлым. Как его сестра, которая есть, стала сестрой, которая была.
Кассиан не отнимает руки, не отходит, остается рядом. Он понимает, что ему даже и не хочется, хотя семья - это всегда семья. Понимает, что ему совершенно неважно, что сделал По раньше. Неважно даже, правда ли он виноват.
Хотя, это не вопрос о правде - что По виноват, если он говорит так, Кассиан верит сразу и не сомневается ни секунды. По не врет о других людях и не стал бы врать о себе тоже. Люди часто совершают поступки, о которых потом жалеют. Просто некоторым не везет - и они совершают по-настоящему ужасные поступки. Убивают сестер, например. Или бросают цель, ради которой должны были жить. За которую должны были умереть.
Джин свой ужасный поступок еще, похоже, не совершила, потому что она не понимает.
- Джин.
Он не знает, что сказать ей дальше, как объяснить, не раня еще сильнее По.
- Не надо. Пожалуйста, не надо.
Голос звучит слишком резко, и Кассиан коротко хмурится сам себе, потом еще раз, очень бережно, кладет руку По на плечо, сжимает, чтобы тот знал, что рядом с ним кто-то есть.
- Рассказывай.

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-25 23:53:07)

+2


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » Там, где тихо и светло [1920!au]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC