Star Wars Medley

Объявление

01.06.2018 Не пропустите обновленный мастер-таймлайн 34 ПБЯ.

23.05.2018 Объявление об изменениях
в амс, а также про сетки, эпизоды, шедоунет
и приказ Верховного Лидера.

Новый канон + Расширенная вселенная
Система: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Рейтинг: 18+
Игровые периоды: II.02 BBY и V.34 ABY

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Хан Соло, Гален Эрсо, Исанн Айсард
Леди Люмия, Фазма, Джейна Соло

И хорошо, что часть рассудка прекрасно осознавала то, что это желание лживо,
что поддаваясь подобным соблазнам,
можно лишь загнать себя в могилу.
Corvus Bladd

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » Там, где тихо и светло [1920!au]


Там, где тихо и светло [1920!au]

Сообщений 1 страница 30 из 1000

1

— Ну что ты, ведь кабаки всю ночь открыты.
— Не понимаешь  ты ничего. Здесь, в кафе.  Чисто и опрятно. Свет яркий.
Свет — это большое дело, а тут вот еще и тень от дерева.

Кассиан Андор, Джин Эрсо, По Дэмерон

Время: начало июня 1927 года
Место: Чикаго
Описание: О том, почему нельзя сидеть на капоте, устраивать облавы на спикизи и быть слишком правильным. И немного про то, что бывает, когда третий - в мыслях


хронология событий

июнь 1927

http://sd.uploads.ru/ROKEu.jpg

июль 1927

http://s3.uploads.ru/1suve.jpg

http://sa.uploads.ru/stUCq.jpg

ночь с 3 на 4 июня 1927 года (пятница-суббота) - убийство Шона Галлахера; Кассиан берет Джин в спикизи
5 июня 1927 года (воскресенье) - Джин приходит к Кассиану
6 июня 1927 года (понедельник) - Кассиан предлагает Дэмерону участие в авантюре; Дэмерон в это время остается без квартиры
7 июня 1927 года (вторник) - похороны Шона Галлахера
11 июня 1927 года (суббота) - Дэмерон соглашается на участие в авантюре; Джин, По и Кассиан встречаются втроем; об этой встрече доносят Гарретту, и он принимает меры. Джин соглашается на предложение Гарретта и напоминает ему о Дэмероне
14 июня 1927 года (вторник) - Дэмерон соглашается на предложение семьи Ним
16 июня 1927 года (четверг) - не-случается запланированная встреча, из троих приходит только Кассиан. Дэмерону напоминает о себе Темное Прошлоетм: его форд обзаводится крестообразной отметкой, а на сиденье обнаруживается открытка, из-за чего По пропускает встречу
17 июня 1927 года (пятница) - Дэмерон играет в бильярд с Гарреттом, официально знакомится с Джин, договаривается с ней о встрече на кладбище
19 июня 1927 года (воскресенье) - встреча на кладбище, планирование операции по извлечению бухгалтерских книг семьи Ним
24 июня 1927 года (пятница) - По и Кассиан проникают в кабинет капитана Гарсиа и роются в его бумагах
25 июня 1927 года (суббота) - По и Кассиан узнают о судьбе патологоанатома Доу
ночь с 29 на 30 июня 1927 года (среда-четверг) - Кассиан берет Джин в спикизи и отвозит в участок, где они встречаются втроем; затем По отвозит Джин к Гарретту, где получает задание - убить Кассиана
30 июня 1927 года (четверг) - По «убивает» Кассиана
1 июля 1927 года (пятница) - По играет в бильярд с Гарреттом
2 июля 1927 года (суббота) - По узнает, что его вновь искало Темное Прошлоетм; Джин и Кассиан выносят бухгалтерские книги семьи Ним и отправляю за город
3-5 июля 1927 года (воскресенье-вторник) - Джин и Кассиан изучают дом семьи По, ждут По, притираются друг к другу и тревожатся
6 июля 1927 года (среда) - рано утром приходит По, которого ждали днем раньше, со следами общения с Темным Прошлымтм; Джин и Кассиан наконец-то узнают, что же это за Темное Прошлоетм; Кассиан - хозяюшка, Джин - финансист, По - недоверчивый тревожный котик. Акт III: По устраивает музыкальную паузу, Джин пытает людей ногами и ведет себя крайне жестоко, Кассиан считает, что лишать выбора - это тоже принуждать; единственное «если», взаимное непонимание, По, который хочет, но не может в ménage à trois.
7 июля 1927 года (четверг) - По - непонятый музыкант, Кассиан - хозяюшка, Джин - главный бухгалтер на деревне
8 июля 1927 года (пятница) - По и Кассиан уверяются в том, что Гарретт - подонок, а Джин использует неконвенционные приемы в борьбе за третьего (не)лишнего.
9 июля 1927 года (суббота) - рабочая идиллия. Кассиан познает тайные методы шифрования, Джин снова использует неконвенционные приемы, По держится за подбородок и придумывает планы. Все трое придумывают планы, в результате чего По решает пригласить Бена на встречу во вторник. По страдает с матрасом и Эдгаром Аланом По, Кассиан проходит проверку на прочность, Джин выступает в качестве ревизора. Стихотворная пауза.
10 июля 1927 года (воскресенье) - музыкальная пауза, в результате которой: появляется песня про то, что дом - это где они втроем; Джин не оставляет По выбора, убеждая его в правдивости слов Эдагара Алана, а По слегка шатает внутренний мир Кассиана. Затем По оставляет записку для Бена, придумывает десяток аргументов, почему так нельзя, для Кассиана и Джин, но по итогу все спят в одной постели. Начинают спать, затем случается продолжение начатого в столовой разговора - на этот раз без портретов - но не срастается. Серьезный Разговор между Кассианом и По, в ходе которого оба признаются в любви на девятой-то странице!, а По приобретает для себя новую пачку стекла: «Во всём твоя вина» - на рынке более девяти лет!
11 июля 1927 года (понедельник) - ничего особенного не происходит.
12 июля 1927 года (вторник) - Кассиан одалживает некоторые привычки По вместе с его костюмом, Джин надеется, что в следующий раз одежды на ней будет меньше, По демонстрирует свои познания в искусстве и привитый вкус. Позже они убеждаются в том, что Бен - редкостный ублюдок, приводят По в чувство и домой, а также передают из рук в руки и держат. Время откровенных разговоров, незначительных для дела, но значимых для них самих деталей и воспоминаний, и сочинение третьего куплета про то, что дом - это люди, а не коврик перед дверью. Постель на троих, когда мякотка - это По.
13 июля 1927 года (среда) - нуар превращается в роадмуви. Сюжетно поговорили, сюжетно переспали, устроили сюжетное взаимопроникновение культур и изучение новых языков; Кассиан нашел личный сорт стеклянного крошева.
14 июля 1927 года (четверг) - По выясняет, что дома его считают мертвым, отец его вовсе не ненавидит, а новый валет Кеса Дэмерона мастер в вопросах организации горячего приема. Кес Дэмерон плохо играет в шахматы, но умеет находить нужных людей, Кассиан продолжает закидываться стеклянным крошевом, Джин никого не трогает. Эстафету со стеклянным порошком передают Джин, ведь Звездочка должна сверкать. В Нью-Йорке они обедают, составляют планы, а По доказывает, что он огонь, он смерть, он невероятный. Обратная дорога проходит без приключений.
15 июля 1927 года (пятница) - По обнаруживает, что ему на переносицу кто-то положил гирю и забыл забрать; оказывается, что Бен - редкостный ублюдок и начал ретушировать фотографии и шантажировать ими коллег после совместных вечеринок еще до того, как это стало мейнстримом; Джин с наслаждением грызет стеклышко, но соглашается им поделиться только после того, как По уговаривается на бартер. Стелышко бьется, По отсыпается, Кассиан падает в испанские флэшбэки. Выясняется, что быть всего лишь человеком - совсем даже неплохо. Кассиан учит Джин готовить, По смущает ее разговорами, Джин требует себе двойную фамилию и соглашается на фиктивный брак второй раз за месяц. По мужественно терпит попытки залечить его насмерть, Кассиан переживает, Джин умудряется никого не отравить своей стряпней.
16 июля 1927 года (суббота) - все стеклышки разбиты, котики заслужили поощрение. Котики шуршат бумажками. Фанты. Крем скрепляет лучше скреп, особенно сделанный своими руками и с любовью. А вдвоем всегда интереснее, чем одному — а втроем совсем хорошо, особенно когда все говорят словами через рот. Темное Прошлоетм в исполнении Джин, попытки понять, как это работает, для всех троих.
17 июля 1927 года (воскресенье) - утреннее лежбище любви, первые впечатления, последний глоток воздуха, когда не надышишься. А также немного о том, что надо делать, когда воздух заканчивается - искусственное дыхание рот в рот, спасительные объятия и лучший рецепт от тоски на все времена.
18 июля 1927 года (понедельник) - По получает письмо счастья на случай, если все будет совсем плохо, а Джин - двойную фамилию. Кассиан и Джин снимают квартиру, По возвращается в участок, где оказывается, что привлекать его к поискам бухгалтерии и сбежавшей невесты никто не торопится. Джин устраивает для Кассиана экскурсию по своему прошлому, неожиданно для себя находит коробку - потому что у каждого правильного котика должна быть коробка. По оказывается чудо как хорош в мотивации сотрудников и на приеме у дока, а Кассиан и Джин тренируются в навегадорстве.
19 июля 1927 года (вторник) - По чудо как хорош в щекотливых разговорах и слежке, Кес чудо как хорош в письмах, Кассиан прекрасен в обретении уверенности. Джин обнаруживает, что вместо овец можно считать патроны.
20 июля 1927 года (среда) - утренний клуб интерпретаций объявляется открытым. На сцене появляется старый знакомый, наступает интрига, в частности - как скоро Джин научится вскрывать замки.
21 июля 1927 года (четверг) - лучшим завтраком в постель признан горячий шоколад, отмычки и замки. По чудо как хорош без тормозов, с тормозами и вообще в любом виде, особенно когда не кадрит замужних дамочек только потому, что они замужние. В темном-темном городе в темной-темной фотостудии случае темная-темная встреча, которая немного проливает свет на происходящее.
22 июля 1927 года (пятница) - По борется с желанием позвонить, пугает недобросовестных продавшихся копов, старательно ищет сбежавшую невесту босса ирландской мафии и решает, что тягу к этой невесте, ногам и храбрецу надо бы перешибить. Джин раздвигает границы при помощи рта и ног, Кассиан смущается.
27 июля 1927 года (среда) - Ричард не приходит на запланированную встречу.
29 июля 1927 года (пятница) - Кассиан просит По узнать, что случилось с Ричардом; По приглашен на партию бильярда с Гарреттом, где пьет джин, переступает через себя и не набивает Гарретту морду.
31 июля 1927 года (воскресенье) - По встречается на набережной со Сьюзан, они молчат и наблюдают, как день тонет в воде. Кассиан решается отправиться в нужную студию, а Джин верит, что все будет хорошо.
1 августа 1927 года (понедельник) - вот это студия, которая им нужна. А это Бен, который убил сестру По, работает в студии, которая им нужна.
3 августа 1927 года (среда) - а это фотографии, которые подделывает Бен, который убил сестру По и работает в студии, которая им нужна. А это По, который хочет встречи с Джин и Кассианом, который нашел фотографии, которые подделывает Бен, который убил сестру По и работает в студии, которая им нужна.
5 августа 1927 года (пятница) - математика с Джин Эрсо и ее множественными связями; некрасивые тарелки; коробка с бумажками, которая полагается всякому котику.
6 августа 1927 года (суббота) - По встречается со Сьюзан в церкви, где целует ее, как мог бы целовать сестру; узнает, что Бен женат на Сьюзан уже девять лет и у него есть дочь, а еще решает не перешибать Кассиана и Джин.
7 августа 1927 года (воскресенье) - выясняется, что необязательно верить, чтобы быть ангелами-хранителями, и что никто не должен оставаться со своими бедами один на один. По и умиротворение, Кассиан и подозрения, Джин и слишком сложные решения.
8 августа 1927 года (понедельник) - Кассиан - мастер конспирации одиннадцать инкогнито из десяти; Джин - мастер по вопросам выставления за дверь и установления контакта; Сьюзан просто клёвая и напоминающая Колин.
9 августа 1927 года (вторник) - миссис Родман-Андерс до ужаса боится врачей, но ее бы только в анатомическим театре показывать, мистер Родман-Андерс вновь выставлен за дверь, мистер По Дэмерон, богач, красавчик и филантроп (а кто еще будет работать за такие деньги в полиции) просто прекрасен сам по себе. Но все втроем они еще прекраснее, особенно когда решение принято, письмо прочитано, а вместе - это не про расстояние. Злое трио и море любви

дом Дэмерона

ДОМ
Там есть подвал, в подвале раньше был погреб, сейчас там можно найти еду, которую По туда привез, всякие консервы, вот это вот все. Большой запас дров и спичек. На первом этаже есть просторная гостиная с камином, там же стоит рояль, кресла-диван, шкафы с книгами — классическая американская литература, атласы, всякое-разное про авиацию. Над камином на полке стояли фотографии, но они убраны, остались только следы пыли. В прихожей у двери стоят старинные маятниковые часы, которые до сих пор работают. Электричества там не проведено, но есть газовые лампы, свечи, опять-таки, по всему дому раскиданы спички. Есть кухня, столовая, где большой стол на восьмерых человек, посередине стола стоит пустая ваза для цветов. На стенах висят потреты акварелью, все отдельно: генерал Бэй, его жена, Шара, Кес, По, один портрет снят. Есть кладовая со всякой утварью, метлами, вот это вот все. Вся мебель укрыта белыми покрывалами.

На втором этаже спальни: одна master bedroom, с большой двуспальной кроватью, там стоит трюмо с зеркалом, шкаф для одежды, кресло-качалка, есть отдельная ванная. Есть еще одна спальня с двуспальной кроватью, чистенькая, гостевая. Есть комната с одноместной кроватью, в ней много разных моделек самолетов, старый ящик с детскими игрушками, на столе до сих пор лежат какие-то чертежи и детские рисунки. Двери везде открыты, кроме еще одной комнаты. В этой еще одной комнате тоже одна кровать, трюмо с зеркалом, шкатулка с украшениями, шкаф с платьями, если захотите порыться — напишите, я расскажу, что там еще можно найти интересного. Плюс кабинет, где много книжных шкафов, карта США на стене, большой глобус на трех ножках, дорогой стол красного дерева и кресло, на столе до сих пор все разложено так, будто человек вот-вот вернется и продолжит работу над чем-то. На чердаке склад разнообразных вещей, от садовой утвари до игрушек, есть маленькая лошадка-качалка. Снятый портрет стоит там же, повернутый лицом к стене. Там много разных сундуков со всякими штучками, на одном сложены красивые дорогие фотоальбомы, меж страниц заткнуты фотографии с каминной полки.

ШИФР

пост про шифр
перевод:
0 — пробел
1 — здоровье
2 — расследование / расследовать
3 — опасность
4 — задание / поручение
5 — наводка / след / вести / убедить / вовлечь / пуля
6 — человек
7 — не делай / не надо
8 — делай / надо
9 — помощь / помоги
00 — принеси / приведи / предать суду / быть причиной / возбуждать дело / предъявлять доказательства / заставлять
11 — скрываться / прятать / шкура, кожа / тайник / засада
22 — искать / поиск / обыск / досмотр / исследовать / изучать
33 — вопрос / проблема / сомнение / шанс / допрос / пытка / расспрашивать / допрашивать
44 — сообщение / сообщать / письмо / телеграфировать
55 — подтвердить / поддержать / оформить сделку
66 — подозревать / подозреваемый / подозрительный / не доверять показаниям (6699) / предполагать / думать
77 — разрешение / отпуск / увольнение / прощание / уходить / оставлять / позабыть / откладывать / предоставлять / поручать / позволять / не держать / проходить мимо
88 — обмен
99 — основание / свидетельство / факт / доказательство / очевидность / улика / показание свидетеля / свидетель / документ, которым подтверждается право на что-либо
000 — неуспех / отсутствие / ошибка / несделанное / повреждение
111 — успех
222 — новый / незнакомый / другой / еще один / недавно
333 — давайте встретимся
444 — не найден
555 — оставьте в покое / прекратите
666 — раскрыт / неприкрытый
777 — по плану
888 — тупик / безвыходное положение
999 — не смогу сообщать

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-04-21 17:45:53)

+2

2

Размазанная помада пахла оленьим жиром. Этот запах, почти неуловимый, только иногда пробивался сквозь табачный дым, и теперь хмуро висевший в почти пустом баре, сквозь виски и джин, навязчиво пахнувший сосной и столярным клеем, сквозь пот - в спикизи по ночам всегда было тесно и людно - сквозь страх попавшихся владельцев.
Все эти запахи говорили о том, что место они выбрали удачно и работу свою сделали хорошо. И только олений жир напоминал, что работа еще не закончена.
Где-то на улице уже должно было взойти солнце. Тут об этом напоминала только полоска света, прорывающаяся сквозь открытую настежь, почти сорванную с петель тяжелую дверь. Свет не приносил тепла. Этот июнь в Чикаго был холодным и ветреным. В такие дни Кассиан особенно скучал по дому, но возвращаться туда все еще не собирался - не пока де Ривера все еще при власти, не когда у него начало все налаживаться.
Он был в Америке последние три года - бежал из Каталонии, как только узнал, что следующим придут за ним, вскоре после того, как диктатор стал представителем испанского короля, выбрался через Андорру, но потерял там слишком много времени - и потому первые полтора у него не было никаких прав здесь быть. Прав у него не было и теперь, зато были документы и была работа, на которой в них смотрели не самым внимательным образом - кадров слишком не хватало.
Потому-то теперь он был в Чикаго, где мафия была более важной проблемой, чем нелегальные мигранты, работал полицейским, которых дома привык презирать всем сердцем, тратил холодное недоброе лето на то, чтобы отправить дамочек с выжженными волосами в участок, никого по пути не потеряв. Не терять было сложнее всего - нужно было дождаться, пока в участке будет не так людно, не соблазниться деньгами ни одной из них - ну, или хотя бы не больше, чем трех - не реагировать ни на слезы, ни на мольбы, ни на ноги.
С ногами было сложнее всего.
[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]

+3

3

По ногам тянуло холодом — ночи пока стояли прохладные, и босые ступни казались оледеневшими. Но надевать туфли сейчас было смерти подобно — только не спустя шесть часов танцев, выпивки и сигарет.
Сигаретами, правда, Джин не увлекалась, но запах табака и дыма все равно пропитал ее платье.
В спикизи постепенно становилось все меньше и меньше людей — кому-то удавалось незаметно ускользнуть, кого-то выводили стражи порядка. Выводить приходилось в несколько этапов — людей было слишком много, а стражей порядка мало.
Джин ускользнуть не пыталась — пока что. Прямо напротив нее стоял один из офицеров, и пока что не следовало привлекать лишнего внимания.
Поэтому она мурлыкала под нос незатейливый мотив, допивала содержимое стакана, изрядно разбавленное водой — до прозрачности, — и разглядывала потолок, то и дело бросая взгляд по сторонам. Закинула ногу на ногу, поудобнее устраиваясь на барном стуле.
В висках все еще стучал заевший ритм, заставляя выстукивать его пальцами по стойке. Голова слегка гудела — стоило бы почаще выходить на улицу, пока была такая возможность; теперь же только ждать, пока отправят в участок. Главное, чтобы не укачало по дороге.
Страж порядка, стоявший прямо напротив нее, был симпатичным — и, кажется, немногим старше. Склонив голову к плечу, отставила пустой стакан и потянулась.
— Офицер, — она улыбнулась, глянув из-под ресниц. — Вам так нравятся мои ноги? — и показательно потянула носочек, выведя ступней круг.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ][sign] [/sign]

Отредактировано Jyn Erso (2018-01-09 03:39:47)

+2

4

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Глаза у флэпперок всегда какие-то не такие, в них причудливо смешаны опьянение, веселье, тоска и слишком черная тушь, но у этой заметен еще и ум, еще и стройный звон фишек. Хотя нет - звон слышится в автомате автомате, стоящем в углу. Забрасываешь туда деньги - получаешь конфеты. С этой наверняка все как-то так же.
Кассиан не оглядывается - знает, что до них и так никому нет дела - улыбается:
- Мне нравится, что они все еще здесь и нигде больше, кроме участка, не будут. Я вижу, вы думаете, что вас тяжело почистить. Это не так. Бросайте свои взгляды и ноги. Это все равно ничего не изменит.
Он все пытается решить, попадалась она раньше или нет. И еще: стоит с ней связываться - или нет. Всегда есть те, кого лучше не трогать, особенно если не понимаешь, что именно делаешь и кого именно трогаешь.
Он не понимает. Ему это не нравится.
Она сидит и пьет. Даже теперь - пьет. И все еще не выглядит дурой. Значит, смелая, а не глупая. Или просто знает, что ей это ничем не грозит. Но на итальянку она не похожа. Да и итальянок не встретишь в таких местах: их воспитывают строго, запирают в своих кварталах, пока те растут, а потом отдают замуж и продолжают запирать в своих кварталах, но только в другом их доме.
Кассиана зовут, он отходит, но продолжает следить за ней. Чуть позже он узнает, что ее зовут Джин, и успокаивается, хотя продолжает посматривать на нее. Некоторым девушкам они все же дают ускользнуть, но не этой. У этой слишком опасный взгляд. Слишком знающий.
Несколькими часами позже они оставляют бар на растерзание фотографов, а участок после бутлегеров пахнет не лучше, чем спикизи. На флэпперок не остается места - их всех записывают и отпускают. Некоторых забирают родительские личные шоферы, некоторые убегают сами, торопясь на свои трехгрошовые работы.
За Джин никто не приходит. Она сама, и это странно, и Кассиан все тянет, не отпуская ее.

+3

5

Девушки расходятся понемногу — за окном уже светло, солнце разгорается все ярче; но в участке прохладно — окна открыты нараспашку с того часа, как помещение заполняют посетители спикизи, и становится душно и жарко, пахнет алкоголем, духами и потом.
Джин тоже жарко, хочется очень сильно пить — хорошо, что она пила джин, джин с водой и воду, а не содовую. Содовая в такое время — смерти подобно.
Содовая, туфли на каблуках — уже два пункта того, что подобно смерти.
Посетительницы спикизи понемногу расходятся — и становится прохладнее. За Джин никто не приезжает, а офицер почему-то не торопится ее отпускать — боже, если виной тому ее дерзость, то, офицер, нельзя же быть таким обидчивым и злопамятным!
В самом-то деле.
Здесь скучно — и приходится себя развлекать. Сначала Джин считает соотношение янки и бравых амигос — белых здесь большинство; затем — отметки на карте, растянутой в половину стены — сорок две отметки, почему сорок две? — потом она разглядывает синяки от чьей-то пятерни на предплечье — некоторые люди совершенно не умеют танцевать и не имеют ни малейшего понятия, что значит «убери руки, пока они при тебе».
Следы быстро сойдут — главное, чтобы они не попались на глаза Шону. Шон этого не одобрит — он рад, что она умеет стрелять и постоять за себя, но почему-то не любит, когда она посещает спикизи и танцует.
— Офицер, — она закидывает ногу на ногу, устраиваясь на стуле — слава Богу, в камере ее не запирают, еще этого не хватало, — и ковыряет найденной скрепкой в срезе столешницы. — Если я вам все же понравилась, то вы можете пригласить меня на кофе. Я даже соглашусь. Но все уже разошлись — чем я хуже?
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+3

6

Что самое неприятное - она права. Не в том, что понравилась ему - не то, чтобы это было совсем не так, она хорошенькая, но он бы не стал так добиваться ответной симпатии. Но что внятных причин держать ее тут и дальше у него нет - это точно.
- Все разошлись, потому что у них были при себе документы или кто-то мог подтвердить их личность.
С документами почти никого не было, а личности подтверждали другие такие же девушки - все, кто ходит в спикизи, знают правила. Но другие не выглядели так опасно. А Кассиану нужен повод не присоединяться к другой работе. Потому что это не первое такое его задание, он знает, как бывает: владельцы окажутся мелкими сошками, никого важного нет, но на них еще можно выйти - если применить силу к правильной точке. Потому что раннее утро, потому что об этом не узнают те, кто не должен узнать, потому что всем все равно.
Кассиан не может там быть, он слишком привык быть по другую сторону этой ситуации. И пусть он просто участвовал в демонстрациях, разность листовки, не был настоящим преступником - потому что бороться за свои права - никогда не преступление - это все равно трудно. Он всегда боится, что в какой-то такой момент и выдаст себя.
Потому он цепляется за любую возможность задержаться. Потому спокойно вынимает скрепку из рук Джин.
- Не нужно портить казенное имущество казенным имуществом. И не казенным, - помедлив, добавляет Кассиан, - тоже не нужно.
Он слышит дверь, поднимает взгляд. Хозяева спикизи? Нет, ирландцы безумные, но в Чикаго даже им не хватит наглости на такое. У них достаточно проблем для того, чтобы открыто не ссориться полицией.
- Подождите здесь.[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-16 00:24:03)

+3

7

Джин вздергивает бровь, выразительно глядя на офицера — он серьезно? Они — вот эти вот особы, да, — носят с собой паспорта? Или он так верит тому, что одна флэппи говорит про другую «Да-да, ее зовут Мэри Иванофф, я вам за нее ручаюсь»?
Вроде бы на идиота не похож.
Шон, правда, говорит, что нельзя доверять первому впечатлению, но все-таки. Приятно думать, что на страже порядка стоят умные, достойные люди, а не… не.
Амигос.
Закатив глаза, скрещивает руки на груди, поправляет сползающую лямку платья.
Кто в здравом уме возьмет с собой в спикизи паспорт? А вдруг кто-нибудь украдет — например, сама Джин?
Впрочем, проще подделать паспорт с нуля, чем переделывать украденный.
— О, куда я денусь, офицер, — Джин провожает его скучающим взглядом, а затем бросает взгляд за окно.
Будет неплохо, если ее отпустят в течение получаса.

— Дик, — рыжий морщится, окидывая взглядом «приемную», и убирает руки в карманы, — не говори, что наша Звездочка отирается в этом клоповнике.
— Захлопнись, Майк, — Дик бросает на него раздраженный взгляд, смахивает с плеча приставший клок пыли, и улыбается секретарше. — Доброе утро, мэм. Мы тут случайно узнали, что наша племянница сюда по недосмотру попала. Малышка Джинни. Темненькая, невысокая, — он белозубо щерится, вскидывая брови. — Джин. Не подскажете, у кого мы можем узнать про нашу малышку, мэ-эм?
Майк улыбается так же широко, за что тут же получает тычок под ребра и мрачнеет.
Секретарша — дама лет сорока, — кривит острый нос, окидывая их взглядом, и поворачивается к появившемуся Андору.
— Офицер, здесь к вам… по поводу наших ночных посетительниц, — она улыбается, сжав губы. — Будьте добры.
— Мы за малышкой Джинни, офицер, — Дик улыбается еще шире, протягивая руку для рукопожатия. — Наша племянница, сэр. Ричард. Ричард О’Ним.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+3

8

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]- Детектив, - Кассиан поправляет привычно, без злости или самодовольства, вообще без эмоций.
Они не виноваты в том, что им сложно представить его детективом. Они думают, что он мексиканец, а мексиканцев тут далеко не все любят. К тому же, они ирландцы - чего вообще от них ждать?
Он представляется, просит описать "малышку", хотя знает, о ком они. Мельком пробегает глазами и по Ричарду О’Ниму, и по его спутнику. Кассиан хорош в таком: он замечает и чувствует многие вещи, которые ускользают от других полицейских - просто потому, что у них никогда не было нужды читать людей и чувствовать опасность. Им никогда не нужно было бояться и вовремя узнавать в себе страх, сопровождающий серьезного противника.
Ричард О’Ним вряд ли занимает важное место в банде, потому что никто важный в полицию бы не пошел, но Кассиан все равно чувствует холодок, ползущий по позвоночнику к затылку. Этот человек опасен, но опасен не так, как была опасна Джин. Она похожа на кого угодно, но не на девушку из ирландской банды.
Возможно, в этом и есть ее сильная сторона. Возможно, нет, и Кассиану почти хочется, чтобы улыбчивый ирландец сказал что-то не то, оскорбил его как-то, что угодно. Его не трогают такие вещи - он просто не принимает их на свой счет - но это был бы хороший повод не отпускать их всех. Ему слишком не нравится ощущение опасности вокруг.
- Подождите здесь, - говорит он снова, серьезней и более отрывисто, чем говорил это Джин.
Он возвращается к ней, но подходит не сразу, царапает что-то на бумаге, отрывает клочок с тем, что написал.
- За вами пришли. Ричард О’Ним и второй, ничем не лучше. Говорят, что вы чья-то племянница и хотят, чтобы вы ушли с ними. Вы не обязаны идти, если не хотите. С ними. Так идти вы уже можете - я не стану больше держать вас тут.

+2

9

— Ричард О’Ним? — Джин поднимает взгляд на офицера, сжимает губы и заставляет себя улыбнуться. — Да. Кузен моего отца.
Шон, конечно, не совсем ее отец — ее отец покоится где-то в бетоне под одной из новостроек десятилетней давности, скорее всего, — но зачем пускаться в подробности? Едва ли это волнует офицера, детектива, кто он там — она краем уха слышит их разговор, просто не сразу узнает голоса пришедших — потому что не ожидает их здесь увидеть.
Точнее, пока услышать, но скоро и увидеть.
Какого черта, Дик?
— Поверьте, детектив, вы не хотите, чтобы я не пошла с ними, — Джин улыбается уже естественнее, крутя в руках скрепку — забрала ее со стола, ну совсем же скучно, — и по привычке выпрямляет ее, сгибая одну пятую под прямым углом. — У дядюшки буйный нрав, да и Майк ничем не лучше.
Если здесь Дик, значит, Майк тоже — они вечно вместе, словно сиамские близнецы, это Джин давно не удивляет.
Они, в общем-то, неплохие парни — но какого черта они здесь забыли?
Это… неправильно. Не по порядкам. Так не должно быть — они так не договаривались. Ведь Шон ясно дал понять — если она попадается на какой-то ерунде, это ее проблемы. Это ее проблемы, что она не умеет заметать следы, предугадывать последствия и отвратительно бегает.
Бегает она хуже, чем стреляет.
— Благодарю за ваше гостеприимство, офицер, — Джин смешливо улыбается, поднимаясь, и снимает со спинки стула клатч. — Предложение насчет кофе все еще в силе — смотрите-ка, мои ноги теперь не только в участке.
Глянув на него из-под ресниц, цепляет так и не надетые туфли и идет к выходу.
Клочок бумаги в руке все еще теплый, хотя руки — это она чувствует отчетливо — холодеют.

Дик улыбается, обнимая Джин за плечи, и забирает туфли.
— Мы на машине, Звездочка. Тебя дома заждались. Благодарю, офицер, — он скалится, посмотрев на детектива, и покрепче прижимает к себе Джин. — Надеюсь, больше такого не повторится.

Дребезжащий звонок раздается после семи вечера. Номер Джин набирает правильно не сразу — в первый раз на вопрос о мистере Андоре говорят, что она ошиблась номером. Цифра написана коряво — то ли три, то ли пять, не разберешь. Во второй раз набирает верно.
— Кассиан? — Джин старается говорить мягко, почти ласково — чтобы, услышь даже кто ее разговор, не связал это с полицией. Лучше уж пусть считают, что она все же завела себе сомнительного любовника — и то безопаснее. — Ты, кажется, предлагал выпить кофе, а я обещала подумать. Как насчет завтра?
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-01-16 01:14:28)

+2

10

Большую часть дня он думает, что она не позвонит. Не то, конечно, чтобы он большую часть дня думал о ней. Не то, конечно, чтобы он хотел в этом признаваться.
Она ушла сама, не выглядела испуганной, так же, как ирландцы не выглядели рассерженными. Может, и правда пришли за племянницей кого-то из банды. Не нужно было ничего ей давать.
Его бесконечная смена заканчивается, Кассиан идет домой, по пути останавливается позавтракать болтуньей с картошкой. Яйца на вид белесые, как низкое, затянутое дымом небо. Июнь должен пахнуть можжевельником и ладанником, запах у них такой сильный, въедается в одежду и волосы, неделями не вымоешь. И еще подгнивающими апельсинами, которые не успели собрать в мае. И под ногами хрустит кора земляничных деревьев.
Здесь ездят машины, мальчишки, продающие газеты, все кричат о полете Линдберга - потому что это интереснее, чем кричать об очередном убийстве.
Дома он проскальзывает мимо пани Ориховской, которая все пытается сдать последнюю свободную комнату приличным людям, а не как всегда. "В этом доме еще никто никогда не умирал", - как обычно, с гордостью говорит она и, как обычно же, косится на Кассиана, будто не сомневается, что если это когда-то и изменится, то только из-за него.
Звонок вырывает его из сна вечером, и сначала он думает, что это будильник. Потом в дверь стучат, и приходится все же вставать.
Голос он узнает сразу же. Джин запомнила имя и говорит с неожиданной, неподходящей к ее ногам нежностью. И она умная, напоминает себе Кассиан. Она выглядит умной - слишком умной для того, чтобы звонить просто так, без крайней на то нужды. Люди из эмигрантских кварталов никогда не обращаются к полицейским за помощью и никогда не зовут их на кофе.
- Да. Да, - повторяет он еще раз, уже не таким сонным голосом. Косится на часы. - Утром. Но если очень хочется, то можно и сейчас.[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-16 09:53:45)

+2

11

Он не идиот, облегченно думает Джин, убирая за ухо прядку, и улыбается.
Ну, не совсем идиот - если честно, было бы лучше, если бы он сам предложил место встречи.
Маловероятно, что сейчас ее кто-нибудь слушает - второй линии нет, значит, никто в холле не додумался снять трубу; сквозь дверь слышно вряд ли - она достаточно толстая, Шон в своё время позаботился о звукоизоляции, особенно в своём кабинете.
Джин сейчас сидит именно здесь - в огромном кожаном кресле, закинув ноги на подлокотник, и теребит бант блузы - она не любит рюши и воланы, но именно вот этот бант вместо галстуков, которые носят мужчины, ей нравится.
Просто и со вкусом.
Она вообще простая - так про неё думают, и Джин это знает. Что на уме, то и на языке - с небольшой поправкой на цензуру, потому что Шон не любит, когда она ругается. Не любил.
Он, правда, знал, что она умнее, чем выглядит, но к счастью никогда этого не афишировал.
Надо привыкать говорить о нем в прошедшем времени - потому что сам Шон теперь прошлое.
- Замечательно, - в голосе чувствуется улыбка, словно Джин действительно рада тому, что несуществующее предложение все ещё в силе. - Утром не смогу, но как насчёт полудня? Ты, кажется, говорил про какое-то кафе, где очень вкусные эклеры. Не напомнишь?
Кассиан "напоминает" - и, судя по адресу, это жилой, спальный район, где-то совершенно в противоположной части города, но тем лучше.
- О, да, подходит. Я там была, но мне понравилось, - Джин тихо смеётся, улыбается шире и бросает раздражённый на появившегося в дверях Ричарда. - Дик, я сейчас приду, - она морщится, тяжело вздыхает. - До завтра, Джеймс. Меня тут уже караулят. Добрых снов.
В самом деле - намного проще было бы, если бы он сам предложил место встречи. Это же естественный инстинкт - ну вроде самосохранениям: кто первый поставил условия, тому и лучше.
Джин стирает с трубки несуществующее пятнышко, нарочито медленно поднимается и закатывает глаза.
- Я даже скажу, кто это был, дядюшка, - она нарочно выделяет обращение, обходя стол, и складывает руки на груди. - Джеймс. Джеймс О'Лири. Ну тот, с которым я познакомилась... кажется, это было в марте. Ты был видел его глаза, Дик. Или это был Стив?..
Она хмурится, пытаясь вспомнить точно - потому что ни Джеймса, ни Стива и в помине не было, разумеется, о Господи, - и пожимает плечами.
- Звёздочка, уймись, - Дик ухмыляется, обнимая Джин за плечи и притискивая к себе, и подталкивает к двери. - Гарретт хотел с тобой поговорить.
- Я помню. А Гарретт может и подождать - я же ждала его целый день.
Вообще-то она целый день ждала, чтобы плюнуть ему в морду, но это можно не уточнять.
Ей нужно спокойно пережить неделю - так, чтобы никто и не подумал ограничивать ее в передвижениях.
Она же дура, да?

Джин приходит на четверть часа позже - Шон хорошо ее учил, в самом деле, а Майк и Дик слишком заметные - точнее, они даже не пытаются сделать вид, что не присматривают за ней. Могли бы хотя бы попытаться, в самом-то деле.
В любом случае, хвост она "случайно" сбивает - и черт побери, если бы брюки зацепились за гвоздь в оконной раме, она нашла бы этих идиотов и придушила собственными руками - между прочим, сложно найти хорошие брюки, сидящие как надо, на такой размер.
Но Джин справляется - и вот она здесь, стоит перед дверью, набираясь решимости, чтобы позвонить в дверной звонок.
Черт.
Ведь обратного пути уже не будет.
Но если что - у неё с собой есть кольт. И гаррота. Кто бы знал, оказывается, как полезна бывает леска для резки сыра.
- Мне нужен детектив Андор, мэм, - Джин улыбается, заглядывая в глаза сухощавой женщине, и немного застенчиво хлопает ресницами - она так умеет, правда! - Он дома?

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

12

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]- Как мне сдать последнюю комнату, если к моим жильцам ходят женщины? Это не такой дом, - строго выговаривает пани Ориховская Кассиану, пока он спускается, и шипит что-то на все его попытки объяснить, что это работа.
Хотя, она может с тем же успехом просто что-то говорить. Если и есть языки, идеальные для того, чтобы демонстрировать презрение, то польский где-то точно в их числе. Пани Ориховская про испанский не лучшего мнения, но остальные ее жильцы - американцы, которые ищут в Чикаго счастья, и потому с Кассианом они все равно живут мирно, объединенные ощущением того, что они тут чужаки.
Когда к нему не ходят женщины, конечно.
- В этот раз это и правда работа, - говорит он еще, и они с домовладелицей одновременно замолкают, зная, что дальше их будет слишком хорошо слышно.
- Я принесу вам кофе, - даже на английском умудряется прошипеть пани Ориховская, которая никогда и никому в жизни ничего не приносила, кроме головной боли из-за просроченной оплаты, и оставляет их вдвоем.
На первый взгляд на Джин нет никаких повреждений. Хорошо, это хорошо. К тому же, она смогла прийти, к тому же сама. С ней все нормально. Должно быть все нормально.
- Что... Нет, лучше наверху.
Кассиан сначала хочет пропустить ее вперед, но потом все же идет первым, поднимается по лестнице на два пролета вверх, впускает Джин. В комнате для разнообразия убрано - он ведь ждал ее.
- Что случилось?
Ему не стоит в это вмешиваться. Нет, правда. Лучше сидеть так тихо, как он только можно. Он ведь за этим держится подальше от настоящих мексиканцев, старается не смешиваться с испанцами, и только иногда халатно отпускает и тех, и других, когда у него получается сделать это так, чтобы никто больше не заметил.
А это - это не его дело, но его работа, не его обязанность - помогать непонятным девушкам, связанным с ирландскими бандами. Ему просто нужно было оставаться в рамках рабочий полномочий. Есть же какие-то нормы. Должны бы быть.
Пани Ориховская и правда приносит кофе и, судя по всему, находит ситуацию более-менее приличной, а Кассиана на достаточном расстоянии от Джин. Она сухо кивает и уходит, оставляя дверь открытой. Кассиан сам закрывает ее. Трет глаза. В конце концов, умей он держаться в стороне и сидеть тихо - он бы не был сейчас здесь.
- На моей работе ни о чем не узнают - если это не что-то совсем против закона. Можете говорить спокойно. Вы имеете отношение к ирландской банде - это я уже понял вчера. Что изменилось? Что плохо?

+2

13

— Если коротко, — Джин садится на табурет возле окна, потому что окно — это хорошо, а за ним есть еще и пожарная лестница, и это прекрасно, — и складывает руки на колени. — Если коротко — плохо то, что меня собираются взять замуж. Совершенно недобровольно.
Она поднимает взгляд на детектива Андора и говорит уже нормально — то, что она произносит до этого, наверняка только вызывает вопросы в духе «И вот для этого ты пришла? Ты нормальная?»:
— Это плохо, потому что сделать это собираются из-за смерти моего отца. Приемного отца, но это неважно. Важно то, что мой отец — это Шон Галлахер, а вы, разумеется, знаете, кто он такой.
Ну, не может не знать, раз уж он понял, что она имеет отношение к ирландским бандам — а теперь даже знает, к какой именно, и знает, какие, собственно, отношения связывают Джин и ирландскую банду, к которой принадлежит Дик О’Ним и его рыжий приятель Майк. Интересно, где они ее перехватят на обратном пути?
А перехватят обязательно — она должна дать себя перехватить. Не стоит лишний раз злить Гарретта, пока он топчет эту гребаную землю.
Еще хотя бы неделю — пока не будет достойно погребен Шон, пока его тело не упокоится в земле.
— Так вот. Моего отца, Шона Галлахера, убили, и я подозреваю, что это сделал тот человек, который теперь собирается взять меня замуж — когда, разумеется, позволят приличия, — она стискивает ремешок клатча, сжимает на мгновение губы, чтобы не выругаться. — Я хочу помочь доблестной полиции Чикаго посадить Гарретта Мура в обмен на защиту меня как свидетеля. К сожалению, я не могу попросить никого из, как вы сказали, ирландской банды взять правосудие в свои руки, — скулы немного сводит от желания то ли заорать, то ли заскрипеть зубами, то ли от непрошенной улыбки, но приходится держать себя в руках.
Ведь этому Шон ее учил, да? Значит, она как минимум не может его подвести. Чарльстон, спикизи и остальное — это ерунда. Но вот в этом она подвести его не то что не должна — попросту не может. И если приходится обращаться к властям, чтобы этот чертов ублюдок сгнил где-нибудь в земле, где ему самое место, что ж, она это сделает. Уже, собственно, сделала.
— Поскольку согласно официальной версии мой отец умер из-за… передела территорий. Ну вы знаете, — она улыбается все-таки, и облокачивается о подоконник. Привычно закидывает ногу на ногу — теперь это стоит делать еще и потому, что Гарретта это всегда бесит. — Поэтому я буду только рада, если об этом узнают на вашей работе, детектив.
И только тут она дает себе выдохнуть, зажмурившись, и закрыть лицо руками.
— Пожалуйста.
Кофе, принесенный пани Ориховской, стоит нетронутый.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

14

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]"Замуж" Кассиана не особо поражает, а вот то, что она говорит дальше, интересно. Она оказывается не просто девушкой, как-то связанной с бандой: кто такой Шон Галлахер, Кассиан, конечно, знает. Знал еще до того, как стал работать в полиции. Есть имена, которые просто нельзя не знать, если собираешься жить в городе. Жить более-менее долго, то есть.
Перед ним сидит дочь - приемная, но, судя по всему, это неважно - главы ирландской банды. Главы покойного. Кассиан не знал об этом. Интересно, знают ли вообще в полиции. Может, и нет: за такие смерти стараются мстить, и тогда лишнее внимание, тем более внимание полиции, не нужно.
Это вовсе не то, чего он ждал. Не то, во что безопасно встревать. Доказательств у Джин наверняка и нет, зато должно быть чутье. Человека без чутья, настолько близкого к Шону, в жизни не выпустили бы в спикизи, да и вообще никуда.
Дочь Шона Галлахера просит о справедливости. Она говорит очень уверенно, но Кассиан не спрашивает, откуда она знает, что это не передел территорий, что ее отца убил Гарретт Мур. Что такое, по ее мнению, справедливость, он тоже не спрашивает. И так знает это достаточно хорошо: это то, что полиция очень - слишком - часто не дает. Не может дать. Даже если бы доказательства и нашлись.
Джин сидит, закинув ногу на ногу. Джин сидит, спрятав лицо в руках. Когда она играет, а когда это все на самом деле? Тогда, теперь, всегда?
Кофе черный, как польская земля, горький, как польская жизнь, проясняет мысли. Кассиан думает про полицию - и сразу же бросает, потому что так ничего не получится.
- Территории закрытые. Полицейские купленные. Не все, - быстро уточняет он. На самом деле о купленности полиции у него только приблизительные представления. Его самого покупать никто никогда не пытался, и иногда Кассиан искренне жалеет об этом. - Пока у вас не будет, - он тормозит и дальше ставит прилагательные правильно, как делают в этом языке. Он все еще чувствует себя в нем, как в новой коже, которую натянул прямо поверх старой, - веских, надежных доказательств, вас не станут слушать. У вас есть доказательства? Нет, я думаю. Я думаю, Галлахера убили той ночью, потому за вами и пришли. Вас там даже не было. Полиция - вся полиция - не станет вмешиваться. Если самое ужасное, что вам угрожает - это замужество...
Кассиан пожимает плечами.
- Нам нужны доказательства, - он хмурится, говорит, на этот раз опуская это ненужное, непонятно откуда взявшееся "нам". - Нужны доказательства. Что-то.

+2

15

Кофе успевает остыть, но все равно остается вкусным. Терпким. Кажется, пани добавила в него щепоть мускатного ореха — и Джин долго катает послевкусие на языке, слушая детектива Андора, и постепенно приходит в себя.
Шон говорит — говорил — что когда все катится в бездну, нельзя выпускать поводья. Шон предпочитал автомобилю поездку верхом, но, к сожалению, они не так часто выбирались за город, чтобы отдохнуть в свое удовольствие.
Шон вообще не особо любил все эти новые изобретения, пускай и признавал их практичность и удобство. Говорил, что он старый солдат, а с лошадью легче управляться — она, во всяком случае, не взорвется, если врежется в дерево.
А она, кажется, именно это и делает — выпускает поводья, позволяет себе слабость, и наверняка теперь выглядит как полная, набитая, наивная дура, верящая в то, что если она захотела — значит, все будет по ее хотенью вопреки здравому смыслу и реальности.
Но я ведь не такая уж и дура, — хочется сказать ей, но Джин сначала молчит, а когда договаривает детектив, заставляет себя не вздохнуть раздраженно, не закатить глаза, а поставить кофе на подоконник и коротко улыбнуться.
— Мне без разницы, посадят Мура за убийство, за торговлю наркотиками или бутлегерство. Я — дочь Шона Галлахера, и я как минимум знаю, как можно достать бухгалтерию семьи, — она сглатывает, переплетает пальцы, глядя на детектива Андора немного устало. — Вы ведь знаете, что значат бухгалтерские книги, детектив. А я знаю, как расшифровать записи. И не только это. Если вы ни черта не знаете о том, как все это устроено в… семьях, вы так и скажите — я объясню. Мне без разницы, за что вы его посадите. Если он случайно погибнет при попытке побега, я не стану о нем плакать. Я просто хочу, чтобы и ноги его не было в доме моего отца — но я одна ничего не могу с этим сделать. Поэтому я здесь, детектив. Потому что у меня есть рычаги, но я, — она усмехается, опустив взгляд, — всего лишь слабая женщина. Ну же. Вы же знаете, как все это работает.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+3

16

Бухгалтерия семьи это не рычаг - это ведро с цементом, которое утащит на дно всех, кто достаточно важен, чтобы попасть в документы. Она понимает, что предлагает? Понимает - по взгляду видно. По тому, как она вспомнила, что просто слабая женщина. Понимает, просто не хочет быть той, кто лично утопит ирландцев.
Ирландцев сложно топить. Это никому еще не удалось. Они грызутся между собой, но умеют объединяться, когда становится опасно. Потому итальянцы и сицилийцы могут пытаться, сколько угодно, потому Аль Капоне может ездить по улицам в своей машине на шелковых подушках сколько угодно. Ирландские банды все равно удерживают свой северо-запад, открывают бары, варят пиво - и никуда не собираются исчезать.
А она предлагает ему уничтожить одну из семей. Это опасно, это может изменить расположение сил в городе, эта затея может провалиться, но, по правде, Кассиану безумно хочется сделать это. Просто потому, что это совершенно непохоже на то, как он живет все это время. Зато похоже на дом.
Ему это нравится.
Осталось устроить все так, чтобы с ирландцами не утопило и его тоже.
- Хорошо. Да, я помогу вам и знаю, как это работает. Но нам может понадобиться кто-то третий. Кто-то, кто... - не притворяется тем, кем не есть на самом деле? лучше будет смотреться на газетной фотографии? - ...кто не я. Вы же знаете, как это работает.
Кассиан перебирает в уме своих коллег. В этом нет никакой нужды - он точно знает, кому доверяет настолько, чтобы втянуть его в это дело. Но как раз потому он оставляет имя Дэмерона подальше - потому что тот не откажется, а все может обернуться слишком большой опасностью.[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-16 20:07:36)

+2

17

Образно выражаясь, Джин предлагает столкнуть очередной «Титаник» с очередным же айсбергом — просто она предпочтет передать штурвал в более компетентные, чем ее, руки.
Шон позаботился о том, чтобы в случае чего Джин не испытывала недостатка в деньгах или крыше над головой — так что пробивать брешь в этом корабле она собирается практически с чистой совестью.
Остальные легко найдут себе новое место — семья Ним не держала щенков, неспособных ни на что, кроме скулежа и беганья за палкой, поэтому за них Джин не волновалась.
А Гарретт… А Гарретт пойдет ко дну — и, по правде говоря, она с удовольствием столкнет в воду это ведро цемента.
— Сначала я хочу получить официальное согласие вашего начальства, детектив, — Джин склоняет голову к плечу, улыбаясь самыми краешками губ, и задумчиво водит пальцами по коленке. — А потом — хоть третьего, хоть четвертого, хоть весь участок. Я просто хочу увидеть, как Мур пойдет ко дну, и посильно поучаствовать в этом. Но мне нужна защита — потому что жить я хочу тоже.
И улыбается теплее. Даже благодарно.
— Спасибо, что нашли время для меня, детектив, — она поднимается, делает последний глоток остывшего кофе и бросает взгляд за окно. — Когда я могу с вами связаться?

Потом она уходит — «да, кстати, кофе чудесный» — и окольными путями возвращается в кафе, из окна в туалете которого пришлось выбираться не так давно. Дика и Майка поблизости не видно, поэтому она спокойно входит через дверь, как это делают нормальные люди, и заказывает кофе.
Ближайшую неделю ей все равно из дома никуда не деться. Черт.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-01-16 21:17:10)

+2

18

Джин торгуется - нет, не торгуется, ставит условия - с таким опытом, что если бы он не поверил, что она дочь Галлахера, сразу же, обязательно поверил бы теперь. С таким азартом, что после ее ухода так и тянет пересчитать столовое серебро. Серебра, правда, у Кассиана нет, это спасает его от глупой работы, но не избавляет от необходимости что-то решать.
Он представляет, что будет, когда он заявится с рассказом о Джин, смерти Шона Галлахера, бухгалтерских книгах и о том, как во всем пытаются обвинить, скорее всего, итальянцев - а те для разнообразия ни при чем. С рассказом о том, что все это он знает потому, что пригласил к себе домой девушку, попавшуюся во взятом спикизи и отпущенную просто так.
Да, ему совершенно точно нужен кто-то еще.
Кого-то еще - По Дэмерона, конечно же, кто, кроме него, это мог быть - Кассиан вылавливает на следующий день. По долго казался ему странным, в основном потому, что был непонятным; Кассиан таких прежде видел только со стороны и привык если не ненавидеть их, то открыто недолюбливать. С По это трудно, и скоро попытки приходится бросить. Теперь они иногда работают вместе, и это всегда хорошие дела. Хорошие, потому что они и правда что-то делают, а не просто выбивают признания или имена подельников, уверенные в том, что если это правильный человек, то можно, а если нет - то кому он пожалуется? Если о ком-то Кассиан и уверен, что он не куплен никакой из банд, то это о По Дэмероне. Его просто незачем покупать - у него и так все уже есть.
- Есть возможность, - он улучает момент, когда рядом больше никого нет, ближе к вечеру. День нелепый, скучный, ветреный, как и всегда. Даже закон нарушать в такой день не хочется, - разобраться с бандой Галлахера раз и навсегда. Человек, который может помочь, хочет взамен защиту, когда все закончится. Что скажешь, это можно устроить? Мы делали так раньше? Те, кого мы защищали, в итоге выживали?[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]

+2

19

    По стоит на улице в обнимку с гитарой и смотрит в окно дома, где живет.
    Где жил.
    Еще где-то минут двадцать назад.
    Или полчаса.
    Он не уверен.
    Часы остались там.
    Там остались письма, одежда, свежая утренняя газета, книги, зимние ботинки, мебель, дорогущая трубка от папы под матрасом и сам матрас. По моргает раз, другой, но никак не может вывалиться из транса. Огонь в окне третьего этажа завораживает. Он мог бы быть там. Он должен был быть там. Но вместо этого решил сегодня заехать к Джеку и компании, чтобы поиграть на гитаре. Джек всучил ему дурацкое молоко, от которого По открещивался, как мог. А вернувшись, остановился на лестничной клетке вылить его в плошку местной кошке по прозвищу Полосатая Пегги.
    Заслышав звук разбивающегося стекла, поднялся на свой этаж и распахнул дверь — а там огонь уже лижет стены, и пахнет бензином. И вот он тут, обнимает гитару, рядом кучкуются соседи с пожитками. Полосатая Пегги беззаботно трется о его ногу. Сосед предлагает сигарету, и они закуривают вместе. Это немного вышибает По из транса; сигаретный дым не похож на запах горящего дома.
    — А вот и пожарные, — замечает сосед с кривой усмешкой.
    За это время огонь охватил уже почти весь этаж.
    По затягивается, выдыхает дымок, бесследно растворяющийся в уже почти ночном воздухе, и идет к своей Жестяной Лиззи. Отблески пожара скачут по ее боку, словно дразнятся. Зажав дотлевающую сигарету меж зубов, По уезжает прочь, долго петляет по городу, стряхивая пепел в окно. В результате паркуется неподалеку от участка и спит прямо так, сложив руки на руле.
    Мысли толкутся в голове, как посетители спикизи в самый доходный час. Сон слегка приглушает их, но наутро в голове все та же толкотня. Самое худшее — это то, что у По есть подозрение, кто бы это мог быть. Нет. Самое худшее — это то, что «кто» — во множественном числе. Он не продажный коп, и это говорит о многом. В первую очередь о том, что когда он берется за какое-то дело, это значит, что кто-то сядет. В большинстве случаев — не во всех: он хорош, но не всесилен.
    Недоброжелателей по ту и эту сторону решетки у него предостаточно. Ему давно говорили, что стоит прекратить с крестовым походом. Даже капитан предостерегал. Однажды заходили и «покупатели», По вежливо улыбался — и его улыбка была единственным, чего им удалось добиться. Ирландцы, пожалуй, были особенно настойчивы. Им По улыбался так широко, что трещало за ушами. Но это не ирландцы.
    День мелькает мимо как в калейдоскопе: разноцветные фигурки перемещаются из угла в угол, картинка то одна, то другая, но по сути ничего не изменяется. Все идет по кругу. В участке сегодня тихо. По пользуется этим, чтобы поднять несколько старых дел из архива и перечитать материалы. Они ровненько разложены по его столу: четыре папки с аккуратно подшитыми листами, внутри заметки — его же собственным почерком. К вечеру По просто сидит, подперев голову руками и глупо глядя на обложки.
    А вдруг это?.. Вернулся?
    Он усмехается, качая головой, и отгоняет призраков прошлого, и даже почти не вздрагивает, когда рядом вырастает Кассиан Андор — он вечно появляется как из ниоткуда. По поднимает на него взгляд, слушает спокойно. Автоматически припоминает последнее дело, которое они закрыли вместе — хорошее было дело, несколько месяцев назад. Двойное убийство, стрелявший в тюрьме надолго. Нет, он не мог. Из тюрьмы пожар не устроишь. Не своими руками, во всяком случае. Да и не связан он был ни с кем, насколько им удалось выяснить.
    По приходит в себя только на слове «выживали».
    — Стой, погоди, — он проводит рукой по лицу, жмурится, хмурится и смотрит на Кассиана внимательнее. — Что? Галлахер? Мы? — По понижает голос.
    Беда в том, что он отвлекся на собственные размышления, а потому не может быть уверен, что расслышал Кассиана правильно. Потому что вероятность того, что Кассиан действительно предлагает разобраться с бандой Галлахера — Галлахера, из всех ирландцев — раз и навсегда с помощью кого-то третьего, судя по всему, крота... Кассиан? Кассиан, я-не-лезу-в-большие-дела Кассиан? По надеется, что ослышался, но решает исходить из худшего сценария.
    — Нет.
    «Нет» неожиданно падает на пол как пудовая гиря. В голове По быстро складывается картинка.
    Сейчас он все-таки поедет на пожарище, найдет там бутылочную бомбу — осколки, если повезет, и никто не успел туда до него. Потому что что-то кинули через окно, что-то, из-за чего все загорелось. Потом надо будет понять, кто объявил сезон охоты на честных полицейских — и выбрал такой извращенный способ. Не приведи Господь это кто-то из банд, потому что тогда придется вертеться. По знает о похожих случаях. Удивительно, как он продержался тут девять лет практически нетронутый.
    Прикрыть банду Галлахера — заманчивая затея. В любое другое время По без раздумий бы помог Кассиану и с защитой свидетеля, и со всем остальным. Но защищать свидетеля, прикрывать ирландскую семью и параллельно пытаться не умереть от рук неизвестного — это уже слишком много. По знает свой лимит, и это он.
    — Нет, это безумие, — говорит он, поднимаясь с места и хватая шляпу и плащ. Уже достаточно поздно, чтобы идти домой, если пришел на работу в шесть утра. По сгребает папки в стопку, забирает, указывает их уголками на Кассиана: — Ты не знаешь, во что ты ввязываешься, парень.
    Для человека, который тут всего — сколько? Год? С лишним? Кассиан действительно может не представлять. По знает и эту тягу — пусть и неожиданную, ему казалось, что Кассиан другого склада характера — к громким делам и большим свершениям, и эту молодую уверенность в собственных силах, и эту способность рационализировать любую безумную идею. Ему тоже однажды было двадцать четыре.
    — Мой тебе совет: не делай глупостей, пока не удостоверишься, что тебя не водит за нос этот твой человек, который хочет помочь. И вообще, — По хлопает его по плечу: — не делай глупостей, ради всего святого.
    И идет мимо.
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.cc/5jtk5v76x/ava1927-1.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-01-17 05:08:31)

+3

20

- Но...
Кассиан не знает, что "но". Сложной эта затея казалась ему потом, позже. Вероятность того, что По откажется, он даже не рассматривал. По, для которого работа в полиции хобби, кто в любой день может уйти назад, в свою настоящую жизнь, а потому не боится рисковать и терять, и доводит дела до конца, до тюрьмы - ну как он может отказаться от такого предложения?
- Нет!
Слово летит уже в закрывающуюся дверь, секундой позже туда же бежит и Кассиан. Впервые за время тут он хотел что-то сделать правильно, и ему нравилось то, как это решение заставляло его снова чувствовать себя человеком. Он не хочет отказываться от этого так просто. Но тем более не хочет платить за это слишком пристальным вниманием к себе. Ему нужен По Дэмерон. Но По Дэмерон как раз выбрал худшее время для того, чтобы сломаться.
Он не успел далеко уйти, Кассиан догоняет его в несколько шагов.
- Нет, постой, послушай. Ты не понимаешь. Нет времени ждать и убеждаться - только доверять. Шона Галлахера убили позавчера. Если не найти того, кто это сделал, или не закрыть тех, кто остался - ты же знаешь, что будет. Они уже сталкивают все на итальянцев.
Он говорит торопливо и тихо, лицом не выдавая того, как взволнован. Как будто он просто рассказывает какую-то историю товарищу по работе - и только.
- Я уже пообещал, что помогу. Но это слишком крупное дело, не для одного. И я просто не знаю, к кому еще могу пойти. Кто еще работает только на закон, а и не на какую-то из банд. Это не глупость. Ладно, может, глупость. Но это правильная глупость.
[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-17 11:13:11)

+2

21

    По останавливается и выслушивает пламенную речь Кассиана из чистой вежливости. Тот торопится, как будто итальянцы или недовольные в банде Галлахера — или кто теперь встанет на его место — уже выехали за ним, чтобы накормить свинцом. Кассиан звучит чуточку отчаянно и убедительно; все его выводы верны, если ирландцы столкнут всю вину на итальянцев, Чикаго потонет в крови. Дрязгами между ирландцами и итальянцами наверняка воспользуются и другие. По все это знает и понимает.
    Понимает он и то, что один Кассиан в этом деле просто утонет. И утонет быстро и мучительно, потому что ему не хватит опыта, здравомыслия, патронов в револьвере, банальной удачи или чего угодно еще, достаточно одного неверного шага — и кто-то будет расследовать дело об убийстве чикагского детектива Кассиана Андора.
    Поэтому По приходится одернуть себя. Он устало вздыхает.
    — Я знаю, — у него спокойное лицо, и только голос выдает нотки вины. — Я не могу.
    Кассиан — толковый парень, в этом за те несколько дел, что они расследовали вместе, По успел убедиться. Толковый и незлой. К сожалению, это означает, что он не отступится, раз пообещал, и переубедить его простыми словами не получится. По надевает плащ, перехватывая папки, делает еще несколько шагов прочь из участка, но в конце концов эта мысль заставляет его остановиться и повернуться обратно:
    — Пойдем, — он машет многострадальными папками. — Я объясню.
    У машины По бережно перекладывает чехол с гитарой с переднего сиденья на заднее, кладет под него папки. Дорога до дома не занимает много времени: на этот раз он не петляет, ведет аккуратно и уверенно, а припарковавшись у дома, весь третий и часть четвертого этажа которого до сих пор в копоти, безмолвно зовет Кассиана за собой. На лестнице Полосатая Пегги встречает его мяуканьем, но По лишь улыбается ей на ходу.
    Это был хороший дом — он и сейчас хороший. Тут живут те, у кого нет особой нужды в деньгах, но кому далеко до шика. По знает всех соседей, черт, он знает даже детей соседей и иногда даже дальних родственников. Будет жалко расставаться с этим местом, но придется. За дверью квартиры скрывается пожарище: все в копоти и с легким привкусом горелого в воздухе. Однако даже копоть не может скрыть того, что когда-то здесь было уютно, сюда ходили в гости и пели песни, здесь пили чай с соседями.
    По не останавливается в коридоре и идет сразу в свою комнату, которая пострадала сильнее всего. Он не особо следит, что там делает Кассиан; даже если тут и было что-то, что ему бы хотелось скрыть от коллег в участке, оно уже сгорело. По первым делом бросается к обгоревшему матрасу, с усилием сдвигает его в сторону, лезет рукой под низ и достает черный, но все еще живой футляр с трубкой. И только тогда, распрямившись, оборачивается к Кассиану.
    Можно разглядеть то место на полу, куда упала бомба. Вторая приземлилась ближе к дверному проему. Осколки до сих пор здесь; отбитое бутылочное горлышко откатилось к стене. По как может руками стирает копоть с футляра и прячет его в карман.
    — Это мой дом. Был до вчерашнего вечера, — он разводит руки в стороны, оглядывается по сторонам. Для жизни эта квартира будет непригодна, пока кто-нибудь не сделает в ней добротный ремонт. По достает из кармана платок и оттирает руки. — Я не могу не потому, что не хочу, а потому, что не уверен, что смогу помочь, пока в окна моего дома кидают бомбы — и это только начало, потому что они пока не знают, что меня тут не было. У работы только на закон свои недостатки, — это звучит как шутка, и По усмехается.
    Он сказал бы, что Кассиану стоит поискать кого-то другого, но По практически уверен, что это плохая затея, поэтому молчит и прячет грязно-серый платок в карман.
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.cc/5jtk5v76x/ava1927-1.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

22

"Нет" По превращается в "Не могу", и Кассиан не уверен в том, что говорить дальше. "Не могу" может быть и вежливым "не хочу", и каким-то более, вроде бы, важным заданием, и настоящей причиной. Говорить дальше и не приходится - не сразу, потому что По зовет его с собой, и в дороге Кассиан молчит. Он не хочет говорить про Джин, не зная наверняка, что тот, с кем он говорит, в деле. Это может быть слишком опасным для нее.
Он не спрашивает, куда они едут, но район узнает. Хороший приятный район с хорошими приятными домами. Не то место, чтобы объяснять о том, почему в дела банд не стоит лезть. Потом Кассиан видит выгоревший этаж. Видит, как тротуар укрывает пепел, похожий на снег - если бы снег был не белым, а серым. Хотя в Чикаго только такой и бывает.
Ладно, может быть, это и то место.
По ведет себя здесь уверенно, так что Кассиан понимает до того, как тот говорит. Смотрит на осколки бомб. Бросали точно. Одну к двери, чтобы уйти было сложнее, чтобы идти нужно было сквозь огонь, легко цепляющийся за волосы и одежду. Бомбы простые - такие кто угодно умеет делать. Кассиан, например, умеет, научился еще подростком, хотя лично никогда их не бросал. Делать их совсем легко, никакого особого почерка. Это мог быть кто угодно. Кто-то, кто хочет убить, но, может, и кто-то, кто хочет просто напугать.
- Ты думаешь, они попытаются еще, если узнают, что ты живой.
Он не спрашивает, кто "они", не предполагает сам. Кто угодно из банд. "Их" довольно - слишком - много.
- Но если ты думаешь, что они остановятся только когда ты умрешь, то что же - ты до смерти не будешь никому помогать?
Смерть - не единственный выход, но По наверное знает об этом и сам. Можно просто бросить то, что он делает, послушаться, оставшись в живых. Можно не слушаться, продолжать, до смерти или до того момента, пока не станет слишком поздно - а потом сбежать. Кассиан знает: он в свое время выбрал именно побег, и знает, что это был правильный выбор - их дело было проиграно, вариант разбежаться, чтобы потом окольными путями вернуться и попытаться еще раз, казался лучшим - пока они не разбежались и не оказалось, что возвращаться особо некуда и незачем.
Кассиан не остался - и потому не чувствует себя вправе просить остаться кого-то еще. Значит, ему нужен не По, а кто-то другой. Или вообще никто не нужен. Только нужно убедить Джин в том, что все получится и так. Она поймет, почему он не хочет идти к начальству, почему не хочет привлекать никого больше. Что он сможет защитить ее - пусть даже сам Кассиан в этом не очень уверен.
- Ладно, ты не можешь, - говорит он и смотрит на По, пытаясь отыскать в нем что-то, что покажет, что он передумал, что на самом деле согласен. - Просто не говори никому о том, что я рассказал. Пожалуйста.
Кассиан поворачивается, чтобы уйти, потом поворачивается снова. Что с ним такое? Он прекрасно жил, не бросаясь в глаза, не цепляясь за чужие взгляды, проходя мимо. А что теперь? Не проходить мимо оказывается завлекающим делом: начнешь раз - и не остановишься, пока опять не придется бежать.
Но он ведь уже все равно начал.
- Там, где я живу, есть пустая комната - ее все никак не могут сдать. Не такая, как это все, конечно, но, если хочешь... пока не найдешь что-то другое.[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-17 16:10:34)

+3

23

    — Почему до смерти, — легко смеется По. — Пока не найду, кто это, и не упеку за решетку.
    В его легком тоне нет ни капли опасно высокого самомнения или чрезмерной самоуверенности. Он смеется — и так смеются люди, которые знают, что впереди много тяжелой, муторной, опасной работы, но они все равно ее сделают, потому что могут и потому что должны, и потому что так правильно. Видимо, Кассиан на своей тропке ведом той же идеей: так правильно.
    Когда тот отворачивается, По возвращается к поискам по комнате. Что-то еще могло остаться. Сигариллы в жестяной коробке в комоде в дальнем углу уцелели. Книги сгорели. Нотные тетради — в пепел. Письма рассыпаются в руках. Мебель не спасет даже самый дорогой реставратор, в одежде больше дыр, чем в городском бюджете. На кухне нет ничего ценного, в ванной тоже. По отыскивает паспорт — тоже относительно целый. Повезло. Все прячет по карманам.
    — Спасибо, Кассиан, — начинает он таким тоном, как будто вновь планирует отказаться, но вдруг меняет мнение на середине фразы: — Спасибо. Подожди у машины, пожалуйста, я поищу, если что-то еще сохранилось, и спущусь. Покажешь, где живешь.
    По кратко благодарно улыбается и возвращается к своим поискам. По сути, все вещи стоит оставить здесь. У него есть деньги, он сможет купить еще. Оставшись один, По выглядывает в окно, просчитывает, откуда можно было кинуть. Осматривает осколки, присев на корточки в дверном проеме. Будь он здесь, то если бы и не сгорел, то точно получил бы ожоги. Возможно, достаточные, чтобы попасть в больницу. Прикончить человека в больнице не так уж и сложно. Ловко.
    Напоследок, уже почти у входной двери в подъезд, По проводит минуту с Полосатой Пегги. Та урчит, думает, наивная, что он принес ей молока. Он усмехается, крепко прижимает ее к себе на прощание, прежде чем выйти и сесть в машину. Всю дорогу до дома Кассиана По задумчиво молчит, так же молча паркуется, но не торопится выходить из машины: так и сидит, рассеянно барабаня пальцами по рулю.
    Это хорошее место для того, чтобы спрятаться. Не тот район, который он бы выбрал для жизни, если бы искал сейчас замену квартире. Можно было бы пойти к кому-нибудь из друзей. Тот же Джек принял бы его с распростертыми объятиями. Но так лучше. Так меньше людей рискует. С Джеком его легко связать, с детективом Андором — не настолько.
    Ему не стоит в это соваться.
    По вдруг раздраженно ударяет раскрытой ладонью по рулю, вылезает из машины, достает из жестяной коробки в кармане сигариллу, зажимает зубами — и понимает, что нет спичек.
    Не стоит. Соваться.
    По так и вертит сигариллу меж зубов, пока идет за Кассианом в дом, пока знакомится с пани Ориховской — она смотрит на Кассиана с таким выражением лица, как будто он как минимум регулярно выносит и прячет ее парадное столовое серебро. На По она смотрит как-то так же, хотя видит его впервые в жизни. Но он улыбается, мягко шутит, заверяет, что не играет на гитаре во внеурочные часы, спрашивает, какая ее любимая песня и сколько стоит снять комнату. Платит сразу — деньги смешные, хотя она явно задирает цену, глядя на его недешевую одежду, модный плащ и шляпу и сигариллу меж зубов.
    Комната дурная, действительно пустая, как и говорил Кассиан, но у нее есть потолок, и этого пока достаточно. По благодарит его от души на следующий же день: находит и покупает федору и, подловив его в участке за столом за работой, надевает ее Кассиану на голову, смеется:
    — У любого уважающего себя детектива за правильным делом должна быть соответствующая шляпа. Спасибо еще раз.
    Самовнушение действует отлично, пока По занят другими вопросами или шерстит четыре несчастных дела. Но дает трещину всякий раз, когда По замечает Кассиана в участке или на лестничной клетке, или когда пани Ориховская просит положительно повлиять на «этого мальчишку» — По знает, что пани вворачивает по-польски что-то совсем другое, но предпочитает думать о ней хорошее. Так проще.
    Его хватает на целых четыре дня. На пятый он караулит Кассиана утром у двери.
    И соглашается, соглашается совсем и со всем, потому что внутри он все еще мальчишка, потому что то, что пани Ориховская вворачивает по-польски — это и про него тоже.
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.cc/5jtk5v76x/ava1927-1.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-01-17 16:46:38)

+3

24

В понедельник Кассиан зарабатывает благосклонность пани Ориховской за то, что привел нового жильца - ее хватает ровно на полтора дня, после которых все снова идет так, как шло прежде - теряет первого и единственного потенциального союзника, но все равно упорно цепляется за тень надежды. Все равно получится. Должно получиться. Просто нужно быть осторожнее, умнее, нужно просчитывать наперед, нужно получить такие доказательства, на которые никто не сможет закрыть глаза.
На следующий день у него появляется федора. Кассиан решает, что это единственное, что он может получить от По Дэмерона и пытается - правда пытается - быть благодарным. Так всегда бывает: хочешь свободы и прав, и они швыряют тебе подачку, все равно делая, что хотят. Ты все еще хочешь свободы и прав - и тогда они выводят на улицы полицию, арестовывают, разгоняют, убивают, жгут. Страна другая, но, кроме этого, ничего не меняется. Или довольствуешься подачкой, или бежишь, или умираешь, продолжая делать то, что считаешь правильным.
Он ошибается, но еще не знает об этом. Еще четыре долгих дня Кассиан старается не сталкиваться с По и не говорить с ним - потому что дело важнее, а его прошлое тут вообще ни при чем и не нужно его вмешивать.
В субботу все изменится, но до субботы далеко.
Во вторник он идет на похорон к Шона Галлахеру. Потому что может, и потому что у него на голове новенькая федора - запомнят ее, а не его. Кассиан особо не таится, зная, что сегодня никто не тронет его, и что присутствия кого-то из полиции вполне могут ждать. Здесь много кого могут ждать: не каждый день хоронят главаря какой-то из банд. Он замечает сицилийцев, итальянцев, людей из банды Багса Морана. Иногда подходит с кем-то поговорить. Вопросы одинаковые, скучные, неопасные. Его замечают, но не пытаются убрать отсюда.
Кассиана это вполне устраивает. Он неторопливо подбирается к Джин, зная, что когда дойдет к ней, никому и в голову не придет задуматься, о чем это они говорят.
- Пока я все еще один, - говорит он, не пытаясь обмануть ее. - Это будет опаснее, но я все еще готов помочь. И сделаю все для вашей безопасности.[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-18 00:32:16)

+2

25

Его, наверное, и не пытаются купить - ну зачем покупать кого-то, кто похож на глуповатого, но честного и правильного щенка, который сам тащит хозяину испорченный ботинок?
Он, конечно, не глуп и даже не кажется глупым, на самом деле, но...
Но какой он, наверное, правильный и верящий во что-то большее, в то, что даже маленький человек может изменить этот мир, например.
Джин он нравится - скорее нравится, чем нет, ведь он коп. К копам у неё спокойная неприязнь с детства: Шон говорит, что это та часть общества, с которой они вынуждены сосуществовать - а иногда даже сосуществовать взаимовыгодно; но верить им, конечно, не стоит - даже если этот коп продался тебе с потрохами.
Особенно если он продался тебе с потрохами.
- Вы не вывезете это один, детектив, - Джин поправляет атласную перчатку, поджимает губы: копам здесь никто не рад, и она не должна выделяться. - А я хочу гарантий. Я хочу быть уверенной в том, что пока вы носитесь по следу, никто не решит, что я слишком мало улыбаюсь и пора бы научить меня это делать.
Конечно, это довольно безболезненная смерть - когда тебе прорезают ещё одну "улыбку", только поперёк глотки, - но беда в том, что Джин хочет жить. У неё большие планы - например, закончить слушать курс английского и литературы, научиться танцевать что-нибудь кроме чарльстона и вальса и завести кошку.
К сожалению, если она умрет, кошка в запертой квартире долго не протянет.
Досадная мелочь, но что поделать.
Джин снова поправляет перчатку - она едва закрывает запястье и на внутренней стороне предплечьях из-под слоя пудры просвечивают синяки: все ещё не сошли.
- Я бы хотела сказать, что я вам верю, детектив, - Джин отстранённо смотрит на свежую могилу и надгробие, считает возложенные к нему цветы - поштучно. - Но даже ради мести я не готова рисковать всем в обмен лишь на слова. Почему вы не поговорите с начальством? Верят же люди в глупости - почему бы им не поверить вам? В конце концов, вы - детектив.
Джин замолкает и провожает взглядом проходящих мимо Дика и Майка, опустив глаза и следя за ними из-под ресниц.
- А мне хочется верить, что звания нынче выдают за заслуги, а не раздают как милостыню.

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://se.uploads.ru/8gA96.png[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

26

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]- В этом городе именно так и поступают. Только так, уже несколько лет.
Кассиан говорит спокойно, почти улыбаясь. Это его особое умение: он не злится, когда его пытаются задеть тем, что он мексиканец, потому что он не мексиканец - просто они этого не знают. Не оскорбляется, когда при нем поносят полицию - потому что чаще всего согласен с каждым словом.
В Чикаго сейчас и правда легче легкого сделать карьеру полицейского. Сложность только одна: нужно умудриться не умереть. В остальном это быстро: наверх продвигают не тех, кто заслуживает, когда заслуживает, а тех, кто жив, вместо тех, кто умер. Есть исключения, наверное. Кассиан знает об одном - но оно занято своей сгоревшей квартирой и не хочет связываться с бандами.
- Часть моих коллег получает деньги от итальянцев. Часть от ирландцев. Многие и от тех, и от тех, и еще от третьих, и отдельно за то, как не замечают подпольные пивоварни. Боюсь, они успели поговорить с начальством первыми. И если я пойду говорить с ним, вторая улыбка у вас может появиться слишком быстро.
Не останавливаясь, он задает точно тем же тоном, один из вопросов. Видит, как кто-то из людей, идущих мимо, явно раздумывает о том, не спасти ли Джин. Кассиану везет - к ним никто не подходит.
- Я тоже рискую, - говорит он, помолчав немного, но чем именно, не объясняет. Основное она и так поймет: работой, здоровьем, жизнью. За кадром остается свобода и документы, но об этом Джин точно не знает. Ей и незачем знать. - Доверяя только вашим словам. Может, это ловушка? Может, нет никаких книг, и вы просто не хотите замуж? У меня нет причин доверять вам, но мне надоело то, чем есть Чикаго. Я хочу что-то изменить в нем - и потому верю вам. Но доверие работает в обе стороны.

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-18 11:20:01)

+2

27

- Слава богу, что вы меня подозреваете, - Джин едва заметно улыбается самыми уголками губ, и поворачивается к детективу Андору. - Иначе все складывалось бы слишком хорошо.
Ей нравится, что он не тушуется, не сникает; что говорит честно - хочется верить, что это так.
Про купленное начальство она действительно не думает, и зря - это большой промах. Ведь она точно знает, что раньше Шон каждую пятницу встречался с капитаном Гарсиа за партией бильярда... и где он теперь?
Джин стискивает клатч, прикрывает глаза - дура.
Дура. Идиотка. Непроходимая и слепая.
Неудивительно, что мужчины до сих пор считают, что женщинам образование лишь вредит.
Совсем неудивительно.
- Иногда я начинаю считать себя умнее, чем я есть, - Джин снова отворачивается в сторону могилы, несколько раз подряд моргает, смаргивая слезы, и сдерживается, чтобы не потереть глаза - тогда размажется подводка и тушь, а перчатки будет безвозвратно испорчены. Шон привёз ей их из Англии, и это было бы очень грустно - испортить их. - И говорю не очень умные вещи. Сейчас, например, иногда.
Количество цветов у надгробия увеличивается - наверное, все закончится не раньше, чем через полчаса; а затем - ужин для друзей и узкого круга по случаю.
Может быть, Гарретт во время ужина поперхнётся насмерть своим любимым виски?
Было бы славно.
- Я посещаю курсы по литературе в университете в качестве вольного слушателя, - подняв взгляд на детектива, Джин выразительно приподнимает бровь. - В среду, четверг и субботу каждую неделю. За небольшими исключениями. В этот раз - только в субботу. У вас найдётся свободное время около шести часов по полудни?

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://se.uploads.ru/8gA96.png[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

28

- Суббота, шесть часов. Я найду вас.
Это звучит, как согласие, что они все же попытаются. Кассиан глотает улыбку, внешне остается серьезным. Напоминает себе, что он, возможно, уже слишком долго здесь. Пора отходить, пристать еще к паре человек, а потом потеряться.
Он возвращается в участок, к работе. Не замечает По Дэмерона, занимается бумажной волокитой - ее всегда слишком много, получает на руки два скучных бытовых убийства, не замечает По Дэмерона, обращает внимание на то, что люди из банды Галлахера тихие - слишком тихие, присматривается к другим полицейским, но, как почти всегда, держится на расстоянии и в конце концов решает, что никому больше не решится предложить участие в таком деле.
Не замечает По Дэмерона.
В субботу утром тот ловит его у двери сам. Кассиан слушает сначала серьезно, не ожидая от этого разговора ничего хорошего. Он и так рассказал слишком много, не нужно было изначально ни на кого полагаться. Но постепенно светлеет лицом и никак не может перестать улыбаться.
- Я встречаюсь с человеком, который поможет нам - которого мы будем взамен защищать. Сегодня в шесть. Пошли со мной?
До шести Кассиан рассказывает кое-что - что это дело личной мести за смерть Галлахера, что они имеют дело не с преступником и даже не с членом банды, что он еще понятия не имеет, как будет все это делать - потому что пока что добился только согласия на то, чтобы он был один.
- Но теперь нас двое, - все еще улыбаясь, говорит он.
О самой Джин Кассиан не рассказывает ничего, не упоминает ни ее имя, ни пол, ни то, откуда знает ее. По и так увидит, когда ее выплюнет после занятий университет.[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]

+2

29

    Пока его новый сосед ходит по похоронам боссов разных банд, По разве что читает о них в газетах, где они представлены в гораздо более презентабельном и приличном свете. По хмыкает, когда замечает заголовок газеты на чужом столе, скользит глазами по первым строчкам, но у него нет особо времени читать. Потому что он решил не ввязываться, разумеется. Потому что у него и своих дел по горло.
    За четыре дня По успевает изучить четыре дела вдоль и поперек. Выписывает все имена, отмечает умерших и посаженных. Составляет список всех, кому когда-либо переходил дорогу; имен немного, но все — громкие. Для тех, кто знает. По внимательно смотрит на тех, кто знает, на каждого коллегу из участка. Пока что эти ментальные упражнения не приводят ни к чему, кроме тревоги. Он не может перестать ходить на работу, а значит, о том, что он жив, все, кому нужно, уже знают.
    Поэтому По очень осторожен. Он много петляет по городу, часто оглядывается, паркует машину вдали от дома и гуляет по пятнадцать-тридцать минут пешком до нее каждое утро. Он находит общий язык с пани Ориховской, и она легко соглашается сказать ему, если кто-то будет заглядывать в его поисках. Разумеется, пани напоминает, что не стоит устраивать шумные встречи на ее территории, но на этот случай у По заготовлена очаровательная улыбка невинного агнца и заверения, что он ни за что не потревожит ее покой.
    Больше всего По беспокоит то, что он может смотреть не в ту сторону. Что это могут быть совсем не банды, а кто-то до банд, кто-то из жизни до Чикаго. Кто-то, кто ждал девять лет, чтобы — что? По отмахивается от этих мыслей, старательно и с готовностью отвлекается на Кассиана и его авантюру века всю субботу. Тот улыбается как мальчишка, светло и радостно, и на него просто отвлечься.
    До шести Кассиан рассказывает что-то, какие-то детали, которые укладываются в голову По как обрезки картины, но этого недостаточно. Надо отдать ему должное: он очень ловко обходит стороной что-либо, что может выдать его информатора, свидетеля, которого надо будет защищать. А это крайне важная деталь. Поэтому у университета По оглядывается по сторонам из-под низко надвинутой федоры и пытается угадать, кто это может быть. И отчего такое чудное место.
    И насколько безумна вся эта затея, потому что она определенно безумна.
    Иначе он бы устоял.
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.cc/5jtk5v76x/ava1927-1.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-01-18 16:35:40)

+2

30

На Гарретта, когда он интересуется, о чем с ней говорил коп, Джин смотрит устало, грустно и немного удивленно — как будто бы не очевидно, о чем мог с ней говорить коп.
«Спрашивал, будет ли выпивка, разумеется, — Джин закатывает глаза, стягивая перчатки, шмыгает носом и стирает выступившие слезы. Подводка смазывается, тушь тоже, но сейчас-то уже можно. — О чем меня еще могли спрашивать?»
Она, кажется, никогда не вызывала ассоциаций с преступным миром Чикаго, поэтому, ну, правда, о чем ее могут спрашивать?
Ну, разве что, удобно ли было закидывать ноги на плечи Шона Галлахера.
Но это, как водится, частности.
Есть более насущные вопросы, которые задает уже сама Джин — или хочет задать. Например, «какого черта, Гарретт?». Адресовать его можно по любому поводу — начиная «какого черта ты следишь за мной», заканчивая «ты все еще жив, ублюдок?».
Шону не нравилось, когда она ругается, но Шон мертв. Король умер, да здравствует король, черт его побери.
Джин нарочито громко хлопает дверью, уходя в спальню, и отводит себе полчаса на то, чтобы с чувством порыдать.
Потом, наверное, такой возможности уже не представится, а если плакать меньше, то наутро лицо не будет настолько опухшим, насколько надо.
На всякий случай она еще выпивает два стакана воды и ложится ближе к утру.
«Смотри, Шон, — думает она, разглядывая потолок, — как я умею».
Хочется думать, что он бы ею гордился.

Оставшиеся дни до субботы проходят не так быстро, как хотелось бы; никуда из дома ее не выпускают, и в четверг ей приходится закатить скандал — «я пропустила уже два занятия, и нет, меня это не устраивает, какого вообще дьявола, Гарретт, я не собираюсь сидеть взаперти, словно монашка» — и отвоевать право свободного передвижения.
Они оба, конечно, понимают, что за ней будут приглядывать; но все люди сейчас заняты — скоро начнется самое пекло, — и один Майк или Дик или даже они оба — это несерьезно. Они оба немногим старше, чем сама Джин, и отчего-то считают себя намного умнее.
Вообще-то, нет.
Джин приходится пообещать подумать над тем, как она видит свою дальнейшую жизнь, не хочет ли она получить новую фамилию — «Эрсо — ну куда это годится, Звездочка?» — и все в этом духе.
«Я хочу видеть тебя мертвым, Гарретт, — Джин теребит платок, опустив глаза и давясь всхлипами — ей ведь плохо, а Гарретт как раз напоминает, что Шон бы наверняка желал видеть ее счастливой, так будем уважать его предсмертную волю, Звездочка. — Мертвым — и в цементе. Чтобы тебя, собака, даже не отпевали».

В субботу она появляется в университете, отсиживает положенное время на лекциях — и в этот раз ей кажется, что четыре часа ушли буквально в никуда, лучше бы она провела их как-нибудь иначе, — и с нескрываемым облегчением покидает корпус.
Задерживается на крыльце, ища сигареты, улыбается, когда Джеймс дает прикурить и спрашивает, что она собирается делать завтра («Разумеется, я собираюсь в церковь, Джеймс»), и считает минуты. Детектива Андора она уже видит — не знает, видит ли он ее, — и ждет, когда повалит толпа.
Толпа валит из корпуса через полторы минуты, Джин медлит, выкидывая окурок и одергивая край юбки, едва не зацепившийся за торчащий гвоздь, и смешивается с людьми.
Обычно она, конечно, не курит, но последняя неделя вся несколько выбивается из привычного хода жизни.
— Детектив, — она улыбается, словно видит старых друзей, хотя второго, лощенного и маловато похожего на копа, видит впервые, и протягивает руку для приветствия. — Сделайте вид, что вы хотя бы рады меня видеть. У меня пока нет репутации особы, водящей дружбу с угрюмыми типами.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » Там, где тихо и светло [1920!au]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC