Star Wars Medley

Объявление

01.06.2018 Не пропустите обновленный мастер-таймлайн 34 ПБЯ.

23.05.2018 Объявление об изменениях
в амс, а также про сетки, эпизоды, шедоунет
и приказ Верховного Лидера.

Новый канон + Расширенная вселенная
Система: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Рейтинг: 18+
Игровые периоды: II.02 BBY и V.34 ABY

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Бодхи Рук, Бейл Органа, Уилхафф Таркин
Эйн Тайк, Джиал Акбар, Кип Дюррон

То, что Кайло Рен не видел на базе
Первого Ордена пойманных и, быть может, закованных в цепи ранкоров еще не значит,
что их здесь нет!
Anouk Ren

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » Там, где тихо и светло [1920!au]


Там, где тихо и светло [1920!au]

Сообщений 961 страница 990 из 1000

1

— Ну что ты, ведь кабаки всю ночь открыты.
— Не понимаешь  ты ничего. Здесь, в кафе.  Чисто и опрятно. Свет яркий.
Свет — это большое дело, а тут вот еще и тень от дерева.

Кассиан Андор, Джин Эрсо, По Дэмерон

Время: начало июня 1927 года
Место: Чикаго
Описание: О том, почему нельзя сидеть на капоте, устраивать облавы на спикизи и быть слишком правильным. И немного про то, что бывает, когда третий - в мыслях


хронология событий

июнь 1927

http://sd.uploads.ru/ROKEu.jpg

июль 1927

http://s3.uploads.ru/1suve.jpg

http://sa.uploads.ru/stUCq.jpg

ночь с 3 на 4 июня 1927 года (пятница-суббота) - убийство Шона Галлахера; Кассиан берет Джин в спикизи
5 июня 1927 года (воскресенье) - Джин приходит к Кассиану
6 июня 1927 года (понедельник) - Кассиан предлагает Дэмерону участие в авантюре; Дэмерон в это время остается без квартиры
7 июня 1927 года (вторник) - похороны Шона Галлахера
11 июня 1927 года (суббота) - Дэмерон соглашается на участие в авантюре; Джин, По и Кассиан встречаются втроем; об этой встрече доносят Гарретту, и он принимает меры. Джин соглашается на предложение Гарретта и напоминает ему о Дэмероне
14 июня 1927 года (вторник) - Дэмерон соглашается на предложение семьи Ним
16 июня 1927 года (четверг) - не-случается запланированная встреча, из троих приходит только Кассиан. Дэмерону напоминает о себе Темное Прошлоетм: его форд обзаводится крестообразной отметкой, а на сиденье обнаруживается открытка, из-за чего По пропускает встречу
17 июня 1927 года (пятница) - Дэмерон играет в бильярд с Гарреттом, официально знакомится с Джин, договаривается с ней о встрече на кладбище
19 июня 1927 года (воскресенье) - встреча на кладбище, планирование операции по извлечению бухгалтерских книг семьи Ним
24 июня 1927 года (пятница) - По и Кассиан проникают в кабинет капитана Гарсиа и роются в его бумагах
25 июня 1927 года (суббота) - По и Кассиан узнают о судьбе патологоанатома Доу
ночь с 29 на 30 июня 1927 года (среда-четверг) - Кассиан берет Джин в спикизи и отвозит в участок, где они встречаются втроем; затем По отвозит Джин к Гарретту, где получает задание - убить Кассиана
30 июня 1927 года (четверг) - По «убивает» Кассиана
1 июля 1927 года (пятница) - По играет в бильярд с Гарреттом
2 июля 1927 года (суббота) - По узнает, что его вновь искало Темное Прошлоетм; Джин и Кассиан выносят бухгалтерские книги семьи Ним и отправляю за город
3-5 июля 1927 года (воскресенье-вторник) - Джин и Кассиан изучают дом семьи По, ждут По, притираются друг к другу и тревожатся
6 июля 1927 года (среда) - рано утром приходит По, которого ждали днем раньше, со следами общения с Темным Прошлымтм; Джин и Кассиан наконец-то узнают, что же это за Темное Прошлоетм; Кассиан - хозяюшка, Джин - финансист, По - недоверчивый тревожный котик. Акт III: По устраивает музыкальную паузу, Джин пытает людей ногами и ведет себя крайне жестоко, Кассиан считает, что лишать выбора - это тоже принуждать; единственное «если», взаимное непонимание, По, который хочет, но не может в ménage à trois.
7 июля 1927 года (четверг) - По - непонятый музыкант, Кассиан - хозяюшка, Джин - главный бухгалтер на деревне
8 июля 1927 года (пятница) - По и Кассиан уверяются в том, что Гарретт - подонок, а Джин использует неконвенционные приемы в борьбе за третьего (не)лишнего.
9 июля 1927 года (суббота) - рабочая идиллия. Кассиан познает тайные методы шифрования, Джин снова использует неконвенционные приемы, По держится за подбородок и придумывает планы. Все трое придумывают планы, в результате чего По решает пригласить Бена на встречу во вторник. По страдает с матрасом и Эдгаром Аланом По, Кассиан проходит проверку на прочность, Джин выступает в качестве ревизора. Стихотворная пауза.
10 июля 1927 года (воскресенье) - музыкальная пауза, в результате которой: появляется песня про то, что дом - это где они втроем; Джин не оставляет По выбора, убеждая его в правдивости слов Эдагара Алана, а По слегка шатает внутренний мир Кассиана. Затем По оставляет записку для Бена, придумывает десяток аргументов, почему так нельзя, для Кассиана и Джин, но по итогу все спят в одной постели. Начинают спать, затем случается продолжение начатого в столовой разговора - на этот раз без портретов - но не срастается. Серьезный Разговор между Кассианом и По, в ходе которого оба признаются в любви на девятой-то странице!, а По приобретает для себя новую пачку стекла: «Во всём твоя вина» - на рынке более девяти лет!
11 июля 1927 года (понедельник) - ничего особенного не происходит.
12 июля 1927 года (вторник) - Кассиан одалживает некоторые привычки По вместе с его костюмом, Джин надеется, что в следующий раз одежды на ней будет меньше, По демонстрирует свои познания в искусстве и привитый вкус. Позже они убеждаются в том, что Бен - редкостный ублюдок, приводят По в чувство и домой, а также передают из рук в руки и держат. Время откровенных разговоров, незначительных для дела, но значимых для них самих деталей и воспоминаний, и сочинение третьего куплета про то, что дом - это люди, а не коврик перед дверью. Постель на троих, когда мякотка - это По.
13 июля 1927 года (среда) - нуар превращается в роадмуви. Сюжетно поговорили, сюжетно переспали, устроили сюжетное взаимопроникновение культур и изучение новых языков; Кассиан нашел личный сорт стеклянного крошева.
14 июля 1927 года (четверг) - По выясняет, что дома его считают мертвым, отец его вовсе не ненавидит, а новый валет Кеса Дэмерона мастер в вопросах организации горячего приема. Кес Дэмерон плохо играет в шахматы, но умеет находить нужных людей, Кассиан продолжает закидываться стеклянным крошевом, Джин никого не трогает. Эстафету со стеклянным порошком передают Джин, ведь Звездочка должна сверкать. В Нью-Йорке они обедают, составляют планы, а По доказывает, что он огонь, он смерть, он невероятный. Обратная дорога проходит без приключений.
15 июля 1927 года (пятница) - По обнаруживает, что ему на переносицу кто-то положил гирю и забыл забрать; оказывается, что Бен - редкостный ублюдок и начал ретушировать фотографии и шантажировать ими коллег после совместных вечеринок еще до того, как это стало мейнстримом; Джин с наслаждением грызет стеклышко, но соглашается им поделиться только после того, как По уговаривается на бартер. Стелышко бьется, По отсыпается, Кассиан падает в испанские флэшбэки. Выясняется, что быть всего лишь человеком - совсем даже неплохо. Кассиан учит Джин готовить, По смущает ее разговорами, Джин требует себе двойную фамилию и соглашается на фиктивный брак второй раз за месяц. По мужественно терпит попытки залечить его насмерть, Кассиан переживает, Джин умудряется никого не отравить своей стряпней.
16 июля 1927 года (суббота) - все стеклышки разбиты, котики заслужили поощрение. Котики шуршат бумажками. Фанты. Крем скрепляет лучше скреп, особенно сделанный своими руками и с любовью. А вдвоем всегда интереснее, чем одному — а втроем совсем хорошо, особенно когда все говорят словами через рот. Темное Прошлоетм в исполнении Джин, попытки понять, как это работает, для всех троих.
17 июля 1927 года (воскресенье) - утреннее лежбище любви, первые впечатления, последний глоток воздуха, когда не надышишься. А также немного о том, что надо делать, когда воздух заканчивается - искусственное дыхание рот в рот, спасительные объятия и лучший рецепт от тоски на все времена.
18 июля 1927 года (понедельник) - По получает письмо счастья на случай, если все будет совсем плохо, а Джин - двойную фамилию. Кассиан и Джин снимают квартиру, По возвращается в участок, где оказывается, что привлекать его к поискам бухгалтерии и сбежавшей невесты никто не торопится. Джин устраивает для Кассиана экскурсию по своему прошлому, неожиданно для себя находит коробку - потому что у каждого правильного котика должна быть коробка. По оказывается чудо как хорош в мотивации сотрудников и на приеме у дока, а Кассиан и Джин тренируются в навегадорстве.
19 июля 1927 года (вторник) - По чудо как хорош в щекотливых разговорах и слежке, Кес чудо как хорош в письмах, Кассиан прекрасен в обретении уверенности. Джин обнаруживает, что вместо овец можно считать патроны.
20 июля 1927 года (среда) - утренний клуб интерпретаций объявляется открытым. На сцене появляется старый знакомый, наступает интрига, в частности - как скоро Джин научится вскрывать замки.
21 июля 1927 года (четверг) - лучшим завтраком в постель признан горячий шоколад, отмычки и замки. По чудо как хорош без тормозов, с тормозами и вообще в любом виде, особенно когда не кадрит замужних дамочек только потому, что они замужние. В темном-темном городе в темной-темной фотостудии случае темная-темная встреча, которая немного проливает свет на происходящее.
22 июля 1927 года (пятница) - По борется с желанием позвонить, пугает недобросовестных продавшихся копов, старательно ищет сбежавшую невесту босса ирландской мафии и решает, что тягу к этой невесте, ногам и храбрецу надо бы перешибить. Джин раздвигает границы при помощи рта и ног, Кассиан смущается.
27 июля 1927 года (среда) - Ричард не приходит на запланированную встречу.
29 июля 1927 года (пятница) - Кассиан просит По узнать, что случилось с Ричардом; По приглашен на партию бильярда с Гарреттом, где пьет джин, переступает через себя и не набивает Гарретту морду.
31 июля 1927 года (воскресенье) - По встречается на набережной со Сьюзан, они молчат и наблюдают, как день тонет в воде. Кассиан решается отправиться в нужную студию, а Джин верит, что все будет хорошо.
1 августа 1927 года (понедельник) - вот это студия, которая им нужна. А это Бен, который убил сестру По, работает в студии, которая им нужна.
3 августа 1927 года (среда) - а это фотографии, которые подделывает Бен, который убил сестру По и работает в студии, которая им нужна. А это По, который хочет встречи с Джин и Кассианом, который нашел фотографии, которые подделывает Бен, который убил сестру По и работает в студии, которая им нужна.
5 августа 1927 года (пятница) - математика с Джин Эрсо и ее множественными связями; некрасивые тарелки; коробка с бумажками, которая полагается всякому котику.
6 августа 1927 года (суббота) - По встречается со Сьюзан в церкви, где целует ее, как мог бы целовать сестру; узнает, что Бен женат на Сьюзан уже девять лет и у него есть дочь, а еще решает не перешибать Кассиана и Джин.
7 августа 1927 года (воскресенье) - выясняется, что необязательно верить, чтобы быть ангелами-хранителями, и что никто не должен оставаться со своими бедами один на один. По и умиротворение, Кассиан и подозрения, Джин и слишком сложные решения.
8 августа 1927 года (понедельник) - Кассиан - мастер конспирации одиннадцать инкогнито из десяти; Джин - мастер по вопросам выставления за дверь и установления контакта; Сьюзан просто клёвая и напоминающая Колин.
9 августа 1927 года (вторник) - миссис Родман-Андерс до ужаса боится врачей, но ее бы только в анатомическим театре показывать, мистер Родман-Андерс вновь выставлен за дверь, мистер По Дэмерон, богач, красавчик и филантроп (а кто еще будет работать за такие деньги в полиции) просто прекрасен сам по себе. Но все втроем они еще прекраснее, особенно когда решение принято, письмо прочитано, а вместе - это не про расстояние. Злое трио и море любви

дом Дэмерона

ДОМ
Там есть подвал, в подвале раньше был погреб, сейчас там можно найти еду, которую По туда привез, всякие консервы, вот это вот все. Большой запас дров и спичек. На первом этаже есть просторная гостиная с камином, там же стоит рояль, кресла-диван, шкафы с книгами — классическая американская литература, атласы, всякое-разное про авиацию. Над камином на полке стояли фотографии, но они убраны, остались только следы пыли. В прихожей у двери стоят старинные маятниковые часы, которые до сих пор работают. Электричества там не проведено, но есть газовые лампы, свечи, опять-таки, по всему дому раскиданы спички. Есть кухня, столовая, где большой стол на восьмерых человек, посередине стола стоит пустая ваза для цветов. На стенах висят потреты акварелью, все отдельно: генерал Бэй, его жена, Шара, Кес, По, один портрет снят. Есть кладовая со всякой утварью, метлами, вот это вот все. Вся мебель укрыта белыми покрывалами.

На втором этаже спальни: одна master bedroom, с большой двуспальной кроватью, там стоит трюмо с зеркалом, шкаф для одежды, кресло-качалка, есть отдельная ванная. Есть еще одна спальня с двуспальной кроватью, чистенькая, гостевая. Есть комната с одноместной кроватью, в ней много разных моделек самолетов, старый ящик с детскими игрушками, на столе до сих пор лежат какие-то чертежи и детские рисунки. Двери везде открыты, кроме еще одной комнаты. В этой еще одной комнате тоже одна кровать, трюмо с зеркалом, шкатулка с украшениями, шкаф с платьями, если захотите порыться — напишите, я расскажу, что там еще можно найти интересного. Плюс кабинет, где много книжных шкафов, карта США на стене, большой глобус на трех ножках, дорогой стол красного дерева и кресло, на столе до сих пор все разложено так, будто человек вот-вот вернется и продолжит работу над чем-то. На чердаке склад разнообразных вещей, от садовой утвари до игрушек, есть маленькая лошадка-качалка. Снятый портрет стоит там же, повернутый лицом к стене. Там много разных сундуков со всякими штучками, на одном сложены красивые дорогие фотоальбомы, меж страниц заткнуты фотографии с каминной полки.

ШИФР

пост про шифр
перевод:
0 — пробел
1 — здоровье
2 — расследование / расследовать
3 — опасность
4 — задание / поручение
5 — наводка / след / вести / убедить / вовлечь / пуля
6 — человек
7 — не делай / не надо
8 — делай / надо
9 — помощь / помоги
00 — принеси / приведи / предать суду / быть причиной / возбуждать дело / предъявлять доказательства / заставлять
11 — скрываться / прятать / шкура, кожа / тайник / засада
22 — искать / поиск / обыск / досмотр / исследовать / изучать
33 — вопрос / проблема / сомнение / шанс / допрос / пытка / расспрашивать / допрашивать
44 — сообщение / сообщать / письмо / телеграфировать
55 — подтвердить / поддержать / оформить сделку
66 — подозревать / подозреваемый / подозрительный / не доверять показаниям (6699) / предполагать / думать
77 — разрешение / отпуск / увольнение / прощание / уходить / оставлять / позабыть / откладывать / предоставлять / поручать / позволять / не держать / проходить мимо
88 — обмен
99 — основание / свидетельство / факт / доказательство / очевидность / улика / показание свидетеля / свидетель / документ, которым подтверждается право на что-либо
000 — неуспех / отсутствие / ошибка / несделанное / повреждение
111 — успех
222 — новый / незнакомый / другой / еще один / недавно
333 — давайте встретимся
444 — не найден
555 — оставьте в покое / прекратите
666 — раскрыт / неприкрытый
777 — по плану
888 — тупик / безвыходное положение
999 — не смогу сообщать

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-04-21 17:45:53)

+2

961

В общем-то, если бы в ее жизни здесь и сейчас не было Кассиана и По, возможно, что схожесть Сьюзан и Колин вызвала бы в ней иной отклик — и больший. Более ощутимый.
Джин разворачивается на стуле, облокачиваясь о спинку, все так же качает ногой.
«Он мой любовник», — хочет сказать Джин.
«Он мой любимый», — или это.
Но правильнее будет «mo ghra», и Джин тихо улыбается этой мысли, теплу, которое появляется, стоит ей вспомнить звучание этих слов.
Еще она может сказать «они — мое все», но зачем, если как-нибудь потом, попозже, когда они снова будут втроем и рядом, она может сказать это им. Им.
Джин думает об этом, и ей становится спокойнее. Тише.
Это звучит правильнее, чем просто «моя любовь». В «mo ghra» слышен рокот моря и долгий, протяжный выдох ветра. Все так, как и должно быть.
— Мне было страшнее оставаться, — Джин говорит по-прежнему негромко, но теперь спокойнее — словно находит где-то внутри себя тот баланс, ту точку опоры, которой ей не хватало, — и смотрит на Сьюзан. На то, как она обнимает сама себя за плечи, как стоит перед окном, как свет очерчивает ее фигуру. И внутри все равно остается удивительно ровно, и ей нравится это ощущение — и кажется даже, что страх перед завтра понемногу отступает. — Точнее… это вопрос не «страшно или не страшно». Я просто не хотела умереть — а брак с ним… — дергает углом рта в короткой усмешке, пожимает плечами. — Это было бы смерти подобно. А вам, Сьюзан? Вам страшно?
[status]touché[/status][icon]http://s3.uploads.ru/fuNhr.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

962

    — Умереть? — громко шепчет Сьюзан и оглядывается на Джин. — Господи помилуй.
    Что же за зверь этот ее жених. Бывший. Вероятно, По и Кассиан делают это действительно из лучших побуждений. Где это видано — так истязать девочку, которая еще и пожить толком не успела, чтобы она боялась смерти в браке. Сьюзан отворачивается обратно к окну. Джин возвращает ей вопрос. Хороший вопрос. Она не знает ответа. Или не хочет в нем сознаваться.
    — Если бы, — Сьюзан тихо смеется себе под нос, — если бы рядом был мужчина — вроде того же По — мне было бы спокойнее и привычнее. Наверное, это можно назвать страхом. Люди боятся перемен.
    Пришедшая на мгновение легкость оставляет ее, и она вновь хмурится.
    — Бен никогда не был плохим мужем. Что-то случилось с ним за последние несколько месяцев, и я не знаю, что это было, и я не знаю, возможно, хорошая жена осталась бы и помогла ему прийти в себя. Привела бы его в чувство, а дела — в порядок, — Сьюзан едва заметно пожимает, дергает плечами, будто сбрасывает чью-то невидимую ладонь. — Сомневаюсь, что я хорошая жена.
    Ее губы сжимаются в тонкую нитку, и что-то жесткое появляется во взгляде, какая-то пронзительность.
    — Но я определенно хорошая мать. И планирую ей оставаться, — твердо говорит она.
    Сьюзан никогда не позвонила бы По, если бы Бен не замахнулся на Люси, но он замахнулся — и этого достаточно. Ему даже не нужно было ударять, да он бы и не смог — с таким отчаянием и силой она дернула его прочь от перепуганной дочери. Сьюзан оправляет платье и отворачивается от окна, словно кто-то вдруг переключил радио-волну. Хватит пустой болтовни о всяких ужасах. Нужно двигаться дальше.
    — По помогал вам с работой?
[nick]Susan Cheesewick[/nick][status]the 3rd wife[/status][icon]https://s7.postimg.cc/4g3g4c857/susan-ava.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><b>Сьюзан Чизвик</b>, жена то ли убийцы, то ли абьюзера, то ли тут сам чёрт ногу сломит</center>[/LZ]

+2

963

Гарретт тоже не был плохим — Джин может это сказать. Что, на самом деле, отношения с ним у нее всегда были ровные — они существовали в двух разных плоскостях; он был в той же, где были и остальные, кто не был ей близок. В ее плоскости был Шон, Дик, Мэри. В общем-то, все.
Если говорить о семье.
Он не был плохим, но получив в руки власть и ощущение вседозволенности, оказался редкостным ублюдком.
Но раньше-то он не был плохим. Он был не хуже и не лучше, чем другие — те, в чьем мире и окружении Джин выросла.
Но это не нужно — Джин получает ответ; кивает — в основном сама себе.
— Нет, — Джин гладит кольцо, повторяя подушечкой пальца узор эмали, и накрывает его рукой. — В этом не было необходимости.
Кольцо почти горячее от тепла кожи, и ей это нравится. У нее руки холодные, но горячие у Кассиана и По — и это словно напоминание.
Это, в общем-то, напоминание и есть — и о том вечере, когда Кассиан делает ей предложение, и когда По отдает кольцо, когда они связывают себя втроем — вместе. И о других вечерах, днях, ночах, каждый из которых отзывается теплом и светом — даже первые дни, когда все было так неясно, зыбко и очень хрупко.
— Думаю, вам он сможет с этим помочь. С трудом представляю, чтобы По Дэмерон чего-то не мог, — Джин немного смешливо улыбается. Поправляет волосы, задумчиво смотрит на руку. Следов нет, но ощущения все еще — иногда — есть. Так странно.

[status]touché[/status][icon]http://s3.uploads.ru/fuNhr.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

964

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]За кофе они сначала молчат. В пани Ориховской есть одно прекрасное качество - она не задает тех вопросов, на которые людям обычно не хочется отвечать. Она порицает Кассиана, который приводит домой женщин, но не спрашивает о том, кто они. Так что можно просто выслушать ее, и на этом все закончится.
Потом он сам осторожно начинает наступать. Женщину зовут Сьюзан, она останется тут жить - это было очевидно и по сумке - у нее есть дочь. Чья она, пани Ориховская не спрашивает - возможно, только потому, что по возрасту Кассиана понятно, что хотя бы к этому он не имеет никакого отношения. Спрашивает она только об одном:
- Она сможет платить?
- На четыре месяца комната оплачена.
- Четыре месяца пройдут быстро. Что она умеет?
Кассиан молчит.
- Найдите ей работу, - говорит пани Ориховская. - Найти жилье по нынешним временам не сложно - это работы все меньше. Ее дочь слишком маленькая, чтобы оставаться в одиночестве. Об этом вы подумали? Конечно, нет.
Она не называет его мальчишкой, но это хорошо читается во взгляде пани.
- Конечно, все придется придумывать мне. А я сдаю комнаты, а не обустраиваю своим жильцам быт, если вы забыли.
Звучит она строго, как обычно, но Кассиан улыбается. Ему всегда нравится, когда из-за строгости и темной закрытой одежды пани, из под ее старательно уложенных волосок к волоску волос и шипящего языка на секунду проблескивает сердце - и оно у нее доброе.
Он остается посидеть с ней еще немного, даже когда допивает кофе, потому что ему все кажется, что Джин и Сьюзан наверху нужно еще немного времени. Потом он все же возвращается к ним.
Атмосфера в комнате кажется ему более мирной, спокойной. Возможно, причина того, что раньше было не так, действительно он.
- Все хорошо?

+2

965

    Джин так гладит кольцо, что Сьюзан невольно улыбается уголками губ. Она знает этот маленький жест, много раз повторяла его сама. Жаль, что больше не повторит. В груди растет гулкая пустота, но Сьюзан старается не отвлекаться на нее. Если в поиске работы для Джин не было необходимости, значит, это кольцо — не от старого жениха, а от нового мужа. Что ж, повезло. Она молодая, вряд ли у нее есть дети. Сьюзан переводит взгляд на Люси. Та спит без задних ног.
    Вера Джин в По Дэмерона успокаивает. Сьюзан рассеянно кивает. Она, конечно, первым делом поищет сама, нужно будет купить газет и хорошенько их просмотреть. Прачка, телеграфистка, няня — ей все равно, кем быть, гордости в ней недостаточно, чтобы затмить благоразумие.
    Сьюзан переводит взгляд с Люси на вошедшего Кассиана. Тот, по инерции после беседы с Джин, тоже кажется ей чуть больше заслуживающим доверия. Она вновь тонко улыбается — так улыбаются люди, которые не позволяют себе плакать сию секунду.
    — Вы поговорили с пани? Мне нужно будет оставить с кем-нибудь Люси, пока я выйду за газетами, да и потом, — Сьюзан подходит ближе к Джин и Кассиану, чтобы не шептать через всю комнату. — Как вы думаете, она согласится немного приглядеть за ней?
    Она не знает, кто больше знаком с пани Ориховской, а потому неуверенно переводит взгляд с Кассиана на Джин. С Люси в любом случае придется что-то придумать, и если вдруг вариант с пани может сработать, это снимет с плеч Сьюзан по крайней мере одну проблему. Она нервно ковыряет пальцами кольцо, затем убирает руки за спину, чтобы совладать с раздражающим жестом.
[nick]Susan Cheesewick[/nick][status]the 3rd wife[/status][icon]https://s7.postimg.cc/4g3g4c857/susan-ava.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><b>Сьюзан Чизвик</b>, жена то ли убийцы, то ли абьюзера, то ли тут сам чёрт ногу сломит</center>[/LZ]

+2

966

— Все хорошо, — Джин улыбается, глядя на Кассиана, когда он возвращается к ним, и воздух в комнате становится словно прозрачнее, легче. Сьюзан говорит тихо, и Джин поднимается со стула — сейчас они все равно уже уйдут, скорее всего, — и немного хмурится. Очевидно, что газеты Сьюзан нужны для поиска работы — они ведь об этом говорили только что. — Знаете, Сьюзан, попробуйте узнать про вакансии в университете. Там вечная текучка с секретарями. За последние два года раза три поменялись. И людей много — вас никто не заметит. Ну, — она сбивается, коротко улыбнувшись. — Если это вообще возможно, вас не заметить.
Она, кажется, волнуется — или нервничает, раз сначала вертит кольцо, а затем вовсе прячет руки за спину. Это неудивительно — Джин с трудом представляет, кто бы смог в подобной ситуации не переживать вовсе, — и все кажется немного странным. До этого Сьюзан кажется ей… цельной? Уверенной?
Джин не может сформулировать это точнее, поэтому дальше не задумывается — и смотрит на Кассиана. Про пани она ничего не знает — и, ну, он ведь с ней говорил сейчас.
Сьюзан искренне хочется помочь — и Джин поневоле думает, а что она еще может сделать.
[status]touché[/status][icon]http://s3.uploads.ru/fuNhr.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

967

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]Кажется, у них все сложилось хорошо. Кассиан не спрашивает - он решает, что потом спросит у Джин, если она захочет говорить. На газетах он едва заметно хмурится. Вспоминает про их газетную переписку, думает, может, По и ей тоже отправляет сообщения. Потом Джин говорит про текучку в университете, и он понимает - Сьюзан тоже думает про работу. Пани это наверняка понравится, и он тут же решает, что Сьюзан тут будет хорошо, и все как-то устроится.
- Поговорил, - он улыбается Сьюзан так, как улыбался Джин когда она еще не была их с По, а они еще не были ее - сдержанно, но ободряюще. - Комната ваша. Четыре месяца вы можете вообще ни о чем не волноваться. Потом оставайтесь тоже, только сбейте цену раза в два или три - По платил за нее слишком много. За Люси...
Он коротко смотрит вверх, пытаясь решить, как будет, потом кивает.
- Согласится. Пани Ориховская очень добрый человек, хотя и пытается это скрывать.
Кассиан смотрит на Сьюзан и понимает, что ему больше не стоит у нее ни о чем спрашивать, иначе он нарушит то, что царит в комнате - а оно слишком хрупкое, как девочка, спящая на кровати.
- Нам, наверное, пора, - говорит Кассиан. - Хотите, я оставлю номер, чтобы вы могли связаться, если вам что-то будет нужно? И, Сьюзан, не бойтесь. Я знаю, вам кажется, что вы сейчас одна в целом мире. Но вы не одна. У вас все получится.

+2

968

    Сьюзан благодарно кивает, слушая про университет. Секретарем в университет — это даже лучше, чем прачкой или посудомойкой в какой ресторан или отель, или еще куда. Там наверняка и платят немножко побольше. Боже, как мерзко думать сейчас о деньгах, но это теперь ее мир. Теперь ей придется думать о деньгах. Раньше этим занимался Бен, до него — отец, а теперь ей придется делать это самой, так что придется привыкнуть к этой мысли. Хотя бы на время.
    — О, я никогда не одна, — мягко произносит Сьюзан.
    Она не имеет в виду мужчин — хотя вот уж с кем у нее никогда до сих пор не было проблем — она имеет в виду дочку. С ней всегда будет Люси, ее маленькое солнышко, и они переживут это вдвоем. Сьюзан не смотрит на нее, ей это не требуется, а поймут или нет ее слова Джин и Кассиан, ее не очень беспокоит. В конце концов, они все еще чужие ей люди.
    — Спасибо за вашу помощь, и с пани тоже. Я думаю, номера По мне достаточно, — она, наконец, справляется с нервным жестом и вновь поправляет прическу. — Я и так достаточно вас задержала, — Сьюзан смотрит на Джин. — Спасибо еще раз.
[nick]Susan Cheesewick[/nick][status]the 3rd wife[/status][icon]https://s7.postimg.cc/4g3g4c857/susan-ava.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><b>Сьюзан Чизвик</b>, жена то ли убийцы, то ли абьюзера, то ли тут сам чёрт ногу сломит</center>[/LZ]

+2

969

— Если я вдруг чем-то смогу помочь, — Джин чуть улыбается, бросив взгляд на Люси, снова смотрит на Сьюзан, — обращайтесь. И удачи вам, Сьюзан. Она лишней не бывает.
Джин думает, что в чем-то Сьюзан, возможно, будет даже легче — у нее есть Люси, ради которой, как минимум, стоит держаться. Джин представляет, на сколь многое способны родители, желающие защитить своих детей — и особенно матери.
Своих детей, своих мужей, свою семью — что угодно свое, за что не жалко отдать жизнь. Или, если придется, ради чего жить вопреки всему.
Джин думает о своей матери, но позволяет короткой тоске появиться, только когда они уходят из дома пани и едут в свою квартиру. Джин все еще не может называть это место домом — потому что это не дом. Прибежище, временное пристанище, но не дом.
Она надеется, что для Сьюзан и Люси это место — или какое-нибудь другое, где они окажутся потом, когда все это закончится, — станет домом; не прибежищем, не пристанищем, а домом, где уют, безопасность и тепло. Она не знает, может ли теперь обращаться к Нему, после ее вчерашних слов, ее мыслей, всей ее жизни, говоря откровенно, но если да — то пусть у них все будет хорошо.
Впрочем, им взялся помогать По — а Джин искренне верит в то, что у него получится все, что угодно.
Теперь, когда можно не беспокоится о том, что и кто подумает, Джин берет Кассиана за руку, переплетая пальцы, коротко гладит его ладонь.
— Сьюзан мне нравится. И она взяла с собой дочь, — водит пальцем по внутренней стороне его ладони, на мгновение ловя взгляд. — Не представляю, что она стала бы рисковать ребенком ради ловушки. Ради вообще хоть чего-то. Это… — ведет плечом. — В общем, нет.
Замолкает, глядя перед собой, и немного хмурится, морщит нос.
— Бен рассказывал ей про По. И она попросила пообещать, что если он решит с ним встретиться, я попрошу его сначала поговорить с ним. Я не пообещала. Но пообещала, что сделаю все, чтобы потерь — любых — было как можно меньше.
Тихо выдыхает, сжимает его руку чуть крепче, гладит пальцы снова.
— Кажется, она посчитала, что я могу влиять на По, — тихо хмыкает. — Как пани? Все… в порядке?
[status]touché[/status][icon]http://s3.uploads.ru/fuNhr.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

970

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]- Пани напоила меня кофе и сказала, что лучше бы я нашел Сьюзен работу, а не жилье. Уже переживает за нее и за Люси. В попытках устроить кому-то жизнь пани Ориховская страшна и несокрушима, так что у них все будет хорошо.
Про Бена и По он думает дольше. Кассиан помнит ту встречу и как они с Джин сидели по соседству. И потому он считает, что говорить им больше не стоит. Джин, похоже, того же мнения.
- Он помогает полиции покрывать настоящих убийц. Я думаю, потерь будет меньше всего, когда Бена посадят в тюрьму.
На этом с Беном - с разговорами о нем - покончено. Теперь можно думать о враче, о ребенке, о Джин, о том, что она выберет, что станет думать об этом По.
О По Кассиан думает и потом - ночью, утром, когда они едут к врачу. Кассиан больше не может думать о По без тревоги, и это значит, что им стоит поговорить, пока все не стало много хуже. Неизвестность всегда выматывала его сильнее любых сложностей, а теперь неизвестности вокруг слишком много.
Мистер Саммерсет живет в красивом доме. В таком, в каких хочется жить, в которых приятно представлять семью и дружную жизнь, в каких пол иногда, скучая по детскому бегу во время игры, поскрипывает сам собой, и от этого становится уютно.
По уже ждет их, Кассиан выпускает руку Джин, когда видит его. На секунду ему становится очень одиноко от того, что он больше не чувствует ее тепла, и Кассиан пугается - кем он стал? когда успел так сильно привязаться? что с ним будет, когда все закончится?
Он протягивает руку По, улыбается, хотя глаза у него остаются серьезными. Им нужно поговорить. Он должен сказать.

Отредактировано Cassian Andor (2018-04-19 20:39:16)

+2

971

    Когда миссис Саммерсет открывает дверь, и на пороге стоят Кассиан и Джин, она всплескивает руками и, едва поздоровавшись, мгновенно уносится на кухню заваривать чай, доставать овсяное печенье из духовки и хлопотать. По стоит, чуть склонив голову, и провожает ее теплым взглядом, улыбаясь уголками губ. Миссис Саммерсет — удивительная женщина, одновременно бойкая и мягкая, энергичная и спокойная, и одно ее присутствие заставляет чувствовать себя уютно. Дом Саммерсетов — это место, где рады всем, всегда и абсолютно одинаково.
    По пожимает протянутую руку, но вместо того, чтобы выпустить ее, тянет Кассиана на себя и обнимает одной рукой, хлопает по спине — и только тогда выпускает всего сразу, целиком. На кухне слышатся причитания миссис Саммерсет о том, что могли бы и предупредить, столько гостей, столько гостей, столько радости. Джин По тоже обнимает, бережно и быстро, и успевает выпустить за мгновение до того, как на лестнице показывается мистер Саммерсет.
    — Советую вам подниматься скорее, пока моя жена не закормила вас досмерти, — вместо приветствия объявляет он.
    — Я все слышала! — тут же раздается с кухни. — Ну уж нет, на этот раз мистер Дэмерон отсюда без чая не уйдет, и друзья его тоже.
    — Идем, — улыбается По, пропуская Джин и Кассиана перед собой на лестницу.
    Кабинет мистера Саммерсета надежно укрывает их от миссис Саммерсет и ее чая и эклеров. Помимо самого мистера Саммерсета в комнате оказывается еще один мужчина. На столе стоит небольшая темная сумка. По аккуратно закрывает за собой дверь.
    — Это мистер Гилли, — говорит мистер Саммерсет, и мистер Гилли вежливо склоняет голову. — Если я верно понимаю суть вашей проблемы, мистер и миссис Родман-Андерс, он именно тот специалист, которого вы ищете.
    По так и остается стоять у двери, засунув руки в карманы брюк, склонив голову чуть вниз и наблюдая за происходящим чуть исподлобья. Насколько успел объяснить ему мистер Саммерсет, тест на беременность — дело небыстрое. Недели три, не меньше. Им потребуется, помимо опросника, еще и анализы, и мистеру Саммерсету пришлось приложить немало усилий, чтобы уговорить мистера Гилли взять их здесь, а не в больнице. Самому же По пришлось приложить немало усилий, чтобы уговорить мистера Саммерсета уговорить мистера Гилли.
    Если возможно молчать в трубку телефона с подозрением, это именно то, что делал мистер Саммерсет половину их разговора. Но, к счастью, то ли воспитание, то ли порядочность мешали ему задавать неудобные вопросы, и По страшно ему за это благодарен даже сейчас. Это просто его друзья, и миссис Родман-Андерс просто панически боится больниц. Только и всего.
[status]рыцарь печального образа[/status][icon]https://s7.postimg.cc/d9r4tousb/ava1927-6.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

972

Джин улыбается, торопливо и тесно прижимаясь к По, когда он обнимает ее, тычется носом ему в шею — и отступает на положенное приличиями расстояние, когда он ее выпускает.
Она чувствует себя, словно ребенок в канун Рождества — еще не праздник, но уже совсем скоро, совсем немного — и будет рождественское чудо, будут подарки и угощения, будет… будет хорошо. На кухне хлопочет миссис Саммерсет — и ей удивительно идет эта фамилия, — и Джин ведет носом, жмурится — пахнет почти так же, как в ее любимой кофейне, только лучше. Она будет решительно не против, если миссис Саммерсет решит закормить ее до смерти чем-нибудь вкусным.
Здесь хорошо, светло, и Джин удивительно легко — даже когда они поднимаются в кабинет доктора Саммерсета, когда там оказывается еще один человек. Он не выглядит опасным, они оба не выглядят опасными, совсем наоборот — и Джин, никогда не боявшаяся врачей, теперь и вовсе чувствует себя до ужаса спокойно. И уверено.
Здесь, рядом, Кассиан и По, и Джин просто знает, что все будет в порядке.
— Да. Да, — Джин чуть улыбается, переводя взгляд с доктора Саммерсета на мистера Гилли, и переплетает пальцы, немного растерянно касается кольца. — Спасибо, что смогли принять нас так быстро. И, — снова смотрит на второго врача, — что согласились прийти.
Джин смутно, но представляет, что должно быть дальше — врачей она не боится в основном потому, что ей попросту редко приходилось иметь с ними дело, — и теперь оглядывается на Кассиана, на По. Снова смотрит на доктора Саммерсета и мистера Гилли.
Господь, она умрет со стыда. А этого бы не хотелось.
Поэтому приходится преодолеть собственное смущение. Джин тихо откашливается в кулак, смотрит на Кассиана и чуть улыбается, приподнимая бровь.
— Наверное, миссис Саммерсет будет счастлива закормить вас до смерти. Хорошо?
И это до ужаса похоже на вчерашнее — с той лишь разницей, что меньше всего сейчас Джин хочется умереть от смущения и стыда, если ей придется обсуждать… этот вопрос в присутствии Кассиана и По. Доктор — это совсем другое. Это, в первую очередь, специалист, а не мужчина.
Чего, конечно же, не скажешь о любовниках.
[status]touché[/status][icon]http://s3.uploads.ru/fuNhr.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

973

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]- Спасибо, что согласились, - вторит Кассиан Джин, но потом спотыкается от ее слов, сбивается на совсем другой, не такой серьезный, тон, - ты опять за свое?
Кажется, это начинает становиться какой-то новой привычкой Джин - она снова высылает его, но теперь хотя бы не одного. Кассиан внимательнее смотрит и на мистера Саммресета, и на мистера Гилли. Врачам он не очень доверяет, отчасти потому, что помнит, что иногда они бессильны, отчасти потому, что американские врачи в голове у Кассиана неизменно связаны со страхом раскрытия. На нелегалов не устраивают облав: их или выдают, или они попадаются сами: когда пытаются устроиться на работу, когда случайно попадаются на глаза полиции - и когда заболевают тоже. Они приходят в больницы, к врачам - а те сообщают об этом туда, куда должны.
Но эти двое не выглядят угрожающими, да и Джин волноваться об этом нечего. Но она, кажется, все равно нервничает, и Кассиан не хочет давать ей повод нервничать еще больше за спорами, потому он смотрит на По и выходит.
Может, так даже к лучшему. Внизу их наверняка ждет чай и миссис Саммерсет, похожая на светлое отражение пани Ориховской. За дверью Джин с двумя врачами скоро будет решать, как ей - им всем - дальше быть. А тут они с По, зависнувшие между тем и этим.
- Нам нужно поговорить. По, из нас троих только тебе есть, что терять - мне нечего, Джин больше нечего. И ты не захочешь это терять.
Кассиан говорит, даже не поднимая глаз, так и смотрит куда-то вниз, где в конце ступенек другая, уютная жизнь. Он боится, что если посмотрит на По, то не сможет говорить дальше.
- Ты захочешь все остановить. Сейчас или когда мы закончим. Все нормально, пусть, честно. Иначе и быть не могло.
Он переводит дыхание, не зная, что дальше: пообещать, что По может просто сказать - и Кассиан тут же исчезнет? предложить закончить все уже теперь?
- Но когда ты поймешь, что хочешь оборвать то, что есть, - наконец, говорит он, - пожалуйста, сделай это так, чтобы Джин было как можно менее больно.

+2

974

    По очень хочется как-то поддержать Джин, дать ей знать, что мистеру Саммерсету он доверяет ее, только потому что доверил бы ему свою жизнь, а здоровье и так уж доверял много раз. Мистер Саммерсет — один из самых благородных людей, каких ему только случалось знать, а значит, мистер Гилли не причинит Джин вреда. Они, может, и не самые мягкие в общении люди, но такова их профессия. По крайней мере, к сухому юмору мистера Саммерсета сам По привык достаточно быстро.
    Но привилегия поддержать Джин сейчас есть только у Кассиана, и этого, наверное, достаточно. По только улыбается в ответ на ее слова. В общем-то, если бы их не выставила она, это сделал бы мистер Саммерсет — он терпеть не может столпотворения, когда работает. Как только за ними закрывается дверь, По вздыхает, мысленно готовясь к миссис Саммерсет и чудесам кулинарии.
    Однако Кассиан решает, что им нужно поговорить, и По замирает на верхней ступеньке лестницы, оборачивается к нему через плечо. А когда понимает, что это не тот разговор, который может быть легким или быстрым — или на лестнице — разворачивается всем корпусом. Кассиан избегает его взгляда, смотрит куда-то вниз, и По хмурится. Это чем-то напоминает ему отель там, в Нью-Йорке, с той лишь разницей, что тогда Кассиан так и не решился сказать вслух сам, пока По его не подтолкнул.
    Он не успевает раскрыть рта, как внизу лестницы показывается миссис Саммерсет, упершая руки в бока.
    — Мальчики! — восклицает она тоном строгой матери. — Что ж вы там столпились наверху-то? Марш на кухню, я для кого чай делала?
    По оглядывается уже на нее, улыбается мягко.
    — Дайте нам пару минут, мы сейчас придем. Спасибо, миссис Саммерсет.
    — Ах, конечно, конечно, — даже не думает спорить та. — Приходите только обязательно, пока не остыло.
    И отступает, откатывается в кухню, где вновь шумит какой-то утварью и беседует с детьми; Томми опять что-то учудил. По выжидает несколько мгновений, разворачивается обратно к Кассиану. Кивает в сторону, в коридор, подальше и от двери в кабинет, и от лестницы, чтобы у них была хотя бы видимость приватности. Это хорошо, что миссис Саммерсет так на них выскочила. Это дало ему паузу, чтобы хотя бы немного вникнуть в то, что происходит.
    — Ты мне только сразу скажи, мое участие в этом разговоре предполагается? — первым делом спрашивает он, чуть усмехаясь. — А то у меня сложилось впечатление, что ты уже обо всем поговорил и все за меня решил. Что происходит? Откуда, — По запинается, вздыхает, — всё это взялось? Про кому что есть терять?
[status]рыцарь печального образа[/status][icon]https://s7.postimg.cc/d9r4tousb/ava1927-6.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

975

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]Чужой голос врывается до того, как По что-то отвечает. Кассиан невольно вздрагивает, хотя ничего страшного в голосе нет. Страшное тут, в молчании, в паузе, в том, как По отводит его подальше и как ему нужно будет на все только пару минут.
Он вдруг вспоминает дом, в котором они жили, как По вернулся, а потом спал, а потом удивился тому, что они остались. "Я бы ушел," - сказал он тогда, и это звучало так просто, так естественно, так очевидно, что Кассиан поверил тогда и запомнил - По может уйти, и это будет легко. Для него, по крайней мере.
Но По пока еще не уходит, только усмехается, спрашивает. Слишком много вопросов, а ведь он мог бы просто использовать то, что сказал Кассиан. и выговорить себе путь из их странных отношений, не похожих ни на что иное, что Кассиан знал прежде.
- Ниоткуда. Я просто подумал обо всем, - объясняет он, хотя это то, что он хотел бы объяснять в последнюю очередь. Как будто он практически убеждает По в том, что это правильное решение. - Все может вскрыться. У тебя есть положение - ты его потеряешь. У тебя есть работа - ее тоже не будет. Есть деньги - ну, они, может, и останутся. У тебя есть отец, ты только что вернул его - ты не станешь рисковать этим ради... да ради кого, ты подумай?
Кассиан глотает воздух, смотрит.
- Я прав? Скажи мне, По. Я же прав?

+2

976

    По слушает Кассиана, склонив голову к плечу и нахмурив брови. И чем больше слушает, тем больше думает, что перед ним стоит не взрослый Кассиан, не Кассиан, который ему знаком и известен, а тот, очень давний Кассиан-мальчишка, у которого умерли родители, который остался один — нет — которого оставили одного. И, может, оставляли еще. Откуда бы еще взяться этим мыслям?
    С другой стороны, Кассиан уже не раз проговаривался о своем отношении к богатым людям. Возможно, он каким-то образом относит к ним и самого По. И ожидает от него того же, чего ожидал бы от стереотипных богачей из своей головы. А может, все сразу, вместе. Или что-то еще, о чем ему не догадаться. По дослушивает до конца.
    — Нет, — без раздумий отвечает он.
    Кладет Кассиану руку на плечо.
    — Ты не прав, и ты меня пугаешь, — негромко и очень честно продолжает он. — Потеряю положение — Бог с ним, работу найду другую, а папа и так знает всё. Это всё не те причины. Был момент, когда я подумал, что хочу, — По не говорит «оборвать», оборвать — плохое слово, неверное, — не мешать вам с Джин.
    Тянет Кассиана ближе к себе.
    — Что вы поживете вдвоем, поймете, что я вам не нужен, а я просто упрощу вам задачу. Ты же сейчас то же самое пытаешься сделать — упростить задачу, — По не улыбается, но в голосе звучит улыбка, добрая. — Но я понял, что я не смогу — без вас. Что даже если я вам не нужен, у меня просто... я не такой благородный, чтобы суметь отказаться. Не интересует меня больше никто. Есть там чей-то ребенок или нет, я никуда не уйду.
    Он не знает, что добавить еще, поэтому замолкает, но плечо Кассиана не выпускает, держится за него крепко.
[status]рыцарь печального образа[/status][icon]https://s7.postimg.cc/d9r4tousb/ava1927-6.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

977

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]По отвечает сразу, не подбирая правильный ответ, и потому Кассиан верит, что он говорит правду. Что его "нет" - это действительно "нет". Он впервые прямо смотрит на По, чувствует его горячие пальцы на плече, подходит ближе, послушный чужим движениям.
- Я понял только то, что я слишком привык к вам обоим. Я думал, я больше не буду привязываться к людям, потому что все они всегда уходят. И не смог - с вами двумя. Не смог.
По понимает все очень хорошо, возможно, даже лучше, чем сам Кассиан. Потому что да, он и правда упрощает задачу. Помогает По порвать с ними вместо того, чтобы затягивать все во времени, причиняя всем лишние страдания. Пытается помочь - и, видно, зря. Пытается оттолкнуть первым, не понимая, что отталкивать его никто и не собирался. Несмотря на то, что у По положение и отец, несмотря на то, как Джин второй день подряд отсылает его прочь.
- Ты никогда нам не мешал. Не будь благородным, - говорит он.
Оглядывается на всякий случай, смотрит на спину По, потом коротко обнимает его - с чувством, как хотел бы каждый раз, когда они жмут друг другу руки.
Это хорошо, но и теперь чего-то не хватает. И та, кого не хватает, сейчас одна, без них, но зато с людьми, которые могут помочь. Они еще будут втроем, все еще станет правильно. Просто нужно немного подождать. Просто нужно закончить все.
- Не будь благородным, - повторяет Кассиан. - Просто будь со мной. С нами.

+2

978

    По смеется так же коротко, как коротки их объятия, и качает головой. Ерошит Кассиану волосы и, сунув руки в карманы брюк, идет обратно к лестнице. Он не соврал миссис Саммерсет: весь разговор действительно занял от силы пару минут. На верхней ступеньке По оборачивается к Кассиану, улыбается, подмигивает — и сбегает вниз, слыша топот чьих-то ног — подхватывает десятилетнего Томми на руки.
    — Чего носишься? — спрашивает, смеясь.
    — Мама велела звать вас! — объявляет Томми, вытягиваясь на руках у По и расставляя руки в стороны, как самолет. — Неси меня, дядя По! — требует он. — Я самолет! Уууу, вжжж виииууу!
    И По несет самолет на кухню.
    На кухне миссис Саммерсет заварила чай, напекла эклеров, заготовила историй про Томми и маленькую Лили, на три года младше брата, которыми с удовольствием развлекает гостей. Дети вьются вокруг По и Кассиана, то лезут на колени, то пытаются стащить больше эклеров, чем разрешает миссис Саммерсет, то влезают в разговор. Особенно Томми любит раздавать ценные советы. Ему страшно нравится Кассиан — потому что он новый в их доме гость — и поэтому основная часть советов достается именно ему.
    По едва слышно смеется в чашку чая, иногда едва-едва задевая колено Кассиана своим под столом, и легко поддерживает беседу, пока мистер Саммерсет не спускается вниз, чтобы позвать «мистера Родман-Андерсена к жене». По остается сидеть, не возражает.
    — Я подожду. Уверен, Томми учудил еще что-нибудь, о чем миссис Саммерсет пока не рассказала.
    Мистер Саммерсет кидает на него взгляд, а потом торопливым жестом зовет Кассиана за собой. Наверху мистер Гилли уже готов в своей привычной медлительной и обстоятельной манере объяснить супругам, сколько ждать результатов теста и где их забрать, и мистер Саммерсет уверен, что чем раньше начнут, тем раньше закончат.
[status]рыцарь печального образа[/status][icon]https://s7.postimg.cc/d9r4tousb/ava1927-6.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

979

Все проходит нормально — насколько Джин может судить, потому что у нет особого опыта в посещении врачей, особенно по таким вопросам. У нее берут кровь, задают вопросы, и если первые минуты три она то и дело порывается покраснеть, то потом становится проще. Во всяком случае, по собственным ощущениям ее лицо перестает гореть так, словно его обмазали нитроглицерином и подожгли. Она просто немного смущается и даже не прячет лицо в руках.
Хотя на некоторых вопросах очень сильно хочется это сделать.
В остальном все проходит нормально — мистер Саммерсет и мистер Гилли оказываются настоящими профессионалами своего дела, не смотрят так, словно делают ей величайшее одолжение всех времен и народов, и этого достаточно. В некоторых случаях она удивительно нетребовательна и неприхотлива, как для дочери босса мафии. Пусть даже и приемной. Какое дело.
— От тебя пахнет эклерами, — говорит Джин, когда Кассиан появляется в кабинете мистера Саммерсета; оглядывается и тянет к нему руку, не вставая со стула, пальцами другой руки рассеянно водит по коленке, повторяя плетение ткани. От Кассиана и в самом деле пахнет эклерами — легким тестом и ванилью, — и Джин почти ведет носом, словно кошка, учуявшая что-то вкусное. Эклерам бы она сейчас не возражала. И снова смотрит на мистера Гилли, чуть крепче сжимает пальцы. — Вы можете что-нибудь сказать сейчас?
И впервые смотрит с волнением и даже тревогой.
Потому что решение у нее есть, оно не изменится, что бы ни сказал доктор, но все-таки.
Все-таки.
[status]touché[/status][icon]http://s3.uploads.ru/fuNhr.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-04-20 00:51:53)

+2

980

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]На кухне на Кассиана сваливается слишком много внимания, и тут, в этом наполненной эклерами и детской болтовней мирке очень сложно думать о том, что там, наверху, Джин сейчас может быть тяжело, зато очень легко верить в то, что По никуда не уйдет. И Кассиан верит и постепенно поддается вечному беззаботному счастью, царящему вокруг, слушает Томми, смеется над историями про детей, пьет, ест, иногда посматривает на По, который со своим вишневым дымом только делает все еще лучше. Он думает, что Джин бы здесь тоже понравилось. Вот такой мир - это то, что она заслужила, а не тревоги, и страх, и тяжесть на душе.
Он возвращается к ней, как только слышит, что уже можно. Улыбается:
- Пахнет.
Кассиан берет ее за руку нежно, поглаживает ее большим пальцем, но глаза у него серьезные и смотрит он на доктора.
- Сейчас я могу сказать только что у вас красивые ноги. Вообще все очень красивое - вас бы в анатомическом театре показывать.
Кассиан хмурится, не понимая. Он слишком мало знал врачей, чтобы понимать, что и они тоже люди, и далеко не всегда говорят серьезно и только по делу.
- Я только взял у вас кровь. Мне понадобится около трех недель, чтобы сказать о ней что-то, - объясняет доктор.
- А...
Кассиан осекается. Он помнит их разговор с По - он не может решать все сам, за других; он не должен никак подталкивать Джин хоть к какому-то решению. Да и странно, должно быть, когда муж спрашивает у доктора, не поздно ли будет через три недели пытаться сделать так, чтобы ребенка не было. Тем более когда по его глазам очень понятно, что он хочет, чтобы он все же был.
- Спасибо, доктор. Мы подождем, конечно.

Отредактировано Cassian Andor (2018-04-20 17:29:17)

+2

981

Джин улыбается шутке мистера Гилли, глядя на него лукаво и весело, качает носком, и сжимает руку Кассиана чуть крепче. Гладит. Тревога ее отпускает, уходит, снова оставляя после себя странную, удивительную тишину, и от этого хорошо.
Что бы там ни было, в итоге все будет хорошо.
Джин вспоминает лицо По в соборе, взгляд Кассиана, и думает, что, может быть, в этот раз она не расплачется в ответ на их слова - или расплачется не от страха.
Джин вспоминает Сьюзан и Люси, то, как они находятся рядом друг с другом. Как Сьюзан защищает дочь, даже когда та спит, как Люси держится за неё, даже когда устала и капризничает.
- Спасибо вам ещё раз, - говорит она, когда они уже уходят, выходят из этого тёплого, такого светлого и уютного дома в вечерним улицы.
Это очень светлый, очень уютный дом, и так органична в нем семья по имени Саммерсет, что отчасти покидать его даже и не хочется.
Но только отчасти, потому что больше хочется другого - хочется, чтобы и у неё, у них было такое место, которое станет для них домом.
И оно будет, это Джин знает так же точно, как то, что солнце встаёт на востоке.
На улицах уже пусто, и Джин пользуется этим, когда они остаются одни, когда за ними закрывается дверь. Касается руки По, переплетая пальцы, по-прежнему держится за руку Кассиана.
- Если, - она смотрит на них по очереди, затем делает небольшой шаг назад, чтобы видеть их обоих разом, и запрокидывает голову. - Если ребёнок будет, то он будет. В любом случае. Он будет наш.
И чуть алеет скулами, опуская взгляд. Гладит их руки.
Смотрит на них снова - она верит им, каждому и вместе, и верит в то, что тогда они говорят ей в соборе, и раньше.
И слава небесам, что есть те, кому можно верить беззаветно и безраздумно.
[status]touché[/status][icon]http://s3.uploads.ru/fuNhr.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

982

    Как и всегда, По несколько жаль покидать этот дом, и они долго раскланиваются с миссис Саммерсет, она зовет их всех на чай еще, другой рукой настойчиво заталкивая мистера Гилли доесть недоеденные эклеры на кухню. Мистер Гилли неуверенно и крайне слабо протестует. По смеется себе под нос. Наконец, дверь за ними закрывается, отрезая их от неравной битвы миссис Саммерсет и мистера Гилли, и вокруг опадает прохладный чикагский вечер.
    Джин переплетает свои теплые пальцы с его, и он быстро стреляет глазами по сторонам, но на улице сумерки и пусто, все добропорядочные граждане уже разошлись по домам и забрали своих детей. Район тих, будто вымер, хотя из окон каждого следующего дома проливается немного света, и чужие тени танцуют в неровных прямоугольниках.
    По хочет предложить дойти до машины, довезти их до дома, но тут заговаривает Джин, и он подчиняется первому же импульсу — тянет ее на себя, к ним, прислоняется на мгновение, заставляя ее другим боком прижаться к Кассиану, и утыкается носом в волосы, прикрывает глаза. Кажется — кажется, она поменяла свое мнение? Это правда? По боится спрашивать.
    — Я очень рад, — негромко мурлычет он, и это банально и сопливо, и это единственное, что идет ему на ум. — Если ты так решила, я очень рад.
    Ему нужно оторваться от них сейчас, отступить — вдруг кто по улице пойдет — но По стоит еще немного, еще чуть-чуть, Боже, как он соскучился за два всего лишь дня.
    — Я доброшу вас до дома, — так же негромко говорит он после паузы, тянет запах ее волос носом — и все никак не может заставить себя отступить, выпустить руку.
[status]рыцарь печального образа[/status][icon]https://s7.postimg.cc/d9r4tousb/ava1927-6.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

983

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]Джин говорит свое решение только сейчас, но как только слова теряются в вечере, кажется, будто бы они были всегда, и представить мир без этого решения просто невозможно. При прижимается к Джин, прижимает Джин к Кассиану, и на какой-то момент они снова все вместе, втроем. Все теперь кажется очень легким, простым. Ничто не тревожит, не сдавливает сердце. Как будто стоило только поговорить - и мир распутался, а будущее стало прямым и понятным.
Только дом, о котором говорит По, и кажется каким-то не тем. Потому что там их только двое, это просто место, где они живут. А дом - это то, что было, то, что будет, то, что есть сейчас, когда они стоят вот так, прямо посреди улицы, и нет никого, кто мог бы подсмотреть за их тайной, их огромной любовью.
Он целует Джин, свободной рукой зарывается в волосы По, но потом заставляет себя вспомнить: улица, Чикаго, тайна. И убирает пальцы, отступает, хотя все никак не может перестать улыбаться, как какой-нибудь отчаянно влюбленный болван, забывающий обо всем, что не любовь.
- Надо ехать. Давай, я поведу, чтобы у вас было больше времени, - предлагает он.

+2

984

Джин жмурится, не пряча улыбки, жмётся теснее, ближе. Для неё все ещё необычно, удивительно, почти дико, что можно так скучать по кому-то, что чьей-то близости может так отчаянно не хватать.
Да, они с Кассианом вместе, но это не совсем то, это словно мозаика, в которой не хватает детальки - и когда По держит ее за руку и прижимает к себе, когда она чувствует его тепло и тепло Кассиана, только тогда Джин может сказать, может поверить, что все правильно.
Она даже не подберёт другого слова - правильно, верно, и только так, - но этого и не надо.
По близко, теперь они не только вместе, теперь они и рядом: потому что «вместе» - это не про расстояние, это про совсем другое, - и Джин легко, словно она ничего не весит.
Словно она - сплошной воздух и только он, и никак иначе.
Но она заставляет себя отстраниться, не отнимая, впрочем, руки; прерывисто выдыхает.
Они не забирают своих слов, не меняют решения, все остаётся прежним - и почему-то становится только лучше.
И Джин кажется, что она дышит не воздухом, а чём-то иным, отчего легко-легко, невесомо, до щекотки в кончиках пальцев. Кассиан целует ее - и Джин не сдерживает прерывистого выдоха, почти стона, но только почти. Они все ещё на улице, их все ещё может кто-нибудь увидеть, и это будет... лишним. Сложным.
Им всем и без того сложно сейчас.
Она смотрит на По - не будет ли он против того, что говорит Кассиан? Ведь он и с ним наверняка хочет побыть ближе чуть дольше, чем это возможно сейчас,  и тогда она может сесть за руль, она будет только рада, если им обоим будет хорошо, близко, - и сжимает его руку крепче. Сдерживается, чтобы не прижаться теснее. Снова гладит его руку.
- Пойдём?
[status]touché[/status][icon]http://s3.uploads.ru/fuNhr.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

985

    Кассиан отступает первым, заполняя место, где стоял, улыбкой, и По вторит ему своей улыбкой, перехватывая взгляд Джин. К машине хочется не пойти, а побежать, как мальчишка, но По удерживается. Выпускает руку Джин, жестом зовет их за собой и идет, закурив сигариллу и сунув руки в карманы брюк, чуть впереди. Огонек на конце сигариллы тлеет, и вишневый дым стелется за ним, невесомый.
    До машины недалеко — они доходят минуты за три, и По открывает переднюю дверцу, но не садится, а встает за ней, облокачиваясь о стекло, и смотрит на Кассиана. Выдыхает дым в сторону.
    — Ты сам предложил, — напоминает он. Потом добавляет: — Нам надо поговорить про прокурора.
    С прокурором все несколько сложнее, чем хотелось бы По, и об этом действительно стоит поговорить вот так, лицом к лицу, а не через бесконечные объявления и даже не по телефону. Дело Гаррета медленно, но верно близится к суду, и По чувствует, как напряжение волнами накатывает на него всякий раз, когда он об этом думает. Два месяца прошло. Однако, стоит им всем забраться в машину, как По складывает недокуренную затушенную сигариллу в портсигар и лезет во внутренний карман пиджака.
    — Но сначала кое-что другое, — он вытаскивает письмо. Конверт. «Для По». — Ты сказала прочитать его, когда будет плохо. Мне не будет плохо, — решает он.
    Протягивает конверт обратно Джин.
    — Я думаю, как бы там ни было, с этого момента мне будет очень хорошо, — продолжает он. — Прочитаешь его мне? Пожалуйста.
    Той рукой, которой не держит конверт, По касается плеча Кассиана — не то случайно, просто положив руку на спинку переднего сиденья, не то специально, но очень-очень легко. Хорошо, когда они все вместе, пусть даже это возможно только за закрытыми дверями или в машине. Хотя, на самом деле, за все эти недели не было ни единого момента, когда они не были бы вместе — По думает — хотя бы в мыслях.
[status]рыцарь печального образа[/status][icon]https://s7.postimg.cc/d9r4tousb/ava1927-6.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

986

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]По первым возвращается к их главному делу. Первым же откладывает его на потом. Кассиан неторопливо заводит машину - ему некуда спешить, они еще вполне могут побыть вместе в дороге, и это значит, что дороге не обязательно быть короткой, а машине быстрой. В окне видна еще низко висящая луна, которой тоже не хватает совсем немногого, чтобы быть полной и все завершить.
Кассиан смотрит на Джин и По в зеркало. Он не напоминает про прокурора и нужный разговор, не хочет разрушать то, что висит сейчас между ними в воздухе. И По, кажется, тоже не хочет этого. И ему тоже кажется, что дальше все будет только хорошо. Кассиан, приободренный его прикосновением, ловит взгляд зеркальной Джин - и ей тоже так кажется? И она тоже в это верит?
Про письмо он только слышал, от самой Джин, и тогда ему и в голову не пришло спросить, что она написала в нем. Что-то прекрасное - он это знает и так, и этого достаточно. Он и теперь не уверен, что ему стоит это слышать, но его сдерживает ранний разговор - он не может за всех все решать.
И он только ждет, что она решит и, ведя машину по совершенно пустой дороге, отворачивается от нее на мгновение, и коротко целует руку По на своем плече, и ищет взглядом глаза - на этот раз настоящей - Джин.
- Можно и не послушать его? Я хочу, пожалуйста.

+2

987

Джин щурится, немного краснеет, когда забирает письмо — она совсем не ждет подобного поворота, совсем не ждет, что По попросит зачитать его ее вслух.
Но По просит об этом — и Кассиан тоже, — и Джин, кажется, не может отказать им ни в чем.
И главное — она не хочет им ни в чем отказывать.
Будь то чтение объявлений, писем или хоть Библии по воскресеньям.
Видит Господь, она согласна на все.
Сначала она устраивается, когда они садятся, когда письмо возвращается к ней: прижимается к боку По, кладя голову ему на плечо, перекидывает ноги через его колени. Туфли остаются где-то внизу, на полу, но до этого нет никакого дела — им ехать долго. Им, что самое главное, можно никуда не спешить.
Поэтому она улыбается, поймав взгляд Кассиана, разворачивает письмо — так, чтобы По не видел строчек. Трется щекой о его плечо и сначала все же тянется за поцелуем — она соскучилась, Господь, как же она соскучилась, и теперь снова хочется представить, что они едут в Нью-Йорк, что кругом только дорога и пустыри и никому нет дела. Но это не так, поэтому Джин ограничивается поцелуем, устраивается обратно и чуть щурится — уже темно.
Но какое, правда-то, дело.

«Тебя любят, — говорит она, потому что практически каждую строчку помнит так, словно написала ее только что, а не две — или же сколько прошло? — недели назад. — Я тебя люблю. И наш общий друг тебя любит. Мы — мы оба — тебя любим.

Теперь — привет, мой дорогой Улисс.

Надеюсь, ты читаешь эти строчки только потому, что тебе нечего делать или стало любопытно, что же такого умного я могла тебе написать. На самом деле, ничего такого, что ты не знал бы сам.
Но если все же тебе стало совсем не так, читай дальше.
А первые строчки прими за константу — неизменную и постоянную величину, которая будет такой всегда, если вдруг что-нибудь не изменится. Обычно у констант есть обозначения, и, например, эта может называться «НБЛ» — «наша безусловная любовь».
Я не могу, конечно, говорить за нашего общего друга, только за себя, но мне кажется, что в чём-то он со мной бы согласился.

Первое. Тебя любят. Мы тебя любим. И пока в этом мире есть хотя бы один человек, который любит тебя, ты никогда не будешь одинок.
Если честно, мне было бы проще, если бы эти слова я могла сказать тебе, а не написать, или если бы ты мог посмотреть на нашего общего друга и попросить его прочитать это вслух, словом, мне было бы спокойнее и легче, если бы вы были вдвоём — если нам нельзя не разлучиться. Нечестно, что из нас троих именно ты дальше от нас обоих.
Но этого уже не изменить, это уже есть, а история все ещё знает только одно «если».
Говорят, что в этот мир человек приходит один и уходит тоже один. Может быть, это и так — я, например, не помню первого, второго ещё не было, но когда будет, не уверена, что сумею это запомнить и кому-нибудь рассказать. Но между первыми вторым есть ещё целая жизнь — и в этой жизни неизменно есть люди, которые любят тебя, думают о тебе, хотят быть с тобой рядом — и прилагают к этому все усилия; и пока это так — ты не будешь один. И если не мы, не я, будет кто-нибудь другой — потому что тебя, мой дорогой Улисс, тебя нельзя не любить.
Это первое, что я хотела сказать.

Второе: минус времени в том, что не в наших силах управлять им. Его безусловный плюс — в том, что оно проходит.
И эти дни, это время, пока мы не рядом, оно пройдёт тоже. Сменится другим — когда мы снова будем рядом.
Я не говорю, что мы будем не вместе или вместе — потому что вместе мы всегда, даже находясь на двух разных концах города; это работает именно так: «вместе» — это не про расстояние.
Поэтому будет время — оно идёт сейчас — когда мы не рядом. Потом будет время, когда мы будем рядом.
Я думаю, ты понял, что я хотела сказать.
И ещё одно — и это все ещё второе — перед яркими рассветами обычно очень тёмные ночи.
И ещё одна тривиальность: чем дольше путь, тем слаще возвращение домой.
Ты ведь наверняка слышал про Одиссея?
Вполне возможно, что за эти дни я начну сходить с ума от тоски и скуки, пока ты занимаешься букинистикой и разными фотографами, а наш общий друг осваивает искусство ретуши,  и сначала сотку полотно, а потом буду каждую ночь его распускать, но если честно, я умею разве что штопать чулки — если бы ты только знал, как сложно достать нормальные чулки в той глуши, куда меня и моего отца неизменно заносило. Не знаю, вероятно, наш общий друг и здесь может нас удивить — вдруг он умеет не только готовить?
Я обязательно спрошу, если представится случай, и потом расскажу тебе, но надеюсь, что ты удивишься и спросишь, зачем тебе эта информация — это будет значить, что письмо так и осталось непрочтенным, а значит, что все с тобой было в порядке и ты был слишком занят, чтобы предаваться праздному любопытству.

И третье, что я хочу тебе сказать (на самом деле, я хочу сказать намного больше, но тогда ты будешь читать это письмо лет двадцать, а я все же надеюсь, что наши странствия продлятся чуть меньше).
Прямо сейчас, пока я пишу эти строчки, ты снова играешь. Я помню, что ты говорил, что не любишь танцевать, но любишь создавать музыку.
Шутка в том, что для любого танца нужна музыка. Ни одна пара, сколь бы слаженной она ни была, не умеет танцевать без музыки — но и дыхание, и пульс, и звук шагов — все это тоже музыка.
Возвращайся поскорее домой, наш дорогой Улисс.
Твоя музыка звучит в наших мыслях, но и ты сам — в первую очередь — наша музыка.

До скорой встречи — и будь осторожен, когда приходишь к Цирцее. Всегда выбирай джин.

С любовью,
Пенелопа в заштопанных чулках»

Джин читает негромко, тихо, интимно — потому что эти слова только для них, только для них троих; немного смущенно — потому что теперь многое из написанного кажется глупостью, лишним — ну к чему эти заигрывания, эти метафоры, если можно было сказать проще и легче?
И все равно — каждое из этих слов правдиво до последнего звука, и когда она говорит, что «вместе» — это не про расстояние, она верит в это всем, чем только может.
Она не самый хороший человек, но одно знает точно: любимым нужно говорить только правду.
И это — правда. До самого последнего звука.
[status]touché[/status][icon]http://s3.uploads.ru/fuNhr.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

988

    По выдыхает, только когда Джин дочитывает.
    Ей было бы проще, если бы эти слова она могла сказать, а не написать — и вот она их говорит.
    По выдыхает медленно, с наслаждением, и тянется, чтобы поцеловать ей руки, которые держат письмо, мазнуть губами по костяшкам, по пальцам. Он обнимает ее, прижимает к себе крепко, и вместе с тем с великой бережностью — точно так же, как ее письмо полно крепкой уверенности, и вместе с тем великой нежности. Если бы только он догадался открыть конверт раньше, возможно, и не было бы этих мучений, но если бы он догадался — они бы никогда не услышали этого из ее собственных уст.
    По смотрит в зеркало заднего вида на Кассиана. Как же им чертовски повезло. С ней.
    Кассиан наверняка знает и сам, но По хочется поделиться этим ощущением — ему нужно поделиться этим ощущением, потому что оно не вмещается в него одного, и не может вместиться, и не вместится никогда — и затем их трое.
    Он переводит взгляд на Джин и целует ее — так долго, как хочет — прежде чем выпустить и потянуться вперед, ближе к Кассиану.
    — Останови чертову машину и поцелуй меня, — говорит, требует По.
    Как же ему чертовски повезло с ними обоими.
[status]Улисс[/status][icon]https://s7.postimg.cc/d9r4tousb/ava1927-6.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

989

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]Джин читает долго и так, как будто читает не письмо, а сердце. Будто при случае она вспорола грудь и себе, и Кассиану, вынула их сердца и запомнила все, что написано на них.
Ее слова летят по салону, сплетаются с вишневым дымом сигарилл - и дальше вьются уже вместе, как ползучие цветы, распускаются дымной любовью.
Он вспоминает, как Джин спрашивала - она же и правда спрашивала - может ли он шить. Она, наверное, так и не сказала По, и Кассиан, хотя может, тоже теперь не говорит.
Он скоро перестает смотреть на Джин даже в зеркале, потому что она вся сейчас - голос. Голос, который веет, где хочет, вспоминается ему что-то из проповедей, которые он слушал ребенком.
Спустя какое-то время Кассиан понимает, что дорога впереди расплывается. Он смотрит выше, на луну, чтобы глаза поскорее высохли, и сам не знает, что с ним. Просто любви вокруг слишком много, и он знает, что он - ее часть, а ведь прежде думал, что ему больше никогда не быть частью чего-то, и знал, что это правильно - потому что он просто не заслуживает - быть частью чего-то - а тем более любви.
Кассиан останавливает машину почти сразу же. Он не оглядывается, потому что вечер, и никто не увидит, и никого нет, и ему все равно. Ему все равно. Он поворачивается к По и целует его, тянет руку к Джин и держит ее крепко.
- Боже, - говорит Кассиан, не пытаясь ни убрать руку, ни отстраниться. Он впервые за много лет произносит слово, и, может, он и не должен, но оно единственное звучит сейчас правильно. - Как я вас люблю. Вы бы знали, как сильно я вас люблю.

+2

990

По держит ее, словно над пропастью, тогда, на веранде; целует - и за спиной будто бы не кожаные сиденья, не салон форда Т, а та же пропасть, пустота, над которой он - они оба - держат ее, удерживая, не дают сорваться.
По своими поцелуями и объятием, Кассиан своими словами и рукой, лежащей на ее руке.
Этого и мало, и много - у неё нет слов и вместе с тем ей не хватит всех слов этого мира, даже самого первого, чтобы сказать, как сильно она их любит.
Этого мало - слов слишком мало - и недостаточно, поэтому Джин молчит. Вместо слов она тянется к Кассиану и целует его в висок, накрыв ладонью щеку и скулу; затем точно так же тянется к По, целует его точно так же - потому что этот поцелуй не про желание, этот поцелуй про потребность. Не в близости, не в страсти - в воздухе.
Без которого человек не проживет дольше нескольких минут.
Потом целует его и иначе, возвращает его же поцелуй - долгий и крепкий, как она хочет, как, ей думается, они оба хотят.
Оба. Трое.
Потому что следующий поцелуй приходится Кассиану, и так неправильно, что между ними спинка сиденья, что нельзя прижаться к обоим сразу, потому что этого мало. Сколько бы ни было, ей всегда будет мало - потому что воздуха не бывает много.
- Я не знала, что можно так любить, - положив голову на плечо По, прижимается крепче, смотрит на Кассиана и держит его руку - хотя бы так близко, рядом; хотя бы так касаются друг друга. - Иногда мне кажется, что это меня просто разорвёт. Как я люблю вас. Как этого много.
Целует По в шею, прижимается носом - он пахнет вишневым дымом; гладит руку Кассиана.
- Но если и так - это совсем не страшно.
[status]touché[/status][icon]http://s3.uploads.ru/fuNhr.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » Там, где тихо и светло [1920!au]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC