Star Wars Medley

Объявление

03.09.2018 Nota Bene о небольшом дополнении матчасти про Орден Рен.

01.09.2018 Короткие новости о правилах проставления дат в названиях эпизодов
и о большом мастерском апдейте
о сюжетных событиях.

Новый канон + Расширенная вселенная
Система: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Рейтинг: 18+
Игровые периоды: II.02 BBY и V.34 ABY

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Оби-Ван Кеноби, Бэйз Мальбус, Тайко Селчу
Кип Дюррон, Фазма, Пейдж Тико

Всего лишь необходимо стать великим махинатором. Для сына Хана Соло это
не проблема. Проблема в том, что Кайло
не хочет быть вторым Ханом Соло.
Kylo Ren

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » [1920!au] Там, где тихо и светло


[1920!au] Там, где тихо и светло

Сообщений 931 страница 960 из 1000

1

— Ну что ты, ведь кабаки всю ночь открыты.
— Не понимаешь  ты ничего. Здесь, в кафе.  Чисто и опрятно. Свет яркий.
Свет — это большое дело, а тут вот еще и тень от дерева.

Кассиан Андор, Джин Эрсо, По Дэмерон

Время: начало июня 1927 года
Место: Чикаго
Описание: О том, почему нельзя сидеть на капоте, устраивать облавы на спикизи и быть слишком правильным. И немного про то, что бывает, когда третий - в мыслях


хронология событий

июнь 1927

http://sd.uploads.ru/ROKEu.jpg

июль 1927

http://s3.uploads.ru/1suve.jpg

http://sa.uploads.ru/stUCq.jpg

ночь с 3 на 4 июня 1927 года (пятница-суббота) - убийство Шона Галлахера; Кассиан берет Джин в спикизи
5 июня 1927 года (воскресенье) - Джин приходит к Кассиану
6 июня 1927 года (понедельник) - Кассиан предлагает Дэмерону участие в авантюре; Дэмерон в это время остается без квартиры
7 июня 1927 года (вторник) - похороны Шона Галлахера
11 июня 1927 года (суббота) - Дэмерон соглашается на участие в авантюре; Джин, По и Кассиан встречаются втроем; об этой встрече доносят Гарретту, и он принимает меры. Джин соглашается на предложение Гарретта и напоминает ему о Дэмероне
14 июня 1927 года (вторник) - Дэмерон соглашается на предложение семьи Ним
16 июня 1927 года (четверг) - не-случается запланированная встреча, из троих приходит только Кассиан. Дэмерону напоминает о себе Темное Прошлоетм: его форд обзаводится крестообразной отметкой, а на сиденье обнаруживается открытка, из-за чего По пропускает встречу
17 июня 1927 года (пятница) - Дэмерон играет в бильярд с Гарреттом, официально знакомится с Джин, договаривается с ней о встрече на кладбище
19 июня 1927 года (воскресенье) - встреча на кладбище, планирование операции по извлечению бухгалтерских книг семьи Ним
24 июня 1927 года (пятница) - По и Кассиан проникают в кабинет капитана Гарсиа и роются в его бумагах
25 июня 1927 года (суббота) - По и Кассиан узнают о судьбе патологоанатома Доу
ночь с 29 на 30 июня 1927 года (среда-четверг) - Кассиан берет Джин в спикизи и отвозит в участок, где они встречаются втроем; затем По отвозит Джин к Гарретту, где получает задание - убить Кассиана
30 июня 1927 года (четверг) - По «убивает» Кассиана
1 июля 1927 года (пятница) - По играет в бильярд с Гарреттом
2 июля 1927 года (суббота) - По узнает, что его вновь искало Темное Прошлоетм; Джин и Кассиан выносят бухгалтерские книги семьи Ним и отправляю за город
3-5 июля 1927 года (воскресенье-вторник) - Джин и Кассиан изучают дом семьи По, ждут По, притираются друг к другу и тревожатся
6 июля 1927 года (среда) - рано утром приходит По, которого ждали днем раньше, со следами общения с Темным Прошлымтм; Джин и Кассиан наконец-то узнают, что же это за Темное Прошлоетм; Кассиан - хозяюшка, Джин - финансист, По - недоверчивый тревожный котик. Акт III: По устраивает музыкальную паузу, Джин пытает людей ногами и ведет себя крайне жестоко, Кассиан считает, что лишать выбора - это тоже принуждать; единственное «если», взаимное непонимание, По, который хочет, но не может в ménage à trois.
7 июля 1927 года (четверг) - По - непонятый музыкант, Кассиан - хозяюшка, Джин - главный бухгалтер на деревне
8 июля 1927 года (пятница) - По и Кассиан уверяются в том, что Гарретт - подонок, а Джин использует неконвенционные приемы в борьбе за третьего (не)лишнего.
9 июля 1927 года (суббота) - рабочая идиллия. Кассиан познает тайные методы шифрования, Джин снова использует неконвенционные приемы, По держится за подбородок и придумывает планы. Все трое придумывают планы, в результате чего По решает пригласить Бена на встречу во вторник. По страдает с матрасом и Эдгаром Аланом По, Кассиан проходит проверку на прочность, Джин выступает в качестве ревизора. Стихотворная пауза.
10 июля 1927 года (воскресенье) - музыкальная пауза, в результате которой: появляется песня про то, что дом - это где они втроем; Джин не оставляет По выбора, убеждая его в правдивости слов Эдагара Алана, а По слегка шатает внутренний мир Кассиана. Затем По оставляет записку для Бена, придумывает десяток аргументов, почему так нельзя, для Кассиана и Джин, но по итогу все спят в одной постели. Начинают спать, затем случается продолжение начатого в столовой разговора - на этот раз без портретов - но не срастается. Серьезный Разговор между Кассианом и По, в ходе которого оба признаются в любви на девятой-то странице!, а По приобретает для себя новую пачку стекла: «Во всём твоя вина» - на рынке более девяти лет!
11 июля 1927 года (понедельник) - ничего особенного не происходит.
12 июля 1927 года (вторник) - Кассиан одалживает некоторые привычки По вместе с его костюмом, Джин надеется, что в следующий раз одежды на ней будет меньше, По демонстрирует свои познания в искусстве и привитый вкус. Позже они убеждаются в том, что Бен - редкостный ублюдок, приводят По в чувство и домой, а также передают из рук в руки и держат. Время откровенных разговоров, незначительных для дела, но значимых для них самих деталей и воспоминаний, и сочинение третьего куплета про то, что дом - это люди, а не коврик перед дверью. Постель на троих, когда мякотка - это По.
13 июля 1927 года (среда) - нуар превращается в роадмуви. Сюжетно поговорили, сюжетно переспали, устроили сюжетное взаимопроникновение культур и изучение новых языков; Кассиан нашел личный сорт стеклянного крошева.
14 июля 1927 года (четверг) - По выясняет, что дома его считают мертвым, отец его вовсе не ненавидит, а новый валет Кеса Дэмерона мастер в вопросах организации горячего приема. Кес Дэмерон плохо играет в шахматы, но умеет находить нужных людей, Кассиан продолжает закидываться стеклянным крошевом, Джин никого не трогает. Эстафету со стеклянным порошком передают Джин, ведь Звездочка должна сверкать. В Нью-Йорке они обедают, составляют планы, а По доказывает, что он огонь, он смерть, он невероятный. Обратная дорога проходит без приключений.
15 июля 1927 года (пятница) - По обнаруживает, что ему на переносицу кто-то положил гирю и забыл забрать; оказывается, что Бен - редкостный ублюдок и начал ретушировать фотографии и шантажировать ими коллег после совместных вечеринок еще до того, как это стало мейнстримом; Джин с наслаждением грызет стеклышко, но соглашается им поделиться только после того, как По уговаривается на бартер. Стелышко бьется, По отсыпается, Кассиан падает в испанские флэшбэки. Выясняется, что быть всего лишь человеком - совсем даже неплохо. Кассиан учит Джин готовить, По смущает ее разговорами, Джин требует себе двойную фамилию и соглашается на фиктивный брак второй раз за месяц. По мужественно терпит попытки залечить его насмерть, Кассиан переживает, Джин умудряется никого не отравить своей стряпней.
16 июля 1927 года (суббота) - все стеклышки разбиты, котики заслужили поощрение. Котики шуршат бумажками. Фанты. Крем скрепляет лучше скреп, особенно сделанный своими руками и с любовью. А вдвоем всегда интереснее, чем одному — а втроем совсем хорошо, особенно когда все говорят словами через рот. Темное Прошлоетм в исполнении Джин, попытки понять, как это работает, для всех троих.
17 июля 1927 года (воскресенье) - утреннее лежбище любви, первые впечатления, последний глоток воздуха, когда не надышишься. А также немного о том, что надо делать, когда воздух заканчивается - искусственное дыхание рот в рот, спасительные объятия и лучший рецепт от тоски на все времена.
18 июля 1927 года (понедельник) - По получает письмо счастья на случай, если все будет совсем плохо, а Джин - двойную фамилию. Кассиан и Джин снимают квартиру, По возвращается в участок, где оказывается, что привлекать его к поискам бухгалтерии и сбежавшей невесты никто не торопится. Джин устраивает для Кассиана экскурсию по своему прошлому, неожиданно для себя находит коробку - потому что у каждого правильного котика должна быть коробка. По оказывается чудо как хорош в мотивации сотрудников и на приеме у дока, а Кассиан и Джин тренируются в навегадорстве.
19 июля 1927 года (вторник) - По чудо как хорош в щекотливых разговорах и слежке, Кес чудо как хорош в письмах, Кассиан прекрасен в обретении уверенности. Джин обнаруживает, что вместо овец можно считать патроны.
20 июля 1927 года (среда) - утренний клуб интерпретаций объявляется открытым. На сцене появляется старый знакомый, наступает интрига, в частности - как скоро Джин научится вскрывать замки.
21 июля 1927 года (четверг) - лучшим завтраком в постель признан горячий шоколад, отмычки и замки. По чудо как хорош без тормозов, с тормозами и вообще в любом виде, особенно когда не кадрит замужних дамочек только потому, что они замужние. В темном-темном городе в темной-темной фотостудии случае темная-темная встреча, которая немного проливает свет на происходящее.
22 июля 1927 года (пятница) - По борется с желанием позвонить, пугает недобросовестных продавшихся копов, старательно ищет сбежавшую невесту босса ирландской мафии и решает, что тягу к этой невесте, ногам и храбрецу надо бы перешибить. Джин раздвигает границы при помощи рта и ног, Кассиан смущается.
27 июля 1927 года (среда) - Ричард не приходит на запланированную встречу.
29 июля 1927 года (пятница) - Кассиан просит По узнать, что случилось с Ричардом; По приглашен на партию бильярда с Гарреттом, где пьет джин, переступает через себя и не набивает Гарретту морду.
31 июля 1927 года (воскресенье) - По встречается на набережной со Сьюзан, они молчат и наблюдают, как день тонет в воде. Кассиан решается отправиться в нужную студию, а Джин верит, что все будет хорошо.
1 августа 1927 года (понедельник) - вот это студия, которая им нужна. А это Бен, который убил сестру По, работает в студии, которая им нужна.
3 августа 1927 года (среда) - а это фотографии, которые подделывает Бен, который убил сестру По и работает в студии, которая им нужна. А это По, который хочет встречи с Джин и Кассианом, который нашел фотографии, которые подделывает Бен, который убил сестру По и работает в студии, которая им нужна.
5 августа 1927 года (пятница) - математика с Джин Эрсо и ее множественными связями; некрасивые тарелки; коробка с бумажками, которая полагается всякому котику.
6 августа 1927 года (суббота) - По встречается со Сьюзан в церкви, где целует ее, как мог бы целовать сестру; узнает, что Бен женат на Сьюзан уже девять лет и у него есть дочь, а еще решает не перешибать Кассиана и Джин.
7 августа 1927 года (воскресенье) - выясняется, что необязательно верить, чтобы быть ангелами-хранителями, и что никто не должен оставаться со своими бедами один на один. По и умиротворение, Кассиан и подозрения, Джин и слишком сложные решения.
8 августа 1927 года (понедельник) - Кассиан - мастер конспирации одиннадцать инкогнито из десяти; Джин - мастер по вопросам выставления за дверь и установления контакта; Сьюзан просто клёвая и напоминающая Колин.
9 августа 1927 года (вторник) - миссис Родман-Андерс до ужаса боится врачей, но ее бы только в анатомическим театре показывать, мистер Родман-Андерс вновь выставлен за дверь, мистер По Дэмерон, богач, красавчик и филантроп (а кто еще будет работать за такие деньги в полиции) просто прекрасен сам по себе. Но все втроем они еще прекраснее, особенно когда решение принято, письмо прочитано, а вместе - это не про расстояние. Злое трио и море любви

дом Дэмерона

ДОМ
Там есть подвал, в подвале раньше был погреб, сейчас там можно найти еду, которую По туда привез, всякие консервы, вот это вот все. Большой запас дров и спичек. На первом этаже есть просторная гостиная с камином, там же стоит рояль, кресла-диван, шкафы с книгами — классическая американская литература, атласы, всякое-разное про авиацию. Над камином на полке стояли фотографии, но они убраны, остались только следы пыли. В прихожей у двери стоят старинные маятниковые часы, которые до сих пор работают. Электричества там не проведено, но есть газовые лампы, свечи, опять-таки, по всему дому раскиданы спички. Есть кухня, столовая, где большой стол на восьмерых человек, посередине стола стоит пустая ваза для цветов. На стенах висят потреты акварелью, все отдельно: генерал Бэй, его жена, Шара, Кес, По, один портрет снят. Есть кладовая со всякой утварью, метлами, вот это вот все. Вся мебель укрыта белыми покрывалами.

На втором этаже спальни: одна master bedroom, с большой двуспальной кроватью, там стоит трюмо с зеркалом, шкаф для одежды, кресло-качалка, есть отдельная ванная. Есть еще одна спальня с двуспальной кроватью, чистенькая, гостевая. Есть комната с одноместной кроватью, в ней много разных моделек самолетов, старый ящик с детскими игрушками, на столе до сих пор лежат какие-то чертежи и детские рисунки. Двери везде открыты, кроме еще одной комнаты. В этой еще одной комнате тоже одна кровать, трюмо с зеркалом, шкатулка с украшениями, шкаф с платьями, если захотите порыться — напишите, я расскажу, что там еще можно найти интересного. Плюс кабинет, где много книжных шкафов, карта США на стене, большой глобус на трех ножках, дорогой стол красного дерева и кресло, на столе до сих пор все разложено так, будто человек вот-вот вернется и продолжит работу над чем-то. На чердаке склад разнообразных вещей, от садовой утвари до игрушек, есть маленькая лошадка-качалка. Снятый портрет стоит там же, повернутый лицом к стене. Там много разных сундуков со всякими штучками, на одном сложены красивые дорогие фотоальбомы, меж страниц заткнуты фотографии с каминной полки.

ШИФР

пост про шифр
перевод:
0 — пробел
1 — здоровье
2 — расследование / расследовать
3 — опасность
4 — задание / поручение
5 — наводка / след / вести / убедить / вовлечь / пуля
6 — человек
7 — не делай / не надо
8 — делай / надо
9 — помощь / помоги
00 — принеси / приведи / предать суду / быть причиной / возбуждать дело / предъявлять доказательства / заставлять
11 — скрываться / прятать / шкура, кожа / тайник / засада
22 — искать / поиск / обыск / досмотр / исследовать / изучать
33 — вопрос / проблема / сомнение / шанс / допрос / пытка / расспрашивать / допрашивать
44 — сообщение / сообщать / письмо / телеграфировать
55 — подтвердить / поддержать / оформить сделку
66 — подозревать / подозреваемый / подозрительный / не доверять показаниям (6699) / предполагать / думать
77 — разрешение / отпуск / увольнение / прощание / уходить / оставлять / позабыть / откладывать / предоставлять / поручать / позволять / не держать / проходить мимо
88 — обмен
99 — основание / свидетельство / факт / доказательство / очевидность / улика / показание свидетеля / свидетель / документ, которым подтверждается право на что-либо
000 — неуспех / отсутствие / ошибка / несделанное / повреждение
111 — успех
222 — новый / незнакомый / другой / еще один / недавно
333 — давайте встретимся
444 — не найден
555 — оставьте в покое / прекратите
666 — раскрыт / неприкрытый
777 — по плану
888 — тупик / безвыходное положение
999 — не смогу сообщать

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-04-21 17:45:53)

+2

931

    — Или от него, — мягко перебивает Кассиана По и кивает на него.
    По улыбается.
    Это очень спокойная, тихая улыбка, очень интимная — только между ними. Даже не для Кассиана. Только для нее. По думал о том, что Джин может быть беременна, но никогда не задумывался о том, что будет, если Джин действительно беременна. Что он скажет. Что сделает. Как отреагирует. Важно ли то, его ли это ребенок или Кассиана, или вот, как говорит она только сейчас — Гаррета. Теперь он думает только о том, почему собор был в ее мыслях плохим местом для этой новости.
    Собор — самое место для новости о новой жизни.
    Собор светлый, и По кажется, что очень тихий вдруг, и кроме них троих никого вокруг нет.
    Свет из витража красивый на ее белом платье, и будто что-то ангельское на мгновение проступает в ее чертах, в обеспокоенном Кассиане рядом, может быть, и в самом По тоже. Ему так спокойно в жизни не было. Никогда.
    — Или от меня, — говорит он и все-таки тянется вперед, целует Джин в лоб.
    Наверное, оно и неплохо, что все так складывается.
    — И мы никогда не узнаем, — говорит он и все-таки обращает улыбку и к Кассиану тоже, как какое-то таинство на троих.
    Дети вне брака — не очень хорошо, но Господь не мог придумать лучшего способа объединить их, не мог придумать лучшего способа дать знать, что одобряет. Иного объяснения своему спокойствию, тихой радости По найти не может, да и не очень старается искать. Зачем? Ему хорошо, и он пытается передать это ощущение Кассиану и больше всего — передать это ощущение Джин.
    Ему хорошо, потому что все будет хорошо.
    Спасибо, Господи.
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.cc/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

932

По целует ее в лоб — и Джин кажется, что кто-то прижал раскаленное клеймо.
Если долго смотреть на солнце — заболят глаза.
И словно и впрямь долго смотрит на солнце — глаза будто бы жжет, и Джин растеряно касается щек. Стирает слезы.
И отворачивается, опуская голову, прячет лицо в руках.
Они в соборе, на службе, пусть даже и подходящей к концу — и здесь не время и не место для шума; для слез. Поэтому она дышит — вдох, выдох, вдох, выдох, — и все равно кажется, что воздуха мало, а слез слишком много. И они жгутся.
В пятницу все это было проще — у нее был ответ на вопрос Кассиана. Было решение. И оно есть по-прежнему, но Джин боится — физически не может, не способна попросту, — его озвучить По. То, как он смотрит, как говорит, как касается её — у Джин не поднимется рука, не повернется язык, не хватит решимости. А если после этого он отвернется?
А если отвернется не он один?
А если то, что она решила, что она видит единственно возможным выходом — все это только потому, что она… неправильная? Как-то не так думает, не так чувствует, не так… что угодно не так.
— Я хочу. Хочу, чтобы это был твой ребенок. Или твой. Ваш, — Джин убирает руки, но не поднимает головы. Голос только немного дрожит, и она старается успокоиться, говорит тише — никому из них не нужно лишнего внимания. — Но не его. Я… не смогу. Если он будет похож? Если… если не ваш. Я не смогу его любить. Если я буду смотреть на него и думать, что лучше бы его не было? Вспоминать Гарретта?
Джин смотрит на свои руки, но не видит их. Ссутулится, сжимается, словно пытается спрятаться, стать меньше — больше всего сейчас хочется, чтобы они обняли, чтобы было тепло, чтобы не пробирал изнутри озноб; ей страшно — не потому, что так сильно любит, не потому, что так сильна нужда в них. Страшно, что в ней столько ненависти, что даже его ребенка, который ни в чем не виноват, она видеть не сможет. Джин знает это про себя точно — и страшно, что теперь об этом узнают и они.
— Я не могу. Никто, — запинается, прерывисто выдыхает; зло стирает слезы — а их, кажется, только больше и больше. — Никто не заслуживает расти без любви. Тем более… тем более родиться.
Джин поднимает глаза — и смотрит вперед.
И ей страшно, Господи, потому что в глазах того, кто умер за людей, она не находит прощения для себя.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

933

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]По не спрашивает, а говорит. Он ошибается. Это ошибка - Кассиан знает об этом, не все равно после слов По, после его улыбки не может перестать представлять ребенка. Мальчика или девочку с огромными глазами и крошечными пальчиками, которые тянулись бы к нему. С улыбкой - беспричинной, детской. Где-то такой Кассиан улыбается По в ответ.
Она угасает, когда Джин наконец-то говорит.
Кассиан пытается задушить слова, которые рвутся из него. Они говорили ей - это он помнит - что она будет решать. И она и должна делать это.
- Прежде всего это будет твой ребенок. Не мой, не По, не его. Твой.
Джин, кажется, плачет, и Кассиану кажется, что он нисколько не помогает ей, что словами ее слезы не остановишь. Его уверениями прошлого не исправишь.
Он глубоко дышит, сдаваясь. Забывает старательно то, что представил раньше. Те люди, которые рядом - они ему теперь важны. Они одни.
Кассиан осторожно прислоняет губы к виску Джин.
- Все будет так, как ты скажешь. По, ты знаешь нужного человека?

+2

934

    Джин плачет, и как бы больно ни было смотреть на нее такую, с поникшей головой, сжавшуюся, ссутулившуюся, По продолжает спокойно улыбаться. Собор вокруг всё еще кажется ему светлым, чистым, но потихоньку на периферии зрения начинают проступать люди. Все они по-прежнему смотрят в другую сторону. Если кто-то и оборачивался на них, то уже повернулся обратно. По находит руку Джин, берет ее в свою, гладит аккуратно по пальцам — за спинкой скамьи никто не увидит, на этом ряду, кроме них, никто не сидит.
    — Он куда вероятнее мой или Кассиана, — мирно замечает По.
    Он помнит тот их разговор, помнит, что обещал позаботиться о ней в этом случае, помнит, что говорил, что она не одна. И поэтому он лишь качает головой в ответ на слова Кассиана. Игнорирует его вопрос. Честно говоря, игнорирует Кассиана всего целиком. По все еще чувствует безмятежность, какую-то легкость, свет, тепло и бесконечную нежность. Спокойствие — плотное, крепкое, как объятия любимых людей.
    — Он не только твой, ты не одна, помнишь, мы говорили с тобой? — По всё гладит ее пальцы. — Нас двое против него одного. Это два ребенка, рожденных из любви, против одного, который тоже заслуживает узнать любовь. Если ты захочешь — этот ребенок будет нашим. Любой из них. Если ты только поверишь, что он наш.
    Он сжимает ее пальцы, и всё улыбается, будто они не говорят о чем-то тяжелом и трудном, будто Кассиан не намекает прямо здесь на убийство невинной души — будто По не предпочел проигнорировать его предложение, чего бы ему это ни стоило. Он кидает мимолетный взгляд на Кассиана. Ему никогда не понять, как тот может так поступать. Почему ему кажется возможным вершить суд вот так. Затем его осеняет. Кассиан тоже узнал только что. Джин сказала, что должна рассказать что-то им обоим. Он помнит, как она засмущалась тогда, в том разговоре.
    По наклоняется ближе к ее уху и шепчет:
    — Mo ghrá, скажи мне, ты уверена? Мы можем проверить, если ты хочешь. Я действительно знаю человека.
    Он отклоняется обратно, тянется рукой и кратко сжимает плечо Кассиана, затем выпускает их обоих. И все еще улыбается. Безмятежно. Он не сердится. Не расстраивается. Не тревожится. Не может ничего из этого. В нем слишком много нежности, она наполняет его до самых кончиков пальцев, и По вдруг знает, почему надел сегодня светлый костюм.
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.cc/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

935

— Два к двум, — тихо говорит Джин, снова пряча лицо в ладонях, и совсем по-детски трет глаза, стирая слезы. Они не отворачиваются, не уходят, они рядом — им, кажется, не нравится ее решение, но они здесь. Рядом. И по-прежнему вместе.
Ей хочется быть где-то не здесь — где-то, где она может обнять их обоих, где они могут обнять её, если захотят этого сейчас.
Она не хочет объяснять, что она имеет в виду — не здесь. В сегодняшней встрече и так достаточно Гарретта — и она не хочет объяснять еще и то, что спала с ним не один раз, а два. И что кроме этого «спала» было и другое — но какое счастье, что от этого детей не бывает точно.
Кассиан спрашивает По, По спрашивает ее — и Джин теряется.
Убирает руки от лица, выпрямляясь, смотрит на него, на Кассиана. Снова на По.
Осторожно находит их руки, касается.
Чувствует, что становится жарко — краснеет.
Господи. Отчего признаться в ненависти, рассказать о своих страхах проще, чем говорить о… таком? О том, что с мужчинами не обсуждается. Это Джин знает точно.
И точно знает, что собор — не место для этого, не место для такого разговора вообще, но выбора сейчас все равно. Люди понемногу расходятся, но Джин на них не смотрит. Смотрит на Кассиана, на По, опять закрывает лицо руками, прерывисто выдыхая.
Слезы еще есть, но прячет она краску стыда и смущения.
— Это… это можно проверить? — сглатывает, выдыхает. — Да. Да. Пожалуйста.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

936

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]По, кажется, и не смотрит на него. Кассиан тоже на себя не смотрит. В центре их внимания - да и не только, она должна быть сейчас в центре целого мира - Джин и то - тот, та - что в ней. Джин и ее решение, ее невозможный выбор.
Его неожиданно подсказывает По. Кассиан удивленно смотрит на него - это и правда можно проверить? У него не так много опыта в таких делах - может, дело в этом. Но он никогда не слышал ни о чем подобном.
Он хмурится на миг. Что, если По просто говорит так, потому что ему не нравится то решение, которое, кажется, все же хочет принять Джин? По может их обманывать? Он еще ни словом не дал понять, что хочет разорвать отношения - но это Кассиан вполне мог придумать, у него, на самом деле, нет даже причин думать, что По хочет чего-то такого.
Он может врать теперь? Кассиан смотрит прямо внимательно, но когда переводит взгляд на Джин, то все же смягчается.
Пусть это будет правдой. Если во всем, связанном с церковью, и есть хоть одно слово правды, то пусть это будет оно - сказанное под сводами чикагского собора По, только что, для того, чтобы Джин поверила и дала им всем - троим, четверым, как считать? - еще один шанс.
Кассиан вторит улыбке По.
- Да, да, - говорит он и успокаивающе гладит Джин по спине.

+2

937

    Как он и думал. Месса заканчивается, и люди начинают потихоньку подниматься с мест, идут мимо, кто-то скользит по ним незаинтересованным взглядом. По сидит на приличном расстоянии, Джин и Кассиан — ближе, и на ее пальце кольцо, все прилично. Просто семья и их друг пришли в церковь на воскресную службу. По продолжает мягко и спокойно улыбаться, и когда Джин закрывает лицо руками, и когда Кассиан смотрит на него чересчур пристально, и когда оба они говорят.
    — Придется подождать, но я постараюсь уладить этот вопрос так быстро, — говорит он и вдруг продолжает с той же улыбкой: — Я говорил вам, что падре Альберт прекрасно читает воскресную мессу.
    — Доброе утро, По, все в порядке? — к ним подходит падре, неторопливый, статный мужчина с подвижным, дружелюбным лицом. — Я могу чем-нибудь помочь мисс? Ах, простите. Миссис.
    — Спасибо, падре, все в порядке, — мягко отвечает По, переводя на него взгляд. — Жена моего друга редко бывает на мессах, и сегодня ваши слова особенно запали ей в душу.
    Он ходит сюда редко, но когда ходит — почти всегда исповедуется. Не во всем. Не в убийстве Джессики, например. Но во всем остальном. По старается подгадать так, чтобы попасть на падре Альберта. За все годы в Чикаго тот оказался настоящей находкой. Иногда — единственной опорой и поддержкой, чтобы двигаться дальше. Был еще и Джек, но падре и Джек существуют в кардинально разных категориях.
    — Я загляну к вам чуть позже, если вы не против, — продолжает По, замечая, как падре нравится его улыбка, и тот невольно чуть улыбается в ответ.
    — Буду только рад. Что ж, не буду тогда вас беспокоить. Приходите еще, — он вежливо кивает Кассиану и Джин, улыбается напоследок и отходит к кому-то еще, заводит следующий разговор.
    По провожает его взглядом.
    Затем коротко и негромко называет адрес доктора Саммерсета. Он, конечно, хирург, и это совсем не его область экспертизы, но это единственный человек, у которого есть нужные связи. Или, во всяком случае, могут быть.
    — Я буду там, — говорит он, возвращаясь взглядом к Джин и Кассиану. — Я скажу, когда. Увидимся.
    По поднимается с места.
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.cc/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

938

По вдруг заговаривает про падре, и Джин сначала не понимает - а потом, услышав чужой голос, поднимает голову, смотрит на мужчину. Уже улыбается. Спокойно, приятно, что мокрые глаза вовсе не говорят о том, что ей было плохо - и немного плохо сейчас.
Джин прижимается к руке Кассиана, лежащей у неё на спине, прикрывает глаза. У неё на руке кольцо, они выглядят мужем и женой, и подобные вольности допустимы.
Больше всего на свете ей сейчас хочется оказаться в доме По, тем воскресным утром, когда они просто лежат в постели. Когда можно позволить себе обнимать, целовать, касаться, не опасаясь взглядов и осуждения. Просто быть рядом, вместе.
- До встречи, caríno, - Джин улыбается тише, но легче, смотрит на него.
Ее немного мутит - вдох, выдох. Теперь, когда оказывается, что это можно проверить, становится легче. Немногим, но легче.
Джин не лжёт - она хотела бы ребёнка от кого-то из них, а может быть, даже двух, и если бы не... если бы не, то, возможно, она не думала бы, что собор - не лучшее место для таких новостей. Если бы не, она бы не думала даже про то, что ребёнок, рождённый вне брака, это плохо в первую очередь для самого ребёнка. Джин знает, как называют таких женщин, знает, кем их считают, и знает, что ни одному ребёнку не понравится услышать подобное о своей матери.
Всего слишком много, и на плечи словно ложится нечто тяжёлое, слишком большое, чтобы справиться с этим одной.
Но она не одна.
Никто из них не один.
И не будешь, пока на свете найдётся хотя бы один человек, который тебя любит. Джин верит в это - и в них.
И этого ей, кажется, достаточно.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

939

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]По улыбается так светло, как будто знает, что все будет хорошо. Эта уверенность, висящая вокруг него ореолом, передается и Кассиану. Так или иначе, все будет хорошо.
В расписание добавляется еще одна встреча. Адрес Кассиан запоминает. На падре смотрит чуть виновато - он всегда испытывает что-то такое перед священниками, хотя и никогда не может понять источник этого чувства.
Кассиан смотрит падре вслед дольше, чем нужно, отчасти чтобы не говорить с По. Он хочет спросить о том, что его тревожит. Но сейчас не то время, не то место, не те обстоятельства. Позже. У врача? Еще позже? Никогда? Его вечное "caríno" от Джин звучит мягче, очень нежно. Кассиан все еще держит руку на ее спине, будто ни на секунду не хочет оставлять одну.
Они стоят напротив По и могут стоять вот так еще бесконечно долго. Кассиан первым трогается с места.
- Позвони, когда будешь знать про врача, - просит он По. - Так будет быстрее
Так они лишний раз услышат его голос. Этого вслух он не говорит, зато наконец-то отпускает Джин.
Она не рассказала ему прежде. Кассиан вспоминает тарелки, коробку. Хотела ли она показывать ему коробку или просто пожертвовала тем прошлым, которое хранила для себя, чтобы не отвечать на вопросы? Кассиан не знает, как спросить об этом так, чтобы не казалось, будто он упрекает ее в чем-то.
И он молчит. Он просто остается рядом - это единственное, что он пока что может.

+2

940

    — Ты веришь в Бога, По?
    — Конечно.
    — А что он говорит про то, что ты любишь мальчиков?
    — Он говорит, что смотрит в другую сторону.
    Джессика смеется.
    По думает об этом диалоге, пока смотрит вслед Кассиану и Джин.
    Когда ему было шестнадцать, По был чрезвычайно легкомысленным в вопросах веры. Сейчас он относится и к церкви, и к Богу по-другому. За все прошедшие годы, после всего, что случилось, в нем прорезается более глубокая вера, чем та, к которой его приучила семья. Потому что у всего, конечно, должен быть высший смысл, и если всё — задумка Бога, значит, так и должно быть. Он никак не может повлиять на ход событий, на большую схему вещей. Только на какие-то маленькие детали.
    По дожидается, когда ажиотаж после мессы спадет, и идет исповедоваться отцу Альберту. На этот раз он выкладывает всё: и про Джессику, и про Бена, и про десять лет, и про кольцо. А затем выкладывает еще более сокровенное: про Джин. Про Кассиана. Про любовь. Про Сьюзан. Отец Альберт слушает молча, слушает, будто его и вовсе нет за стенкой, и в какой-то момент По даже тревожится, что тот просто вышел, не смог слушать про все эти грехи, про богохульство, которым он себя оправдывает.
    Но отец Альберт все еще на месте.
    — Это всё, сын мой? — спрашивает он задумчиво.
    По кивает. Затем спохватывается:
    — Это всё.
    Затем спохватывается ещё:
    — Я буду гореть в аду, наверное. Я знаю.
    — Знаете? — спрашивает отец Альберт и вдруг зачем-то едва слышно смеется. Очень добро. — Вам, возможно, и Замысел Божий известен, в таком случае? Расскажите, По, будьте добры.
    По молчит. Замысел Божий ему, конечно, неизвестен. К чему клонит отец Альберт, ему тоже неизвестно. Все это очень странно.
    — Я не понимаю? — наконец, говорит он.
    — Ах, конечно, — безмятежно отвечает отец Альберт. — Не мне судить, будете ли вы гореть в аду. Это рассудят там, на небесах, сущности куда более умные и мудрые, чем вы или я. Я не могу одобрить то, чем вы занимаетесь, и советовал бы вам встать на путь исправления, отказавшись от порочной связи, — серьезно продолжает он. — Но если вас беспокоит то, попадете ли вы в ад — более того, если вы уверены, что попадете в ад, я бы на вашем месте не торопился с выводами. Вы сделали зло, это так. Вы согрешили и, если я верно слышу ваш голос, не планируете останавливаться — повторюсь, не могу этого одобрить. Но вы сделали и добро, много добра, По. Вы планируете продолжать делать добро. Подумайте, что вы кладете на какую чашу весов. И сделайте правильный выбор.
    — Правильный выбор?
    — Я подсказал вам как мог. Бог всё видит и всё ведает, все ваши помыслы и чаяния. Вы перед ним как на ладони.
    Отец Альберт продолжает говорить, и По чувствует, как чужие слова странным образом переплетаются с его собственными умозаключениями, нет, даже не с ними — с его собственными чувствами. Не с тем, что он думает про религию, но с тем, что чувствует про нее.
    Вечером По звонит Кассиану и Джин, называет место и время встречи со Сьюзан: понедельник, три часа дня. А затем — день встречи с мистером Саммерсетом, во вторник. Всё вдруг укладывается ровно, будто наверху и впрямь есть какой-то замысел для всех них, будто кто-то видит и направляет, и этот кто-то милосерден и полон чистой любви к детям своим.
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.cc/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

941

Кассиан ничего не спрашивает, не упрекает в том, что она ничего не сказала ему раньше, не осуждает - во всяком случае, вслух.
Джин верит, что и в мыслях он не осуждает ее тоже - и благодарна за это.
За все сегодня она благодарна - им обоим, и это чувство поселяется где-то внутри, от него тепло и светло.
От него почти легко - и Джин знает, что легко ей станет тогда, когда все разъяснится.
Это плохо - нет, не то слово; так думать невозможно, недопустимо, нельзя, но Джин надеется, что никакого ребёнка нет. Что ей не придётся делать выбор, не придётся, решая, бояться - а вдруг они отвернутся? Вдруг уйдут? Не примут?
По говорил, что ей не придётся решать это одной; но он и не говорил, что будет потом, когда все разрешится.
Поэтому Джин малодушно надеется, что нет никакого ребёнка; что ещё не время - и он будет потом. Или они.
От каждого.
Она с трудом представляет - вообще не представляет - как это можно устроить официально, как это вообще возможно, но это сейчас ее волнует мало.
Господь, отчего эта жизнь так сложна?
Отчего складывается так, что ребёнок, которого считают даром, сейчас ей кажется едва ли не проклятием?
Она знает, что думать так - зло; неправильно, грешно, бесчеловечно. Знает, но ничего с этим не может поделать.
Джин верит в тех, кого любит, но не верит во всепрощение.
Проще, по правде говоря, не верить вовсе.

В квартире Джин открывает окно на кухне, устраивается на подоконнике; закуривает. Напротив окна глухая стена соседнего дома, на улице никого нет. Воскресенье удивительно солнечное, тёплое, и не время сидеть по домам или ошиваться в глухих закоулках. Джин, словно зверенышу, хочется забиться в угол - тёмный, маленький, в котором можно защитить себя.
Именно поэтому она садится на подоконник, ближе к солнцу и воздуху, откидывается на раму закрытой створки. За половиной спины окно, за другой - воздух, пустота, и Джин вспоминает, как По держал ее над пустотой, и в его руках было тихо и спокойно.
И сейчас рядом Кассиан - и она знает, что в его руках будет так же.
Как константа - как «наша безусловная любовь», о которой она пишет По, только «безусловное доверие».
Возможно, думает Джин, затягиваясь и выпуская дым почти ровным кольцом, ей не придётся выбирать при любом исходе.
- Я не хотела, чтобы ты волновался, - Джин находит взглядом Кассиана, ведёт плечом. Сбивает пепел щелчком. - У тебя ведь и так достаточно причин. Было бы нечестно добавлять ещё одну. Если, - она сбивается, медленно вдыхает и выдыхает. - Я подумала, может, ты собирался спросить. Об этом.

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

942

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]Джин сидит в окне, и кажется, что за ней нет мира, одно только золотистое свечение, пелена света, укрывшая мир в воскресенье. Свет отбивается и от ее волос, так что кто-то менее реалистичный, более религиозный мог бы сказать, что это похоже на нимб.
Кассиан так не говорит. Просто смотрит на нее, любуясь, потом смотрит на дымовое кольцо, которое летит на кухне, слушает то, что она говорит. Она говорит о тарелках, о том, о чем он думал.
Кассиан вдруг чувствует, что он ужасно, на целую жизнь вперед устал.
- Джин, - он глотает вздох, а вместе с ним - раздражение, и вообще все плохое, что могло бы прорезаться сейчас в голосе. - Не решай за меня. Пожалуйста. Я не собираюсь ни о чем спрашивать - я верю тебе и в то, что у тебя есть веские причины решать и делать все, что ты решаешь и делаешь. А в счастье в неведении я не верю. Особенно если это неведение о чем-то, что может волновать или тревожить.
Он хмурится, но почти сразу заставляет себя снова разгладить лицо. Тихо улыбается и не сводит взгляд с кольца, пока то не исчезает, не растворяется в прозрачном воздухе.
- Ты не обязана рассказывать все, знаешь. Но если ты не рассказываешь только потому, что боишься за меня - не надо.

+2

943

Это Джин понимает плохо. Но понимает. Наверное, это хорошо — и хорошо, что сейчас это выясняется на подобной мелочи, а не на чем-то, что могло бы нанести существенный урон.
Хотела бы она знать о том, что тревожит Кассиана или По, их обоих, даже если бы ничем не могла помочь?
Да, конечно. Разумеется.
Но на ее плечах не лежит то, что есть у них — ей не приходится общаться с Гарреттом или имитировать поиски себя, не приходится никак заниматься Беном; ей не приходится обходить фотостудии города, в котором тебя считают мертвым, рискуя своей жизнью.
До конца это все равно не складывается — Джин честно пытается; но она понимает, о чем говорит Кассиан, и кивает.
— Хорошо. Я больше не буду, — это звучит совсем по-детски, и Джин хмурится, морщит нос. Тянется к Кассиану. — Я поняла тебя, mo ghra.

[status]touché[/status][icon]http://s3.uploads.ru/fuNhr.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-04-17 18:15:54)

+2

944

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]Больше всего он боится, что она не поймет. Что обидится - тоже, но непонимание пугает его больше. Джин, ему кажется, молчит слишком долго, но когда она говорит, она понимает, она называет его своим на своем нежном языке, так непохожем на его испанский, она тянется к нему. Кассиан вытягивается руку, ловит Джин, притягивает ее к себе, опускает голову, зарываясь в ее волосы. Волосы пахнут дымом, кофе, церковью. Джин пахнет им и - немного - По.
Кассиан дышит ей, с каждым выдохом избавляясь от обиды, глупой, ненужной, бесполезной. Он больше не говорит - не только об этом, а вообще. Наступает то время, когда ему хочется молчать, а не говорить, потому что внутри поселяется уверенность в том, что даже если он будет молчать, его поймут.
Он держит Джин очень долго - так ему кажется - но потом выпускает ее. Отпускает.
По звонит вечером - все остается в силе. И в понедельник Кассиан возвращается домой. Днем дом стоит почти пустой - жильцы пани Ориховской не из тех, кто может себе позволить не работать в понедельник. Кассиан вот тоже не мог - и потому ему странно видеть пани одетой чуть менее строго, чем обычно, чуть менее настроенной на то, чтобы все ее постояльцы платили по счетам.
Она выглядит удивленной, но не неприятно.
- Я пришел не протисься назад, - говорит Кассиан прежде, чем она успевает что-то сказать. - К По Дэмерону должен прийти посетитель, я встречу его, и мы поговорим.
- Посетитель?
Кассиан почти физически чувствует на себе цепкий взгляд пани Ориховской. Ему кажется, что она остается довольной увиденным, но он вполне может ошибаться - она слишком быстро переключается на Джин.
- Посетительница.
- Поразительно, - говорит пани, - как некоторые умудряются водить женщин в приличные дома, даже не живя в них.
Она поджимает губы, те вытягиваются в тонкую ниточку - не толще цепочки, на которой она носит крестик - но потом впускает их с Джин в дом.
- Выглядите вы неплохо, - признает она. - Если бы я знала, что все, что нужно для того, чтобы вы стали приличным человеком - это отказать вам от дома, я бы сделала это намного раньше. Вас я помню, - пани поворачивается к Джин. - Вам стоило бы опасаться мужчин, которых превращает в приличных людей хорошая рубашка. Никогда не знаешь, кто они на самом деле.
Кассиан пытается не покраснеть и тащит Джин наверх, но еще кое о чем он должен спросить, просто чтобы знать, есть ли дополнительный риск.
- Меня кто-то искал? Обо мне спрашивали?
- А вас должны искать? - пани молчит несколько секунд, а потом ее губы снова становятся губами. - Если вас и будет кто-то искать, то здесь он ничего не найдет и не узнает. Идите, я скажу вашей новой женщине, куда идти.
Но Кассиан только заводит Джин наверх, в комнату, которую снимал По - кажется, это было целую вечность назад - а сам спускается снова и отправляется встречать Сьюзан. Если за ней кто-то мог проследить - пусть видят только его. Джин будет знать, что делать, случись что-то.

Отредактировано Cassian Andor (2018-04-17 22:16:38)

+2

945

    Сьюзан приходит на место встречи, которое ей назвал По Дэмерон, крепко сжимая руку дочери. В другой руке у нее сумка с вещами — их не очень много, но достаточно, чтобы продержаться первые несколько месяцев. Большая часть вещей принадлежит дочке, себе Сьюзан не стала много набирать. По велел оставить дома как можно больше, чтобы Бен не сразу забеспокоился. Боже.
    Люси немного капризничает и хочет спать, и Сьюзан мягко гладит ее по волосам, шепчет, приговаривает, успокаивает. Отвлекает рассматриванием прохожих и витрин на небольшой площади.
    — Когда мы пойдем домой? — спрашивает Люси. — Я хочу спать.
    — Я знаю, детка. Скоро мы придем туда, где ты сможешь поспать, — Сьюзан старательно выдерживает ласковый тон.
    — А там будет папа?
    — Нет, папы там не будет.
    — А почему?
    Сьюзан не позволяет себе задумываться над ответом.
    — Он занят другими делами.
    — Какими?
    — Работой.
    Люси хмурится, но замолкает, видимо, временно удовлетворенная материнскими ответами. Сьюзан едва слышно выдыхает. По описал ей молодого человека, который должен ее встретить, и она оглядывается по сторонам, боясь его пропустить. Люси виснет на ее руке, но Сьюзан позволяет ей. Нельзя срывать тревогу на детях. Сьюзан всегда умела держать себя в руках. Где же вы, загадочный молодой человек? По не назвал даже имени, сказал лишь, что доверил бы этому человеку свою жизнь. Хочется верить, что она не совершит ошибку, доверившись им обоим.
[nick]Susan Cheesewick[/nick][status]the 3rd wife[/status][icon]https://s7.postimg.cc/4g3g4c857/susan-ava.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><b>Сьюзан Чизвик</b>, жена то ли убийцы, то ли абьюзера, то ли тут сам чёрт ногу сломит</center>[/LZ]

+2

946

— У вас потрясающий кофе, пани, — говорит Джин, когда за Кассианом закрывается дверь. — Я запомнила это с прошлой нашей встречи. Не откроете, в чем секрет?
Впервые за много дней она говорит с человеком, которого видела прежде. Не с одной из соседок или официанткой в кофейне, которых видит впервые в жизни, а с человеком, которого она видела до всего этого, до того, как вся ее жизнь перевернулась с ног на голову. И этот человек — не Кассиан, не По, не кто-то из ее семьи. Это просто пани Ориховская, которая варит на самом деле вкусный кофе и удивительно забавно возмущается тем, что Кассиан водит к себе женщин. Хотя это, вне всякого сомнения, приличный дом.
Она видит ее второй раз в жизни, но это не мешает ей искренне радоваться этой встрече.
Они немного говорят, Джин получает порцию изумительного кофе в правильной чашке — и какое это удовольствие, Господь, держать в руках что-то хрупкое и легкое, с тоненькой ручкой, а не тяжеловесное громоздкое нечто, которым можно убить, отчего-то считающееся посудой, подходящей для кофе. У Джин однозначно есть вопросы к хозяйке той квартиры, которую они арендуют с Кассианом, но они заботят ее не слишком сильно. В любом случае, дольше необходимого они там не задержатся. Ерунда.
И все же Джин думает об этом, чтобы не думать о Кассиане, о По, о тревоге, свернувшейся внизу живота холодной и мерзкой змеей. Если чем-то змеи и хороши, то лишь тем, что из них получаются прекрасные туфли.
Из этой не сделаешь ни туфли, ни сумку, ни-че-го.
Они говорят с пани, затем Джин возвращается в комнату По; ходит по ней, изучая, но спальня выглядит необжитой, пустой, бездушной. Джин втайне радуется этому — значит, Сьюзан, которая будет здесь жить со своей дочерью, не узнает из обстановки больше о По, чем могла бы.
Это очень мелочно, конечно же, и несколько минут тратятся на то, чтобы повторить: ревновать, думать о подобном — это унизительно и оскорбительно; для всех.
Сомневаться в том, кого любишь, когда он не дает ни единого повода, это… Джин даже не может подобрать нужного слова.
У этой женщины — Сьюзан — у нее ведь есть и другие заботы, кроме того, чтобы увлекаться По.
Только Джин по себе прекрасно знает, что ни одна забота не станет помехой на пути чувству, а скорее наоборот — только подстегнет его. Достаточно вспомнить последние два месяца ее жизни.
Наверное, было бы лучше, если бы она спросила вчера прямо, а теперь не мучилась бы догадками и сомнениями, которых По не заслуживает.
Джин рассеянно вертит чашку с одним глотком кофе, допивает его; проверяет кольт, все это время лежащий в клатче, и убирает его обратно, но сумочку не застегивает. Закуривает, стоя сбоку от окна — так, чтобы ее не было видно с улицы.
Отчетливо не хватает вкуса вишневого дыма.
[status]touché[/status][icon]http://s3.uploads.ru/fuNhr.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-04-17 23:59:52)

+2

947

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]Он узнает Сьюзан по тому, как она оглядывается. По ребенку, который цепляется за ее руку. По сумке, на вид таким тяжелой, будто там лежат камни вперемешку с прошлым, которое хочется забыть.
Ему нужно бы понаблюдать за ними подольше на случай, если кто-то - Бен, конечно же - знал, следил. Кассиан не наблюдает, не ждет. Просто не может ждать. Он нечасто доверяет людям, но всегда узнает тех, кому действительно нужна помощь.
- Я тот, кого вы ждете, - говорит он, вырастая рядом со Сьюзан. - Друг По Дэмерона. Идемте, здесь не стоит говорить, я отведу.
Он берет у Сьюзан сумку, улыбается девочке рядом с ней. Можно попетлять, убедиться, что ни одна из них не запомнит дорогу, но их жить в этом доме, в этой комнате. За ними никто не следит. Никакого время не будет - и потому Кассиан идет по самому короткому пути.
Он заранее, конечно, знает, что скажет пани Ориховская.
- Женщина - и ребенок? - спрашивает она, но, глядя, на девочку, ограничивается лишь этим и, качая головой, уходит.
- Она... Я... Это пани Ориховская, вы будете жить у нее, комната оплачена. Я поговорю с ней потом.
Кассиан старается звучать как человек, у которого все под контролем. Он надеется, что ему это удается.
Сумка опускается на пол комнаты По - или уже Сьюзан? - тяжело.
- Джин, - он улыбается. Ему всегда нравится видеть Джин после того, как они были не вместе, и, хотя ему приятна эта радость, ему удивительно от того, насколько, почему она такая сильная. - Сьюзан, это Джин. Она друг, как и я. Джин - это Сьюзан и... Я не спросил имени, - он снова коротко улыбается девочке. - Как тебя зовут?

+2

948

    Друг По Дэмерона вырастает, словно из-под земли, и Сьюзан от неожиданности отдергивает Люси назад, загораживая собой. Та осторожно высовывается из-за ее платья и, не признав в незнакомце опасную личность, смело вышагивает назад, на видное место. Сьюзан молча кивает. Он так и не представляется, только забирает сумку и ведет за собой, и она идет, не оглядываясь, решительным шагом человека, который не сомневается в том, что делает. Дом, куда их приводит друг По, похож на множество таких же рядом. Сьюзан давно отвыкла от такой жизни и от таких людей, как эта пани Ориховская. Но она знает, когда лучше промолчать, и она молчит, только вновь кивает, когда друг По обещает поговорить с ней.
    Сьюзан более чем уверена, что смогла бы договориться с пани Ориховской и сама, но если это сделают за нее, от помощи она не откажется. У нее наверняка будет масса другим проблем теперь. Друг По выглядит так, будто точно знает, что делает, и когда они поднимаются в комнату, и там оказывается девушка — совсем молоденькая, даже младше этого друга — Сьюзан молча принимает, что и это часть плана. Но руку Люси выпускать не торопится. Медленно оглядывается по сторонам.
    — Люси! — отвечает Люси. И мгновенно добавляет: — Вы невежливый, даже не поздоровались.
    — Люси, — Сьюзан отвлекается от разглядывания пустой комнаты и выразительно смотрит на дочь.
    — Плохой дядя, — упрямо сообщает Люси и, вывернувшись из хватки Сьюзан, отходит в сторону и усаживается на кровать, сложив руки на груди. — Я хочу к папе.
    — Мы с тобой потом про папу поговорим, хорошо? — присаживается рядом с ней Сьюзан, обнимает хрупкие плечи и целует макушку. Люси сердится, но немного обмякает в объятиях. — Простите ее, она очень устала. Приятно познакомиться, Джин и, — она переводит взгляд на молодого человека, — простите, По не назвал вашего имени, — и возвращается к дочке: — Детка, хочешь поспать?
    Люси замирает и несколько томительных мгновений колеблется между вариантами, прежде чем сдаться и скинуть обувь с ног. Сьюзан поднимается с постели, чтобы помочь дочери улечься, прикрывает ее покрывалом и несколько минут гладит по голове. Когда Люси начинает засыпать, Сьюзан осторожно отрывает от нее взгляд и вновь смотрит на друзей По. Наверное, ей надо спросить что-то. Она может спросить их про По. Ответят ли они правду?
    — Спасибо за вашу помощь, — негромко говорит Сьюзан вместо этого. — Чем я могу вам отплатить? По говорил, что ему ничего не нужно, но я не могу так.
[nick]Susan Cheesewick[/nick][status]the 3rd wife[/status][icon]https://s7.postimg.cc/4g3g4c857/susan-ava.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><b>Сьюзан Чизвик</b>, жена то ли убийцы, то ли абьюзера, то ли тут сам чёрт ногу сломит</center>[/LZ]

+2

949

Сигарета заканчивается буквально за мгновения до того, как возвращается Кассиан — возвращается и приводит с собой Сьюзан и девочку.
Сьюзан приходит не одна, она берет с собой дочь, и Джин выдыхает — она с трудом может представить, что мать решится рисковать ребенком, чтобы устроить ловушку. Даже если об этом попросит горячо любимый муж.
Джин окидывает ее внимательным, но дружелюбным взглядом, пусть и немного встревоженным — она ищет то, что могло бы напомнить о Бене. Синяки, ссадины, что угодно. На первый взгляд, кажется, что все в порядке — значит, по крайней мере ничего слишком серьезного, требующего немедленной помощи не произошло. Разумеется, происходящее само по себе требует немедленной помощи, но когда к этому не примешивается еще и физическое недомогание, все выглядит несколько проще.
— Здравствуйте, Сьюзан, — во взгляде Джин сквозит отчетливое облегчение, когда она не находит никаких видимых следов насилия, и она не пытается его скрывать. Подходит ближе — тихо, спокойно, — садится на стоящий рядом с кроватью стул. Смотрит на Кассиана, затем — вновь на Сьюзан; переводит взгляд на спящую Люси, и сердце словно сжимается, и Джин непроизвольно тянется прижать ладонь к животу — она не может не думать о вчера, о завтра, когда станет известно, ждет ли она ребенка в самом деле. Но обрывает этот жест, кладя руки на колени, снова смотрит на Сьюзан. — Все в порядке. Вы нам ничего не должны, даже не думайте об этом. Лучше скажите — как вы себя чувствуете? Не хотите воды?
Наверное, стоит спрашивать о другом, но Джин не знает, о чем. Зато знает, что вода — это всегда хороший способ успокоиться, отвлечься или просто занять себя чем-то, чтобы избежать ответов на вопросы, на которые не хочется отвечать, или потянуть время.
[status]touché[/status][icon]http://s3.uploads.ru/fuNhr.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

950

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]Они встречаются для того, чтобы решить, ловушка ли это. Это не ловушка, не может быть ей. Кассиан решает так, пока смотрит на то, как засыпает Люси, которая скучает по папе и зовет его плохим дядей. Просто не может быть ловушкой. Хотя, может, именно на это и был расчет?
Кассиан привык доверять или не доверять, и вот так решать ему трудно, непривычно. По тону Джин он слышит, что и она уже все решила. И это они в воскресенье считали, что По слишком неосторожен, помогая Сьюзан.
- Кассиан, - наконец-то говорит он, решив, что пауза слишком долгая. - Меня зовут Кассиан. Теперь, когда мы все знакомы, и Люси не услышит нас, рассказывайте.
Ему кажется, он звучит слишком как детектив, привыкший к тому, что на его вопросы всегда будут отвечать, а люди перед ним почти всегда в чем-то виноваты. Он пытается прогнать этот тон, это чувство, расслабляет плечи. Он же теперь снова просто он, притворяться и быть кем-то другим не нужно.
- По сказал, что он посоветовал вам бежать, но... Сьюзан, вы хотите этого? Готовы? Это сложно. Вот здесь, - он кладет руку на грудь слева, - сложно, не всем удается сбегать и начинать сначала. Если вы хотите этого, мы поможем вам - просто так, ничего не нужно за это. Но вы должны быть уверены уже сейчас. Потому что если вы передумаете потом, вернетесь - потом - вы поставите под угрозу не только себя, а и По, и, возможно, Люси.

Отредактировано Cassian Andor (2018-04-18 10:09:05)

+2

951

    — Нет, спасибо, воды не нужно.
    Сьюзан чувствует себя как под лупой с этими двумя — может, оттого, что не испытывает к ним мгновенного доверия, может, оттого, как они смотрят, может, оттого, какие вопросы задает Кассиан. Она садится прямее, продолжая гладить Люси по волосам в бесконечном повторяющемся жесте, который наверняка больше успокаивает ее саму, чем дочку. Та уже спит без задних ног — сон у нее всегда, слава Богу, был крепкий.
    Они еще совсем молодые, эти люди, которым По доверил ее побег, но вот Кассиан рассуждает так, будто ему уже случалось откуда-то сбегать и начинать сначала. Сьюзан не торопится с ответом, перескакивает взглядом с одного на другую — Джин нравится ей больше, она подмечает у нее кольцо на пальце, а замужние женщины всегда друг друга поймут. Сьюзан вдруг и про свое кольцо вспоминает и роняет взгляд на него, прерывает свой бесконечный жест, чтобы потереть задумчиво золотую полоску.
    Она никогда не была одна. Так странно. Тридцать четыре года жизни — и ни разу не была одна.
    — Мой муж не знает про По. Даже если я и передумаю, ему ничего не грозит, — медленно говорит Сьюзан. Мысль о том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, гложет ее. И лучше уж поговорить об этом, чем о том, что будет сложно. Она и так знает, что будет сложно. — Может быть, я все-таки могу что-то сделать для вас? Или для него? Вы же его друзья, вы должны знать, как я могу ему... его порадовать?
    Сьюзан поднимает взгляд, но смотрит не на Кассиана, а на Джин. Она не добавляет, что не хочет быть в долгу, это, как ей кажется, и так вполне очевидно. Ее рука возвращается к волосам Люси, вновь гладит бездумно. Бен действительно не знает про По — по крайней мере, не знает того, что она видела его вживую, говорила с ним, что не знает теперь, кому верит больше. Человеку, рядом с которым провела девять лет, или почти незнакомцу, рядом с которым провела несколько часов.
    Боже, зачем она согласилась на эту авантюру. Куда она пойдет? Кому она нужна? Этим трем незнакомцам? Сьюзан, хоть и выглядит загнанно, все-таки держит себя в руках, но не плачет не потому, что стесняется Кассиана или Джин, а потому, что рядом спит дочь, и если она может дать ей хотя бы безмятежный сон — это уже не так уж плохо.
[nick]Susan Cheesewick[/nick][status]the 3rd wife[/status][icon]https://s7.postimg.cc/4g3g4c857/susan-ava.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><b>Сьюзан Чизвик</b>, жена то ли убийцы, то ли абьюзера, то ли тут сам чёрт ногу сломит</center>[/LZ]

+2

952

Джин не стала бы отвечать на такие вопросы - во всяком случае, будь она на месте Сьюзан, говори с ней не Кассиан, а чужой, совершенно незнакомый мужчина - даже, скорее, мальчишка.
Сьюзан старше, чем она, старше, чем Кассиан. Она где-то рядом с По - возможно, что и его она старше тоже. Возможно, что младше. Но выглядит она хорошо, даже несмотря на... тонкость? Нет, не тонкость. Джин не знает, как это можно назвать, но она знает, что это вызывает в ней - отклик, желание поддержать. Помочь.
Без жалости - потому что жалость выносить невозможно; жалеть можно бездомную кошку, но не человека.
Потому что жалость Джин не переносит.
Она смотрит, как Сьюзан касается кольца, переводит взгляд на свои руки. Молчит, прежде чем поднять взгляд обратно на женщину, гладящую по голове свою дочь. Джин вспоминает, как она непрестанно тянулась к Кассиану и По, как то и дело отвлекалась на что угодно, лишь бы руки не тянулись к ножу, к чему угодно, чем можно срезать синяки, отскоблить их, вырезать из-под кожи, из своих мыслей и памяти. Вспоминает, и непроизвольно касается предплечья левой руки раньше, чем успевает это отследить.
- Думаю, лучшее, чем вы можете его порадовать, - Джин спотыкается на этом слове и прикрывает глаза, растерянно и рассеянно крутит на пальце кольцо. - Делать то, что что он говорит. Это... ужасная формулировка, - она морщит нос, встряхивает головой. - Просто дайте делать ему то, что он делает. Я не знаю, что ещё вы можете сделать - для него или для нас. Думаю, если что-то понадобится ещё, По скажет об этом. И...
Джин замолкает, не договорив. Смотрит на кольцо Сьюзан, на своё, затем - на Кассиана.
- Кассиан, ты ведь хотел поговорить с пани?
И это даже не намёк. Джин надеется, что он не обидится, не рассердится на неё. Но, возможно, им будет немного проще, если поговорят они вдвоём.
Джин надеется, что не ошибается в этой своей мысли. И не сделает все ещё хуже.

[status]touché[/status][icon]http://s3.uploads.ru/fuNhr.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ][status]touché[/status][icon]http://s3.uploads.ru/fuNhr.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

953

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]Сьюзан умеет слышать правильно. Она вычленяет из его слов именно то, что беспокоит Кассиана в первую очередь - безопасность По - и говорит только об этом. Он смотрит на нее с интересном: это что-то врожденное, или то, что выкристаллизовалось в ней за годы с Беном, который так хорошо подменяет фотографии и правду чем-то совершенно иным?
Она как будто закрывается, и это не нравится Кассиану, хотя он знает, что в этом виноват он сам. Не тот тон, не те слова, не те вопросы. Она вряд ли доверяет ему, да у нее и нет причин, чтобы доверять, а он за время с Джин и По слишком привык говорить прямо, когда это нужно. Вернуть, заслужить доверие так сразу он тоже не может. Даже на единственный вопрос Сьюзан он не может ответить, потому что не знает, как много рассказал ей По, что она знает, что нет, а о чем узнать и не должна.
Она радует По уже тем, что дает себе помочь, позволяет ему исправить свою прошлую ошибку. Но как сказать об этом, нужно ли вообще говорить?
Джин отвечает за него. То что она говорит, звучит и правда ужасно. Но, возможно, это самый удачный способ сказать, как все есть, не выдавая остального. Кассиан не улыбается ей, не берет за руку, хотя ему и хочется, только смотрит, тепло, мягко, прежде, чем перевести взгляд на Сьюзан. Если она поверит, дальше будет проще, он сможет спросить у нее про...
- Что?
Он понимает секунду спустя. И еще секунду спустя признает, что это может быть хорошей идеей.
- Да. Да, конечно.
Он оставляет их вдвоем, четко ощущая, что его только что выставили за дверь. Это правильно - это лучшее решение. Они обе женщины, они смогут говорить свободнее, Джин со всем справится - она же, в конце концов, доставала информацию для Галлахера, она в этом должна быть намного лучше их всех.
Кассиан заглядывает в свою прежнюю комнату по пути. Все ее пустая, она, должно быть, теперь стала комнатой, которую никак не получается сдать, и которую пани Ориховская использует для увещеваний непутевых жильцов. Сама пани внизу, и Кассиану она как будто не удивлена.
- Мужчины, вокруг которых слишком много женщин, часто оказываются не у дел, - безжалостно заявляет она, но потом все же указывает на стол. - Кофе.

+2

954

    «Делать то, что он говорит», — не такая уж ужасная формулировка, как кажется Джин. Сьюзан много лет делала то, что ей говорят мужчины. Иногда так было удобно, иногда — проще, иногда — единственно верно, а иногда — очень редко — то, что ей говорили, совпадало с тем, что она хотела бы сказать себе сама. И она делала. Мужчины не так уж плохи в принятии решений. Гораздо хуже обстоят дела с их выполнением.
    Сьюзан провожает Кассиана взглядом.
    Только когда он выходит, она немного расслабляется, едва слышно выдыхая, и перестает гладить Люси. Вместо этого проводит руками по лицу, поправляет прическу, вновь смотрит на кольцо. Интересно, эта девочка, Джин, откуда она знает По? Зачем он позвал ее — чтобы довести Сьюзан сюда, не требуется два человека. Достаточно было бы одного Кассиана.
    Да и то, как Джин произносит эти слова — «делать то, что он говорит» — как будто она сама была в такой же ситуации. «Дайте делать то, что он делает». А что он делает? Сьюзан думает снять кольцо, но все-таки не решается. Как будто стоит ей сделать это, и Бен воплотится тут из воздуха, как ангел возмездия.
    — Он помог и вам тоже? — спрашивает она. Затем поднимает взгляд, кивает на кольцо на руке Джин: — Уйти от мужа?
    Может, это то, чем занимается этот По Дэмерон? Разрушает браки? Льет сладкие речи в уши, как змей-искуситель, а потом разводит несчастных доверчивых женщин с мужьями? Джин не выглядит несчастной. Сьюзан хмурится, но не может понять.
[nick]Susan Cheesewick[/nick][status]the 3rd wife[/status][icon]https://s7.postimg.cc/4g3g4c857/susan-ava.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><b>Сьюзан Чизвик</b>, жена то ли убийцы, то ли абьюзера, то ли тут сам чёрт ногу сломит</center>[/LZ]

+2

955

Она не сразу находится, что ответить. Молчит, глядя на Сьюзан, смотрит на свое кольцо. Коротко качает головой.
— Не совсем так. Но достаточно близко, — Джин оглядывается на дверь, за которой скрылся Кассиан — как хорошо, что он не стал спорить, что он доверился ей, — и откидывается на спинку стула. — У меня был жених. По правде говоря, он есть и сейчас. Человек, который… он мне омерзителен, — просто признается, не думая скрывать, хотя, конечно, считается, что для женщины жених или муж не может быть омерзительным, отвратительным, ужасным. — Я сама ушла от него, но мне помогли. По помог. И Кассиан. Они оба.
Джин переводит взгляд на Люси, тихо выдыхает; прижимает ладонь к животу, словно болит, и на мгновение отводит взгляд. Ей не больно, есть вероятность, что ей вообще никак, что нет никакого ребенка, но Господь, как же это страшно. Как же это страшно, даже теперь, даже когда она знает, что что бы ни сказал врач, выбор будет — и есть — только один.
— Он был грубым. Синяки, — пожимает плечами, коротко касается левого предплечья. — И не только. Во всем… грубым.
Здесь Люси, и пусть она спит, Джин не хочет называть это прямо — но Сьюзан, верно, поймет и так. Джин по-прежнему надеется, что не делает все только хуже.
— И я ушла от него, точнее, сбежала, а они… они оба помогли мне пережить это. Справиться с этим. Хотя выгоды им обоим с этого никакой, — ну какая здесь может быть выгода, в самом-то деле. — Наверное, просто потому, что они могли мне помочь. И хотели помочь. Поэтому же я хочу помочь вам, если моя помощь понадобится или… хоть в чем-то возможна. Потому что я могу это сделать. А если можешь — значит, должен. Я слышала, так говорят.
[status]touché[/status][icon]http://s3.uploads.ru/fuNhr.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

956

    Оба помогли. Жених — не муж. Но это кольцо не похоже на обручальное. Сьюзан продолжает хмуриться. Все это звучит как-то подозрительно. Она склоняет голову к плечу, пытается разобраться, сложить кусочки воедино, чтобы получилась полноценная картинка. Ей не кажется, что Джин врет — уже один этот маленький жест, которым она касается предплечья, выдает правду в ее словах. Однако это не делает их менее странными. Всю ситуацию — менее странной.
    — И они никогда не требовали от вас... — Сьюзан понижает голос. — Ничего? Простите, я верю в Бога, но не в благотворительность. Тем более, — она вздыхает.
    С одной стороны, это не ее секрет. По не говорил, что это секрет, но Бен говорил. И просил никому не рассказывать, никогда. Про то, что По застрелил свою сестру в том несчастливом году. С другой стороны, если это друзья По, они могут знать? И в любом случае, ее собственная безопасность и безопасность Люси для нее важнее, чем кто-либо еще. Даже Бен.
    — Тем более, что мой муж знал По — много лет назад, — Сьюзан внимательно вглядывается в лицо Джин. — По сделал очень плохую вещь тогда, по отношению к моему мужу. И избежал правосудия, несмотря на то, что дело было очень прямолинейным. Ну, знаете, как это бывает, когда дети богатых людей попадают в неприятности. Кто ж их остановит, — она горько усмехается. — Мой муж хотел добиться, чтобы дело все-таки получило ход, даже столько лет спустя. И я думаю... я думаю, не мстит ли По моему мужу.
    Сьюзан говорит честно и прямо и смотрит так же — честно и прямо, потому что она знает всю эту историю. Знает и про письма, в которых Бен пытался уговорить, аргументировать или попросту надавить на старшего Дэмерона. Чудовищно, когда твою жену убивают на твоих глазах, а человек, который это сделал, остается на свободе, просто потому что у его отца много денег и связей. И ты ничего не можешь сделать, ты просто песчинка под ногами этих богачей. Сьюзан может понять Бена. Пожалуй, даже слишком хорошо.
    По не произвел на нее впечатление богача — по крайней мере, не классического, не такого, каких она видела на улицах на выходе из театра. Но его отец — это другое дело. Ни единое письмо он не удостоил ответом. Только деньгами. Как будто долларами можно откупиться от всего мира, от черта и от Бога, от правды — особенно.
[nick]Susan Cheesewick[/nick][status]the 3rd wife[/status][icon]https://s7.postimg.cc/4g3g4c857/susan-ava.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><b>Сьюзан Чизвик</b>, жена то ли убийцы, то ли абьюзера, то ли тут сам чёрт ногу сломит</center>[/LZ]

+2

957

Сьюзан спрашивает, не требовали ли они чего-то в ответ, и Джин не сразу понимает, о чем она, а когда понимает, смотрит на Сьюзан растерянно и изумленно.
Закрывает лицо руками, качает головой.
— Силы небесные. Простите, — когда она убирает руки, то в ее глазах нет ни капли страха или стыда, неловкости — того, что могло бы быть, если Кассиан или По и в самом деле от нее бы что-то… потребовали. Джин не может себе такое даже представить, и качает головой снова. — Нет. Нет. Ничего. Это… — она морщит нос снова, пытаясь подобрать слово, и выглядит это совсем по-детски. — Это даже не невозможно. Я… до этого разговора даже не задумывалась, что они могли бы вообще что-то потребовать. Подобное.
Джин хочется закурить, но окно закрыто, а в комнате спит ребенок — и она оставляет это желание на потом; закидывает ногу на ногу, рассеянно качая носком в такт своим мыслям и словам Сьюзан, но не закрывается, сидит по-прежнему свободно. Она не боится, не опасается эту женщину, ее общество не причиняет дискомфорт, и сейчас ей даже не хочется закрываться или защищаться. Несмотря на то, о чем они говорят. О ком.
— Я знаю, как это бывает. Возможно, даже слишком хорошо, — Джин кивает, глядя на Сьюзан — спокойно, почти тепло: она ей искренне нравится. Приятно смотреть, как она сидит рядом с Люси, как прежде гладила ее по волосам, как отчетливо беспокоится о ней — но не так, что это бросается в глаза или производит впечатление суетливой наседки. Пауза немного затягивается, и Джин чуть вздрагивает, встряхивает волосами. — Простите. Вы мне напомнили одну мою знакомую. По… я знаю эту историю. С его слов, конечно же — и я пристрастна. Но, допустим, если бы он хотел отомстить — почему он ждал столько лет? Почему не сделал этого раньше?
Складывает руки на колене, водит ногтями по светлой ткани.
— Я думаю, если бы он хотел отомстить, он нашел бы вашего мужа раньше — если не у детей, то у самих богатых людей есть связи. Найти человека, как бы хорошо он ни скрывался, не так уж сложно. Возможно так уж точно. Особенно, — она тихо вздыхает, — когда у него есть жена и дочь.
Джин качает носком, смотрит на Сьюзан, на спящую Люси. Коротко пожимает плечом.
— Вы ведь можете спросить у По, что произошло тогда. Выслушать его версию. Сопоставить. Сравнить. Определиться. Решить самой. Ведь никто — ни ваш муж, ни По, ни я, ни Кассиан — никто в целом мире не может заставить вас поверить. Только вы сами можете это решить.
Короткая, невеселая улыбка касается ее губ; Джин отводит с лица прядь, заправляет ее за ухо.
— Но я не знаю, что бы я не смогла доверить ему. Просто не знаю.
[status]touché[/status][icon]http://s3.uploads.ru/fuNhr.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

958

    И на этот раз Джин тоже не врет, ну или Сьюзан хочется верить, что та не стала бы ее обманывать, и это еще один лишний повод выдохнуть. Будет сложно, но, по крайней мере, она не шагнула прямиком в руки каким-нибудь мошенникам. Сьюзан знает такие истории. Но никогда не слышала, чем они заканчиваются. Ни одна из доверчивых женщин не вернулась, чтобы рассказать.
    Сьюзан тонко улыбается.
    — Конечно, вы будете на его стороне, — она кивает сама себе. — Что ж. Не могу вас винить — я бы тоже с удовольствием была на его стороне.
    Сьюзан вдруг тяжело, душно, но она продолжает говорить правду. Она помнит момент в церкви, где ничего не случилось — не жалеет о нем, но и не довольна им. Просто помнит. Точно так же, как сегодня вышла из дома — не жалея, но и не довольная своим решением. Бен не бил ее так, как иные били своих жен — пара пощечин да к стене прижал, но не придушил же. Наверное, если бы она не почувствовала, что может быть интересной, привлекательной для кого-то еще, она бы никогда не решилась. Наверное, это все, что ей действительно было нужно от По Дэмерона.
    Один небольшой толчок.
    — Пожалуйста, не дайте ему наделать глупостей. Если он вдруг пойдет к Бену, — она впервые называет его имя, — пусть сначала поговорит с ним. Бен не плохой человек. Просто сложный. И эта история между ними — ни вы, ни я никогда не узнаем, что там было на самом деле. Но я думаю, что там было много недопонимания и импульсивных поступков. Мужчины, — тихо вздыхает Сьюзан. Смотрит на Джин: — Пообещаете?
[nick]Susan Cheesewick[/nick][status]the 3rd wife[/status][icon]https://s7.postimg.cc/4g3g4c857/susan-ava.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><b>Сьюзан Чизвик</b>, жена то ли убийцы, то ли абьюзера, то ли тут сам чёрт ногу сломит</center>[/LZ]

+2

959

Что ж, По говорил, что она им увлеклась — но, кажется, несерьезно. Кажется. Джин сама прекрасно знает, как скоро из «почему бы и нет» появляется «разумеется, да», и она не хочет знать, не хочет думать, за сколько у кого-то другого может произойти такой разгон. У другой.
Но это правда — конечно же, это правда, потому что в По сложно не влюбиться. Даже скорее — им сложно не увлечься. Особенно если знаешь, что шансы на взаимность есть.
У такой женщины, как Сьюзан, наверное, никогда не было сомнений в шансах на взаимность — кого бы это ни касалось.
Джин наконец понимает, чем же она так напоминает ей Колин. Сьюзан не красивая — в привычном понимании; как и Колин. Но такой образ запоминается лучше и прочнее, чем вылизанная, выглаженная красота. Изюминка, интересная деталь, называть можно как угодно. Суть одно — это просто есть, и это сильнее, чем самый идеальный канон.
— Мужчины, — Джин повторяет за ней тихо, тише, чем говорила прежде; прикусывает губу, замолчав. Вздыхает тоже. — Вы переоцениваете мое влияние на По.
Трет висок, облокачиваясь о коленку, и прерывисто, почти неслышно выдыхает.
Она старше. Она не красивее, но она интереснее. Как Колин.
Джин помнит, как Кассиан говорил, что Колин нравится ему — даже так, даже по одним только ее словам.
Сьюзан старше. Опытнее. Интереснее.
Ревновать и мучиться этим просто бессмысленно — если вдруг По увлечется ею тоже, она просто ничего не сможет сделать.
Когда они были в Ирландии, они с Колин поднимались на гору — не слишком высоко, но достаточно. Если встать на самый край, когда непогода, и наклониться вперед, то не упадешь — ветер такой сильный, что держит тебя. Крепко, сильно, надежно — и при этом с безграничной свободой.
Но если увлечься, если потерять чувство меры, то однажды ветер закончится — а пропасть останется на прежнем месте. А ветер — что ветер. Его руками не удержишь.
— Хотя бы поэтому я не могу обещать такого — и потому, что нельзя обещать, когда сомневаешься в своих силах, — Джин качает ногой, склонив голову к плечу. Хочется сказать — «потому что я люблю его, и если надо будет, чтобы Бен умер, Бен умрет, и мне совсем не будет жаль». Это правда. Но правда и другое, то, что она говорит следом: — Я сделаю то, что я смогу сделать. Чтобы… было меньше потерь. Любых. Это я могу обещать.
[status]touché[/status][icon]http://s3.uploads.ru/fuNhr.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+1

960

    — Справедливо, — кивает Сьюзан.
    Кем бы Джин ни приходилась По, она явно будет иметь на него меньше влияния, чем его возлюбленная, а кто эта загадочная женщина, ради которой он удерживается от всяких соблазнов — одному Господу известно. Сьюзан молчит немного, думает еще. Думает, как это все будет выглядеть. Думает, где в этом районе можно найти работу и с кем оставлять дочку. Думает, что все-таки найдет, чем отплатить ему, при следующей встрече. Даже если это будет простой совет.
    А еще думает, что же такого она сказала и что такого поменялось в Джин — едва уловимо, как тихий звук с улицы, но все-таки Сьюзан видит или даже скорее чувствует. Что-то в голосе, в том, как та сидит. Но она слишком плохо знает эту девочку, чтобы суметь угадать.
    —  Этого достаточно, — говорит она. — Простите, если я многого прошу. Один — мой муж, второй — мой, — Сьюзан улыбается уголками губ, — добродетель, назовем его так.
    Она молчит. Странное слово — «добродетель». Странная история тоже. То, как они встретились. То, как быстро все закрутилось. То, как она оказалась здесь. Но самое странное, конечно, то, что она не планирует идти обратно. Сьюзан вновь смотрит на Люси, поправляет на ней одеяло, прежде чем подняться с постели и отойти к окну. Тут слабо пахнет сигаретами. Она чуть морщит нос, но окно не открывает. Только смотрит на соседние дома.
    — Девять лет, — говорит Сьюзан себе под нос, обнимает сама себя за плечи. — Вам было страшно уходить? — уже чуть громче спрашивает она, не глядя на Джин. — В никуда. Ни к кому.
[nick]Susan Cheesewick[/nick][status]the 3rd wife[/status][icon]https://s7.postimg.cc/4g3g4c857/susan-ava.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><b>Сьюзан Чизвик</b>, жена то ли убийцы, то ли абьюзера, то ли тут сам чёрт ногу сломит</center>[/LZ]

+2


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » [1920!au] Там, где тихо и светло


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC