Star Wars Medley

Объявление

03.12.2018 Будем благодарны вашей помощи в обновлении мастер-таймлайнов.

01.10.2018 Обратите внимание
на обновление мастер-таймлайна 34 ПБЯ действиями Новой Республики.

Новый канон + Расширенная вселенная
Система: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Рейтинг: 18+
Игровые периоды: II.02 BBY и V.34 ABY

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Тайко Селчу, Джобин Мотма, Исанн Айсард
Фазма, Като Рен, Финн

...во всей руководящей структуре Империи права были у всех, в той или иной степени,
и меньше всего их доставалось сенаторам.
Garm Bel Iblis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » [1920!au] Там, где тихо и светло


[1920!au] Там, где тихо и светло

Сообщений 871 страница 900 из 1000

1

— Ну что ты, ведь кабаки всю ночь открыты.
— Не понимаешь  ты ничего. Здесь, в кафе.  Чисто и опрятно. Свет яркий.
Свет — это большое дело, а тут вот еще и тень от дерева.

Кассиан Андор, Джин Эрсо, По Дэмерон

Время: начало июня 1927 года
Место: Чикаго
Описание: О том, почему нельзя сидеть на капоте, устраивать облавы на спикизи и быть слишком правильным. И немного про то, что бывает, когда третий - в мыслях


хронология событий

июнь 1927

http://sd.uploads.ru/ROKEu.jpg

июль 1927

http://s3.uploads.ru/1suve.jpg

http://sa.uploads.ru/stUCq.jpg

ночь с 3 на 4 июня 1927 года (пятница-суббота) - убийство Шона Галлахера; Кассиан берет Джин в спикизи
5 июня 1927 года (воскресенье) - Джин приходит к Кассиану
6 июня 1927 года (понедельник) - Кассиан предлагает Дэмерону участие в авантюре; Дэмерон в это время остается без квартиры
7 июня 1927 года (вторник) - похороны Шона Галлахера
11 июня 1927 года (суббота) - Дэмерон соглашается на участие в авантюре; Джин, По и Кассиан встречаются втроем; об этой встрече доносят Гарретту, и он принимает меры. Джин соглашается на предложение Гарретта и напоминает ему о Дэмероне
14 июня 1927 года (вторник) - Дэмерон соглашается на предложение семьи Ним
16 июня 1927 года (четверг) - не-случается запланированная встреча, из троих приходит только Кассиан. Дэмерону напоминает о себе Темное Прошлоетм: его форд обзаводится крестообразной отметкой, а на сиденье обнаруживается открытка, из-за чего По пропускает встречу
17 июня 1927 года (пятница) - Дэмерон играет в бильярд с Гарреттом, официально знакомится с Джин, договаривается с ней о встрече на кладбище
19 июня 1927 года (воскресенье) - встреча на кладбище, планирование операции по извлечению бухгалтерских книг семьи Ним
24 июня 1927 года (пятница) - По и Кассиан проникают в кабинет капитана Гарсиа и роются в его бумагах
25 июня 1927 года (суббота) - По и Кассиан узнают о судьбе патологоанатома Доу
ночь с 29 на 30 июня 1927 года (среда-четверг) - Кассиан берет Джин в спикизи и отвозит в участок, где они встречаются втроем; затем По отвозит Джин к Гарретту, где получает задание - убить Кассиана
30 июня 1927 года (четверг) - По «убивает» Кассиана
1 июля 1927 года (пятница) - По играет в бильярд с Гарреттом
2 июля 1927 года (суббота) - По узнает, что его вновь искало Темное Прошлоетм; Джин и Кассиан выносят бухгалтерские книги семьи Ним и отправляю за город
3-5 июля 1927 года (воскресенье-вторник) - Джин и Кассиан изучают дом семьи По, ждут По, притираются друг к другу и тревожатся
6 июля 1927 года (среда) - рано утром приходит По, которого ждали днем раньше, со следами общения с Темным Прошлымтм; Джин и Кассиан наконец-то узнают, что же это за Темное Прошлоетм; Кассиан - хозяюшка, Джин - финансист, По - недоверчивый тревожный котик. Акт III: По устраивает музыкальную паузу, Джин пытает людей ногами и ведет себя крайне жестоко, Кассиан считает, что лишать выбора - это тоже принуждать; единственное «если», взаимное непонимание, По, который хочет, но не может в ménage à trois.
7 июля 1927 года (четверг) - По - непонятый музыкант, Кассиан - хозяюшка, Джин - главный бухгалтер на деревне
8 июля 1927 года (пятница) - По и Кассиан уверяются в том, что Гарретт - подонок, а Джин использует неконвенционные приемы в борьбе за третьего (не)лишнего.
9 июля 1927 года (суббота) - рабочая идиллия. Кассиан познает тайные методы шифрования, Джин снова использует неконвенционные приемы, По держится за подбородок и придумывает планы. Все трое придумывают планы, в результате чего По решает пригласить Бена на встречу во вторник. По страдает с матрасом и Эдгаром Аланом По, Кассиан проходит проверку на прочность, Джин выступает в качестве ревизора. Стихотворная пауза.
10 июля 1927 года (воскресенье) - музыкальная пауза, в результате которой: появляется песня про то, что дом - это где они втроем; Джин не оставляет По выбора, убеждая его в правдивости слов Эдагара Алана, а По слегка шатает внутренний мир Кассиана. Затем По оставляет записку для Бена, придумывает десяток аргументов, почему так нельзя, для Кассиана и Джин, но по итогу все спят в одной постели. Начинают спать, затем случается продолжение начатого в столовой разговора - на этот раз без портретов - но не срастается. Серьезный Разговор между Кассианом и По, в ходе которого оба признаются в любви на девятой-то странице!, а По приобретает для себя новую пачку стекла: «Во всём твоя вина» - на рынке более девяти лет!
11 июля 1927 года (понедельник) - ничего особенного не происходит.
12 июля 1927 года (вторник) - Кассиан одалживает некоторые привычки По вместе с его костюмом, Джин надеется, что в следующий раз одежды на ней будет меньше, По демонстрирует свои познания в искусстве и привитый вкус. Позже они убеждаются в том, что Бен - редкостный ублюдок, приводят По в чувство и домой, а также передают из рук в руки и держат. Время откровенных разговоров, незначительных для дела, но значимых для них самих деталей и воспоминаний, и сочинение третьего куплета про то, что дом - это люди, а не коврик перед дверью. Постель на троих, когда мякотка - это По.
13 июля 1927 года (среда) - нуар превращается в роадмуви. Сюжетно поговорили, сюжетно переспали, устроили сюжетное взаимопроникновение культур и изучение новых языков; Кассиан нашел личный сорт стеклянного крошева.
14 июля 1927 года (четверг) - По выясняет, что дома его считают мертвым, отец его вовсе не ненавидит, а новый валет Кеса Дэмерона мастер в вопросах организации горячего приема. Кес Дэмерон плохо играет в шахматы, но умеет находить нужных людей, Кассиан продолжает закидываться стеклянным крошевом, Джин никого не трогает. Эстафету со стеклянным порошком передают Джин, ведь Звездочка должна сверкать. В Нью-Йорке они обедают, составляют планы, а По доказывает, что он огонь, он смерть, он невероятный. Обратная дорога проходит без приключений.
15 июля 1927 года (пятница) - По обнаруживает, что ему на переносицу кто-то положил гирю и забыл забрать; оказывается, что Бен - редкостный ублюдок и начал ретушировать фотографии и шантажировать ими коллег после совместных вечеринок еще до того, как это стало мейнстримом; Джин с наслаждением грызет стеклышко, но соглашается им поделиться только после того, как По уговаривается на бартер. Стелышко бьется, По отсыпается, Кассиан падает в испанские флэшбэки. Выясняется, что быть всего лишь человеком - совсем даже неплохо. Кассиан учит Джин готовить, По смущает ее разговорами, Джин требует себе двойную фамилию и соглашается на фиктивный брак второй раз за месяц. По мужественно терпит попытки залечить его насмерть, Кассиан переживает, Джин умудряется никого не отравить своей стряпней.
16 июля 1927 года (суббота) - все стеклышки разбиты, котики заслужили поощрение. Котики шуршат бумажками. Фанты. Крем скрепляет лучше скреп, особенно сделанный своими руками и с любовью. А вдвоем всегда интереснее, чем одному — а втроем совсем хорошо, особенно когда все говорят словами через рот. Темное Прошлоетм в исполнении Джин, попытки понять, как это работает, для всех троих.
17 июля 1927 года (воскресенье) - утреннее лежбище любви, первые впечатления, последний глоток воздуха, когда не надышишься. А также немного о том, что надо делать, когда воздух заканчивается - искусственное дыхание рот в рот, спасительные объятия и лучший рецепт от тоски на все времена.
18 июля 1927 года (понедельник) - По получает письмо счастья на случай, если все будет совсем плохо, а Джин - двойную фамилию. Кассиан и Джин снимают квартиру, По возвращается в участок, где оказывается, что привлекать его к поискам бухгалтерии и сбежавшей невесты никто не торопится. Джин устраивает для Кассиана экскурсию по своему прошлому, неожиданно для себя находит коробку - потому что у каждого правильного котика должна быть коробка. По оказывается чудо как хорош в мотивации сотрудников и на приеме у дока, а Кассиан и Джин тренируются в навегадорстве.
19 июля 1927 года (вторник) - По чудо как хорош в щекотливых разговорах и слежке, Кес чудо как хорош в письмах, Кассиан прекрасен в обретении уверенности. Джин обнаруживает, что вместо овец можно считать патроны.
20 июля 1927 года (среда) - утренний клуб интерпретаций объявляется открытым. На сцене появляется старый знакомый, наступает интрига, в частности - как скоро Джин научится вскрывать замки.
21 июля 1927 года (четверг) - лучшим завтраком в постель признан горячий шоколад, отмычки и замки. По чудо как хорош без тормозов, с тормозами и вообще в любом виде, особенно когда не кадрит замужних дамочек только потому, что они замужние. В темном-темном городе в темной-темной фотостудии случае темная-темная встреча, которая немного проливает свет на происходящее.
22 июля 1927 года (пятница) - По борется с желанием позвонить, пугает недобросовестных продавшихся копов, старательно ищет сбежавшую невесту босса ирландской мафии и решает, что тягу к этой невесте, ногам и храбрецу надо бы перешибить. Джин раздвигает границы при помощи рта и ног, Кассиан смущается.
27 июля 1927 года (среда) - Ричард не приходит на запланированную встречу.
29 июля 1927 года (пятница) - Кассиан просит По узнать, что случилось с Ричардом; По приглашен на партию бильярда с Гарреттом, где пьет джин, переступает через себя и не набивает Гарретту морду.
31 июля 1927 года (воскресенье) - По встречается на набережной со Сьюзан, они молчат и наблюдают, как день тонет в воде. Кассиан решается отправиться в нужную студию, а Джин верит, что все будет хорошо.
1 августа 1927 года (понедельник) - вот это студия, которая им нужна. А это Бен, который убил сестру По, работает в студии, которая им нужна.
3 августа 1927 года (среда) - а это фотографии, которые подделывает Бен, который убил сестру По и работает в студии, которая им нужна. А это По, который хочет встречи с Джин и Кассианом, который нашел фотографии, которые подделывает Бен, который убил сестру По и работает в студии, которая им нужна.
5 августа 1927 года (пятница) - математика с Джин Эрсо и ее множественными связями; некрасивые тарелки; коробка с бумажками, которая полагается всякому котику.
6 августа 1927 года (суббота) - По встречается со Сьюзан в церкви, где целует ее, как мог бы целовать сестру; узнает, что Бен женат на Сьюзан уже девять лет и у него есть дочь, а еще решает не перешибать Кассиана и Джин.
7 августа 1927 года (воскресенье) - выясняется, что необязательно верить, чтобы быть ангелами-хранителями, и что никто не должен оставаться со своими бедами один на один. По и умиротворение, Кассиан и подозрения, Джин и слишком сложные решения.
8 августа 1927 года (понедельник) - Кассиан - мастер конспирации одиннадцать инкогнито из десяти; Джин - мастер по вопросам выставления за дверь и установления контакта; Сьюзан просто клёвая и напоминающая Колин.
9 августа 1927 года (вторник) - миссис Родман-Андерс до ужаса боится врачей, но ее бы только в анатомическим театре показывать, мистер Родман-Андерс вновь выставлен за дверь, мистер По Дэмерон, богач, красавчик и филантроп (а кто еще будет работать за такие деньги в полиции) просто прекрасен сам по себе. Но все втроем они еще прекраснее, особенно когда решение принято, письмо прочитано, а вместе - это не про расстояние. Злое трио и море любви

дом Дэмерона

ДОМ
Там есть подвал, в подвале раньше был погреб, сейчас там можно найти еду, которую По туда привез, всякие консервы, вот это вот все. Большой запас дров и спичек. На первом этаже есть просторная гостиная с камином, там же стоит рояль, кресла-диван, шкафы с книгами — классическая американская литература, атласы, всякое-разное про авиацию. Над камином на полке стояли фотографии, но они убраны, остались только следы пыли. В прихожей у двери стоят старинные маятниковые часы, которые до сих пор работают. Электричества там не проведено, но есть газовые лампы, свечи, опять-таки, по всему дому раскиданы спички. Есть кухня, столовая, где большой стол на восьмерых человек, посередине стола стоит пустая ваза для цветов. На стенах висят потреты акварелью, все отдельно: генерал Бэй, его жена, Шара, Кес, По, один портрет снят. Есть кладовая со всякой утварью, метлами, вот это вот все. Вся мебель укрыта белыми покрывалами.

На втором этаже спальни: одна master bedroom, с большой двуспальной кроватью, там стоит трюмо с зеркалом, шкаф для одежды, кресло-качалка, есть отдельная ванная. Есть еще одна спальня с двуспальной кроватью, чистенькая, гостевая. Есть комната с одноместной кроватью, в ней много разных моделек самолетов, старый ящик с детскими игрушками, на столе до сих пор лежат какие-то чертежи и детские рисунки. Двери везде открыты, кроме еще одной комнаты. В этой еще одной комнате тоже одна кровать, трюмо с зеркалом, шкатулка с украшениями, шкаф с платьями, если захотите порыться — напишите, я расскажу, что там еще можно найти интересного. Плюс кабинет, где много книжных шкафов, карта США на стене, большой глобус на трех ножках, дорогой стол красного дерева и кресло, на столе до сих пор все разложено так, будто человек вот-вот вернется и продолжит работу над чем-то. На чердаке склад разнообразных вещей, от садовой утвари до игрушек, есть маленькая лошадка-качалка. Снятый портрет стоит там же, повернутый лицом к стене. Там много разных сундуков со всякими штучками, на одном сложены красивые дорогие фотоальбомы, меж страниц заткнуты фотографии с каминной полки.

ШИФР

пост про шифр
перевод:
0 — пробел
1 — здоровье
2 — расследование / расследовать
3 — опасность
4 — задание / поручение
5 — наводка / след / вести / убедить / вовлечь / пуля
6 — человек
7 — не делай / не надо
8 — делай / надо
9 — помощь / помоги
00 — принеси / приведи / предать суду / быть причиной / возбуждать дело / предъявлять доказательства / заставлять
11 — скрываться / прятать / шкура, кожа / тайник / засада
22 — искать / поиск / обыск / досмотр / исследовать / изучать
33 — вопрос / проблема / сомнение / шанс / допрос / пытка / расспрашивать / допрашивать
44 — сообщение / сообщать / письмо / телеграфировать
55 — подтвердить / поддержать / оформить сделку
66 — подозревать / подозреваемый / подозрительный / не доверять показаниям (6699) / предполагать / думать
77 — разрешение / отпуск / увольнение / прощание / уходить / оставлять / позабыть / откладывать / предоставлять / поручать / позволять / не держать / проходить мимо
88 — обмен
99 — основание / свидетельство / факт / доказательство / очевидность / улика / показание свидетеля / свидетель / документ, которым подтверждается право на что-либо
000 — неуспех / отсутствие / ошибка / несделанное / повреждение
111 — успех
222 — новый / незнакомый / другой / еще один / недавно
333 — давайте встретимся
444 — не найден
555 — оставьте в покое / прекратите
666 — раскрыт / неприкрытый
777 — по плану
888 — тупик / безвыходное положение
999 — не смогу сообщать

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-04-21 17:45:53)

+2

871

    Оказывается, вместо ирландцев Джонсон идет к капитану Гарсиа. По делает вид, что его совершенно не пугает, когда тот неожиданно зовет его к себе в понедельник и долго расспрашивает про то, зачем нужно было простреливать ногу Джонсону и не было ли менее деструктивных способов выполнить указания. У По каждый раз ёкает сердце, но он сохраняет спокойное выражение лица, отвечает четко и по делу и, видимо, что-то в его поведении все-таки убеждает капитана в том, что переживать незачем.
    Ну или так кажется По.
    — Еще он сказал, что ты решил перекупить его у ирландцев? — невзначай бросает капитан Гарсиа, когда По уже почти открыл дверь кабинета.
    Черт. А вот это уже опасно. По разворачивается обратно и как ни в чем не бывало усмехается, глядя на капитана. Главное разыграть карты убедительно. Сблефовать, как в покере, и все будет хорошо.
    — И попросил еще денег? — говорит он.
    Это хорошая ставка. Зачем еще Джонсону было бы говорить об этом ирландцам, даже если только в лице капитана? Только чтобы сорвать еще больший куш. Капитан Гарсиа молчит долго, но По запрещает себе нервничать. Время тянется невыносимо. Наконец, капитан вздыхает.
    — Я тоже решил, что это чушь какая-то, — слова звучат так, будто о том, что это чушь, капитан подумал только сейчас. Он заметно расслабляется, и По внутренне успокаивается тоже. — Времени у вас с Джонсоном до пятницы. Гаррет хочет тебя видеть. И он хочет видеть тебя с результатами.
    По кивает под пристальным взглядом капитана, стоит еще какое-то время на месте, а потом все-таки выходит. Уже за своим столом он умудряется выдохнуть достаточно, чтобы напряжение ушло из плеч. Это было слишком, чересчур близко. Нужно придумать, что сделать с Джонсоном, как донести до него светлую мысль о том, что сыграть на две команды больше, чем он уже это делает, не получится. Нужно действовать быстрее. Добраться до прокурора.
    Нужно быть осмотрительнее. Он слишком самоуверен, и оттого допускает ошибки — эти ошибки могут стоить ему жизни, а это не то, что поможет делу. По проводит рукой по лицу и принимается за работу. На горизонте уже маячит Лоуренс; Лоуренс — последний человек, который должен знать, что в жизни По Дэмерона происходит что-либо, кроме их общего дела.
[status]eet[/status][icon]https://s14.postimg.org/pyklrp1kh/ava1927-5.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

872

Кассиан почти давится кофе, и Джин все больше кажется, что все же не стоило об этом спрашивать. О таком, наверное, не принято говорить, спрашивать — наверное, это… стыдно? Неправильно?
Джин не уверена — потому что Колин приучает ее к своей открытости, свободе, к тому, что у нее на все есть ответ и она точно знает, как сделать себе хорошо, даже если мужчина неприятен — она и о таком рассказывает.
Но, возможно, о таком не принято говорить между мужчиной и женщиной? Может быть, то, что По тогда рассказывает и объясняет — это тоже своеобразный нонсенс и так не делают?
Как, например, не обсуждают с мужчинами разные женские проблемы, не жалуются на скуку, не… Что там еще «не»?
Возможно, и вот так обсуждать все-таки тоже не очень правильно?
Но они ведь дают понять, что она может спрашивать, может говорить о том, что ее волнует, и Кассиан отвечает — значит, кажется, это все же… может, и не нормально, но приемлемо.
— Не уверена, что правильно тебя поняла, — когда он замолкает, Джин прикусывает губу, немного хмурится — ей не нравится не понимать. — То есть… Хорошо. Я поняла. Если бы ты был как По, ты бы… хотел? Называть так меня? Раз его ты уже так называл, — она пытается себе это представить, и получается неплохо, потому что почему бы и нет? Она вспоминает, как об этом говорил По, и думает, что хотя бы со стороны это должно быть… интересно? Горячо?
Отпивает кофе, слизывает его с уголка губ и прикусывает губу снова, барабанит пальцами.
— А если ты не как По. А как ты сам? Ты бы — ты сам — хотел бы так называть меня? И чтобы я тебе отвечала?
Джин пытается представить — а как Кассиану на это ответил По? Так же, как он говорил, когда рассказывал про себя и того своего любовника? Или как-то иначе? Наверное, иначе, ведь он теперь старше, чем был тогда. Интересно, а он всегда был таким властным? С его пятнадцати лет, когда был тот мальчик, Джереми? Или с того, как он познакомился с Агатой?
А Кассиан — и то, что он говорит еще тогда, в машине, а потом в постели, когда говорит, что folar только сильно и можно — с самого начала ему нравится такое или нет?
Теперь она думает и об этом, и об этом тоже хочется спросить — по правде говоря, ей хочется спросить об очень многих вещах, но она все еще не уверена. Одно дело — говорить, когда что-то неудобно или плохо; говорить, чего хочешь ты — потому что людям обычно нравится, когда ясно даешь понять о своих желаниях. Джин знает это, потому что это хороший крючок и на него легко цепляются личности определенного склада.
А спрашивать — что нравится, почему, что хочешь, о чем думаешь, — спрашивать, если человек не говорит сам, это ведь тоже нормально?
Слишком много вопросов появляются из одного — и Джин трет кончик носа, утыкается им в коленки — вторую тоже подтягивает к груди.
Вопросы Кассиана она помнит, но ответит на них немного позже. Сначала ей нужно услышать его ответы.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

873

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]Это оказывается неожиданно сложно. Джин не дает ему передышки, не позволяет увести разговор, перевести его на нее. Джин говорит так, что его разом вытряхивает изо всех размышлений о По и о том, как их отношения не смогут потом продолжаться, как в какой-то момент По оборвет их - и к этому нужно приготовиться.
Кассиан прячется в еще одном глотке кофе. Он не знает, как объяснить, потому что и сам до конца не понимает, как это работает. Что бы остановило его.
Он только знает, что в жизни бы не сказал такое прежде - никому. Потому что прежде это звучало бы, как правда. Это и было бы правдой. А от этого "шлюха" на губах кровь разгоняется только если знать, что это - на самом деле - ложь. Что только вдвоем они они решают это, только в постели, только в этот раз.
Почему это было бы правдой? Кассиан смотрит на Джин, вспоминает. Чтобы сказать По, Кассиану нужна была одна только храбрость, потому что он не знал, как тот отреагирует. Почему с Джин не так?
Кассиан понимает, как по щелчку, и от этого ему становится стыдно. Никакая классовая сознательность не помогает ему. По - По с его деньгами, акциями и братьями Райт - справляется лучше. По при том, как он сначала вел себя в доме, как дурак, все же был прав в чем-то - потому что держался с Джин, как с равной. А Кассиан так не мог, не может - потому и не представляет, как называл бы Джин шлюхой - и это было бы нормально.
Стыд проносится по нему быстро, как стена лесного пожара.
- Да, - наконец-то отвечает он.- Не на месте По - я никогда не буду на его месте. Но я хотел бы. Хочу. И хочу, чтобы ты отвечала мне.

Отредактировано Cassian Andor (2018-03-26 21:40:31)

+2

874

    Это последний вторник у Джека. У По такое ощущение, что он жонглирует собственной жизнью и пока что не уверен, насколько хорошо у него получается и как часто он роняет детали. Приобретенная в Нью-Йорке уверенность наконец рассеивается совсем, и По не знает, это от того, что Кассиан и Джин далеко, от того, что он решил рвать эту порочную связь, от того, что решение не означает желание, или от того, насколько сложно оказывается лавировать между одним делом, другим делом, ирландцами и участком, и своей настоящей работой. По выматывается, а ведь прошла всего неделя с небольшим.
    Он сидит на кухне, бездумно вертит конверт с письмом Джин на столе и курит. Кашель почти совсем прошел, плечо не беспокоит, и мысли тоже как будто немного улеглись. Как ил, взбаламученный шальной рыбой, они осели, и все вдруг стало кристально ясным. Чистым. По трет глаза, затягивается, выдыхает протяжно. Слышит, что Джек стоит в дверях кухни, но никак на него не реагирует.
    С одной стороны, ребенок — которого может и не быть, как постоянно приходится себе напоминать. С другой стороны, мнение общества. Предупреждение папы. Как бы это работало? В долгосрочной перспективе, не в качестве мимолетного романа, обычного увлечения на сезон? Их трое. Как это можно объяснить? А скрыть? По знает, что скрывать такие вещи невыносимо. Это только кажется будоражащим и возбуждающим. Поначалу. Потом устаешь.
    Ему тридцать два, Господи.
    — Если ты собираешься унывать здесь всю ночь напролет, хотя бы расскажи, в чем дело. Бен? — Джек садится напротив, вырывая По из мыслей.
    Тот качает головой. Нет, не Бен. Он все караулил телефон, и наконец вчера вечером ему посчастливилось. Сьюзан позвонила, и По болтал с ней долгих полчаса, в основном обо всякой чепухе — голос у нее звучал обеспокоенно, но он не решался спрашивать, в чем дело, а она не торопилась рассказывать. Только поблагодарила в конце и повесила трубку.
    — А что тогда? От кого письмо? — Джек кивает на конверт. — Почерк женский.
    — Врёшь, — усмехается По, переводит взгляд с окна на лицо друга.
    — Значит, женский.
    — Ты не мог просто посмотреть на почерк и угадать, женский он или мужской.
    — Но я все-таки угадал, что дело в женщине, — пожимает плечами Джек. — Рассказывай, что за письмо.
    По выдыхает дым в сторону, смотрит на Джека долгим взглядом. Разговаривать с ним все еще странно. Ощущение, что есть какой-то еще подвох, еще какое-то дополнительное дно, о котором По не в курсе. Но дополнительного дна нет, есть только Джек, и он смотрит сочувствующе. В самом деле, никто не просил его становиться лучшим другом По. Он мог бы приглядывать за ним и с расстояния. Просто так получилось.
    — Есть девушка, — По откладывает запечатанное письмо в центр стола. — Я влюблен в нее. Это письмо от нее.
    — Не понимаю, в чем проблема, — Джек с интересом разглядывает конверт. Наверняка пытается угадать, откуда он, найти какую-нибудь зацепку.
    — Слушай, — прерывает его По. — Она влюблена в меня. Но все несколько сложно — всё очень сложно, Джек.
    — Я все еще не понимаю, в чем проблема.
    — Мы не можем быть вместе, — По пытается подобрать такие формулировки, чтобы не выдать свой секрет, но при этом объяснить ситуацию достаточно, чтобы Джек мог выдать что-то другое, кроме пресловутого «не понимаю, в чем проблема». — Она...
    — Что? Бедная? Простая? Господи, По, ну ты и сноб.
    — Нет, я не про то, — он качает головой. — В общем, мы не можем быть вместе. Это сложно объяснить. Но будет лучше, если мы не будем вместе.
    — Я, — начинает Джек; выдерживает драматическую паузу, — все еще не понимаю, в чем твоя чертова проблема. Что в письме-то?
    — Я не знаю.
    — Ты сидишь на моей кухне, скорбно крутишь письмо на моей столешнице, сохнешь по девушке — и я все еще не понимаю, в чем проблема. Дружище. Помоги мне. Тебе помочь открыть письмо?
    — Нет! — По резко накрывает письмо ладонью, и Джек откидывается на спинку стула, поднимая руки в воздух:
    — Ладно-ладно, ты не знаешь, что в письме, и не хочешь узнавать. В чем проблема-то? Почему вы не можете быть вместе, ты можешь толком объяснить?
    — Потому что это не сработает! — сердится По. — И для всех будет лучше, если я скажу ей, что ничего не выйдет. Но я не могу — она, возможно, беременна, и я не могу.
    Джек подпирает подбородок рукой.
    — Я не могу бросить этого ребенка, если он есть. И узнать, есть ли он, я тоже не могу. Его может и не быть. Но я не могу девять месяцев врать, что останусь навсегда, а потом все-таки уйти, это просто подло.
    Джек скучающе барабанит пальцами по столешнице.
    — И есть еще один человек, с которым, я знаю, ей будет лучше, чем со мной.
    — Ага! — щелкает пальцами Джек. — Значит, есть кто-то еще! Какого черта ты решил, что с ним ей будет лучше? Что это за тип такой? Я его знаю?
    — Нет, — начинает По, но Джек перебивает его:
    — В любом случае, уверен, этот тип — полное фуфло, раз она выбрала тебя, а не его.
    По закрывает лицо руками. В том-то и проблема, что Джин не выбирала. Точнее, Джин выбрала не выбирать, и все они втроем выбрали не выбирать, не соревноваться, не ревновать, просто любить друг друга. А По, оставшись один, будто позабыл, как это. Как слова любимой песни, которые неожиданно вылетели из головы, хотя ты постоянно напевал их, и как такое вообще могло произойти? Хочется настучать пальцами ритм, но он ускользает, только маячит где-то на периферии слуха.
    — Послушай, По, я без понятия, что там происходит в твоей голове, но я точно знаю одно: тебе в жизни не помешало бы немного стабильности. Надежный тыл. А не вот это вот, — Джек охватывает жестом всего По сразу; тот смотрит на него сквозь пальцы, — всё с ночными бдениями на кухне. Если ты любишь ее, а она любит тебя, то все остальное, что ты там себе придумал — ну выкинь ты это уже из головы. Или ты за папу переживаешь? Не переживай. Мистер Дэмерон — взрослый мужик, уж как-нибудь разберется сам. Не усложняй себе жизнь, будь добр. За столько лет я уже и так понял, что она у тебя непростая.
    По отнимает руки от лица.
[status]eet[/status][icon]https://s14.postimg.org/pyklrp1kh/ava1927-5.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

875

Теперь она не уверена еще больше — потому что лицо Кассиана меняется — но останавливаться не собирается. И не может. Если начала — иди до победного.
Если ему это будет не нравиться — он наверняка скажет, верно?
Он говорит, что хочет — и называть, и ее ответ, — и несколько секунд Джин молчит, обдумывая это. Снова вертит мысль, картинку, словно осматривает, обстукивает со всех сторон — где отзовется пустотой, где найдется ответ?
Кажется, что где-то рядом.
Она думает об этом — и точно знает, что неприятия нет. Отвращение, сопротивления, ничего подобного. Она пытается представить — представляет — что так снова назвал бы ее По. Он уже так делал, и это несложно — представить.
Пытается понять, а как это будет с Кассианом — но он так не делал, и это как раз трудно. Проигрывает это в голове, разные варианты — но все не то. Не в голове это будет совсем иначе, потому что Кассиан — это Кассиан, и она просто не может представить, как бы он это сделал. Она ведь не может залезть ему в голову и подглядеть, как движутся его мысли.
— Я не знаю, — наконец решает Джин — потому что сейчас она и в самом деле не знает, — и недовольно хмурится, злясь на саму себя. Что ей точно не нравится, так это собственная неопределенность, то, что она никак не может решить. — Я… мне это не неприятно.
Она сначала говорит, потом только вспоминает, почему эти слова кажутся такими знакомыми. Ну конечно.
— Мысль об этом. Что ты, или По, или вы оба можете назвать меня так.
Поднявшись, доливает себе в кофе молока, но обратно не садится — останавливается возле Кассиана, рассеянно и немного растерянно касается его волос, гладит скулу. Опирается о стол рядом с ним, прижимаясь коленкой к колену.
— Но такое, наверное, пока не попробуешь — не узнаешь? Я пытаюсь представить, как, — еще раз гладит скулу, ведет кончиками пальцев к уху, зарывается ими в волосы и гладит по затылку, и все-таки убирает руку, оставляя ее на его плече. — Как бы ты мог это делать. Называть. У меня не получается. Такие вещи — они ведь просто пробуются?
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

876

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]Ее "не неприятно" он узнает, потому что оно звучит совсем так же, как и его "не неприятно". Когда стоишь на пороге чего-то, что раньше и представить не мог - и просто странно. Очень, очень странно. Но не неприятно - потому что это и не про приятность.
Кассиан ждет, пока блудная рука Джин остановится хоть где-то. Она останавливается на плече, там, где был уже сошедший засос на память от По. Кассиан кладет поверх руки Джин ладонь, подается вперед, целует ее нежную кожу на сгибе локтя. Смотрит на нее вверх.
- La mujerzuela.
Он опускает руку, гладит Джин по коленке. Она делает все почти так же, как прежде, но теперь это не кажется жестокостью. Теперь он не думает, что она его дразнит - потому что она просто пробует. Ищет, где ей можно останавливаться, и где стоит это делать.
- Будешь моей шлюхой? - спрашивает Кассиан, и это звучит почти так же, как когда он звал ее в ненастоящий брак, но только более уверено. Тогда он не знал, согласится ли она, захочет ли, пусть даже так было правильно для дела.
Теперь он знает, что даже если она не захочет, не согласится - вреда от этого никакого не будет. Джин, пусть и не так, как сделал бы это По или сам Кассиан, умеет стоять за себя, когда нужно.

Отредактировано Cassian Andor (2018-03-27 08:47:37)

+2

877

    — Я не усложняю, — вздыхает По.
    — А чем ты тогда занимаешься? Она любит тебя. Ты любишь ее. У вас будет ребенок. Женись — какие тут могут быть раздумья?
    — Я же уже объяснил.
    — Ни черта ты не объяснил, — Джек поднимается с места и хлопает По по плечу. — Все эти препятствия, которые ты себе придумал, существуют только в твоей голове. Ты же обычный детектив, а не английский лорд, в самом деле. Ну, денег у тебя много. У всех свои недостатки.
    Джек хлопает По по плечу еще раз и идет прочь с кухни.
    — Ложись спать, завтра рабочий день, — напоследок говорит он.
    По сидит на кухне еще какое-то время, вновь задумчиво вращая конверт с письмом от Джин. Джек так наивен в своих простых советах, что это даже смешно. Женись. Если бы все было так легко! Если бы По мог просто жениться на Джин, то не было бы никаких метаний и вопросов к самому себе, он вообще не склонен к подобным упражнениям в таких вопросах. Но дело не только в Джин, одной Джин мало, недостаточно — По раздраженно сжимает руку в кулак и едва не мнет конверт.
    Какого черта.
    Какого черта все не могло быть проще, почему он не мог увлечься кем-то одним, почему не мог не увлечься вообще никем. По сердится вдруг и на Джин с ее ногами, и на Кассиана с его жаждой помочь Джин и ее ногам. На себя, наверное, тоже. Должен был удержаться. Должен был!
    Уже в постели По думает, что ему стоит просто перешибить это всё чем-то другим. Кем-то другим. Тогда будет проще сказать, что он уходит. Да и к тому же, не то чтобы он оставляет Джин или Кассиана в одиночестве — они есть друг у друга. Они прекрасно уживались в доме без него, точно так же, как прекрасно уживаются сейчас без него в квартире. Ему это будет больнее, но он найдет, кем отвлечься.
    Звучит как план.
[status]eet[/status][icon]https://s14.postimg.org/pyklrp1kh/ava1927-5.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

878

Первое, что говорит Кассиан, звучит словно мурлыканье. Очень многое, что говорит Кассиан, когда переходит на испанский, звучит словно мурлыканье или рокот моря.
Он говорит — спрашивает — и Джин прислушивается к себе, следит, чем отзовется. Не так, как она слышала прежде за спиной. Не так, как говорил Гарретт — а он говорил не только это, он говорил и ласковые слова, но они звучали даже хуже, чем самые грязные ругательства.
Это не про то, что она доступна для всех, кто заплатит. Это про принадлежность — и в самом деле. Наверное, Джин все же понимает, о чем тогда говорил По.
Кассиан гладит ее колено, и это приятно — потому что это тоже другое. Удивительно, что даже за коленку можно трогать по-разному.
Не отвечает — не сразу; помедлив, садится к нему на колени, кладет его руку себе на коленку снова. Это — другое, и оно ей нравится.
— Я твоя, — где «твоя» равно «ваша», и чуть улыбается, наклонив голову к плечу; гладит его шею. — Я хочу быть твоей… la mujerzuela?
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

879

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]Кассиан кивает, улыбается. Джин у него на коленях, теплая, настоящая и все еще рядом. Внутри у него разливается что-то теплое и спокойное. Кассиану кажется, что, возможно, это счастье - он не уверен, но привык узнавать это что-то - он часто испытывал его, когда они были дома, еще все вместе.
Вечер тянется долго, перетекает в ночь, как ручьи перетекают в реки - но все время после него вдруг срывается и несется. Каждый день Кассиан ходит искать фотостудию. По вечерам он сидит над картой, вычеркивает лишние, смотрит на оставшиеся. Ему кажется, что он тратит время впустую. Он смотрит на студию неподалеку от участка. Если ретушер был их, зачем искать кого-то далекого, если можно договориться с кем-то близким? Капитан Гарсиа любит использовать все вокруг себя. Чикаго сейчас похож не на город - на скопление средневековых укреплений. Вот район итальянцев, тут заправляют евреи, там места ирландцев. Их участок собирает дань, закрывает глаза, поддерживает подарок, когда речь идет о бытовых преступлениях, не связанных с бандами. Своя, маленькая власть, своя, маленькая территория есть и у их капитана. Он бы пришел туда.
Кассиан туда не приходит - боится. После того, как его узнал Ричард, он пытается быть более осторожным. Нет смысла рисковать - если он прав, то он узнает это уже в среду. Дни до среды летят быстро. В среду утром Кассиан никуда не идет. Он снова ждет газету, которая на этот раз скупо делится новостями:

Сдается квартира. Две комнаты, ванная, кухня. Тихие соседи. Школа неподалеку.
708 Тупик Лавкрафта
1 312 213-4022

Все в порядке, По продолжает поиски. Ему нечего ими сказать. В груди у Кассиана сжимается сердце, хотя в этом нет никакого смысла. Они передают только важные вещи, к чему говорить о ерунде. И все же, все же.
Он не дает себе свалиться в тоску и ближе к обеду выходит из дома. Кассиан приходит на место раньше, крутится неподалеку, смотрит со стороны. Если его будут ждать, если Дик не такой уж друг Джин, он заметит это раньше и успеет что-то сделать.
Его никто не ждет. Ни кто-то другой, ни Дик. Подходит время встречи. Проходит время встречи.
Того нет.
Кассиан думает, за ним могли следить, и остается дольше - ничего. На следующий день он снова приходит - ничего. Он не знает, что случилось, но понимает, что ничего хорошего. Ни для них, ни для По. Кассиан бесконечно долго решает, с какой цифры начинать номер объявления.

+2

880

    — И вы проверили Новый Орлеан?
    — Конечно, мы проверили Новый Орлеан! — цедит Джонсон, держа лед у разбитой губы. — Девчонка как сквозь землю провалилась. Мы проверили ее квартиру, все квартиры, куда она могла сунуться, ее подруг, даже преподавателей этих ее курсов.
    — Люди не растворяются в воздухе, — спокойно говорит По. Ему нестерпимо хочется встряхнуть рукой, чтобы костяшки перестали саднить, но вместо этого он просто продолжает прислоняться к стене и смотреть внутрь комнаты.
    — Похоже на то, что ей кто-то помог, одна она бы не справилась. Судя по описанию, которое ей дал пострадавший, — Джонсон усмехается, — девчонка не настолько сообразительна, чтобы скрываться от семьи две с лишним недели в одиночку. А вот знакомств у нее достаточно. Кстати. К тебе домой, часом, не стучалась девчонка с ирландскими корнями? Возможно, у нее с собой была сумка с деньгами?
    — Я похож на человека, который будет укрывать у себя чужую невесту?
    — Почему нет? Ты точно так же не похож на человека, который продался ирландцам. И на человека, который на самом деле не продался ирландцам. С тобой вообще черт разберешь, что происходит.
    — Поверь, найти ее для меня так же важно, как и для пострадавшего. Она может помочь делу, — По тушит сигариллу и выкидывает окурок в мусорку. — Если я найду ее первым.
    — Ума не приложу, как так могло бы получиться.
    По отмахивается от сарказма Джонсона и идет к своему столу. Он уже давно купил сегодняшний выпуск «Chicago Tribune», но никак не мог в него заглянуть — все чувствовал себя виноватым, как будто газета узнает его мысли и сдаст их Джин и Кассиану. Но заглянуть и прочитать объявление все же надо, и По перестает тянуть с этим.

Приобретем разнообразные детские игрушки. Не черного цвета. Английские и русские купим дорого. По окрасу предпочтительные нежные цвета, изумрудный, желтый, малиновый. Доплатим отдельно за безупречного состояния европейские: куклу щеголеватого вида, автомобиль электрический лакированны красный. Приоритет новым, однако за меньшую сумму обсудим иные — чем они новее, тем, естественно, лучше. Также конструкторы с шириной в диаметре 0,01 ярд: деревянные зубчатые бревна и доски. Нужны части английского конструктора инженерного: болты да еще и отвертка. Если что, готовы на обмен.

493 Авеню Твена
1 312 302-5444

    В нем не оказывается ничего криминального. С ними по-прежнему все в порядке, фотостудия — не та, что нужно, и еще какой-то Ричард. По без понятия, как он выглядит, и еще хуже представляет, как может его найти. Вряд ли заявиться на порог дома Гаррета и спросить Ричарда — такая уж хорошая идея. И кому «им» обещал помочь этот тип? Джин и Кассиану? Но если Ричард — часть семьи, и он знает, что Джин здесь, в Чикаго, то с чего бы ему им помогать?
    Остаток дня По проводит в напряжении; он не понимает, что происходит по ту сторону объявления, и это его беспокоит. То, что о Джин и Кассиане — или даже о ком-то одном из них — знает еще кто-то, тем более из числа ирландцев, беспокоит его вдвойне. По, может, и планирует прекратить их ménage à trois, но это не значит, что он будет переживать за них меньше или вовсе не будет. Хотя, честно говоря, он слабо представляет, что это вообще значит.
    В баре на Кили-стрит По не торопится идти до знакомой комнаты с бильярдным столом, вместо этого задерживается у барной стойки. Облокотившись о нее, он стоит какое-то время, задумчиво разглядывая бутылки и стаканы в шкафах у стены. Рыжий, с щетиной, лет сорока пяти бармен — все, как описывала Джин. Повезло. Пить По совершенно не хочется, но придется; в Риме веди себя, как римлянин.
    — Эй, дружище, — окликает он бармена. — Виски, декабря 1921, если есть, будь добр.
    По не улыбается, ничем не выдает своего интереса в этом человеке, наоборот, отворачивается от стойки, прислоняется к ней спиной и смотрит на публику бара, сунув руки в карманы брюк. Это будет сложный вечер.
[status]eet[/status][icon]https://s14.postimg.org/pyklrp1kh/ava1927-5.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

881

— Только джин, — Сэм выставляет на стойку стакан джина, прозрачного, словно вода, и усмехается краем рта. — Рекомендую. Розлив в мае двадцать третьего. Мозги вышибает не хуже, дружище.
И хлопает его по плечу.
— Тебя там уже заждались, старина, — кивает в сторону двери, возле которой маячит Майк, — первый за мой счет. Надеюсь, лед тебе не понадобится.
И возвращается к стакан — они и так блестят, но есть в этом процессе нечто медитативное.

Гарретт не в духе — он не в духе уже второй месяц, и это заметно всем. Особенно не в духе он последние две недели — с того понедельника, как, вернувшись в город, узнает, что черт знает куда делась не только девчонка, но и книги.
Чикаго прочесывают насквозь — даже территорию вшивых макаронников, и это стоит ему двух людей. Времена теперь неспокойные — и даже такие потери заметны. Не слишком, но заметны — теперь начатое дело требует еще больших затрат всего: сил, внимания, денег, людей. Это раздражает — рынок и без того приходится делить и мало того, что защищать свое, так еще и отвоевывать, и девчонка куда-то делась, прихватив с собой проклятые книги.
В совпадения Гарретт, как и в боженьку, не верит. Шон давал слишком много воли этой девке — и доигрался. Кретин. Был бы решительнее, топтал бы землю дальше, а не изворачивался в гробу.
Ему казалось, он ясно дал понять, где ее место и что ей позволено — так нет. Он пытался быть с ней мягким. Пытался пойти навстречу, объяснить — так, коль словами она не понимает, — но что взять с дурной.
Мало того, что в компаниях шляется, еще и границ не знает.
В Новом Орлеане ее нет. В Чикаго — если за последние три недели ничего не изменилось — тоже. В Нью-Йорке, куда он без особой надежды отправляет пару человек, ее нет тоже.
— Сука, — Гарретт трет переносицу, вышибает очередной шар и прикладывается к стакану. Отставив стакан, смотрит в дверной проем. Кивает. — А, Дэмерон. Вечера доброго. Присоединяйтесь.
Джин, растворившаяся вместе с книгами, Дик, так невовремя полезший, куда не следует, вшивые итальяшки, вцепившиеся, словно блохи — Гарретт не знает, что раздражает его больше прочего.
— Все чаще задаюсь вопросом, на кой нам доблестная полиция, если она не способна найти зарвавшуюся девчонку, — еще один глоток, и отходит в сторону от стола, закуривает. — Как ваши успехи? Помнится, вы с блеском потопили немало наших конкурентов.
[nick]Garrett Moore[/nick][status]муд от слова мудить[/status][icon]http://s3.uploads.ru/ZOpuy.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Гарретт Мур, глава семьи Ним[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-03-28 20:34:00)

+2

882

    Сэм надеется, что лед По не понадобится, и По кидает на него быстрый взгляд. Ничего из того, что тот сказал, не похоже на что-то, что могло бы быть ответом на письмо Джин. Неужели не дошло? Или это Сэм так отказывается? Мерзкое ощущение, как будто вокруг все рушится, или, во всяком случае, не складывается, как нужно, нарастает, но По улыбается уголками губ, кивает.
    — Спасибо.
    У двери в бильярдную маячит какой-то тип из ирландцев, но По не присматривается к нему. Все равно понять, Ричард это или кто-то другой, он не сможет, только лишнее внимание привлечет. По аккуратно закрывает за собой дверь. Удар шара о шар звучит как выстрел — резко, раздраженно. Гаррет тоже выглядит раздраженным, и По не знает, это из-за того, что что-то уже успело приключиться, или из-за побега Джин, или почему-то еще.
    — Доброго. Я дождусь конца партии, — спокойно отвечает По, останавливается у стола. Не столько делает глоток, сколько прикасается губами к джину в стакане.
    Он держится так же, как и всегда — расслабленно, спокойно, скользит взглядом по сторонам только раз, чтобы рассмотреть лица людей вокруг стола, кроме Гаррета. Может быть кто-то из них Ричардом? Знает ли он про По, или только про Джин и Кассиана, или только про кого-то одного из них? Гаррет курит, сердится, и По возвращается взглядом к нему. До этого на встречи ходил капитан Гарсиа, которому Джонсон докладывал о ходе дела. Теперь капитана здесь нет, только По. Это опасно — еще один показатель того, что Гаррет не в духе.
    — Я прошелся по всем тем же местам, что и Джонсон, но не нашел ничего нового. Письмо из Нового Орлеана — почерк ее, и отправлено оно действительно из Нового Орлеана, но если она и была там, то давно. Путей оттуда у нее несколько. Или вглубь страны, или за океан. Но чтобы пересечь Атлантику, нужно оказаться в Нью-Йорке — из Нового Орлеана туда суда не ходят и самолеты не летают. Это если она отправляла письмо сама, — По выдерживает паузу. — Если же ей кто-то помог — а ей определенно кто-то помог — то всё становится несколько сложнее.
    Это вывод, к которому уже пришел Джонсон, но Джонсон не рассказывал об этом капитану, следовательно, и Гаррет не может об этом знать. По продолжает смотреть на него спокойно, хотя и говорит чистую правду. Это опасно, но водить людей за нос ложью слишком долго невозможно. Нужно хитросплетение фактов и выдумки. Компромисс.
[status]eet[/status][icon]https://s14.postimg.org/pyklrp1kh/ava1927-5.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

883

Перекатив сигарету в угол рта, Гарретт выбивает шар, за ним еще один, и откладывает кий. Стол пуст — все шары в лузах, — и какая жалость, что это только игра.
Он был бы не прочь загнать шар в лузу вне бильярда — утрясти все с этими проклятыми амигос, толкающими дурь, вывести итальяшек, заселяющих Чикаго со скоростью блох на помойке, вернуть Джин.
Это уже вопрос принципа — девчонка водит его за нос уже три месяц, её след теряется в Новом Орлеане, и он совершенно не представляет, что она собирается делать, зачем ей эти гребаные книги и кто ей помогает. Или.
— Или кому помогает она, — Гарретт сбивает пепел на пол, опираясь о борт стола, делает затяжку. — Шон ей слишком много позволял. Лучше бы вбил, что ее дело — сидеть дома и рожать, а не забивать себе голову ученой дурью, — он зол, очень зол — хуже неопределенности боженька пока еще ничего не придумал, — и не думает это скрывать. — Как бы там ни было, едва ли ей хватило бы ума так залечь самой. К тому же — зачем? Что ей дадут эти книги? К итальяшкам она не сунется, к жидам — тем более. От них сейчас и шума нет, одно тявканье. В Новом Орлеане ее нет. Как вы думаете, Дэмерон, на кой черт ей понадобились эти книги? Кому она помогает?
Затягивается снова, выдыхает дым в сторону, скривившись.
— Если, конечно, она вообще жива. Будет забавно, если я переворачиваю вверх дном весь штат, а эта дрянь мертва недели три как. Если не дольше.
Раздраженно сбивает пепел. Щурится сквозь дым.
— Давайте, детектив. Вы здесь светоч расследования.
Отставив стакан, сбивает шары в раму, цепляет ее за болт в стене.
— Не представляете, как ее заждались дома. Ваши идеи, детектив? Что бы вы сделали на моем месте? Будьте любезны, — делает еще глоток, затягивается. — Ваш ход.
[nick]Garrett Moore[/nick][status]муд от слова мудить[/status][icon]http://s3.uploads.ru/ZOpuy.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Гарретт Мур, глава семьи Ним[/LZ]

+2

884

    Это похоже на игру в шахматы. Но не классические, не обычные, а китайские, где надо перепрыгивать через шарики оппонента, чтобы продвинуться из одного угла звезды в другой. По переставил шары, и Гаррет перепрыгивает через них — в нужную сторону. Он зол, он зачем-то выдает про книги, хотя Джонсон ни словом о них не обмолвился. Это новая информация. Или Джонсон ее не знал, или не посчитал нужным рассказывать, но это важная деталь, ему не с чего было бы ее замалчивать.
    На этот раз По делает всамделишный глоток. Холодок от джина ему не нравится. Отставив стакан, он разбивает шары четким, сильным ударом и тратит несколько мгновений на то, чтобы посмотреть на новую расстановку шаров. Просчитать траектории.
    — К другим она не сунется, вы сами сказали. Книги — это интересная деталь. Если бы она помогала кому-то из полицейских, то из всего участка, — медленно говорит он, — вам стоило бы опасаться меня.
    По опирается о кий и смотрит прямо в лицо Гаррету. Это правда.
    — Но меня вы купили. И, если Джонсон хоть что-то соображает в расследованиях, то уже давно проверили.
    Это тоже правда. Но найти что-либо в его квартире невозможно, она сгорела еще до начала всех событий, и по ней это видно. Найти что-либо в участке — тем более невозможно, он никогда не оставлял там никаких улик или материалов дела. По чист как стеклышко.
    — Да и сомневаюсь, что ваша невеста была бы столь отчаянна, чтобы сунуться в участок, половину которого оплачивает ваша семья. Слишком велик риск напороться на проблемы. Кому бы она ни помогала, если помогает, то это кто-то из ваших конкурентов. Или же, — он качает головой, — ваших ближайших конкурентов.
    По замолкает. Он не смотрит по сторонам, только на Гаррета. Люди, которые добиваются власти подобными методами, всегда подозревают окружающих в том, что те тоже хотят добиться власти подобным методом. Точно так же, как лжецы подозревают окружающих во вранье, а изменники — в изменах. Даже если в семье нет никого, кто метил бы на место Гаррета, всегда найдется кто-то, кто не так смотрит, не так говорит, да просто не нравится этому типу.
[status]eet[/status][icon]https://s14.postimg.org/pyklrp1kh/ava1927-5.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

885

- Вы мне нравитесь все больше и больше, детектив, - Гарретт хмыкает, выбивая шар - он не в духе, и злость придаёт точность и силу удару. - Люди редко так спокойно говорят о том, что их купили.
Выпрямившись, доливает себе виски, затягивается снова. Постукивает пальцами по борту стола.
- Мнимая гордость. Хорошо, что вы лишены подобных заблуждений, - постукивает, выбивая одному ему известный ритм, и щурит глаза, глядя сквозь дым. Затягивается. - Ближайший конкурент? Это интересно. Возможно, крыс оказалось больше, чем я думал.
Из-за двери доносится приглушённый шум - сегодня людей меньше, чем обычно, но веселятся они знатно. Гарретт думает об этом с глухим раздражением - вместо того, чтобы спокойно вести дела, он вынужден искать эту дрянь по всему гребаному штату, искать книги, исчезнувшие вместе с ней, теперь ещё - искать третьего. Кто помогает ей или кому помогает она.
- Пару дней назад пришлось дать расчёт одному ее дружку. Дику. Славный был парень, - Гарретт окидывает взглядом присутствующих, складывает руки на груди. - Только больно наглый. Совал нос, куда не следует. Решил, детектив, что и девчонка пропала благодаря мне. Пришлось рассчитать, - и морщится почти брезгливо. - Господь, а с виду почти приличная девочка. Страшно подумать, кому ещё подставлялась - и не будет ли благом и ее... рассчитать. Или удастся все же образумить. Как думаете, По?
Он думает об этом - другими словами, думает, что сделать с ней потом, когда она найдётся. Жалко - мордашка смазливая. Может, удастся втолковать, для чего ей на самом деле нужен рот - не для того, чтобы высказывать своё чрезвычайно важное мнение и вякать по поводу и без.
- Но это пустое. Мне нужны результаты, детектив. Не подведите меня, - Гарретт сжимает губы, улыбнувшись. - Столько сил было приложено, чтобы вы согласились на нашу дружбу. Обидно будет и вас... рассчитать.
[nick]Garrett Moore[/nick][status]муд от слова мудить[/status][icon]http://s3.uploads.ru/ZOpuy.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Гарретт Мур, глава семьи Ним[/LZ]

+2

886

    А вот и Ричард. По слушает Гаррета бесстрастно: он не знал парня, и хотя ему его жаль, это даже играет им на руку — единственный человек, который знал о Кассиане и Джин, теперь никогда и никому не сможет рассказать. И судя по тому, что Гаррет до сих пор ищет Джин, Ричард не сдал их. Может, действительно хотел помочь. Несколько мгновений По думает, можно ли это повернуть в нужное им русло. Наверняка можно.
    Он знает, что Гаррет не интересуется его мнением по-настоящему, все его вопросы — риторические, и что бы По ни сказал, тот все равно сделает по-своему. Он делает удар, забивая шар в лузу. Обходит стол, останавливаясь по другую сторону от Гаррета и примеряется к другому шару.
    — Если бы это была моя женщина, — говорит спокойно, сконцентрированный на игре, — я бы поискал способ наказать так, чтобы запомнилось на всю жизнь.
    Ударяет.
    Шары раскатываются, но ни один не падает в лузу.
    Плечо вдруг болит. По не обращает внимания.
    — Если у Ричарда были какие-то личные вещи, я бы хотел посмотреть на них, с вашего позволения. Если он был как-то связан с побегом вашей невесты, там могут быть какие-то улики, которые дадут ход делу.
    Он выдерживает тот же деловой тон, что и все время, и, отойдя от стола, делает еще один щедрый глоток джина. Холод в горле оборачивается теплом в груди, и По знает, что если он продолжит в том же духе, то его вскоре начнет вести. Ему это не нужно, но он хорошо создает видимость. По прекрасно знает, как чувствует и ведет себя, когда пьян, и разыгрывает шараду точно так же, как выдерживал деловой тон до этого.
    Они доигрывают партию.
    В субботу По просыпается с раскалывающейся головой и принимается за работу. Работы у него на все вкусы: и дело Бена, и дело Гаррета, и помощь Лоуренсу, и помощь Джонсону. По работает сначала дома, а когда чувствует себя чуть лучше — то и в участке. Плечо больше не беспокоит его, но вечером он все равно заглядывает к мистеру Саммерсету. Тот не в духе, и ему ничего не нравится. Ему не нравится По, ему не нравится работа По, ему не нравится ранение По, и затягивает свежую повязку он так, что По невольно крякает от неожиданности.
    Он успешно не думает про Джин и Кассиана целые сутки.
    В ночи его будит звонок.
    — По? — это голос Сьюзан, и звучит она как-то странно.
    — Что? Да? — По продирает глаза и пытается найти часы, сообразить, сколько сейчас времени, какой сейчас день.
    — Вы можете встретиться со мной сегодня в восемь вечера?
    — Что? — глупо переспрашивает он. Невольно напрягается: — Что-то случилось?
    — Можете или нет?
    — Да, конечно, говорите адрес.
    Повесив трубку, По понимает, что больше всего боится, что ему точно так же позвонит Джин или Кассиан. Каждый раз, когда звонит телефон, и на том конце провода оказываются не они, он испытывает такое огромное, всепоглощающее облегчение, что почти готов обнимать звонящего. Звонящую. Звонит ему в основном Сьюзан.
    Адрес, который она называет — это набережная. По находит ее на указанной скамейке в указанное время и садится рядом, предварительно окинув ее пристальным взглядом.
    — Что случилось?
    Сьюзан молчит долго. По курит — закурил еще по пути сюда. В этот раз сигариллы с какао, и запах после почти месяца с лишним сигарилл с вишней кажется чужим.
    — Ничего, — наконец, отвечает она. — Просто захотела вас увидеть.
    — Просто захотели меня увидеть, — кивает По. Усмехается, отводя взгляд в сторону, и выдыхает дым. — Почему тогда плакали?
    — Что? — Сьюзан хмурится, когда смотрит на него.
    — Вы плакали, — спокойно повторяет он. — Глаза красные, говорите в нос. Я не просто офицер, я детектив, это моя работа — подмечать детали.
    — Вот оно что.
    — Еще я знаю, что ваш муж бьет вас.
    — Вот оно что.
    Сьюзан опирается руками о край скамьи и наклоняется вперед, смотрит на озеро. По наблюдает за ней краем глаза. Она красивая, но очень печальная, будто усталая. Он не может представить, от чего именно она устала: от этого дня, от каких-то отдельных его событий. От жизни в целом. От того, что Бен доводит ее — а он наверняка ее доводит, чертов ублюдок.
    — Послушайте, я не хочу вмешиваться в ваши дела, — мягко говорит По, — но если вам нужна помощь, вы только скажите. Я могу вам помочь.
    — Вы и так уже помогаете, — на несколько кратких мгновений Сьюзан накрывает его руку своей, затем убирает. — Я не хочу о нем говорить. Давайте поговорим о чем-нибудь другом.
    — Конечно, — По откидывается на спинку скамьи.
[status]eet[/status][icon]https://s14.postimg.org/pyklrp1kh/ava1927-5.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

887

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]К вечеру воскресенья Кассиану кажется, что им стоило бы давать объявления чаще. Не то, чтобы у него было так уж много новостей - у него их вообще нет. Он все так же обходит студии, все так же не находит ничего. Все так же трусливо обходит ту, в которой, как ему кажется, ему повезет.
Он иногда бывает у университета, где училась или до сих пор учится или еще будет учиться - он не вполне знает, как работают такие вещи - Джин, но там нет ни Дика, ни чего-то, что рассказало бы о нем и о том, почему его нет. Если бы что-то было не так, По позвонил бы. Они оставили номер, как и договаривались.
По не звонит
Кассиан по вечерам старательно не смотрит на телефон и скрывает свое волнение из-за Дика, и По, и того, как студии все еще нет, так же тщательно, как раньше скрывал свою настоящую национальность и историю. Вдвое тщательнее, потому что он тут с Джин, и ей меньше всего поможет, если он будет переживать.
Как обычно, он занимает себя готовкой и только изредка посматривает на карту. Обычно та лежит на столе, за едой они перекладывают ее на подоконник, чтобы не мешала. Напротив нет окон, никто не увидит ее. Издалека кажется, что карту облепили черные жуки - это Кассиан зачеркивает места, которые он успел проверить.
- Завтра.
Он говорит это вслух. Неожиданно для себя, и от этого Кассиан почти вздрагивает. Будто не он, а кто-то другой, кто-то, лучший, живущий внутри, принял решение за него.
- Джин, я думаю, я знаю нужную студию. Это рядом с участком. Завтра - завтра я пойду туда. Мы и так потеряли слишком много времени.
Возможно, они потеряли еще и союзника - впрочем, если это так, то Дик должен был потерять несоизмеримо больше. Но об этом он вслух не говорит.

+2

888

— Да. Хорошо. Это хорошо, — Джин отвечает отрывисто, не сразу выныривая из своих мыслей, и кивает. Смотрит на карту, затем — снова на Кассиана. — Вариантов все равно не так много осталось.
Джин рассеянно смотрит на дату сегодняшней газеты, безразлично перелистывает страницы, но то и дело возвращается к первой полосе. Смотрит на дату и пытается понять — что не так? Чем так взъелась эта дата, что не дает покоя?
Ответ бродит где-то на периферии, мелькает, словно огонек между деревьями в лесу, но никак не ловится.
В результате газету она попросту откладывает в сторону — там нет ничего полезно, кроме нескольких заметок, но сейчас и от них толку нет. Сейчас Джин сидит черт где, ничего не делая, и старается не засмеяться, вспоминая, как тогда, воскресным утром, обещала Кассиану научить его получать удовольствие от безделья.
Господь, это даже смешно.
Дик не приходит на встречу. По со среды не дает о себе знать — и с одной стороны, это хорошо. Это значит, что он в порядке, что ничего не случилось.
Но с другой…
С другой — для дела будет лучше, если они будут как можно реже связываться между собой. Неважно, как.
Но то, что не приходит Ричард, что он не появляется позже, что… Это не статус-кво, черт бы его побрал.
Это статус «обрел покой».
Джин знает, как работают такие вещи.
— У тебя все получится, — Джин поднимается со своего места, тянет Кассиана за руку, разворачивая к себе лицом, обнимает за пояс. Трется макушкой о его щеку и заглядывает в лицо, ловит взгляд. — И завтра, и потом. У нас у всех все получится.
Она не знает, для кого это говорит — для себя или для него, или для кого-то третьего, который все равно сейчас не рядом. Не здесь.
Кажется, что не хватает его физически.
И чем дольше — тем сильнее.
Может кто-то и решил, что время лечит, но из всякого правила есть исключения. Легче не становится ничуть.
Потом вечер все же заканчивается, приходит утро — и когда Кассиан в очередной раз уходит, Джин совсем по-детски скрещивает пальцы.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-03-29 19:15:54)

+2

889

    Когда Сьюзан наконец смеется, По чувствует облегчение. Оно разливается по телу теплом, как джин вчера, но, в отличие от алкоголя, совсем не пьянит. Только греет, и это хорошо. Сьюзан тоже кажется ему менее печальной, в чертах ее лица появляется утерянная было легкость, что-то птичье, как будто в любой момент она может вспорхнуть со скамьи и понестись вперед над тёмной гладью озера.
    Вероятно, ее удерживает от этого его пиджак на плечах.
    — И эти люди защищают наш покой! — хохочет она, качая головой.
    — В перерывах между битвами за печенье, да.
    Сьюзан фыркает, морщит нос, не смотрит на него. За все время она взглянула на него всего пару раз, а сидят они здесь уже скоро полтора часа — По иногда поглядывает на часы. Они молчат, и молчание это уютное, теплое, светлое. Фонарь очерчивает оранжевый кружок вокруг скамьи. Сьюзан думает о чем-то своем, По старается удерживать свое внимание на ней, не соскальзывать мыслями в привычный водоворот сомнений и решений, по поводу которых он еще ничего не сделал, но уже чувствует себя виноватым.
    — Я вас задерживаю? — вдруг спрашивает Сьюзан. — Вы то и дело смотрите на часы. Вас кто-то ждет? Девушка?
    — Только работа, — выдыхает По.
    Он бы, конечно, хотел, чтобы дома его ждала девушка. Очень определенная девушка и очень определенный молодой человек, но вместо этого дома его ждут только новая мебель и кипы работы. По резко выдергивает себя из этих мыслей.
    — Мм, — тянет Сьюзан, поворачивает к нему голову. Улыбается. — Я могу задать вам личный вопрос?
    По легко улыбается в ответ, ловит себя на этом.
    — Задавайте.
    — Почему вы пошли в полицию? Насколько я знаю, работа достаточно неблагодарная. Вон — вас и дома ждет работа, а не девушка, — она продолжает смотреть на него.
    По не знает, какого именно личного вопроса он ожидал, но явно не про работу. Какое вообще впечатление он производит на людей, если вопросы про его работу они считают личными? Ему требуется некоторое время, чтобы ответить.
    — Я никогда не планировал становиться детективом, — честно говорит он, опираясь локтями о колени и глядя перед собой на парапет набережной. — Так сложилось из-за одной неприятной истории.
    — Какой? Если вы не против рассказать.
    — У меня была сестра, но она погибла, и дело так толком и не было раскрыто. Убийца все еще где-то на свободе.
    — Мне очень жаль, — мягко говорит Сьюзан.
    Она кладет руку ему на плечо и на этот раз не убирает ее. По смотрит на озеро.
    Воскресенье тонет в воде.
[status]eet[/status][icon]https://s14.postimg.org/pyklrp1kh/ava1927-5.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

890

В понедельник в полдень - это время, когда вокруг участка мало жизни - Кассиан заходит в нужную студию. Тут ему не нужны особые вопросы, не нужны разговоры вообще - разве что только чтобы отвлечь. Ему нужны только глаза, чтобы запомнить об этом месте побольше, потом последить за ним со стороны, потом забраться ночью. Это просто, не стоит волноваться.
Кассиан и не волнуется: волнение, неуверенность, страх от того, что он встретит кого-то из своих - все забывается, вылетает из головы, потому что человек, которого он видит в студии - это Бен.
Это Бен.
Бен в студии совсем не похож на Бена в кафе, еще меньше он похож на Бена в рассказах По. он вежлив и готов помогать, советовать, искать наилучший вариант.
Кассиан забывает, что хотел говорить на этот раз, кем хотел выглядеть. Он говорит, что хочет фотокарточку, портрет, чтобы отправить его... Он запинается, потому что мысли не то, что пытаются - их, кажется, просто нет, они оборвались из-за того, как часть истории, которую По забрал только себе, а у Кассиана не хватило ни времени, ни смелости, ни аргументов, чтобы ему возражать, теперь врывается в их общее дело.
Ему везет, потому что Бен мягко продолжает за него:
- Домой?
И что-то щелкает в голове, потому что Кассиан слышал такой тон много раз в своей жизни. Им предлагают сделки, просят называть имена, сулят другую, лучшую жизнь, награду, от которой отказываются только безумцы и дураки.
Кассиан до сих пор не уверен, кто он, но он знает, когда из него выманивают доверие.
Бен думает, что он нелегал. Это так и есть на самом деле, но сейчас это неважно. Кассиан включается в игру, мнется, с каждым вопросом выдает себя немного больше. Самую капельку, только чтобы Бен хотел продолжать, чтобы разговор длился и дальше.
Кассиан знает, как это работает, хотя все еще не уверен о том, движет людьми долг или какое-то вознаграждение. Что движет Беном? Вряд ли это. Возможно, договор с полицией, возможно, мелкий шантаж, услуги, которые могут оказывать ему люди, которые боятся, что он выдаст их.
Кассиану не надо даже притворяться - разве что о том, что ему есть кому сдать фотографию на родину. В студии больше никого нет и, может, Бену просто скучно, но он говорит и говорит. Он предлагает ретушь, за страшную, завышенную цену, как теперь знает Кассиан - после двух недель он знает все о расценках на фотоуслуги. Бен показывает ему примеры работ, и они и правда хорошие, но Кассиан только запоминает, где те лежали.
Он отказывается от немедленной съемки - потому что одежду и волосы ему ретушировать не нужно, он лучше вернется через несколько часов, причесанный и выбритый, сразу с деньгами. Кассиан не знает, что будет, если он вернется - будет ли его ждать кто-то из скучающих полицейских, отправится ли его фотография в участок, или Бен и правда просто хочет немного нажиться на простаке из другой страны.
Он не возвращается.
В этот день Кассиан больше не появляется рядом со студией.

На следующий он одевается иначе, смотрит на себя в зеркало - нижняя часть его лица в темной длинной щетине, которая вот-вот станет бородой. Это делает его старше, это непривычно. Это делает его неожиданно сильно похожим на отца. Его не узнают - Кассиан и сам едва ли узнал бы себя. С другой стороны, Дик вот его узнал. А Бен видел его несколько раз.
Кассиан проводит неподалеку от студии целый день, запоминает, когда приходит и уходит Бен, много ли у него клиентов, сколько среди них полицейских. Вечером Кассиан рисует план студии на всякий случай. На этот раз он не предлагает Джин присоединиться к нему. Больше всего в жизни Кассиан уверен, что любым женщинам стоит держаться от Бена подальше.
В среду утром он никуда не идет, как обычно. Когда он спускается за газетой, с ним здоровается сосед с нижнего этажа, курящий около араукарии в углу. Они разговаривают о какой-то ерунда, о бирже и о том, как крепка экономика. Кассиан в этом не разбирается, потому он в основном соглашается. Газета жжет руки - он не может при постороннем броситься читать объявления. Пять минут разговора длятся целую вечность, потом Кассиан взлетает наверх, к Джин.

Сознаюсь, экстренная мольба. Давно жду и надеюсь. Мужчина, англичанин, из Йорка, 23.
Найму валета.

708 Авеню Верна
1 312 303-0333


Сообщение про Сэма - не для него, но оно значит, что По увиделся с бандой. Возможно, он в деле.
На номер дома Кассиан не обращает внимания сразу, но, разобрав сообщение из телефонного номера, замирает. Встреча!
Фотография должна быть у него. Кассиану не нравится, что Бен - ретушер, что он связан с участком, что у него есть больше возможностей следить за По, и что сам По ничего об этом не знает. Но фотография важнее.
Он отправляется в фотостудию в ночь на четверг, один. Замок на студии хороший, с ним приходится повозиться. От человека, который работает с полицией и держит студию недалеко от участка, можно было бы ожидать большей беспечности. С другой стороны, кто знает, сколько еще там фотографий, которые нужны кому-то, которые остановили расследования и скрыли преступления? Ретушер на такой работе мог бы уничтожать их - просто на всякий случай. Кассиан уверен, что Бен их хранит, чтобы использовать в нужный момент в свою пользу.
Он обыскивает студию быстро, ищет потайные ящики и запертые шкафчики, просматривает пачки фотографий.
Одна из них полностью посвящена По. Кассиан видит, что это ретушь - хотя скорее помнит, чем действительно видит. Вероятно, это фотографии для отца По, которые тот получал бы и сейчас, если бы не перестал платить. Кассиан бережно кладет стопку фотографий на место. Если даже Бен заметит пропажу, он ни за что не должен связать ее с По. Он напоминает себе об этом еще раз, когда чуть погодя натыкается на припавшую пылью стопку карточек разных женщин, и видит среди них Джессику. Напоминает - и откладывает ее на месте.

Нужную фотографию он находит через час и почти пропускает ее, почти откладывает автоматически в сторону, но успевает понять, что он делает. К этому моменту он успел наделить в уме фотографию почти сверхъестественной силой - она все распутает, все решит - и вот теперь он держит ее в руке, и все еще ничего не случается, не исправляется само собой.
Кассиану кажется, что он мог бы найти здесь еще много чего интересного. Важного, возможно. Он не ищет, помнит: когда ты приходишь за чем-то конкретным, не стоит отвлекаться на большее. Он тратит еще четверть часа на то, чтобы разложить все по местам, запереть, найти и уничтожить любые оставленные им следы. Потом Кассиан выбирается, запирает снова замок. Он проходит спокойно квартал. Вокруг все еще ночь, за ним никто не гонится, его никто не видел. Но Кассиана все равно хватает только на квартал - потом он срывается в бег.
Он оставляет фотографию мертвого Шона Галлахера на столе, а сам забирается в постель, к Джин. Джин теплая, он обнимает ее, прислоняется к ней тесно - теперь и ему хочется быть к ней ближе.
Шепчет:
- Я нашел ее. Напиши По, что это Бен. Ему стоит знать.[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]

+2

891

Джин улыбается, когда читает сообщение от По. Он встретился с Сэмом - это хорошо. Он хочет встретиться с ними - это ещё лучше.
- Все в порядке, - говорит она, когда откладывает газету в сторону. - Сэм с нами.
Сэм с ними.
И По хочет с ними встретиться.
Это прекрасно.
Это прекрасно настолько, что Джин почти забывает про дату, все время не дающую ей покоя.
Когда Кассиан уходит, она ложится спать - но не спит. Это отвратительное ощущение, это страшно - ждать кого-то в ночи. Ждать, не имея возможности связаться с ним, узнать, все ли в порядке, все ли идёт по плану. Сон - неровный, поверхностный, - накатывает лишь заполночь, ближе к трём часам утра. Накатывает и отступает, словно волна в шторм, и Джин то и дело вскидывается, просыпаясь, долго смотрит в потолок.
Расслабляется, успокаивается только когда Кассиан ложится в постель, обнимает ее - и Джин обмякает, чувствуя, как уходит напряжение из плеч и спины. Поворачивается к нему, не открывая глаза, кивает - и обнимает, прижимая к себе, гладит по волосам, зарывая в них пальцы. Она лежит чуть выше - и прижимается щекой к его макушке, жмурясь. Держит.
Господь, как же это невыносимо - ждать.
Она напишет - время, прежде тянущееся, словно остывающий каучук, вот-вот должно сорваться в стремительный бег.

Джин составляет объявление с самого утра четверга. Завтра утром его увидит По, а в воскресенье утром он увидит их самих. А они - они увидят его.
И Джин увидит их обоих вместе. Рядом.
От этого не вырастают крылья, но дышится легче, и Джин практически впервые за эти три недели чувствует себя легко, свободно, словно шаг, другой, и она попросту оттолкнётся от пола и взлетит.
Это ощущение сопровождает ее весь четверг, и это хорошо, так хорошо, что не передать словами.
Утром пятницы Джин просыпается рано, намного раньше Кассиана.
Сегодня По должен получить их сообщение. Через два дня - утром воскресенья - они должны встретиться.
Джин думает об этом, о том, что все, кажется, и в самом деле хорошо, даже замечательно - и она по-прежнему не может понять, как за эти два месяца успевает так сильно прикипеть, привязаться к ним обоим, - и в голове что-то щёлкает.
Словно деталь встаёт в паз и механизм наконец-то начинает работать.
Два месяца. Три недели они опять в Чикаго. Две недели они в доме По.
Джин растеряно смотрит на вчерашнюю газету, разглядывает дату и беззвучно шевелит губами, начиная обратный отсчёт.
Тарелки со вчерашнего ужина остаются сохнуть на столе, и Джин начинает с того, что протирает их ещё раз. Составляет стопкой.
Отсчёт заканчивается. Джин не сразу понимает, что этот звук - звон разбившихся тарелок.
Секунда, три, и Джин опускается на колени, собирает керамическое крошево и осколки руками, словно забыв, что можно взять совок.
Нет же. Нет же. Не может этого быть.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

892

    Неделя пролетает мимо, сливаясь в один длинный рабочий день, и вечером этого дня — в пятницу вечером — По наконец-то добирается до киоска, чтобы купить газету. Он почти опаздывает, и ему приходится включить все свое обаяние, чтобы уже закрывающий киоск продавец все-таки выдал ему сегодняшний выпуск газеты. Дома По ложится на постель, разворачивает газету, но едва успевает скользнуть по ней взглядом, как дремота забирает его под свое крыло. За дремотой приходит сон.
    В субботу утром По разлепляет глаза с первыми лучами солнца и сонно стряхивает газету со своего лица. Его взгляд цепляется за повторяющиеся цифры чьего-то номера, сердце ёкает — впереди нет единицы, и он просыпается мгновенно, читает объявление внимательно. Но это не то. Не Кассиан и Джин, а кто-то просто продает мебель. По трет глаза, ошалело оглядываясь вокруг, и решает прочитать объявление только после того, как умоется и положит в себя что-то, что включит его голову. Например, кофе.

Ищем фотографа для семейного портрета. Ретушёр найден. Оплата щедрая. С надеждой на скорое сотрудничество.
Переулок Твена
1 312 998-2299 или 1 312 998-0111

    Нужное объявление По перечитывает четыре раза. Бен. Ретушер — это Бен. Почему это Бен. Как это может быть он. Хотя, конечно, это он. Кто бы еще стал сотрудничать с гангстерами и продажными копами. О Господи, это значит, что Кассиан говорил с Беном. Что Бен его видел. Это значит, что Бен теперь часть их общего дела, и По ничего не может сделать для того, чтобы они с Джин и Кассианом никак не пересекались. Чтобы Джин и Кассиан не интересовались им.
    По настолько напряжен, что вздрагивает всем телом, когда в соседней комнате звонит телефон. Сердце бьется в ушах, когда он поднимает трубку, и мешает слышать, что там на другом конце провода. Кто это? Чей голос? Женщина плачет? Это Джин?
    — Сьюзан? — наконец, узнает По. — Сьюзан, что случилось? Дышите. Вдох-выдох, вдох-выдох, — медленно проговаривает он. — Все будет хорошо. Что бы ни случилось, я могу вам помочь. Да, я понимаю. Просто поверьте мне на слово. Вы можете выходить из квартиры? Хорошо. Отлично, — По лихорадочно соображает. — Вам есть, с кем оставить девочку? Какая-нибудь соседка или бабушка, подруга, кто-нибудь? Оставьте ее с Мартой и уходите из квартиры. Идите куда-нибудь, куда пошли бы обычно, — он старается звучать максимально спокойно, но объявление вместе со звонком заставляют его тревожиться вдвойне сильно. — Да, подойдет. Скажите мне, где это, и я найду вас, мы что-нибудь придумаем. Нет, он не узнает, все будет хорошо. Сьюзан, — строго говорит По. — Все будет в порядке.
[status]eet[/status][icon]https://s14.postimg.org/pyklrp1kh/ava1927-5.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

893

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]В четверг Кассиан никуда не идет и ничего не делает. Джин составляет сообщение и относит его в газету - а он остается дома и делает все лениво, медленно. Ему удивительно спокойно, хорошо. Он наконец-то закончил то, что должен был. С фотографией они смогут двигаться дальше. В воскресенье они встретятся и все обсудят - и как хорошо, что они встречаются так скоро, так удачно, так вовремя.
Что еще осталось? У них есть книги, Сэм, возможно, фотографии, фальшивая и настоящая, письмо патологоанатома. Мог бы быть еще и Дик, но Кассиан об этом думать не хочет. Теперь их сторону точно займут те, кто должен бы - и прокурор, и судья. Теперь это дело можно открывать, не боясь, что оно развалится.
Пятницу - все дни до воскресенья - Кассиан планирует проводить так, в спокойном бездействии, неторопливом и ленивом. Но его планы разбиваются, и он не сразу понимает, что звон настоящий.
- Джин?
Это всего лишь тарелки, говорит себе Кассиан, но в сердце у него все равно тяжело. Потому что это не всего лишь тарелки - это Джин. Джин, которая сидит среди осколком на коленях и собирает их зачем-то руками. он больше не окликает ее: она выглядит так, что, ему кажется, вряд ли отзовется, вряд ли даже услышит.
Потому он просто присаживается напротив, накрывает ее руки своими, останавливая, ждет, пока она не посмотрит на него.
- Ну что ты, что ты.
Он осторожно улыбается, пробуя, ответит ли она на его улыбку, потом поднимается на ноги, тянет Джин за собой, притягивает ее, обнимает. Обнимает крепко. Обнимает легко.

+2

894

Джин слышит, как приходит Кассиан, слышит, как он ее зовет, но не отзывается — собирает осколки, крошево, перекладывая все это на тарелку, уцелевшую на целых две трети. Это уже не починишь, не склеишь — да и зачем бы? Проще купить новые. Вряд ли хозяйка квартиры оставила здесь дорогущий сервиз, который ей подарили на свадьбу.
Джин знает, как выглядит оправдано дорогущий сервиз, и это не он.
Она останавливается, когда руки Кассиана накрывают ее, и послушно поднимается. Переступает босыми ногами — бездумно, словно не чувствуя, как впиваются в кожу совсем мелкие осколки; но они не ранят, только немного неудобно стоять, как до этого было неудобно коленям, но это ерунда.
Тарелки разбились. Жалко.
Переступает еще, кладет голову Кассиану на плечо. Прижимается. Он теплый, а в одной майке По немного прохладно.
— Извини, если разбудила, — Джин кладет руки ему на плечи, прикрывая глаза, затем касается его щеки, виска, трогает, как и всегда. — Я оступилась Вот и…
Вот и.
Потому что она оступилась.
Хорошее слово. Многозначное.
Нестерпимо хочется закурить, но Джин себя останавливает. По-прежнему прижимается к Кассиану, обнимая его в ответ. Если она сейчас закурит, то, может быть, Кассиан отреагирует на это так же, как когда она впервые за все дни в доме По накрасилась.
Джин понимает, что она уже выдала себя — тем что собирала осколки голыми руками. Тем, что не отозвалась. И у Кассиана, конечно, теперь будут вопросы. Может быть, он даже задаст их не сразу — но однажды все-таки задаст.
А что она ответит? Она уверена? Это — то, что она думает, что она поняла, когда детали мозаики наконец-то сошлись, — это точно? Это не будет напрасной, лишней паникой, глупостью, отвлечение на которую может им всем чего-нибудь стоить?
Джин не знает, но еще она знает, что не может быть задержки просто так. Не в ее возрасте. Не на целых две недели.
Две недели.
С По и Кассианом она переспала три недели назад, когда они ехали в Нью-Йорк.
Немногим позже они переспали втроем снова. На этот раз — По.
А месяц с лишним назад — Гарретт. Которого совершенно не волновали те вопросы, которыми задавался По.
Джин не слишком хороша во всяких вероятностях. Но очевидно, что два к двум — расклад не в их пользу.

Джин молчит с полминуты. Дает время додумать, что она «вот и». Вот и уронила тарелки. Вот и еще что-нибудь.
Затем трется щекой о плечо Кассиана, прикрывает глаза.
— Я сейчас все уберу. И тарелки еще были. Будешь кофе на молоке или черный?
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

895

    Местом встречи Сьюзан выбирает церковь. Это такое чудное совпадение, что По чувствует себя странно, когда ступает под прохладные своды. Но здесь тихо, малолюдно, и Сьюзан сидит ближе к середине, сложив руки на спинке впередистоящей скамьи. Молится. Или плачет. Возможно, одно и другое одновременно, По не может сказать, даже когда садится рядом.
    — Сьюзан, — мягко говорит он, стараясь сделать так, чтобы голос не испугал ее.
    Она открывает глаза и поворачивает лицо к нему — не плачет, но плакала, и взгляд загнанный, как будто с момента звонка ей стало только хуже. По осторожно касается ее плеча, пытается подобрать какие-нибудь слова, которые смогут утешить ее лучше пресловутого «все будет в порядке». Джессика никогда не говорила с ним про побои, про боль, которую ей причинял Бен, и поэтому у него нет ни единой заготовленной фразы. Даже тогда, с Джин, это было как-то по-другому. Она не плакала.
    Сьюзан утыкается ему куда-то в шею и всхлипывает. По обнимает ее за плечи и просто сидит, ждет, когда она успокоится. У него ощущение, как будто это Джесс. Как будто это Джин. Как будто это они все трое сразу, и ситуация повторяется, и повторяется, и в прошлые два раза он ничего не мог сделать. Он может в этот.
    — Я не знаю, что случилось, но так жить нельзя. Это попросту опасно, — негромко говорит он какое-то время спустя, когда всхлипы затихают. — Это ваше решение, но я думаю, что вам стоит уйти. Оставьте его, он не стоит того. Вы и ваша дочь, ваше здоровье важнее, чем все это. Я знаю, куда вы можете пойти. Я помогу вам устроиться, вы больше никогда его не увидите.
    Сьюзан чуть отстраняется, но не уходит из-под его руки, только торопливо вытирает глаза и смотрит на По. Он просто продолжает говорить:
    — Если вы переживаете за деньги или за будущее дочери — я помогу вам встать на ноги. Просто так. Вы ничего не будете мне должны. Только не оставайтесь там, где вам делают больно — намеренно и регулярно.
    У него заканчиваются слова, и По просто ловит взгляд Сьюзан, надеясь, что это подействует. Что она решит уйти. Что по крайней мере об этом ему не придется переживать — а там он найдет способ посадить Бена. Тем более теперь, когда ретушер — это он сам. Когда он ретушер ирландцев. Ретушер капитана Гарсиа. Это должно быть достаточно просто.
    — Если вы думаете, что спасаете меня, — тихо говорит Сьюзан, — вы только разрушаете мой брак.
    Ее лицо совсем рядом, близко. По вдруг понимает, что может поцеловать ее — и это будет легко. Она открыта, доступна, черт, да он почти уверен, что она ждет этого.
    И он целует её.
[status]eet[/status][icon]https://s14.postimg.org/pyklrp1kh/ava1927-5.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

896

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]- На молоке.
Кассиан гладит ее по волосам, потом отодвигается, смотрит ей в лицо. Пытается посмотреть. Джин выглядит так, будто дело только в тарелках, только в том, что она оступилась. Он видит, что это не так, но не спрашивает. Все могут носить в себе столько тайн, сколько захотят. И такие тайны невозможно открыть снаружи - ими должны захотеть поделиться.
- Я сам уберу.
У них где-то должен быть совок, да и вообще что-то для уборки. Но Кассиан не уверен, где именно, и он не хочет оставлять Джин одну, потому он снова опускается на пол, перебирает тихо звякающие тарелочные осколки, складывая их на обломки покрупнее.
- Если что-то не так, ты всегда можешь сказать. Помнишь, мы говорили об этом?
Кассиан помнит и как он не говорит о своих подозрениях о По, но это, как ему кажется, к делу не относится. Он сосредотачивается на тарелках, потом, когда пол снова чистый - так кажется, если смотреть; если ходить, невидимые пылинки хрустят под ногами, как высохшие бабочки - он походит к Джин, снова трогает ее. Ее ведь ускопаивали прикосновения прежде. Может, сработает и на этот раз.
- Осталось совсем недолго. Все почти позади. Мы увидимся через два дня. Все будет хорошо. И завтра, и потом, - вторит он словам Джин, которые она шептала ему в воскресенье.

+2

897

— Будет. Конечно, будет, — Джин улыбается, запрокидывает голову, прижимаясь затылком к плечу Кассиана. Прикрывает глаза. Ей все еще нравятся его прикосновения — это хорошо.
Это значит, что и сейчас все в порядке.
Кофе почти закипает, и Джин уменьшает огонь.
Наверное, ей сейчас должно быть страшно. Может быть, она сейчас должна плакать? Или нервничать? Может быть, это неправильно, что она чувствует себя спокойно?
Словно то, что внезапно обнаруживается, кто-то убирает за стену — стеклянную, но прочную. Сквозь нее видно, но не слышно — и Джин может смотреть на эту мерзость со всех сторон, не зная, какие звуки она издает.
Молоко почти закипает — и Джин снимает его с огня прежде, чем образуется пенка. Досыпает корицы и кладет мед, добавляет гвоздику. Выключает плиту и разливает по чашкам сначала молоко, а затем кофе.
Спокойно, уверенно, словно четвертью часа раньше она не разбила стопку тарелок.
Не выяснила, что, видимо, ждет ребенка от Гарретта.
Передав чашку Кассиану, делает глоток из своей. Добавляет еще меда — сладкое сейчас не помешает. Эклеры были бы очень кстати.
— Я думаю про коробку, — наконец говорит она, подняв взгляд на Кассиана, и прикусывает губу. — Она лежит здесь уже две недели. И мне все еще страшно ее открывать. Откроешь со мной?
Еще два дня — и они встретятся. И тогда Джин скажет. Наверное.
Сейчас с этим все равно ничего нельзя сделать — а лишний раз волновать Кассиана не стоит. Это будет некстати.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-03-30 22:47:59)

+2

898

    И он целует её в лоб, как поцеловал бы сестру.
    Он действительно всего лишь хочет спасти ее, а не разрушить ее брак. Это было бы легко — увлечься ею, занять удобную позицию безупречного спасителя, щедрого, доброго в сравнении. Это было бы легко — увлечься ею, чтобы перешибить тоску по Джин и Кассиану, чтобы в очередной раз сбежать от проблем вместо того, чтобы решать их, чтобы сделать вид, что не испугался. Это было бы легко. Почти привычно. В церкви тихо и светло, и По не собирается бежать. Только решать проблемы: свои, чужие, все.
    По кладет подбородок на макушку Сьюзан и держит ее крепко, смотрит на витражи вдали, на крест и алтарь. Неисповедимы пути твои, Господи. Но если таков твой план, то как можно противоречить ему? Никогда еще чувство предрешенности событий не казалось По таким светлым и чистым, прозрачным, как свежий ветер с озера. Ему кажется, что Иисус с креста улыбается ему уголками губ.
    — Господи, я девять лет замужем за ним, и посмотрите на меня: чуть какие-то проблемы впервые за все это время — побежала в руки первого встречного незнакомца, — отстраненно говорит Сьюзан. — В церкви.
    Иисус больше не улыбается, и свет исчезает вместе с тишиной.
    По медленно выдыхает. Девять лет замужем. Девять. Проблемы впервые за все время. Девочка, Люси, ее зовут Люси — дочь Бена. Ей восемь лет. В браке девять лет. Число крутится в его сознании. Этого не может быть.
    Это не укладывается в паттерн.
    — Если человек бьет вас, неважно, когда он начинает это делать — сразу или девять лет спустя, оставаться рядом с ним опасно, — негромко говорит По.
    — Как звали вашу сестру, По? — невпопад спрашивает Сьюзан.
    — Джессика, — автоматически отвечает он.
    Она ничего не говорит, не отодвигается, не уходит, только вздыхает. По все не может перестать думать про девять лет. Каким образом кто-то вроде Бена, охочий до наживы, просто женился и жил все это время в Чикаго? Да еще и ребенка завел? Неужели он действительно переживал за них тогда, в «Henrici’s»? Не может этого быть. Этот ублюдок не умеет переживать.
    — Бен предупреждал меня о вас, — спокойно говорит Сьюзан.
    — И что же он вам сказал?
    — Что вы убили его первую жену. Что вы опасны. Что если вы попытаетесь найти меня, потому что он показывал нас с Люси вам тогда, в ресторане, то мне стоит дать ему знать.
    По подавляет порыв оглядеться по сторонам.
    — Я все не могла вспомнить, откуда мне знакомо ваше лицо, — продолжает она. — Но сейчас вдруг поняла.
    По смотрит в глаза распятию — или это распятие смотрит в глаза ему.
    — Не убивайте меня, прошу.
[status]eet[/status][icon]https://s14.postimg.org/pyklrp1kh/ava1927-5.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

899

[icon]http://s5.uploads.ru/t0xiw.jpg[/icon]Кассиан видит, что она делает. Он и сам за это лето узнал, что его успокаивает готовка. Простые действия, смысл которых ты понимаешь, привычные процессы, которые контролируешь - а если вдруг и нет, то всегда знаешь, как все исправить.
Джин использует для того же кофе. В квартире пахнет горячим молоком, корицей, потом все убивает гвоздика. Кассиан больше не спрашивает. Он знает, что если Джин захочет, она расскажет сама. Ему остается только надеяться, что она и правда захочет.
Она хочет, и Кассиан облегченно улыбается. Это всего лишь прошлое зацепило ее под ребра, как только оно и способно. Не беда, ничего серьезного - ничего такого, с кем нельзя было бы легко справиться после кофе пятничным утром в самом начале августа.
- Конечно. Можем открыть ее прямо сейчас, если хочешь. Хочешь?
Кассиана тянет принести коробку, но он представляет, как она будет лежать на столе или на подоконнике - с укором, так, как лежала карта, пока он обходил все студии, кроме нужной - и остается на месте. Берет Джин за руку, большим пальцем поглаживает ее. Пьет.
Он не любит кофе, но когда готовит Джин, то почти что любит - любит сидеть вот так, говорить, молчать, трогать - неважно. Просто быть.
Лучше этого только когда их трое.

Отредактировано Cassian Andor (2018-03-30 23:33:39)

+2

900

Он соглашается — и Джин не сдерживает улыбки. Целует в уголок губ, ерошит волосы свободной рукой.
— Спасибо. Я принесу, — и отставляет чашку, уходит — чтобы и в самом деле вернуться с коробкой.
Про коробку она думает тоже, и теперь даже рада, что не открыла ее раньше. Теперь это хороший способ отвлечь — и отвлечься самой.
Джин уже приняла решение — и теперь надо просто оставить его до поры. До времени, когда их знание действительно сможет что-то изменить.
Снова смотрит на газету, лежащую на краю стола; отодвигает в сторону; задумчиво гладит грань крышки, обводя рельефные цветы кончиками пальцев, и вздрагивает. Словно забывает, что она здесь не одна.
Сделав еще один глоток кофе, будто бы он придаст ей решимости, снимает крышку.
И смотрит растеряно на желтоватый конверт, лежащий поверх «сокровищ».
Этого точно не было, когда она открывала коробку в последний раз.
И почему — почему он открыт?
Взяв конверт, гладит вспоротый край — нож был острым, — вытаскивает несколько сложенных листов, вчитывается в первые строчки.
Это несложно — этот почерк знаком ей с самого детства.
И очень похож на ее.
— Это… этого не было. Раньше, — Джин отодвигает коробку к Кассиану, без слов разрешая смотреть, изучать, брать, и закусывает большой палец, хмурится. Растеряно, словно не складывается мозаика. — Это от папы.
Находит последний лист, смотрит на дату — через два года после того, как его забрали; как она попала к Шону.
Джин обнимает коленки, устраиваясь на стуле, тянется за кофе.
Ей не помешает еще немного сладкого.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » [1920!au] Там, где тихо и светло


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC