Star Wars Medley

Объявление

11.05.2018 В честь четвертого мая мы сыграли в фанты, и вот что получилось. Если вы хотите довыполнить оставшиеся — отпишитесь в теме фантов.

04.05.2018 Да пребудет с вами Сила!
А также небольшая форумная забава
по такому случаю.

Новый канон + Расширенная вселенная
Система: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Рейтинг: 18+
Игровые периоды: II.02 BBY и V.34 ABY

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Луна Кода, Боби Даррст, Себ Телана, Джессика Пава, Фазма, Анук Рен

Думал он и о том, каким негероическим
было их задание — и каким нужным.
Cassian Andor

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » Там, где тихо и светло [1920!au]


Там, где тихо и светло [1920!au]

Сообщений 481 страница 510 из 1000

1

— Ну что ты, ведь кабаки всю ночь открыты.
— Не понимаешь  ты ничего. Здесь, в кафе.  Чисто и опрятно. Свет яркий.
Свет — это большое дело, а тут вот еще и тень от дерева.

Кассиан Андор, Джин Эрсо, По Дэмерон

Время: начало июня 1927 года
Место: Чикаго
Описание: О том, почему нельзя сидеть на капоте, устраивать облавы на спикизи и быть слишком правильным. И немного про то, что бывает, когда третий - в мыслях


хронология событий

июнь 1927

http://sd.uploads.ru/ROKEu.jpg

июль 1927

http://s3.uploads.ru/1suve.jpg

http://sa.uploads.ru/stUCq.jpg

ночь с 3 на 4 июня 1927 года (пятница-суббота) - убийство Шона Галлахера; Кассиан берет Джин в спикизи
5 июня 1927 года (воскресенье) - Джин приходит к Кассиану
6 июня 1927 года (понедельник) - Кассиан предлагает Дэмерону участие в авантюре; Дэмерон в это время остается без квартиры
7 июня 1927 года (вторник) - похороны Шона Галлахера
11 июня 1927 года (суббота) - Дэмерон соглашается на участие в авантюре; Джин, По и Кассиан встречаются втроем; об этой встрече доносят Гарретту, и он принимает меры. Джин соглашается на предложение Гарретта и напоминает ему о Дэмероне
14 июня 1927 года (вторник) - Дэмерон соглашается на предложение семьи Ним
16 июня 1927 года (четверг) - не-случается запланированная встреча, из троих приходит только Кассиан. Дэмерону напоминает о себе Темное Прошлоетм: его форд обзаводится крестообразной отметкой, а на сиденье обнаруживается открытка, из-за чего По пропускает встречу
17 июня 1927 года (пятница) - Дэмерон играет в бильярд с Гарреттом, официально знакомится с Джин, договаривается с ней о встрече на кладбище
19 июня 1927 года (воскресенье) - встреча на кладбище, планирование операции по извлечению бухгалтерских книг семьи Ним
24 июня 1927 года (пятница) - По и Кассиан проникают в кабинет капитана Гарсиа и роются в его бумагах
25 июня 1927 года (суббота) - По и Кассиан узнают о судьбе патологоанатома Доу
ночь с 29 на 30 июня 1927 года (среда-четверг) - Кассиан берет Джин в спикизи и отвозит в участок, где они встречаются втроем; затем По отвозит Джин к Гарретту, где получает задание - убить Кассиана
30 июня 1927 года (четверг) - По «убивает» Кассиана
1 июля 1927 года (пятница) - По играет в бильярд с Гарреттом
2 июля 1927 года (суббота) - По узнает, что его вновь искало Темное Прошлоетм; Джин и Кассиан выносят бухгалтерские книги семьи Ним и отправляю за город
3-5 июля 1927 года (воскресенье-вторник) - Джин и Кассиан изучают дом семьи По, ждут По, притираются друг к другу и тревожатся
6 июля 1927 года (среда) - рано утром приходит По, которого ждали днем раньше, со следами общения с Темным Прошлымтм; Джин и Кассиан наконец-то узнают, что же это за Темное Прошлоетм; Кассиан - хозяюшка, Джин - финансист, По - недоверчивый тревожный котик. Акт III: По устраивает музыкальную паузу, Джин пытает людей ногами и ведет себя крайне жестоко, Кассиан считает, что лишать выбора - это тоже принуждать; единственное «если», взаимное непонимание, По, который хочет, но не может в ménage à trois.
7 июля 1927 года (четверг) - По - непонятый музыкант, Кассиан - хозяюшка, Джин - главный бухгалтер на деревне
8 июля 1927 года (пятница) - По и Кассиан уверяются в том, что Гарретт - подонок, а Джин использует неконвенционные приемы в борьбе за третьего (не)лишнего.
9 июля 1927 года (суббота) - рабочая идиллия. Кассиан познает тайные методы шифрования, Джин снова использует неконвенционные приемы, По держится за подбородок и придумывает планы. Все трое придумывают планы, в результате чего По решает пригласить Бена на встречу во вторник. По страдает с матрасом и Эдгаром Аланом По, Кассиан проходит проверку на прочность, Джин выступает в качестве ревизора. Стихотворная пауза.
10 июля 1927 года (воскресенье) - музыкальная пауза, в результате которой: появляется песня про то, что дом - это где они втроем; Джин не оставляет По выбора, убеждая его в правдивости слов Эдагара Алана, а По слегка шатает внутренний мир Кассиана. Затем По оставляет записку для Бена, придумывает десяток аргументов, почему так нельзя, для Кассиана и Джин, но по итогу все спят в одной постели. Начинают спать, затем случается продолжение начатого в столовой разговора - на этот раз без портретов - но не срастается. Серьезный Разговор между Кассианом и По, в ходе которого оба признаются в любви на девятой-то странице!, а По приобретает для себя новую пачку стекла: «Во всём твоя вина» - на рынке более девяти лет!
11 июля 1927 года (понедельник) - ничего особенного не происходит.
12 июля 1927 года (вторник) - Кассиан одалживает некоторые привычки По вместе с его костюмом, Джин надеется, что в следующий раз одежды на ней будет меньше, По демонстрирует свои познания в искусстве и привитый вкус. Позже они убеждаются в том, что Бен - редкостный ублюдок, приводят По в чувство и домой, а также передают из рук в руки и держат. Время откровенных разговоров, незначительных для дела, но значимых для них самих деталей и воспоминаний, и сочинение третьего куплета про то, что дом - это люди, а не коврик перед дверью. Постель на троих, когда мякотка - это По.
13 июля 1927 года (среда) - нуар превращается в роадмуви. Сюжетно поговорили, сюжетно переспали, устроили сюжетное взаимопроникновение культур и изучение новых языков; Кассиан нашел личный сорт стеклянного крошева.
14 июля 1927 года (четверг) - По выясняет, что дома его считают мертвым, отец его вовсе не ненавидит, а новый валет Кеса Дэмерона мастер в вопросах организации горячего приема. Кес Дэмерон плохо играет в шахматы, но умеет находить нужных людей, Кассиан продолжает закидываться стеклянным крошевом, Джин никого не трогает. Эстафету со стеклянным порошком передают Джин, ведь Звездочка должна сверкать. В Нью-Йорке они обедают, составляют планы, а По доказывает, что он огонь, он смерть, он невероятный. Обратная дорога проходит без приключений.
15 июля 1927 года (пятница) - По обнаруживает, что ему на переносицу кто-то положил гирю и забыл забрать; оказывается, что Бен - редкостный ублюдок и начал ретушировать фотографии и шантажировать ими коллег после совместных вечеринок еще до того, как это стало мейнстримом; Джин с наслаждением грызет стеклышко, но соглашается им поделиться только после того, как По уговаривается на бартер. Стелышко бьется, По отсыпается, Кассиан падает в испанские флэшбэки. Выясняется, что быть всего лишь человеком - совсем даже неплохо. Кассиан учит Джин готовить, По смущает ее разговорами, Джин требует себе двойную фамилию и соглашается на фиктивный брак второй раз за месяц. По мужественно терпит попытки залечить его насмерть, Кассиан переживает, Джин умудряется никого не отравить своей стряпней.
16 июля 1927 года (суббота) - все стеклышки разбиты, котики заслужили поощрение. Котики шуршат бумажками. Фанты. Крем скрепляет лучше скреп, особенно сделанный своими руками и с любовью. А вдвоем всегда интереснее, чем одному — а втроем совсем хорошо, особенно когда все говорят словами через рот. Темное Прошлоетм в исполнении Джин, попытки понять, как это работает, для всех троих.
17 июля 1927 года (воскресенье) - утреннее лежбище любви, первые впечатления, последний глоток воздуха, когда не надышишься. А также немного о том, что надо делать, когда воздух заканчивается - искусственное дыхание рот в рот, спасительные объятия и лучший рецепт от тоски на все времена.
18 июля 1927 года (понедельник) - По получает письмо счастья на случай, если все будет совсем плохо, а Джин - двойную фамилию. Кассиан и Джин снимают квартиру, По возвращается в участок, где оказывается, что привлекать его к поискам бухгалтерии и сбежавшей невесты никто не торопится. Джин устраивает для Кассиана экскурсию по своему прошлому, неожиданно для себя находит коробку - потому что у каждого правильного котика должна быть коробка. По оказывается чудо как хорош в мотивации сотрудников и на приеме у дока, а Кассиан и Джин тренируются в навегадорстве.
19 июля 1927 года (вторник) - По чудо как хорош в щекотливых разговорах и слежке, Кес чудо как хорош в письмах, Кассиан прекрасен в обретении уверенности. Джин обнаруживает, что вместо овец можно считать патроны.
20 июля 1927 года (среда) - утренний клуб интерпретаций объявляется открытым. На сцене появляется старый знакомый, наступает интрига, в частности - как скоро Джин научится вскрывать замки.
21 июля 1927 года (четверг) - лучшим завтраком в постель признан горячий шоколад, отмычки и замки. По чудо как хорош без тормозов, с тормозами и вообще в любом виде, особенно когда не кадрит замужних дамочек только потому, что они замужние. В темном-темном городе в темной-темной фотостудии случае темная-темная встреча, которая немного проливает свет на происходящее.
22 июля 1927 года (пятница) - По борется с желанием позвонить, пугает недобросовестных продавшихся копов, старательно ищет сбежавшую невесту босса ирландской мафии и решает, что тягу к этой невесте, ногам и храбрецу надо бы перешибить. Джин раздвигает границы при помощи рта и ног, Кассиан смущается.
27 июля 1927 года (среда) - Ричард не приходит на запланированную встречу.
29 июля 1927 года (пятница) - Кассиан просит По узнать, что случилось с Ричардом; По приглашен на партию бильярда с Гарреттом, где пьет джин, переступает через себя и не набивает Гарретту морду.
31 июля 1927 года (воскресенье) - По встречается на набережной со Сьюзан, они молчат и наблюдают, как день тонет в воде. Кассиан решается отправиться в нужную студию, а Джин верит, что все будет хорошо.
1 августа 1927 года (понедельник) - вот это студия, которая им нужна. А это Бен, который убил сестру По, работает в студии, которая им нужна.
3 августа 1927 года (среда) - а это фотографии, которые подделывает Бен, который убил сестру По и работает в студии, которая им нужна. А это По, который хочет встречи с Джин и Кассианом, который нашел фотографии, которые подделывает Бен, который убил сестру По и работает в студии, которая им нужна.
5 августа 1927 года (пятница) - математика с Джин Эрсо и ее множественными связями; некрасивые тарелки; коробка с бумажками, которая полагается всякому котику.
6 августа 1927 года (суббота) - По встречается со Сьюзан в церкви, где целует ее, как мог бы целовать сестру; узнает, что Бен женат на Сьюзан уже девять лет и у него есть дочь, а еще решает не перешибать Кассиана и Джин.
7 августа 1927 года (воскресенье) - выясняется, что необязательно верить, чтобы быть ангелами-хранителями, и что никто не должен оставаться со своими бедами один на один. По и умиротворение, Кассиан и подозрения, Джин и слишком сложные решения.
8 августа 1927 года (понедельник) - Кассиан - мастер конспирации одиннадцать инкогнито из десяти; Джин - мастер по вопросам выставления за дверь и установления контакта; Сьюзан просто клёвая и напоминающая Колин.
9 августа 1927 года (вторник) - миссис Родман-Андерс до ужаса боится врачей, но ее бы только в анатомическим театре показывать, мистер Родман-Андерс вновь выставлен за дверь, мистер По Дэмерон, богач, красавчик и филантроп (а кто еще будет работать за такие деньги в полиции) просто прекрасен сам по себе. Но все втроем они еще прекраснее, особенно когда решение принято, письмо прочитано, а вместе - это не про расстояние. Злое трио и море любви

дом Дэмерона

ДОМ
Там есть подвал, в подвале раньше был погреб, сейчас там можно найти еду, которую По туда привез, всякие консервы, вот это вот все. Большой запас дров и спичек. На первом этаже есть просторная гостиная с камином, там же стоит рояль, кресла-диван, шкафы с книгами — классическая американская литература, атласы, всякое-разное про авиацию. Над камином на полке стояли фотографии, но они убраны, остались только следы пыли. В прихожей у двери стоят старинные маятниковые часы, которые до сих пор работают. Электричества там не проведено, но есть газовые лампы, свечи, опять-таки, по всему дому раскиданы спички. Есть кухня, столовая, где большой стол на восьмерых человек, посередине стола стоит пустая ваза для цветов. На стенах висят потреты акварелью, все отдельно: генерал Бэй, его жена, Шара, Кес, По, один портрет снят. Есть кладовая со всякой утварью, метлами, вот это вот все. Вся мебель укрыта белыми покрывалами.

На втором этаже спальни: одна master bedroom, с большой двуспальной кроватью, там стоит трюмо с зеркалом, шкаф для одежды, кресло-качалка, есть отдельная ванная. Есть еще одна спальня с двуспальной кроватью, чистенькая, гостевая. Есть комната с одноместной кроватью, в ней много разных моделек самолетов, старый ящик с детскими игрушками, на столе до сих пор лежат какие-то чертежи и детские рисунки. Двери везде открыты, кроме еще одной комнаты. В этой еще одной комнате тоже одна кровать, трюмо с зеркалом, шкатулка с украшениями, шкаф с платьями, если захотите порыться — напишите, я расскажу, что там еще можно найти интересного. Плюс кабинет, где много книжных шкафов, карта США на стене, большой глобус на трех ножках, дорогой стол красного дерева и кресло, на столе до сих пор все разложено так, будто человек вот-вот вернется и продолжит работу над чем-то. На чердаке склад разнообразных вещей, от садовой утвари до игрушек, есть маленькая лошадка-качалка. Снятый портрет стоит там же, повернутый лицом к стене. Там много разных сундуков со всякими штучками, на одном сложены красивые дорогие фотоальбомы, меж страниц заткнуты фотографии с каминной полки.

ШИФР

пост про шифр
перевод:
0 — пробел
1 — здоровье
2 — расследование / расследовать
3 — опасность
4 — задание / поручение
5 — наводка / след / вести / убедить / вовлечь / пуля
6 — человек
7 — не делай / не надо
8 — делай / надо
9 — помощь / помоги
00 — принеси / приведи / предать суду / быть причиной / возбуждать дело / предъявлять доказательства / заставлять
11 — скрываться / прятать / шкура, кожа / тайник / засада
22 — искать / поиск / обыск / досмотр / исследовать / изучать
33 — вопрос / проблема / сомнение / шанс / допрос / пытка / расспрашивать / допрашивать
44 — сообщение / сообщать / письмо / телеграфировать
55 — подтвердить / поддержать / оформить сделку
66 — подозревать / подозреваемый / подозрительный / не доверять показаниям (6699) / предполагать / думать
77 — разрешение / отпуск / увольнение / прощание / уходить / оставлять / позабыть / откладывать / предоставлять / поручать / позволять / не держать / проходить мимо
88 — обмен
99 — основание / свидетельство / факт / доказательство / очевидность / улика / показание свидетеля / свидетель / документ, которым подтверждается право на что-либо
000 — неуспех / отсутствие / ошибка / несделанное / повреждение
111 — успех
222 — новый / незнакомый / другой / еще один / недавно
333 — давайте встретимся
444 — не найден
555 — оставьте в покое / прекратите
666 — раскрыт / неприкрытый
777 — по плану
888 — тупик / безвыходное положение
999 — не смогу сообщать

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-04-21 17:45:53)

+2

481

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]По становится опасным - сначала на миг, будто тень от пролетающей птицы промелькнула на лице - потом просто. Кассиан знает, что его опасность направлена не на него, не на Джин, но все равно внутренне собирается. Запоминает: когда По зол, он становится очень холодным, спокойным. Кассиан видел не так много людей, которые могут так - почти все, кого он знал, были людьми с горячей, как и у него самого, кровью, все горели, когда злились.
С этой минуты он перестает волноваться о том, как все обернется с Беном. Для Бена - плохо, и это главное.
Джин поедает еще один эклер, будто пытается заполнить ими какую-то пустоту, и Кассиан впервые понимает, как у нее все не так. По и полицейским остался собой, Кассиан, как бы сильно ни менялась его жизнь, тоже был примерно там же, на том же уровне, что и всегда. А Джин из девочки, которая была знакома с дочкой судьи, потому что ее родители были, вероятно, людьми того круга, выросла в девушку, связанную с бандой, проводящую вечера в спикизи.
Он барабанит пальцами по коленке. Кассиан накрывает их своими, держит, надеясь, что это ее успокоит.
- Я займусь фотостудиями. Вряд ли это первый такой заказ, вряд ли доктор занимался деталями лично. Я думаю, ему должен был с этим помогать кто-то из наших ребят - не из ирландцев, раз уж там мало кто знает, кто и как на самом деле убил Шона. Тут и пригодится мой значок. К тому же, нам не нужно признание. Я попробую найти оригинал фотографии. Любой специалист, сравнив ее с ретушью, определит, где оригинал, а где - обработанный снимок.
Кассиан все еще прикасается к Джин, но дальше смотрит только на По. Тот снова выглядит, как обычно. Это не значит, что его злость исчезла - она просто спряталась, как подземная река, стала незаметной.
- Это было твоим делом десять лет, - напоминает Кассиан. - Если бы это было твоим делом во вторник, ты бы или считал себя сумасшедшим, или был мертвый. Бен причинил зло твоей семье, но это не твое дело. Больше не только твое.

+2

482

    По склоняет голову к плечу, щурится с усмешкой.
    — Я знаю, что ты хочешь помочь, но возможно, ты плохо меня расслышал, — он тянет из-за ворота цепочку с кольцом. — Это моё дело.
    Когда-то По дал себе обещание, что не снимет кольцо никогда. Теперь вводные несколько поменялись; он попрощается с кольцом тогда же, когда попрощается и с Беном — и закроет для себя эту долгую, изнуряющую главу жизни раз и навсегда. Пока что По просто прячет кольцо за ворот вновь и складывает руки на столе, переходя к другой теме без особой паузы:
    — Если мы не будем видеться регулярно — а я думаю, что мы не будем — то нам стоит придумать какой-нибудь способ коммуникации. Даже два. Один — для экстренных ситуаций, быстрый. Второй — для более штатных. Для экстренных может сойти и телефон, в конце концов, не думаю, что мою квартиру будут прослушивать, а вашу так тем более, и это достаточно быстро, в случае чего.
    По перебирает в уме варианты, но ему не приходит в голову ничего достаточно простого и безопасного. Точнее, вариантов-то много: и тайное место встречи, и Джек в качестве связного, и письма, и телеграммы, и конспиративная квартира, и даже — на самый крайний случай — пожарная лестница дома пани Ориховской. Только вот какой из этих вариантов выбрать? Что покажется наименее подозрительным ирландцам?
    Раздумывая над этим, он жестом подзывает официанта и просит счет.
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.org/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

483

Пальцы и коленку накрывает чья-то горячая ладонь, и Джин вздрагивает, вскидывает взгляд - и почти облегченно улыбается, когда понимает, что это Кассиан.
Нельзя так глубоко уходить в мысли, что теряешь всякую связь с реальностью.
- Газеты. Объявления, - Джин смотрит на По, неловко пожимает плечами. - Там столько всякой чуши, что ещё одну попросту не заметят. К тому же, мой дорогой жених, - она кривит губы в невесёлой улыбке, - не читает объявления. У них связь по другим каналам.
Им не приходится шифроваться от гангстеров - ведь они сами гангстеры - и от полиции тоже. Зачем шифроваться от полиции, если полиция куплена и слепнет напрочь, когда встречает кого-то, чьё лицо совершенно точно было в статье с заголовком «мертвым или мертвым».
Об их деятельности не должен знать никто: ни полиция, ни гангстеры, ни даже этот Бен.
Джин не сомневается, что По разберётся с ним; очевидно, что разберётся. Но это не значит, что он неожиданно потерял все мозги, талант в составлении на редкость ублюдочных планах и способность причинять неприятности. Безопасным он не стал - значит, про него тоже забывать нельзя.
Господь, если и есть люди, чье имя она предпочла бы видеть в графе напротив «получил расчёт за июль 1927», то это Бен.
Даже Гарретт по сравнению с ним кажется не таким мерзавцем. В конце концов, он сделал плохо только ей - а Бен...
Отставляет допитый кофе, разглядывает нетронутый салат; рассеянно касается шеи под шарфом, сдерживается, чтобы не впиться ногтями в следы - отскоблить, срезать, исцарапать, что угодно, пусть только их не будет, - и теребит кончик шарфа.
Гарретт сделал плохо только ей - тем, что забрал Шона, тем, что обращался с ней, как с собственностью, а она это позволила, тем, что он взял ее - а она даже не сопротивлялась.
Совсем.
Даже минуты не сомневалась, а когда он говорил - делала, выполняла, словно выученная собачка.
Все это - и нет никакого дела до того, что деятельность ее семьи незаконна, что количество людей, оставленных на стройках, превышает всякие нормы, что он не только с ней обошёлся, как последний урод, но и со многими другими наверняка тоже.
Важно то, что он забрал у неё человека, которого она любила, что он заставил ее прогнуться, что он приказал кбить Кассиана - ее, их Кассиана.
До всего остального ей попросту нет дела.
И это мерзко, так не должно быть - ведь ее должны волновать другие люди, ее должно волновать то, что этот человек и другим причинил много зла; но нет.
И это неправильно. Это плохо.
А неправильным, сломанным вещам не место в руках правильных и целых - цельных - людей. Вдруг они и их испортят?
Джин старается не думать об этом - и в результате не думает.
Об этом можно поразмышлять завтра, через неделю или месяц, а лучше - лучше никогда.
В машине она устраивается на заднем сиденье, расслаблено жмурится, поджимая под себя одну ногу, и стягивает этот проклятый шарф. Смотрит на вещи, среди которых лежат книги, и морщит нос.
- Книги лучше отложить до того, как вернёмся. Они должны быть читаемы, а в машине это не получится, - качает носком, задевая переднее сиденье. - Если мы едем на заправку, то два поворота налево, потом до желтой вывески с цветами и направо, а там видно будет.

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

484

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Кассиан не спорит - не то время, не то место. К тому же, он помнит, что было в прошлый раз, когда он очень сильно хотел помочь: Бен узнал, где теперь живет По. С другой стороны, если бы он не сделал этого, у него было бы меньше такого, что он видел и сам, чем мог возразить По, когда тому задурили голову. С третьей, если бы он не забрал открытку, По и возражать не нужно было бы - у него было бы доказательство своей правоты на руках.
Сложно. Недостаточно, чтобы спорить на равных. И Кассиан - пока что - не спорит. Вместо этого он соглашается с Джин, что объявления - и правда хорошая идея, торопливо доедает. Им пора, не стоит больше задерживаться.
Они отправляются домой - Кассиан ловит себя на том, как это "домой" быстро укоренилось в нем - едва заправляют машину и заливают топливо в канистры, чтобы хватило на весь путь.
По ведет, потому что они с Джин должны бы заниматься книгами, но только книгами они не занимаются. Что это вряд ли получится, Кассиан понимает, едва машина трогается с места. Джин понимает это даже раньше. В дороге они несколько раз сменяют По, но в основном он так и ведет. Кассиан не знает, это из-за их разговора в отеле, из-за того, как По решил ждать и не хочет напоминать о вчерашнем, или из-за чего-то еще, но все равно благодарен. Когда он рядом с Джин, к ней он тоже старается прикасаться осторожно, без случайных намеков. Она снова начинает трогать шею - а ведь почти перестала. Кассиан не спрашивает об этом. От таких разговоров всегда должна быть возможность уйти, если не на словах, то просто уйти. В форде это невозможно.
Он развлекается, разбирая коробку Ворфингтона, часть пути спит и просыпается только у города. Кассиан просит притормозить, покупает из окна несколько газет у уличных мальчишек-продавцов. Им все равно нужно искать квартиру, просмотреть раздел объявлений, чтобы договориться об обозначениях своих посланий. Знать, чем теперь живет Чикаго, тоже неплохо бы.
Дом все такой же большой, но только теперь он не выглядит настолько пустым, как прежде.

+2

485

    Первое, что делает По утром в пятницу — это аккуратно снимает свою руку с талии Джин, чтобы встать. И засыпает обратно, не успев подняться. Вчерашняя дорога измотала его настолько, что он не столько лег, сколько упал спать, не особо участвуя ни в разговорах, ни в чем. Когда По просыпается во второй раз, постель уже пуста, а солнце так бьет в окна, что ему даже не требуется смотреть на часы, чтобы понять, что спал он долго. Очень.
    Второе, что делает По утром в пятницу — это идет на чердак и достает оттуда портрет Джессики. Он аккуратно протирает полотно тряпкой, несет его вниз и закрепляет на стене — ровно там, откуда дед снял его десять лет назад, потому что По не мог, просто не мог на нее смотреть. На столе в столовой до сих пор разложена карта Чикаго и его заметки, записки, но большую часть завтрака По проводит, разглядывая портрет, а не их.
    Ему кажется, он забыл, как она выглядела, и вспомнил только сейчас.
    Однако По быстро стряхивает эту тоску с себя. В конце концов, у них у всех есть работа, и пока Джин и Кассиан возятся с книгами, ему стоит перебрать все из коробки, которую им отдал Ворфингтон. Было бы еще неплохо встретиться с Джеком, но это По планирует сделать после возвращения на работу. Водрузив коробку на стол, По на мгновение задумчиво заглядывает за ворот рубашки, изучает подживающее плечо. Он уверен, что все в порядке, иначе они бы уже знали: рана, к счастью, не гноится, не сочится сукровицей, не причиняет ему уже почти никаких неудобств, надежно спрятанная под повязкой, но врачу показаться все равно стоит.
    Как бы По ни любил Кассиана и ни ценил его таланты, каталонец-революционер вряд ли получил профильное медицинское образование и квалифицирован в вопросах последствий пулевых ранений. Сегодня утром По чувствует себя паршивее, чем прежде, в голове будто тяжелый свинцовый туман. Однако он не может понять, с чем это может быть связано и почему началось только сейчас. Возможно, просто отголоски изматывающей дороги назад.
    Хмыкнув себе под нос, По кидает взгляд через стол, на Джин, тепло улыбается ей пару мгновений и лезет в коробку. Спустя полчаса карта Чикаго покрывается несметным количеством фотографий, которые По выкладывает одна к другой, ровно, как мозаику. Затем опирается о стол и скользит по ним взглядом, и даже несмотря на тяжелую, горячую голову понимает, чем все это так его удивляет.
    Кто будет таскать громоздкую фотоаппаратуру по улицам? И кто сможет сделать это незаметно? Никто! По узнает все улицы на фотографиях: одна неподалеку от участка, другая — поблизости от дома, все это знакомые локации. Но сфотографировать его там так, чтобы он не заметил, да еще и делать это каждый месяц на протяжении нескольких лет — это фантастика. Это невозможно. Однако вот они — фотографии. Вот они.
    О Господи.
    По отступает от стола, прикладывая обе руки к голове, потому что осознание вышибает его из колеи.
    — Ублюдок, — выдыхает он.
    И собирает фотографии: в одну группу — несколько у участка, в другую — еще несколько у участка, в третью — пару у дома, в четвертую — с десяток у машины, в пятую — несколько у ресторана неподалеку от участка, куда они иногда ходят вечером отметить какое-нибудь удачное дело. По продолжает раскладывать, внимательно вглядываясь в фотографии, пока они все не оказываются рассортированы в семь ровных стопок.
    Схватив одну из стопок с фотографиями у участка, По идет к другому концу стола, к Джин и Кассиану.
    — Следственный эксперимент, — объявляет он и выкладывает семь фотографий в ряд прямо поверх книг. — Найдите десять отличий.
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.org/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+1

486

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]
Если хочешь, чтобы все было в порядке, веди себя так, будто бы все в порядке. Поэтому в кои-то веки Джин начинает день с того, что приводит себя в порядок, оккупируя трюмо Джессики второй раз за время пребывания в этом доме, и, когда смотрит в зеркало, видит приятную взгляду современную девушку, а не непричесанное нечто с синяками под глазами, на руках, на шее.
Эти синяки никуда не деваются - они все ещё есть, пусть и побледнели ощутимо; есть ещё и на бёдрах - здесь Гарретт попадает по капиллярам, они продержатся дольше всех, возможно, даже дольше, чем на шее.
Все было хорошо - и вот она снова думает про них, снова смотрит, снова трогает каждый пальцами и ногтями, пытаясь соскрести. Словно эта поездка что-то переворачивает, ворошит только-только осевший на дно ил.
Почему оно не может лежать там, как легло, и больше не подниматься?
Это слабость, трусость, так думать. Но проще ведь забыть, оставить в прошлом - ведь прошлое не имеет значения, разве не так, разве не она сама говорила и говорит, что важно только здесь и сейчас, а прошлое - прошлому?
Про будущее Джин старается попросту не думать дальше, чем на пару месяцев - или сколько понадобится времени, чтобы разобраться с Гарреттом и Беном.
Месяц, два - но не загадывать дальше.
Джин едва ли не впервые за последние семь лет не знает, что она будет делать дальше, когда это все закончится, когда она останется одна наедине с собой. Что потом - тогда?
Когда ил поднимается со дна, не видишь дальше нескольких шагов.
А этот ил продержится долго.
Она не смогла проконтролировать то, что было тогда, в доме; она не может проконтролировать, даже предположить, что будет дальше. После того, как они закончат с делами, что - что будет с ней?
У неё нет работы, нет особых интересов, нет увлечений - все то, чем она собиралась заниматься раньше, она сейчас рушит собственными руками. Охотно, страстно, уверенно - но рушит. Ломает.
Единственное, что она умеет.
Большую часть времени перед зеркалом она просто сидит, пока не слышит, что проснулся Кассиан. Подводит едва заметно глаза, тонким, невидимым почти наносит помаду; подумав, убирает волосы наверх, открывая шею; вспоминает, что она любит чулки - прозрачные, гладкие, мягко и ткано обнимающие ноги; и туфли она любит тоже - удобные, красивые, с правильной посадкой и надёжной колодкой.
Если делать вид, что все в порядке, если понемногу вспоминать, как жила раньше - до - если быть в состоянии контролировать хоть что-то, хотя бы свой вид и своё настроение, все однажды и впрямь станет в порядке.
Не может не стать.
Книги все же, шифр все тот же - и это она тоже может контролировать; хотя бы немного. Строчки ложатся ровно, одна за другой, и это немного напоминает транс - Джин даже не замечает улыбки По, уходя с головой в бумаги, и вздрагивает, встряхивает головой, когда поверх страниц ложатся фотографии.
Перебирает их, хмурится. Пожимает плечами.
- Они сняты с одной точки, - поднимает взгляд на По, переводит его на стопки других фотографий, разложенных явно не в случайном порядке. - Остальные - такие же? Он... если он всегда снимал тебя с одной точки - или с нескольких разных, - среди тех фотографий, которые она смотрела, точно были разные. - Можно найти эти точки, так? Там могли остаться следы.

+2

487

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Двадцать пятый в его книге скоро закончится. В жизни он закончился тем, что у него появились документы, поддельные, но хорошие, и он отправился с юга на север, где меньше людей знает испанский и может услышать, что он говорит не так, как говорят другие. В жизни он скоро поймет, что лучший способ не попадаться даже со своими хорошими документами - это быть там, где никому в голову не приходит искать, и свернет в Чикаго, где и останется.
Он отрывается от цифр и символов, рассматривает фотографии, глотая зевок, кивает, снова напоминает себе: Бен - умный. Что ж, хотя бы за По никто не ходил постоянно. Его просто поджидали на пути.
- Он мог бы привлечь внимание, если бы постоянно устанавливал камеры. Лучше, чтобы они стояли постоянно, не вызывая подозрений. Может, там есть фотостудии? Ты не помнишь, По?
Кассиан поднимает на него взгляд и уже не отводит его. Ему не нравится, как выглядит По. Так, будто ему нехорошо, будто он заболел или заболевает - и непонятно, почему. Как выглядит Джин, ему, напротив, нравится - но это странно. В этом доме она не одевалась так, не красилась - так, как будто хочет спрятаться за помадой, пудрой, ногами и чем там еще пользуются девушки.
Кассиан накрывает ладонями несколько фотографий.
- С вами обоими что-то не то. И с тобой, - он кивает на Джин, потом снова возвращается к По, - и с тобой тоже. Что?

+2

488

    По, словно ищейка, которая встала на след, плохо регистрирует, что происходит вокруг, с другими, и даже что происходит с ним самим. Его волнует только одно — его дело и дело Джин, и на этом все. Поэтому По игнорирует и собственную тяжелую голову, и желание прилечь и не вставать несколько суток, и марафет Джин, и почти игнорирует вопрос Кассиана, но все-таки быстро отвечает, сдвигая его ладони с фотографий:
    — Со мной все в порядке, смотрите сюда, — есть что-то лихорадочное в его голосе.
    Он указывает на одни и те же места на разных фотографиях:
    — Это не просто одна и та же точка. Это один и тот же день, — По указывает на то, как падает свет, как падают тени, на вывески, на людей вокруг. — Присмотритесь внимательно. Меняюсь только я. На всех фотографиях. И все бы ничего, но, — он стучит указательным пальцем по одной из фотографий, — у меня нет такого пиджака, — стучит по другой, и еще, и еще: — И такой шляпы. И такого плаща. У меня есть похожий пиджак, но он другого оттенка, светлее. И я определенно в жизни не надену нечто подобное, — он стучит по последней фотографии, где на нем светлая федора и темный костюм с галстуком в широкую полоску.
    По чувствует, что его начинает слегка вести от того, насколько тяжелая голова, поэтому он опускается на стул, но продолжает говорить, будто вытолкнуть слова из глотки сейчас — самое важное в его жизни.
    — Но папе неоткуда было бы это знать. На тот момент он не видел меня уже пять лет. Если слать фотографии с достаточным промежутком и из разных мест, провести можно любого — тем более папу, для которого... вы только представьте, — По подпирает горячий лоб рукой и глухо, невесело смеется. Затем кашляет, но не обращает на это никакого внимания. — Следить за мной постоянно было бы чересчур рискованно. Так что он сделал это только один раз. Примерно запомнил, как я выгляжу, во что одеваюсь. Снял несколько фотографий мест. А дальше, — он делает жест рукой, — дело техники.
    Папа платил за воздух, а пугали его ретушью. У По нет слов.
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.org/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-02-12 17:03:43)

+2

489

— Стоило мне только накраситься, как со мной что-то не так, — Джин показательно недовольно надувает губы, но затем улыбается. Пожимает плечом и переводит взгляд на фотографии, куда показывает По.
Она ведь пытается делать вид, что все в порядке; пытается, возможно, пока не очень удачно — но ей просто нужно время. Немного времени — разве она просит о слишком многом?
По говорит, показывает на костюм, на федору — и костюм совершенно отвратительный, если честно, — говорит про технику, и тогда у Джин в голове словно что-то щелкает.
— Mac beith, — с чувством выдыхает она, склонив голову к плечу, и переводит взгляд от фотографий к самому По. Кассиан прав — и она замечает это только теперь, о Господь, её наблюдательности можно только позавидовать, — По выглядит скверно. Глядя на него, хочется закутаться в одеяло, закутать в одеяло По и положить спать. — Значит, теперь нам нужно найти не одного мастера ретуши, а двух. Если, конечно, — она фыркает, по-прежнему глядя на По, но теперь немного тревожно, — нам не повезет и это не окажется один и тот же человек.
Джин барабанит пальцами по столу, прикусывает нижнюю губу.
— Тогда нам нужен еще один план — по поискам? — трет кончик носа. — Но, По, ты действительно выглядишь очень плохо. Даже хуже, чем, — она стучит пальцем по фотографии, где костюм в широкую белую полоску, — чем в этом. А это еще надо постараться.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

490

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]По врет - не то осознанно, не то сам не понимая этого - но про фотографии он прав, и Кассиан отвлекается. Смотрит еще, внимательнее, замечает то, что упустил сначала. На фотографиях с конкретным человеком в первую очередь будут смотреть на этого самого конкретного человека, а не на то, что вокруг. Не на то, что на всех фотографиях одно солнце, одни машины, мусор на одном и том же месте. Один и тот же день - и хорошая работа.
- Он говорил про ретушь, когда вы встречались, помнишь? Ты сказал про фотографию, где он вдвоем с женщиной, а он сказал, что это была просто ретушь. Что-то мне подсказывает, что у него действительно где-то есть такая же фотография, как ты видел - но только он там один. Чтобы, если бы ты спросил, он мог бы добить тебя этим.
Кассиан смотрит на Джин. Ему хочется спросить - зачем она накрасилась? - но он не спрашивает. Может, девушки красятся и просто так, может, ей сегодня захотелось. Может, им не нужны особые причины, и он теперь просто выдумывает.
- Джин права, а ты нет, - решает Кассиан. По крайней мере, в том, что с По что-то не так, он уверен точно. - С тобой не все в порядке. Я узнаю больных людей, когда вижу их.
Он встает, нависая над столом, книгами, фотографиями. Надеясь, что роста и уверенности хватит и чтобы немного понависать над По.
- Пятница, - терпеливо, как ребенку, объясняет он. - В понедельник тебе нужно в город и нужно быть здоровым. Подумай - как ты поможешь делу, если заболеешь и умрешь?

+1

491

    По пытается припомнить, как именно расспрашивал людей в Бостоне, когда получил ту фотографию с Беном и Эбигейл, но горячие мысли путаются, мутнеют, перебивают друг друга, и ему несколько сложно сконцентрироваться. К тому же, воспоминания настолько старые, что даже будь он в прекрасном состоянии, вряд ли бы из этого вышел какой-то толк. Главное, что он нашел тогда могилу, и что могила точно принадлежала Эбигейл.
    Джин и Кассиан явно не собираются сворачивать с темы, Кассиан даже поднимается с места, нависает, и По смотрит на него с толикой недоумения. Потом припоминает разговор: родители умерли от испанки. И он, конечно же, не заболел. И определенно не умрет. К тому же, этот трюк с нависанием выглядит в его глазах достаточно смешно. И По усмехается.
    — В понедельник я буду в городе и здоровым, потому что я не болею и сейчас, — упрямо повторяет он. — И заканчивай с этим, — По машет на Кассиана рукой, — это не срабатывало со мной, даже когда мне было десять.
    Что правда, то правда: любые воспитательные методы, включавшие в себя элемент доминирования, не работали на По никогда. Он или игнорировал их, или высмеивал, поэтому папа достаточно быстро перешел в формат менее традиционных воспитательных бесед. Которые, конечно, были ничем не лучше с точки зрения малолетнего По, но зато имели эффект.
    — На твоем месте я бы больше беспокоился за Джин, — продолжает он, переводя взгляд на нее. — Несколько эклеров в кофейне на обед вчера, а сегодня что? Кофе на завтрак? Что происходит, Джин? Накраситься можно и просто так, ты права. А вот не есть просто так нельзя.
    По тянется свободной рукой к руке Джин, ловит ее за пальцы, сжимает их ласково; другой так и подпирает лоб. Уровень его внимательности к окружению, конечно, снизился со вчерашнего дня, но недостаточно, чтобы не подмечать очевидные вещи. Внутреннего детектива просто так не выключишь, даже если в голове сплошной туман, а на переносицу будто гирю положили.
    — Что тебя беспокоит? Расскажешь?
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.org/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

492

— Предлагаю бартер, — Джин вздыхает, когда По сжимает ее руку, и коротко смотрит на Кассиана — на самом деле, его попытки нависнуть и задавить По авторитетом (или чем?) выглядят очень забавно. Затем тянется свободной рукой к По, касается его лба и коротко гладит по горячей щеке. — Ты не споришь с тем, что ты явно болен — а ты явно болен, на твоем лбу можно вскипятить чай, и с этим нужно что-то делать, — а я рассказываю, что происходит. Хорошо?
На взгляд Джин, это достаточно адекватные условия; с ней, по правде говоря, ничего ведь не происходит, все в порядке — но она что-нибудь придумает.
С ней все в порядке — Джин повторяет это сама себе, и если бы могла, записала бы на пластинку и крутила, крутила, крутила. Если часто повторять одно и то же, в конце концов сам начинаешь в это верить.
С ней все в порядке, просто она сама изначально не в порядке. Так бывает, когда попадается вещь с дефектом — разве можно сказать, что она сломалась, если ты ее такой и получил?
Просто в этом случае испытательный тест несколько опоздал, и дефект проявился слишком поздно, когда уже не исправишь.
Джин мягко высвобождает руку, поднимается из-за стола, чтобы погладить По по волосам и коротко поцеловать в висок.
— Ты совсем горячий, По, — зарывается пальцами в волосы, ласково перебирает, ведя от макушки по затылку к линии роста. — Так что, согласен? Ты не споришь и лечишься, а я — я рассказываю, что происходит. Договорились?
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

493

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]- Ты ведешь себя так, будто тебе все еще десять.
Кассиан начинает злиться - он всегда так делает, когда ничего не может сделать, кроме как чувствовать себя беспомощным. Его раздражает то, как По отмахивается, как вместе с Джин они не воспринимают его всерьез, даже несмотря на то, что в некоторых вещах у него опыта побольше, чем у Джин, побольше даже, чем у старшего По. Старшим он сейчас совсем не выглядит. Но даже теперь замечает больше, чем Кассиан - про еду он и не вспомнил, а ведь правда: Джин почти ничего не ест.
- Ты в любом случае расскажешь, а ты - будешь лечиться.
Ему кажется, что все вдруг валится. Что, пока он думал о будущем и планировал, он упустил то, что было совсем под носом. А ему нельзя ничего упускать - особенно когда По игнорирует то, что игнорировать нельзя. Когда Джин торгуется вместо того, чтобы говорить, как будто просто сказать она не может - не им, не тут, не теперь.
Кассиан отступает назад, слепо перекладывается фотографии, потом снова раскладывает их на место.
- С нами со всеми троими, - говорит он и поднимает взгляд, - все будет хорошо. И теперь, и когда все закончится. Всегда, если только вы оба этого захотите. И ты, - он строго смотрит на По, - не испортишь это тем, что заболеешь и умрешь, никому ничего не сказав о том, как чувствуешь себя на самом деле. А ты, - на Джон Кассиан смотрит мягко, подходит, повторяя ее собственный жест, гладит ее, целует в висок, - ты можешь говорить обо всем, что не так. Даже если кажется, что это очень глупо или все сломает. Только сначала нам нужно уложить этого упрямого burro в кровать.

+2

494

    По какое-то время вглядывается в Джин, потом просто прикрывает глаза и сидит. Он, конечно, знает это состояние, но за столько лет приучился совершенно не обращать на него внимание. Это не испанка и даже не грипп — это обычная простуда, и обычно она проходит дня за три на ногах, потому что По никогда не останавливается, просто не позволяет себе передышку. Не потому ли это его первый отпуск за три года — да и то, не было и дня, когда он бы не занимался делом так или иначе.
    — Договорились, — говорит он. Но не потому, что согласен, а потому, что нужно разобраться, что происходит с Джин.
    Едва открыв глаза, По ловит строгий взгляд Кассиана. Это все еще смешит его, и он улыбается уголками губ. Возможно, дело в том, что последний раз о нем заботились... ну, собственно, три года назад это пыталась делать Кейтлин, пока не выдержала и не ушла. После этого он впервые взял отпуск и две недели катался по городу, совершенно не представляя, что делать и как быть. По не уверен, что это то, о чем будет интересно узнать Джин или Кассиану. Да и не стоит им о нем волноваться, это не первая простуда и наверняка не последняя. У По сильный иммунитет, в этом он уверен. Поэтому он лишь поворачивается, чтобы еще раз взглянуть на подошедшего Кассиана.
    — Кассиан, я не умру, и не называй меня больше этим твоим испанским словом никогда — я не знаю, что оно значит, и мне это не нравится, — По поднимает руку, почти готовый коснуться его, но вместо этого просто кладет ее на спинку стула. — Это обычная простуда. Я не раз переносил ее на ногах. Ничего страшного со мной не будет, а от того, что вы будете суетиться вокруг, ничего не поменяется, и быстрее я на поправку не пойду. И в кровать я тоже не пойду, — вопреки своим словам, он поднимается на ноги, тяжело опираясь на стол. — Только на диван. Но исключительно потому, что уговор есть уговор, — По пристально смотрит на Джин.
    А потом отталкивается от стола и идет в гостиную, слегка нагибаясь вперед, будто его голову притягивает к земле чуть сильнее, чем остальное тело. В гостиной он скидывает ботинки с ног и укладывается на диван, сбросив с него все подушки, кроме одной, которую кладет себе под голову. В горизонтальном положении действительно становится гораздо лучше, но перспектива пролежать так даже ближайшие несколько часов По скорее удручает, чем радует.
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.org/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-02-12 20:15:36)

+2

495

По мнению Джин, они оба ведут себя как десятилетние, но она об этом не говорит. Только улыбается, глядя на них, и поднимается следом за По.
— Я запомню, что ты не пойдешь в кровать. И обязательно напомню тебе об этом, когда ты вдруг решишь, что кровать — самое удобное место для чего бы то ни было, — Джин тихо посмеивается, садится на одну из подушек, сброшенных на пол, и снова касается волос По, гладит его по голове.
Это чистой воды передергивание — очевидно же, что он имеет в виду, но кого это когда волновало. Передергивание — и неприкрытое оттягивание времени, когда придется перестать шутить и начать говорить.
Она не очень хорошо представляет, что именно ей говорить. То, что ее беспокоит, это не «не в порядке». Это просто дефект. Это не происходит — это есть, и смысл об этом говорить, если ничего не поделаешь? Ничего не исправишь — кажется, такие вещи называются заводским браком. Джин не уверена.
— По правде говоря, ничего не происходит. Во всяком случае, ну, такого, — Джин пожимает плечами, водит пальцами по коленке. — Я просто волнуюсь, поэтому мало ем. Это нормально. Для меня. Последние полтора месяца очень сильно отличаются от моей обычно жизни, только и всего.
Это ведь тоже правда — это ее волнует. Беспокоит. Не может не беспокоить то, что в какой-то момент вся жизнь просто берет и переворачивается с ног на голову.
— Убийство отца, Гарретт, — она даже не запинается на его имени, только совсем немного сбивается с дыхания, — книги, полумертвый ты, Бен, Нью-Йорк. Мы. Меня беспокоит все это. То, что я не могу ничего исправить, то, что я не знаю, что будет дальше, что…
Сглатывает, облизывает губы и отводит взгляд.
— Что я не знаю, что мне делать дальше. Потом. Когда мы разберемся с Гарреттом и Беном, когда — потом? После этого. У вас есть работа, есть увлечения, у тебя, По, есть отец. А мой, — запинается, закусывает губу, — мой второй отец умер, а Сэму придется вернуться в Ирландию, и я занимаюсь тем, что помогаю разрушить все то, чем жила — живет — моя семья. Даже не так, нет. Я ведь сама пришла с этим — и попросила о помощи. А теперь — теперь я не имею ни малейшего представления о том, что будет после. Я не жалею, я бы пришла снова, хотя бы чтобы, — закусывает изнутри щеку, убирает руку от волос По и переплетает пальцы, выворачивая их. — Чтобы снова встретить вас. Но я не знаю, что будет потом, дальше, не знаю, что мне делать, с кем мне делать, и это меня пугает. Это то, что меня беспокоит. Например.
То, что беспокоит — одно из. То, о чем точно можно рассказать, что не разрушит все до самого основания, не вернет к тому, что вот она снова одна против всего мира, и ей приходится идти к копу, к полиции, нелюбовь к которой ей прививали с самого детства.
Это страшно — намного страшнее, чем неопределенность будущего.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

496

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Кассиан следит за По с неодобрением, которого не скрывает. Хотя, по правде, он не очень хорошо знает, что дальше - он после пятнадцати, как выкарабкался из гриппа, и не болел больше ни разу. Только уставал, но усталость лечится сном, когда есть время, а когда его нет, то крепким кофе. Но это не значит, что По может вот так отмахиваться и говорить про смерть - потому что ведь никто не собирается умирать, никто не вносит смерть у список дел - а умирает все равно. По не понимает, но ему, наверное, можно - как ему понимать? Его смерть известила о себе желтым флажком, и шла она долго. Как ему понять?
- Это значит осел, - говорит Кассиан все еще недовольным тоном, но потом наконец-то вспоминает, что у многих больных портится характер. - Но хорошо, я не буду больше так тебя звать. Прости, я просто...
Что он просто, Кассиан не дьговаривает, просто машет рукой и поворачивается к Джин. Он понимает, о чем она - действительно понимает. Кассиану не случалось рушить то, что создала его семья, потому что они ничего и не успели создать - да и не создали бы. Но он помн-т, как его сбило с ног горе и свобода, и как он совершенно не знал, что делать со своей жизнью, когда в ней не осталось родительских запретов и правил.
Он садится рядом с ней на пол, проводит рукой по ее плечу. Потом тянется и к По тоже, гладит его по горящей щеке.
- Иначе твоя семья разрушит тебя - если это и правда твоя семья. Если ей был не один только Шон. Но только - твоя жизнь и жизнь твоей - той - семьи разве одно и то же? Ты говорила, у тебя есть деньги - просто живи, как жила, делай, что хочешь. Что изменилось? Ты можешь ходить в свой университет, пить кофе, смеяться - все как раньше.только в спикизи попадайся пореже. Да, за спиной у тебя не будет стоять Шон. Но это не значит, что ты перестала быть собой.

+2

497

    По лежит на спине, но чуть поворачивает голову, чтобы смотреть на Джин и Кассиана. Сейчас — больше на Джин. В голове хоть и мутно, но если попробовать сосредоточить внимание, то можно прочитать, что с ней происходит. Пока она говорит, По внимательно наблюдает, лишь изредка на несколько мгновений прикрывая глаза, когда чувствует, что не может больше концентрироваться. И то, как Джин гладит его по волосам, и то, как гладит по щеке Кассиан, неожиданно хорошо помогает удерживать внимание.
    Вопрос Джин кажется ему странным — если бы это была какая-то иная девушка, ответ был бы очевиден: выходить замуж, рожать детей, заниматься домом. А если денег много, то, возможно, путешествовать или увлечься благотворительностью, или искусством. Но это Джин, и По переспал с ней, с ними обоими, и планирует однажды повторить, и желательно не один раз, и он любит их — её — и поэтому стандартная схема здесь совершенно не работает. Он не может позвать ее замуж сам. И что-то подсказывает ему, что Кассиан не станет делать этого тоже.
    Это приводит его к мыслям о собственной семье и о том, что ожидается от него самого в будущем, и о том моменте, когда папа одумается и все-таки спросит про наследников, жену, все то, что подобает иметь приличному мужчине. По обходит эти мысли по широкому кругу: переворачивается на бок на самом краю дивана и тянет Джин к себе — не на диван, а просто ближе, чтобы обнять. А прижав ее к себе, делает жест рукой и Кассиану: иди сюда.
    — Кассиан верно говорит, — замечает По, молчит какое-то время, а потом продолжает: — Но тебя не только будущее беспокоит, но и прошлое. Которое не исправить, — во всех ее словах больше всего его слух зацепился за эту маленькую фразу. — Что именно ты хотела бы исправить из перечисленного? Гаррета? Нас?
    По знает наверняка, что Джин хочет исправить убийство Шона, а потому опускает это. Очевидное неинтересно. Интересно то, что лежит глубже, что заставляет ее волноваться настолько, что она мало ест — а по меркам По, не ест вообще. И это точно не желание исправить смерть приемного отца.
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.org/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-02-12 22:52:36)

+2

498

Джин закрывает глаза, выдыхает, когда Кассиан гладит ее, когда По привлекает к себе и обнимает. Прижимается щекой к его плечу, по-прежнему не открывая глаз, на ощупь находит руку Кассиана, осторожно сжимает.
— Только не вас. Что угодно, но только не вас. Я ведь сказала — я бы пришла снова, — рассеянно водит пальцами по тыльной стороне ладони Кассиана, разглядывает обивку дивана — поднять взгляд на кого-то из них… страшно? Неловко? Она ведь уже говорила им, что любит — и, казалось бы, что может быть еще труднее?
Но есть вещи, признаться в которых труднее. Сложнее. Практически невозможно.
— Если бы я знала, что потом — теперь — будете вы, я бы пришла снова. И приходила бы опять и опять, и не пыталась бы ничего изменить, если бы мне сказали, что либо вы, либо… либо жизнь без Гарретта. Я бы выбрала вас.
И осторожно отстраняется, выпрямляясь, разглядывает пальцы, переплетя их снова.
— Я не знаю, что бы я хотела исправить. Самое плохое, что, кажется, ничего, — говорит тихо, но отчетливо — Шон говорил, что если решаешься, то идти надо до конца; если признаешься, то не мямлишь, не глотаешь слова, чтобы всегда можно было пойти на попятную и сказать «нет, я не это имел в виду». — Если бы мне сказали выбирать — вы или отец…
Неловко пожимает плечом, поднимает на них взгляд.
— Но такого не будет, поэтому мне можно не считать себя отвратительной из-за того, что между своими желаниями и чужой жизнью я выбираю не жизнь. Но это ведь не все.
Джин сбивается, переводит дыхание и обнимает коленку, подтянув ее к груди.
— Ты спрашивал, — смотрит на Кассиана, — что изменилось. Всё изменилось. Два месяца назад я знала, что меня ждет в будущем. Что сейчас — спикизи, университет, иногда — помощь отцу. Потом — потом я бы вышла замуж за того, кто станет следующим после Шона, кого он посчитает подходящим вариантом; может быть, за какого-нибудь его друга, и ничего не изменится — я буду с семьей, я буду в семье, только немного в другом качестве. Будет, конечно, дом, дети. Словом, все то, что и должно быть, просто с… допущениями. А теперь — я не знаю, что теперь. Сейчас — сейчас есть вы, и даже если бы, — она коротко хмыкает, — мне сказали, что завтра все это закончится, я бы все равно согласилась и на Гарретта, и на все остальное, лишь бы это было. Но потом — через три года, пять, десять лет? Два месяца назад я знала, что будет — что должно быть. Сейчас…
Сглатывает, трет запястье, цепляя кожу ногтями.
— Я не знаю, кому я понадоблюсь такая. Я не знаю, как я такая нужна вам.
Опускает взгляд снова, сжимает зубы, прерывисто выдыхая.
— Это ведь словно… словно в две начищенные, сияющие на солнце витрины бросить грязь. Если в ней еще будут камни, то останутся царапины. А это… так не должно быть. Должно быть что-то лучшее. Кто-то лучший. Кто будет достоин — вас.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

499

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]По не трогает его, когда они сидят за столом, но теперь зовет. Кассиан медлит только секунду, потом придвигается, прижимается легко к По, не забывая о Джин. Он им обоим сейчас нужен.
По он просто улыбается, но глаза оставляет серьезными - ему все еще не нравится, как горит По. К тому же, серьезные глаза ему нужны, чтобы слушать Джин. Он все еще знает, о чем она говорит: она говорит про жизнь по стрелочкам, по указателям, как в передвижном цирке. О том, как, если идти не так, иначе, то видишь то, чего видеть не должен бы был: вещи иногда одновременно захватывающие и неприятные, иногда просто чудесные, иногда только неприятные - никогда не угадаешь заранее.
- То есть, - про цирк Кассиан не говорит - он это знает, потому что однажды работал в таком, и объяснять это долго, такое можно только ощутить на себе; вместо этого он пробует то, что сделал с ним в Нью-Йорке По - и это сработало, - ты говоришь, что раньше ты знала, что тебя ждет, потому что решал Шон, а теперь его нет, и ты не знаешь. А почему ты не можешь решать сама?
Она снова делает что-то с пальцами и кожей. Кассиану хочется схватить ее за руку, но он не делает этого. Не хочет держать ее даже теперь - хочет, чтобы она сама оставалась и делала, что хочет. Он не понимает про витрины и камни. Возможно, она говорит только про По, но ошибается в счете. Возможно, думает о нем - или даже о них обоих - слишком хорошо. Или о себе - слишком плохо. Скорее всего, и то, и то одновременно.
Кассиан бережно кладет руку на спину Джин, держит там, легонько гладит.
- Ты не такая. Ты - это ты, и ты прекрасная. Лучше, чем любая витрина - туда выносят только самое лучшее, а всю ерунду оставляют подальше на прилавках. А в тебе нет ерунды. Ты ярче солнца на витринах. Ярче, чем просто солнце.

+2

500

    Кассиан смотрит на него так серьезно, что По чувствует себя нашкодившим школяром. С той только разницей, что ему тридцать два, а простуда — это не шалость, которую можно выбрать делать или не делать. Поэтому взгляд он игнорирует, концентрируется на Джин, когда держит глаза открытыми. И пусть она отстраняется, он все равно оставляет руку на ее плече, гладит ее большим пальцем — совсем чуть-чуть, движение почти автоматическое.
    — Послушай меня внимательно, Джин, — По разлепляет глаза вновь и смотрит на нее внимательно, улыбается мягко. — Выкинь из головы всю эту чушь про витрины. Мы есть сейчас, мы будем и потом, если захочешь — и через десять лет тоже, и через двадцать, и до самого конца. Потому что нет никого лучшего, и нет никого достойного; любовь не нужно заслуживать. Это не подачка для дворняги, которая хорошо машет хвостом и дает лапу, когда нужно.
    Он замолкает на несколько мгновений, прикрывает глаза; кожа гусиная, настолько прохладно ему в теплой, в общем-то, гостиной. Но потом собирается. Открывает глаза обратно.
    — Я люблю тебя, потому что я люблю тебя. Не потому что у тебя волосы короткие или туфли красивые, или тебе двадцать, или ты сочиняешь со мной песни, — По улыбается чуть шире, — и не потому, что ты дразнишь нас, и не потому, что разрешила мне. Ты могла ничего из этого не делать или не уметь, и туфли у тебя могут быть какие угодно, хоть никаких вообще. Я тебя люблю просто за тебя. За такую, какая ты есть, со всеми синяками, — он сдвигает руку чуть ближе к ее шее и аккуратно касается самыми кончиками пальцев, всего на мгновение, прежде чем положить ладонь обратно ей на плечо, — и родинками, и всем. Просто так.
    По понимает, что еще немного, и просто упадет с края на пол, а потому сдвигается вглубь дивана и подкладывает руку под голову, прикрывает уставшие глаза опять, но улыбаться не перестает.
    — Я люблю тебя просто так, потому что я могу. Потому что я с тобой знаком, и ты такая — как Кассиан сказал.
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.org/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-02-13 00:07:45)

+2

501

— Я не понимаю. Просто не понимаю, — Джин обессиленно прижимается лбом к коленке, пряча лицо, и сжимает пальцами виски, словно болит голова. Заставляет себя выпрямиться и посмотреть на каждого по очереди, а потом — разом.
Они касаются ее, трогают, словно им совсем не противно, не мерзко, словно им все еще нравится касаться ее, и это странно, это ненормально — разве так может быть?
Она только что сказала, что если бы пришлось выбирать между жизнью отца и своими желаниями, она выбрала бы свои желания, никакого самопожертвования и отречения, что должно бы быть, а они ведут себя так, словно ничего такого она не говорит.
Может быть, они просто не поняли?
Наверное, так и есть — и она сейчас объяснит им, и тогда они поймут, и согласятся, и отвернутся — ведь с ними рядом действительно должен быть кто-то другой, кто-то, кто не она.
И она говорит — тихо, почти глотая слова и захлебываясь ими.
— Я не понимаю, как вы можете говорить это. Это… это ведь надо говорить кому-нибудь другому. Не мне. Я вовсе не ярче солнца, нет, и как можно меня любить за меня, если, если я отвратительна? Я пришла к Кассиану потому, что хотела избавиться от Гарретта не своими руками, чтобы просто обезопасить себя. Я могла бы просто выйти за него, подождать немного и застрелить или дождаться, пока его убьют на какой-нибудь перестрелке. Я бы смогла сделать это, я знаю. Но я пошла к Кассиану, потому что так безопаснее, так проще. Я все делаю так, как проще — а не как надо, не как должно быть. Проще — проще согласиться на предложение Гарретта, потому что так он меньше будет обращать внимания. Проще слушать его и делать все, что скажет, проще закрыть глаза и просто ждать, проще просить, когда он говорит делать это. Проще, — Джин сбивается, чувствуя, что не хватает дыхания, и сглатывает, стискивает запястье снова — то ли пытаясь передавить жилку, то ли вспоминая, то ли считая пульс, сама бы точно не сказала. — Проще не сопротивляться, хотя надо — потому что кому нужна женщина, которая даже не пыталась себя отстоять, а просто раздвинула ноги, потому что так проще и легче. Которая даже не смогла продумать такую простую вещь — ведь я знала, что он ублюдок, но не смогла предугадать, что настолько, и вместо того, чтобы как-то бороться, чтобы делать хоть что-то, делала… ничего. Ровным счетом ничего — кроме того, что он говорил. Потому что так проще. Легче.
Неловко касается синяков на руке, на шее, переводит дыхание и словно сжимается, обнимая колени, старается стать еще меньше, незаметнее.
— Я все делаю так, как легче. Как проще. Как мне сказали идти — и я иду, не пытаюсь даже представить, что есть за границами этой дороги. И если проще не делать ничего, просто терпеть — потому что так легче, так безопаснее. Проще закрывать глаза — и если бы он не убил Шона, я бы не захотела избавиться от него, несмотря на другие его дела, несмотря на то, что и другие от него настрадались тоже — но это то, в чем я выросла, то, что всегда вокруг, мир, где убийство — это не вопрос морали, а вопрос необходимости и своевременности. А так не должно быть — но есть, и меня это не смущает, не пугает, это просто одна из издержек бизнеса. И не должно быть так, что я все равно согласна повторить все это, если потом опять будете вы, я не должна хотеть… вас — как тогда, в машине, — ведь то, что было с Гарреттом, это было мерзко, а он заставлял просить, а я вспоминаю, что ты говорил — что я буду просить вас, — и хочу этого, словно ничего не было, словно… словно ничего не случилось, словно я не испортила ничего. А мне ведь должно быть страшно, должно пугать, ведь это было мерзко, больно, и это отвратительно, но меня не пугает. Когда я думаю так про вас, когда вспоминаю то, что было, мне не страшно. И так не должно быть. Это ведь все знают. И это неправильно. Я — неправильная. Словно…
Сглатывает снова, опускает глаза, разглядывая край юбки, натянутой на коленки, судорожно выдыхает.
— Словно заводской брак. Дефект. И это никак не исправишь, и я не понимаю, как… как вы можете говорить, что я ярче солнца, что можно любить меня за то, что я — это я. Я не понимаю. Но… — вздрагивает, стискивает пальцы. — Все в порядке, если… если. Я постараюсь не мешать, правда.
Теперь — теперь они должны понять, не могут не понять, почему ей не место рядом с ними, почему нельзя ее любить за то, какая она есть, ведь она слабая, никчемная, с гнилью внутри.
— Мне просто надо немного времени. Но я не буду мешать, честно.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

502

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Кассиан так и не убирает руку. Сидит, слушает, дает словам Джин вытечь у нее из души. Ему странно слышать их, потому что они звучат, как что-то, что он сам часто думал. Не про Гарретта, конечно, не про убийства, но про то, как он не стал сопротивляться, про то, как просто ждал вместо того, чтобы броситься в борьбу и - да, скорее всего, умереть бы, но хотя бы не знать о том, что на проверку он оказался не таким уж пламенным анархистом, как считал, что и в нем есть какой-то порог, на которым он в первую очередь хочет жить, а потом уже все остальное.
- Я знаю, почему ты тогда пришла. Ты сказала еще в самом начале - потому что ты не хочешь замуж, и тебе нужна помощь. Я помню, как помню то, что ты ни о чем не просила еще раньше, в участке. Я сам дал тебе номер, помнишь? Ты... - он сжимает руку чуть сильнее, чтобы Джин обратила на него внимание, - ты все сделала правильно, слышишь? Бывают времена, когда лучшее - единственное - что ты можешь сделать - это выжить. Сохранить себя для того, чтобы суметь что-то сделать дальше. Даже если ты чувствуешь себя ужасным человеком, знаешь, что тебя хватило бы на отчаянный рывок - удерживаться от него труднее, но правильнее. Если бы ты не была тихой, он обо всем догадался бы. Если бы не делала то, что он говорил - он все равно получил бы то, что хотел, просто тебе было бы хуже. Ты придумывала план, искала способы для встречи и расплачивалась за них куда сильнее нас с По. Ты вынесла книги. У тебя был мой номер, потому что я дал его тебе, но ты решила позвонить. Ты выбрала действовать - просто не все действия возможны сразу. Иногда приходится ждать, терпеть, жертвовать собой. Ты самый храбрый человек из всех, кого я только знаю, Джин. А я знал очень многих храбрецов - достойных, смелых, честных людей.
Кассиан умолкает на несколько секунд, вспоминает - и понимает, что Джин удалось то, что не вышло ни у кого из них: она все еще жива, а они нет.
- Ты не только книги вынесла, но и себя. Этого достаточно. Это больше, чем вышло бы у многих. Если ты и дефект - то прекрасный. Дефект среди искореженной нормы.
Он тянется, чтобы поднять ее лицо повыше, но вместо этого наклоняется, как уже делал когда-то, пытается поймать ее взгляд, потом оглядывается, словно призывая на помощь По.
- Ничего в тебе не надо исправлять. Правда же? По, скажи ей, что я прав.

+2

503

    Звук собственного имени выдергивает По из какого-то транса, и он открывает глаза, кашляет в ладонь и не возвращает ее на плечо Джин, подкладывает под щеку. В том, что выздоровеет сам, он не сомневается, а вот заражать ее или Кассиана ему не хочется совершенно.
    — Не могу представить, чтобы Шон сказал тебе пойти в полицию, — роняет По. — По-моему, это настолько далеко за границами дороги, как только можно забраться. Это так далеко за границами дороги, что дорогу уже не видно. И разве это было просто? Кассиан прав.
    Он перебирает в уме услышанное, то, что сумел уловить, и мысли ворочаются с трудом, но ворочаются. Наконец, По не выдерживает: садится на диване, и так легче думать, потому что так он как будто и не болеет, и все как обычно. Он наклоняется вперед, опираясь локтями о колени, и смотрит на Джин и Кассиана сверху-вниз.
    — Ничего из того, что ты делала, не было простым или легким. И уж тем более ты не должна была предугадывать, что Гаррет изнасилует тебя, — у По слишком тяжелая голова, чтобы искать более мягкие выражения. — В такой ситуации женщина не виновата никогда. Ты — не виновата никогда. Это не норма — то, что сделал Гаррет. И он сделал это с тобой не потому, что ты дефектная. Ты не дефектная. Это он дефектный ублюдок, которому место за решеткой, — возможно, он говорит так горячо, потому что это слишком похоже на то, что было с Джесс, а может, потому что у него температура. — Проблема не в тебе. Это не твоя ответственность. Это не ты должна была подумать. Это не ты должна была остановиться. Ты жертва. Жертва не может быть виновата априори. Виноват насильник, Джесс... Джин, — мысли путаются, и По проводит рукой по лицу, делает глубокий вдох и продолжает: — И это хорошо, что ты не сопротивлялась. Кассиан правильно говорит. Он бы все равно сделал это, только тебе было бы хуже. Это не слабость, Джин. Не трусость. Это здравомыслие. Которое ты проявила в ненормальной, опасной ситуации. В которой твоей вины нет. Слышишь меня? Нет. Когда человека застрелили или ограбили, в этом нет его вины. Потому что убивать и грабить - не нормально. Когда девушку изнасиловали, в этом нет ее вины. Потому что насиловать — не нормально.
    По зябко ежится, но заставляет себя удерживать глаза открытыми и не терять ход мысли.
    — И неважно, кто эта девушка — незнакомка, подруга, невеста или даже жена. И разрешала ли она до этого. Если человек не хочет, то трогать его нельзя. «Нет» значит «нет», — и прежде, чем Джин успеет возразить, По добавляет: — Ты была в позиции, когда ты даже не могла свое «нет» озвучить вслух. Потому что в том доме твоей жизни угрожала опасность в случае любого неповиновения. Это не нормально. И виноват в этом только один человек — Гаррет. Не ты. Никогда не ты.
    На этом запал По заканчивается, и он прикрывает глаза, закрывает лицо руками, чуть подрагивает от холода.
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.org/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

504

Они слушают - и словно все ещё не понимают; словно не видят, где именно этот дефект, почему она виновата.
Слушают - но не говорят уйти; наоборот. Словно... хотят, чтобы она осталась?
И у Джин нет сил спорить с этим, нет желания спорить - наоборот.
Они говорят, что она в порядке, что она не виновата, что это не слабость, не трусость - и Джин хочется им верить, и она разрешает себе им поверить.
Они лучшее неё - так, может, они не ошибаются? Может быть, ошибается она?
С плеч не падают горы, ведро цемента не уходит на дно, порвав верёвку, но горло будто бы разжимает, будто бы никто больше не сдавливает его пальцами.
Джин немного подрагивает, когда прижимается к По, кладя голову ему на колени. Ловит его руку - горячую, обжигающую, и вспоминает, почему они перешли сюда из столовой.
Вспоминает, что она не собиралась все это рассказывать, вываливать на них всю скопившуюся грязь, ведь тогда они отвернутся, уйдут - или хуже, останутся рядом из-за совестливости или других глупостей, и все закончится тем, что они возненавидят ее, а она - их, и все будет отвратительно и плохо.
Но они говорят, и говорят искренне, и рука Кассиана лежит на ее спине, и от неё тепло, почти жарко, и понемногу унимается дрожь.
Джин осторожно тянет Кассиана ближе к ним, прижимается к руке По щекой. Горячая - нездорово горячая, так не должно быть, и Джин хочется сказать об этом, о том, что По лучше лечь и отдохнуть, и она скажет - но сначала другое.
- Мне... сложно перестать думать так, как я говорила. Но я постараюсь. Я верю вам, - слова рвутся, словно птицы из рук, и вроде бы хочется их удержать, оставить при себе - но на свободе они красивее. - Я люблю вас.
И осторожно касается щеки По, бросает тревожный взгляд на Кассиана.
- Уговор есть уговор, По, - ласково гладит его и осторожно давит на здоровое плечо. - Ложись. Я не должна была заставлять тебя... вставать.
И снова сжимает его руку, коротко целует костяшки пальцев; жмётся ближе к Кассиану, чтобы ткнуться ему в шею, задеть жилку горячими губами.
Если она нравится им со всеми дефектами, неправильностью и слабостью - значит, все не настолько плохо.
А потом, если они - все они - захотят, будет и хорошо.

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

505

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]По соглашается, говорит еще, а Джин слушает и - Кассиан очень на это надеется - верит, понимает, что это правда. Кассиан верит: то, что раньше он считал пустыми оправданиями, чтобы он не чувствовал себя так ужасно от того, что живет, когда другие не смогли, теперь звучит как очевидно правильная вещь. Он убеждал Джин - но немного и себя тоже. И только бы она послушала.
То, как прямо, называя все своими словами, говорит По, режет уши - но это правильные слова. Сейчас недомолвки им не нужны. То, что случилось, все равно случилосб, как бы они это ни называли, какие бы обороты ни выдумывали.
Джин слышит, но не верит. Обещает поверить - но еще не верит.это не то, на чем стоит настаивать. Если они сказали все как надо, остальное закончит время. И еще то, что они будут рядом - а они будут. И Кассиан, и По, если только он не умрет.
Эти мысли Кассиан гонит, как только они появляются. Никто из них не умрет, все будет хорошо. Он послушно отзывается на жест Джин. Она лежит на коленях По, он целует ее в волосы, в мочку уха, шепчет успокаивающие слова на испанском, говорит, что все будет хорошо, конечно же, все будет хорошо - как иначе?
Но на По он тоже смотрит. Это не то же самое, просто болезнь, но Кассиану все равно тревожно. Он не так волновался бы, если бы в него целились из пистолета, как теперь, когда он не знает, что делать с По.
- Пожалуйста, ложись, cariño. Не... - Он останавливается, потому что просить человека не умирать - довольно глупая затея. - Не вставай пока что. Нет ничего такого, что ты должен делать прямо сейчас. Просто отдохни.

+2

506

    По улыбается, когда слышит это «люблю» — запоздалое на несколько дней, но оттого не менее ценное.
    — Ты не заставляла, я сел сам, потому что захотел, — он кидает на Джин строгий взгляд, но тот выходит больше усталым. — Логика та же, что и с Гарретом. Та же, что и с Джесс. Не бери на себя ответственность за чужие поступки. Ты не Господь Бог, чтобы на них влиять.
    Удивительно, но до конца По верит этим словам только сейчас, когда может провести параллель и вынужден объяснять это все Джин. Это ведь действительно по сути про одно и то же. Невозможно контролировать другого. И потому невозможно и ненужно нести ответственность за поступки других.
    Джин права: уговор есть уговор, и По обещал, поэтому ложится обратно на диван, устраивается удобнее, вновь подкладывая руку под голову. Он почти уверен, что вскоре снова отключится, если будет валяться, и совсем не уверен, что нет ничего такого, что он должен делать прямо сейчас. Надо еще раз пересмотреть фотографии. Карту. Подумать, где и как встретиться с Джеком. Где и как встретиться с прокурором Холдо. Прикинуть, как привести собственную квартиру в порядок. И выбрать газету, куда слать объявления, конечно же — Кассиан покупал несколько по пути обратно. Кассиан.
    Кассиан очевидно встревожен, и По даже не нужно особо вглядываться, чтобы увидеть это. Наверное, придется все-таки смириться с вынужденным диванным режимом и дать позаботиться о себе. Поэтому, едва устроившись, он вновь приоткрывает глаза, сначала кашляет в ладонь, а потом говорит:
    — Кассиан, свари мне куриный бульон, — потому что ничто не спасает от тревоги лучше, чем деятельность. — И найдите кто-нибудь, пожалуйста, плед, у меня ощущение, что я в Арктике голышом.
    После этого По прикрывает глаза вновь и открывает их, лишь когда на него опускается плед, и улыбается благодарно и заворачивается в него, чувствуя себя уже не в Арктике, а где-то у берегов Канады. Это гораздо, гораздо более приятные ощущения. Настолько приятные, что По засыпает буквально за пару мгновений — и это удивительно само по себе, потому что если бы не Джин с ее уговором, он бы никогда не дал уложить себя и тем более бы не уснул.
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.org/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-02-13 12:11:19)

+2

507

Джин вздыхает, когда По говорит про Господа Бога, и только ерошит его волосы и чуть улыбается, когда он ложится обратно.
В некоторых вопросах мужчины, сколь бы взрослыми они не были, все равно напоминают детей Она думает об этом вскользь, вскользь же вспоминает Шона и Дика — оба, когда болели, становились несносными. Дик, всегда цеплявший и дразнивший ее малявкой, сам становился похож на ребенка, и у Джин даже язык не поворачивался подначивать этого великовозрастного оболтуса. Слишком уж несчастно выглядел.
Воспоминания кольнули болью — ведь когда-то они с Диком, на самом деле, хорошо общались, пока он не начал задирать нос, и пока теперь он не стал охотно бегать по поручениям Гарретта, — но отступили быстро.
Прошлое прошлому — теперь, наверное, это придется повторять себе каждый день.
Джин укрывает По теплым пледом, стирает ребром ладони помаду, чтобы поцеловать его в висок снова, и снова ерошит волосы, гладит по голове, пока он не засыпает окончательно.
Сон — лучшее лекарство; и если нужно шантажировать, чтобы человек позволил себе лечь и отдохнуть, а не переносил болезнь на ногах, это, в общем-то, совсем несложно сделать.
Потом уходит на кухню к Кассиану, отмывает руку от помады и ненадолго закрывает лицо руками, устало массирует виски.
Гора с плеч не сваливается, но дышать легче.
— Кассиан, — Джин осторожно касается его локтя, кладет подбородок ему на плечо. — Почему ты так волнуешься? За По. Это ведь всего лишь простуда. Сильная, но вряд ли что-то больше. От такого сложно умереть, это ведь не испанка и не скарлатина.
И обнимает его за пояс, прижавшись со спины, прикрывает глаза.
В голове еще вертятся слова По — о том, что она не может и не должна нести ответственность за поступки других людей. И вспоминается другое — как он сам сидел на стуле, закрыв лицо руками, и обвинял себя в убийстве сестры.
Если бы тогда она не послушала Кассиана, если бы сказала то, что хотела сказать — что он всего лишь человек, что он не мог знать, что сестра закроет собой этого ублюдка, поверил бы он ей? Послушал бы?
Это бессмысленные догадки, пустые — нельзя вернуться в прошлое, нельзя узнать, что было бы, если бы.
Она ведь тоже — всего лишь человек; она не может знать наперед, как не знал наперед По, но… но проблема в том, что она знала, что Гарретт — ублюдок. И могла, могла предположить, что он ублюдок настолько. Могла хотя бы допустить.
Джин трется щекой о плечо Кассиана, прижимаясь чуть крепче, и старается прогнать из головы эти мысли.
Ей всегда хотелось думать, что она кто-то больший, что-то большее, чем просто Джин Эрсо, девушка, которая ходит в университет, а потом выйдет замуж. Что она что-то большее — и хоть в чем-то умнее, хоть в че-то сообразительнее, хоть в чем-то… больше. Лучше. Чем то, что есть на самом деле.
Видимо, пора бы просто смириться с тем, что нет. Не больше, не лучше, не.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

508

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Кассиан успокаивается, как только у него есть, на чем сконцентрироваться. Он оставляет По на Джин, сам сбегает на кухню. Там все просто: он знает, как обращаться с продуктами, знает, как должны протекать процессы, знает, как все исправить, если что-то пойдет не так. Он занимает этим руки, голову и знает, что если все сделает, как надо, то чем-то поможет По.
Он слышит, как заходит Джин, как моет руки, но не отвлекается. Вывернув голову, целует ее, куда достает, продолжая разделывать курицу - руки у него грязные, не те, чтобы трогать ими Джин. Кассиан вздрагивает, когда она из всех болезней выбирает испанку. Потом она говорит и про скарлатину, и он понимает, что тогда в машине, она спала не настолько глубоко и, должно быть, слышала их.
- Испанка тоже начиналась, как всего лишь простуда, - упрямо отвечает он.
Кассиан продолжает работу еще какое-то время, но от близости Джин, от ее уверенности в том, что все будет хорошо, ему и правда спокойнее.
- Просто...
Нож с тихим стуком ложится на стол. Кассиан тянется за полотенцем и вытирает руки. Упирает руки в стол, смотрит. Джин умеет задавать вопросы не хуже, чем По. Такие вопросы, ответ на которые кажется очевидным, но который почему-то никак нельзя отыскать, когда нужно.
- Просто мне казалось, что все начало налаживаться, знаешь. Всегда так кажется, а потом что-то случается. Вот я еще знал, что происходит, а вот я уже ничего не знаю, потому что я был недостаточно умным или сообразительным, не все предусмотрел, не обо всем позаботился. Потому что считал, что я что-то большее, чем я есть на самом деле. Я знаю, что это не так, - он разворачивается, притягивает Джин к себе. - Вещи просто происходят, и предусмотреть, предсказать все невозможно. Не потому, что ты недостаточно хорош - просто мир такой. Но про некоторые вещи - как болезни близких людей, например - я хотел бы знать, что существует способ сделать все правильно, так, чтобы их никогда не было. А его нет. И потому все может повернуться, как угодно. Вот поэтому, - он делает паузу, чтобы поцеловать Джин в макушку, - я так волнуюсь. Это глупо, но я просто не могу перестать.

+2

509

Джин жмурится, когда Кассиан разворачивается к ней и притягивает к себе; обнимает его за шею, подняв голову, легонько водит ногтями по шее, путается пальцами в волосах.
Кассиан говорит, и Джин кажется, что он каким-то образом залез ей в голову; впрочем, возможно, он тоже просто зацепился за слова По — и думает про них. Это, кажется, звучит логично.
Но это немного забавно, и Джин против воли улыбается, прижимается лбом к его плечу, пряча лицо.
— С По все будет в порядке. Разве может быть иначе, — Джин гладит его по шее, холке, проводит рукой ниже; тихо выдыхает. — Я знаю, о чем ты.
Он говорит так, словно читает ее мысли, и это немного пугает. Пугает — но от этого становится легче. Всегда легче, когда знаешь, что ты не один такой — не уникальная, что у всех есть свои горести и беды. Что и другие мучаются тем же, что и ты.
Что ты всего лишь человек — и некоторые вещи знает один лишь Господь Бог.
А ты — не Он, пусть и созданы люди по Его образу и подобию.
— Если честно, сейчас я думала про это же. Про… про то, что всегда хотела быть чем-то большим, — снова обнимает за пояс, повернув голову, смотрит на Кассиана так; осторожно проводит большим пальцем по его скуле, гладит, и говорит совсем негромко. Возможно, не стоит выкладывать все, лучше оставить при себе, не стоит выливать на других то, с чем не в силах разобраться самостоятельно. Но в чем-то это похоже на выдергивание занозы — лучше сделать, чем ждать, пока кожа зарастет и начнется воспаление. — И про то, что я не больше, чем я есть, не лучше — и никогда не буду. И знаешь.
Выдыхает, задерживает дыхание, складывая мысли словно кирпичики — чтобы легли ровно, правильно, верной стороной; и продолжает удивленно, словно впервые задумывается об этом так.
Но так оно есть.
— Знаешь, прямо сейчас я поняла, что это действительно так. Но это, кажется, совсем не плохо. Наоборот, — закусывает губу, чуть отстраняется, чтобы поднять на Кассиана взгляд. Неловко пожимает плечом. — Я просто вспомнила, как спрашивала у По, понравилась бы я вам, воспитай меня Шон иначе. И то, что потом говорил ты. И то, что я, ты — все остальные — не больше, чем мы есть… это, наверное, нормально? Что мы не можем предугадывать все, предсказывать, не можем контролировать других. Ведь каждый человек — это он сам. И я — это я, и ты — это ты.
Слова кажутся не теми, слишком общими, расплывчатыми, не передающими то, что она хочет сказать на самом деле. То, что неожиданно открывается и предстает если не истиной, то очень простой и очень правдивой вещью.
— Я люблю тебя. И По. Не большее, не меньшее, а вас. То, что вы есть — здесь и сейчас. Вас, а не что-то или кого-то другого, кем вы могли бы быть.
Облизывает пересохшие губы, сглатывает.
И неловко пожимает плечом снова, смущенно морщит нос.
— С По все будет в порядке. И с тобой. И с нами всеми. По правде говоря, не могу представить, что все будет как-нибудь иначе.
[status]touché[/status][icon]http://se.uploads.ru/Uzcob.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

510

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Она думает о том же, и от этого легче. Когда он говорит о том, что его тревожит, ему кажется, что он сбрасывает с плеч какую-то ношу, которую на самом деле сбрасывать нельзя. Когда Джин понимает и отзывается, она будто разделяет ее с ним, и дальше они несут ее вместе. Нести, как кажется Кассиану, остается недолго - потому что Джин вторит его мыслям. И снова то, что внутри головы казалось способом оправдать себя, найти причину, чтобы остановиться и сделать себе поблажку, от Джин звучит как что-то естественное и правильное.
- И я тебя люблю. И По тоже тебя любит.
Раньше Джин не говорила об этом так прямо, а ее слова укутывают его сердце тепло-тепло. Это приятно. Кассиан обнимает ее - она во всем права. Он любит не лучших людей, а По и Джин, и они тоже любят не кого-то лучшего, а его. Даже когда он - просто он, всегда есть слова, которые может сказать только он, и дела, которые может сделать только он. И этого достаточно.
Кассиан выдыхает, отпуская тревогу. Ничего не случится, все будет хорошо. Это просто простуда, которую можно вылечить сном и бульоном. По не умрет от простуды, не захлебнется кровью. Кассиан сделает то, что он может сделать - и этого вполне достаточно.
- Хочешь - помоги мне, - предлагает он. - Сделаем fideos negros к бульону. Правда, черными они не будут, так что просто fideos. Такие, из теста... лапша? Это хорошо отвлекает.

+1


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » Там, где тихо и светло [1920!au]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC