Star Wars Medley

Объявление

07.04.2018 Объявление об обновлении общефорумной хронологии и мастерпостах для обоих таймлайнов.

04.04.2018 Инструкция, как внести свой посильный вклад в обновление общефорумной хронологии.

Новый канон + Расширенная вселенная
Система: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Рейтинг: 18+
Игровые периоды: II.02 BBY и V.34 ABY

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Бодхи Рук, Лэндо Калриссиан, Орсон Кренник, Джейсен Соло, Фазма, Финн

— Мостик экипажу и ... — микрозаминка <...> Кто остальные на «Нинке»? Беженцы? Солдаты? Неудачники? Счастливцы?
Kaydel Ko Connix

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » Там, где тихо и светло [1920!au]


Там, где тихо и светло [1920!au]

Сообщений 451 страница 480 из 1000

1

— Ну что ты, ведь кабаки всю ночь открыты.
— Не понимаешь  ты ничего. Здесь, в кафе.  Чисто и опрятно. Свет яркий.
Свет — это большое дело, а тут вот еще и тень от дерева.

Кассиан Андор, Джин Эрсо, По Дэмерон

Время: начало июня 1927 года
Место: Чикаго
Описание: О том, почему нельзя сидеть на капоте, устраивать облавы на спикизи и быть слишком правильным. И немного про то, что бывает, когда третий - в мыслях


хронология событий

июнь 1927

http://sd.uploads.ru/ROKEu.jpg

июль 1927

http://s3.uploads.ru/1suve.jpg

http://sa.uploads.ru/stUCq.jpg

ночь с 3 на 4 июня 1927 года (пятница-суббота) - убийство Шона Галлахера; Кассиан берет Джин в спикизи
5 июня 1927 года (воскресенье) - Джин приходит к Кассиану
6 июня 1927 года (понедельник) - Кассиан предлагает Дэмерону участие в авантюре; Дэмерон в это время остается без квартиры
7 июня 1927 года (вторник) - похороны Шона Галлахера
11 июня 1927 года (суббота) - Дэмерон соглашается на участие в авантюре; Джин, По и Кассиан встречаются втроем; об этой встрече доносят Гарретту, и он принимает меры. Джин соглашается на предложение Гарретта и напоминает ему о Дэмероне
14 июня 1927 года (вторник) - Дэмерон соглашается на предложение семьи Ним
16 июня 1927 года (четверг) - не-случается запланированная встреча, из троих приходит только Кассиан. Дэмерону напоминает о себе Темное Прошлоетм: его форд обзаводится крестообразной отметкой, а на сиденье обнаруживается открытка, из-за чего По пропускает встречу
17 июня 1927 года (пятница) - Дэмерон играет в бильярд с Гарреттом, официально знакомится с Джин, договаривается с ней о встрече на кладбище
19 июня 1927 года (воскресенье) - встреча на кладбище, планирование операции по извлечению бухгалтерских книг семьи Ним
24 июня 1927 года (пятница) - По и Кассиан проникают в кабинет капитана Гарсиа и роются в его бумагах
25 июня 1927 года (суббота) - По и Кассиан узнают о судьбе патологоанатома Доу
ночь с 29 на 30 июня 1927 года (среда-четверг) - Кассиан берет Джин в спикизи и отвозит в участок, где они встречаются втроем; затем По отвозит Джин к Гарретту, где получает задание - убить Кассиана
30 июня 1927 года (четверг) - По «убивает» Кассиана
1 июля 1927 года (пятница) - По играет в бильярд с Гарреттом
2 июля 1927 года (суббота) - По узнает, что его вновь искало Темное Прошлоетм; Джин и Кассиан выносят бухгалтерские книги семьи Ним и отправляю за город
3-5 июля 1927 года (воскресенье-вторник) - Джин и Кассиан изучают дом семьи По, ждут По, притираются друг к другу и тревожатся
6 июля 1927 года (среда) - рано утром приходит По, которого ждали днем раньше, со следами общения с Темным Прошлымтм; Джин и Кассиан наконец-то узнают, что же это за Темное Прошлоетм; Кассиан - хозяюшка, Джин - финансист, По - недоверчивый тревожный котик. Акт III: По устраивает музыкальную паузу, Джин пытает людей ногами и ведет себя крайне жестоко, Кассиан считает, что лишать выбора - это тоже принуждать; единственное «если», взаимное непонимание, По, который хочет, но не может в ménage à trois.
7 июля 1927 года (четверг) - По - непонятый музыкант, Кассиан - хозяюшка, Джин - главный бухгалтер на деревне
8 июля 1927 года (пятница) - По и Кассиан уверяются в том, что Гарретт - подонок, а Джин использует неконвенционные приемы в борьбе за третьего (не)лишнего.
9 июля 1927 года (суббота) - рабочая идиллия. Кассиан познает тайные методы шифрования, Джин снова использует неконвенционные приемы, По держится за подбородок и придумывает планы. Все трое придумывают планы, в результате чего По решает пригласить Бена на встречу во вторник. По страдает с матрасом и Эдгаром Аланом По, Кассиан проходит проверку на прочность, Джин выступает в качестве ревизора. Стихотворная пауза.
10 июля 1927 года (воскресенье) - музыкальная пауза, в результате которой: появляется песня про то, что дом - это где они втроем; Джин не оставляет По выбора, убеждая его в правдивости слов Эдагара Алана, а По слегка шатает внутренний мир Кассиана. Затем По оставляет записку для Бена, придумывает десяток аргументов, почему так нельзя, для Кассиана и Джин, но по итогу все спят в одной постели. Начинают спать, затем случается продолжение начатого в столовой разговора - на этот раз без портретов - но не срастается. Серьезный Разговор между Кассианом и По, в ходе которого оба признаются в любви на девятой-то странице!, а По приобретает для себя новую пачку стекла: «Во всём твоя вина» - на рынке более девяти лет!
11 июля 1927 года (понедельник) - ничего особенного не происходит.
12 июля 1927 года (вторник) - Кассиан одалживает некоторые привычки По вместе с его костюмом, Джин надеется, что в следующий раз одежды на ней будет меньше, По демонстрирует свои познания в искусстве и привитый вкус. Позже они убеждаются в том, что Бен - редкостный ублюдок, приводят По в чувство и домой, а также передают из рук в руки и держат. Время откровенных разговоров, незначительных для дела, но значимых для них самих деталей и воспоминаний, и сочинение третьего куплета про то, что дом - это люди, а не коврик перед дверью. Постель на троих, когда мякотка - это По.
13 июля 1927 года (среда) - нуар превращается в роадмуви. Сюжетно поговорили, сюжетно переспали, устроили сюжетное взаимопроникновение культур и изучение новых языков; Кассиан нашел личный сорт стеклянного крошева.
14 июля 1927 года (четверг) - По выясняет, что дома его считают мертвым, отец его вовсе не ненавидит, а новый валет Кеса Дэмерона мастер в вопросах организации горячего приема. Кес Дэмерон плохо играет в шахматы, но умеет находить нужных людей, Кассиан продолжает закидываться стеклянным крошевом, Джин никого не трогает. Эстафету со стеклянным порошком передают Джин, ведь Звездочка должна сверкать. В Нью-Йорке они обедают, составляют планы, а По доказывает, что он огонь, он смерть, он невероятный. Обратная дорога проходит без приключений.
15 июля 1927 года (пятница) - По обнаруживает, что ему на переносицу кто-то положил гирю и забыл забрать; оказывается, что Бен - редкостный ублюдок и начал ретушировать фотографии и шантажировать ими коллег после совместных вечеринок еще до того, как это стало мейнстримом; Джин с наслаждением грызет стеклышко, но соглашается им поделиться только после того, как По уговаривается на бартер. Стелышко бьется, По отсыпается, Кассиан падает в испанские флэшбэки. Выясняется, что быть всего лишь человеком - совсем даже неплохо. Кассиан учит Джин готовить, По смущает ее разговорами, Джин требует себе двойную фамилию и соглашается на фиктивный брак второй раз за месяц. По мужественно терпит попытки залечить его насмерть, Кассиан переживает, Джин умудряется никого не отравить своей стряпней.
16 июля 1927 года (суббота) - все стеклышки разбиты, котики заслужили поощрение. Котики шуршат бумажками. Фанты. Крем скрепляет лучше скреп, особенно сделанный своими руками и с любовью. А вдвоем всегда интереснее, чем одному — а втроем совсем хорошо, особенно когда все говорят словами через рот. Темное Прошлоетм в исполнении Джин, попытки понять, как это работает, для всех троих.
17 июля 1927 года (воскресенье) - утреннее лежбище любви, первые впечатления, последний глоток воздуха, когда не надышишься. А также немного о том, что надо делать, когда воздух заканчивается - искусственное дыхание рот в рот, спасительные объятия и лучший рецепт от тоски на все времена.
18 июля 1927 года (понедельник) - По получает письмо счастья на случай, если все будет совсем плохо, а Джин - двойную фамилию. Кассиан и Джин снимают квартиру, По возвращается в участок, где оказывается, что привлекать его к поискам бухгалтерии и сбежавшей невесты никто не торопится. Джин устраивает для Кассиана экскурсию по своему прошлому, неожиданно для себя находит коробку - потому что у каждого правильного котика должна быть коробка. По оказывается чудо как хорош в мотивации сотрудников и на приеме у дока, а Кассиан и Джин тренируются в навегадорстве.
19 июля 1927 года (вторник) - По чудо как хорош в щекотливых разговорах и слежке, Кес чудо как хорош в письмах, Кассиан прекрасен в обретении уверенности. Джин обнаруживает, что вместо овец можно считать патроны.
20 июля 1927 года (среда) - утренний клуб интерпретаций объявляется открытым. На сцене появляется старый знакомый, наступает интрига, в частности - как скоро Джин научится вскрывать замки.
21 июля 1927 года (четверг) - лучшим завтраком в постель признан горячий шоколад, отмычки и замки. По чудо как хорош без тормозов, с тормозами и вообще в любом виде, особенно когда не кадрит замужних дамочек только потому, что они замужние. В темном-темном городе в темной-темной фотостудии случае темная-темная встреча, которая немного проливает свет на происходящее.
22 июля 1927 года (пятница) - По борется с желанием позвонить, пугает недобросовестных продавшихся копов, старательно ищет сбежавшую невесту босса ирландской мафии и решает, что тягу к этой невесте, ногам и храбрецу надо бы перешибить. Джин раздвигает границы при помощи рта и ног, Кассиан смущается.
27 июля 1927 года (среда) - Ричард не приходит на запланированную встречу.
29 июля 1927 года (пятница) - Кассиан просит По узнать, что случилось с Ричардом; По приглашен на партию бильярда с Гарреттом, где пьет джин, переступает через себя и не набивает Гарретту морду.
31 июля 1927 года (воскресенье) - По встречается на набережной со Сьюзан, они молчат и наблюдают, как день тонет в воде. Кассиан решается отправиться в нужную студию, а Джин верит, что все будет хорошо.
1 августа 1927 года (понедельник) - вот это студия, которая им нужна. А это Бен, который убил сестру По, работает в студии, которая им нужна.
3 августа 1927 года (среда) - а это фотографии, которые подделывает Бен, который убил сестру По и работает в студии, которая им нужна. А это По, который хочет встречи с Джин и Кассианом, который нашел фотографии, которые подделывает Бен, который убил сестру По и работает в студии, которая им нужна.
5 августа 1927 года (пятница) - математика с Джин Эрсо и ее множественными связями; некрасивые тарелки; коробка с бумажками, которая полагается всякому котику.
6 августа 1927 года (суббота) - По встречается со Сьюзан в церкви, где целует ее, как мог бы целовать сестру; узнает, что Бен женат на Сьюзан уже девять лет и у него есть дочь, а еще решает не перешибать Кассиана и Джин.
7 августа 1927 года (воскресенье) - выясняется, что необязательно верить, чтобы быть ангелами-хранителями, и что никто не должен оставаться со своими бедами один на один. По и умиротворение, Кассиан и подозрения, Джин и слишком сложные решения.
8 августа 1927 года (понедельник) - Кассиан - мастер конспирации одиннадцать инкогнито из десяти; Джин - мастер по вопросам выставления за дверь и установления контакта; Сьюзан просто клёвая и напоминающая Колин.
9 августа 1927 года (вторник) - миссис Родман-Андерс до ужаса боится врачей, но ее бы только в анатомическим театре показывать, мистер Родман-Андерс вновь выставлен за дверь, мистер По Дэмерон, богач, красавчик и филантроп (а кто еще будет работать за такие деньги в полиции) просто прекрасен сам по себе. Но все втроем они еще прекраснее, особенно когда решение принято, письмо прочитано, а вместе - это не про расстояние. Злое трио и море любви

дом Дэмерона

ДОМ
Там есть подвал, в подвале раньше был погреб, сейчас там можно найти еду, которую По туда привез, всякие консервы, вот это вот все. Большой запас дров и спичек. На первом этаже есть просторная гостиная с камином, там же стоит рояль, кресла-диван, шкафы с книгами — классическая американская литература, атласы, всякое-разное про авиацию. Над камином на полке стояли фотографии, но они убраны, остались только следы пыли. В прихожей у двери стоят старинные маятниковые часы, которые до сих пор работают. Электричества там не проведено, но есть газовые лампы, свечи, опять-таки, по всему дому раскиданы спички. Есть кухня, столовая, где большой стол на восьмерых человек, посередине стола стоит пустая ваза для цветов. На стенах висят потреты акварелью, все отдельно: генерал Бэй, его жена, Шара, Кес, По, один портрет снят. Есть кладовая со всякой утварью, метлами, вот это вот все. Вся мебель укрыта белыми покрывалами.

На втором этаже спальни: одна master bedroom, с большой двуспальной кроватью, там стоит трюмо с зеркалом, шкаф для одежды, кресло-качалка, есть отдельная ванная. Есть еще одна спальня с двуспальной кроватью, чистенькая, гостевая. Есть комната с одноместной кроватью, в ней много разных моделек самолетов, старый ящик с детскими игрушками, на столе до сих пор лежат какие-то чертежи и детские рисунки. Двери везде открыты, кроме еще одной комнаты. В этой еще одной комнате тоже одна кровать, трюмо с зеркалом, шкатулка с украшениями, шкаф с платьями, если захотите порыться — напишите, я расскажу, что там еще можно найти интересного. Плюс кабинет, где много книжных шкафов, карта США на стене, большой глобус на трех ножках, дорогой стол красного дерева и кресло, на столе до сих пор все разложено так, будто человек вот-вот вернется и продолжит работу над чем-то. На чердаке склад разнообразных вещей, от садовой утвари до игрушек, есть маленькая лошадка-качалка. Снятый портрет стоит там же, повернутый лицом к стене. Там много разных сундуков со всякими штучками, на одном сложены красивые дорогие фотоальбомы, меж страниц заткнуты фотографии с каминной полки.

ШИФР

пост про шифр
перевод:
0 — пробел
1 — здоровье
2 — расследование / расследовать
3 — опасность
4 — задание / поручение
5 — наводка / след / вести / убедить / вовлечь / пуля
6 — человек
7 — не делай / не надо
8 — делай / надо
9 — помощь / помоги
00 — принеси / приведи / предать суду / быть причиной / возбуждать дело / предъявлять доказательства / заставлять
11 — скрываться / прятать / шкура, кожа / тайник / засада
22 — искать / поиск / обыск / досмотр / исследовать / изучать
33 — вопрос / проблема / сомнение / шанс / допрос / пытка / расспрашивать / допрашивать
44 — сообщение / сообщать / письмо / телеграфировать
55 — подтвердить / поддержать / оформить сделку
66 — подозревать / подозреваемый / подозрительный / не доверять показаниям (6699) / предполагать / думать
77 — разрешение / отпуск / увольнение / прощание / уходить / оставлять / позабыть / откладывать / предоставлять / поручать / позволять / не держать / проходить мимо
88 — обмен
99 — основание / свидетельство / факт / доказательство / очевидность / улика / показание свидетеля / свидетель / документ, которым подтверждается право на что-либо
000 — неуспех / отсутствие / ошибка / несделанное / повреждение
111 — успех
222 — новый / незнакомый / другой / еще один / недавно
333 — давайте встретимся
444 — не найден
555 — оставьте в покое / прекратите
666 — раскрыт / неприкрытый
777 — по плану
888 — тупик / безвыходное положение
999 — не смогу сообщать

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-04-21 17:45:53)

+2

451

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Отец По вовсе не похож на свой портрет, а вот По вдруг на свой становится похож почти пугающе, только вместо самоуверенности в глазах непонимание. Он кажется совсем молодым, моложе даже Кассиана. Хотя, в каком-то смысле, все люди, у которых еще есть родители, всегда моложе тех, у кого их нет.
Странное полное имя По от его отца звучит не таким уж и странным. Он обнимает его, а потом не выпускает его, держит, но на самом деле - поддерживает. Он не похож на того, кого описывал По - но очень похож на кого-то, кто мог По вырастить.
В сущности, то, о чем они говорили в машине, совершенно неважно - не имеет значения, что кто сказал бы своим родителям, пока не знаешь наверняка, что они сказали бы тебе. Кассиан смотрит в темный чай, но отражение идет рябью, и ничего рассмотреть нельзя. Что они сказали бы ему? О нем? Обычно он не вспоминает о родителях, просто живет и живет, а теперь не может перестать думать. Зря он затеял тот разговор в машине. Зря По пустил Джин за руль. Зря все.
Кассиан выныривает из своей вины - а это вина, и от этого он испытывает стыд: сам ведь выговаривал за нее По совсем недавно - только когда Джин спрашивает. Она спрашивает про горячий прием, Кассиан хмурится - спрашивать нужно совсем не о том. Нужно о письме, которое - как может быть иначе? - написал Бен. О том, что в нем: почему в нем По мертвый, а не сошел с ума? Что планирует Бен? Или что планировал, чему они с Джин смогли помешать?
Кес кивает одновременно с тем, как Джин задает второй вопрос, и переглядывается в Ворфингтоном.
— Неделю с лишним, мисс, — невозмутимо отвечает тот. — Но лучше рассказать историю с самого начала, сэр.
— Да. Да, конечно, ты прав, — Кес трет переносицу и хмурится. — Ты доверяешь этим людям? — на мгновение он кидает взгляд на По, а затем переводит его на Джин и Кассиана: — Как много Портер рассказал вам про Бенджамина Чизвика?
- Все. Про то, как он появился в вашей жизни, про Джессику, про то, как исчез.
Кассиан бросает быстрый взгляд на По, но все равно продолжает, не дождавшись от того кивка или любого другого одобрения. Они договаривались, что говорить будет По, но Кассиану просто нужно занять себя хоть чем-то, пока он не свалился обратно.
- Еще мы его видели. Во вторник он убеждал, не зная, что его слушают, вашего сына в том, что он безумен. Он не безумен. Я знаю его полтора года, и он что угодно, но не сумасшедший. Мне очень интересна его смерть - как он умер по письму? И когда?

Отредактировано Cassian Andor (2018-02-09 09:51:47)

+2

452

    По не успевает ответить, и вместо него отвечает и продолжает говорить Кассиан, но это даже хорошо. По так растерян, что не смог бы связать двух слов. Какая еще статья расходов?
    — Сразу видно, кто тут детектив, — папа вежливо улыбается. — Я полагаю, По обратился к вам за помощью?
    — Не отвлекайтесь, сэр, — напоминает Ворфингтон.
    — Ах, да, история-история, с самого начала. Самое начало вы знаете, — папа выпускает По и протягивает ему письмо с кривой усмешкой: — Держи, ознакомься. Наверху есть еще, Ворфингтон, будь добр, принеси нам еще прекрасной беллетристики, думаю, детективу Андору понравится. А мисс мы предложим посмотреть на фотографии — потому что любая дрянная литература должна быть прекрасно проиллюстрирована, чтобы отвлечь читателя и настроить на нужный лад!
    — Не отвлекайтесь, сэр, — вновь напоминает Ворфингтон, прежде чем выйти.
    По отступает в сторону, скользя взглядом по письму и опускается на самый край кресла у камина. У него нечитаемое выражение лица. Папа закладывает руки за спину и качается с мыска на пятку несколько раз, собирается с мыслями.
    — Я был не прав, — первым делом говорит он, глядя прямо на По. — Мне стоило послушать тебя сразу.
    По поднимает удивленный взгляд, затем роняет его обратно на строки письма.
    — Но об этом мы поговорим позже, — решает папа, — в более приватной обстановке. Так или иначе. Детектив, надеюсь на ваше понимание, но эта история начинается с того, что я выкупил свободу Портера у правосудия. Это было почти десять лет назад, и я совершенно не горжусь этим поступком. Но стоит понимать, что Портер — не тот человек, который убивает людей, и все это — большая и, к сожалению, крайне неудачная случайность. Не уверен, что вы сможете привлечь меня к ответственности после такого срока, но если вдруг захотите — вы знаете мой адрес.
    По смотрит на отца как зачарованный и хочет возразить, но тот останавливает его жестом.
    — На этом весь кошмар должен был закончиться, но вместо этого он только начался. Я думал, что был прав, но я знаю, что был не прав, теперь, потому что Бен отнюдь не планировал исчезать в неизвестном направлении, придавленный горем. О, нет, этот совершенно бесчестный человек решил написать мне письмо. У него, знаете, очень витиеватый стиль письма, со мной так обычно общаются промышляющие чем-то нехорошим поставщики и инвесторы, юлящие, у таких за каждым словом двойное, а то и тройное дно.
    Только сейчас По с удивлением осознает, что гнев, возвращающийся в лицо отца, это не гнев на него. Это гнев на Бена. Этой мысли требуется время, чтобы улечься в его голове.
    — Письмо было примерно следующего содержания: Бен оповестил меня о том, что знает, что я подкупил полицейских, и имеет достаточно денег и связей, чтобы дать делу новый ход. Если я не хочу, чтобы это произошло, я должен выполнить два условия — он проследит за моей честностью. Первое — я должен был каждый месяц выплачивать ему определенную сумму. Второе — я должен был, — папа поворачивается к По, кладет ему руку на плечо, — прогнать Портера из Нью-Йорка и проследить, чтобы он никогда не возвращался, не иметь с ним никаких контактов и связей.
    — «Проваливай из моего дома. Мне всё равно, куда. Просто проваливай», — не своим голосом повторяет намертво врезавшиеся в память слова По. — Я думал...
    — Ты думал, что я зол на тебя за Джессику. Что я поверил Бену, его обвинениям. Я знаю, — мягко говорит папа. — Я и был зол, но не потому, почему ты думаешь. Но я знал, что ты подумаешь об этом именно так, — он тяжело присаживается у кресла на корточки. — И знал, что ты побежишь из Нью-Йорка в Чикаго, к деду. И что дед присмотрит за тобой, пока я придумаю, как выбраться из этого. Ради всего святого, прости меня, Портер, если бы был какой-то иной путь, я бы выбрал его. Но мне нужно было, чтобы Бен почувствовал себя победителем. Это дало бы вам с дедом все время мира, чтобы добыть достаточно информации, улик, доказательств, свидетельств...
    — ...чтобы посадить его, — заканчивает По.
    — Именно, — улыбается папа и с трудом разгибается обратно. — Но все стало несколько сложнее, когда дед умер. Он был видным человеком, о нем написали в газетах. О тебе тоже написали — когда ты закрыл то, первое свое большое дело. А потом, — он вздыхает.
    Ворфингтон возвращается с двумя небольшими коробками. Одну он кладет на диван рядом с Джин: в ней чуть больше полусотни фотографий, и на каждой — По. На улице, у двери дома, у двери участка, мириады их. Вторую отдает Кассиану, и в ней — письма по количеству фотографий, и в каждом одним и тем же резким, угловатым почерком написана какая-то светская чушь и непременно, в самом конце — пара фраз о По. «Посмотрите, на кого я сегодня наткнулся». «Сегодня виделся с Портером», «посмотрите, какая у Портера новая федора», «сегодня у Портера большой день». Невинные, малозначительные фразы.
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.org/xyotbj5p5/ava1927-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-02-09 11:22:56)

+2

453

- Mac beith, - пальцы немного подрагивают, когда Джин откладывает в сторону где-то с десяток просмотренных фотокарточек и поднимает взгляд на По и его отца. - Совершенно поразительный экземпляр редкостного... бесчестного и подлого мерзавца.
Если о смерти По его отцу сообщают где-то неделю назад, значит, ту среду По не должен был пережить. Он бы ее и не пережил, скорее всего, если бы не Кассиан.
Приятно знать, что хоть в чём-то план этого ублюдка они нарушили. Приятно знать, что никому из здесь присутствующих не нравится, что этот ублюдок все ещё топчет землю.
Как хорошо, Господи, что По ошибался, что его отец не ненавидит его - совсем, очевидно, наоборот.
Джин, по правде говоря, была настолько уверена, что все будет нормально, что, пойди оно иначе, не знала бы, что делать.
Она и сейчас не знает, но сейчас По и не похож на ту тень себя, как это было после встречи с Беном, ни на другого себя, как это было со вчерашнего дня.
Он словно светлеет лицом - и от этого хорошо.
Даже если она все испортила, сейчас По, кажется, снова По - благодаря своему отцу.
Джин заглядывает Кассиану через плечо в очередное письмо, и не сможет сдержаться - кривится от отвращения.
Она знала, что Бен - редкостная сволочь; но вымогательство - это низко. Господи, должно же быть у человека хоть какое-то подобие самоуважения.
Впрочем, это же Бен. Какой, к дьяволу, человек.
Это едва ли не первый раз, когда фотографии симпатичного ей человека вызывают настолько сильное отвращение.
Это отвратительно даже по ее меркам - а они вполне умещают в себя убийство как необходимость.
- Получается, что теперь этот... madra может больше не таиться, и начать действовать совершенно открыто? - Джин прикусывает губу, обнимает чашку обеими руками. - Раз вы сокращаете статью расходов и в ежемесячных отчетах не нуждаетесь.
Фотографий чуть больше полусотни - если судить по объёму; дед По, умер, кажется, около пяти лет назад?
Господь, как Ты только сносишь существование подобных ублюдков?
Каину каиново - он даже адского огня не заслужил; и все-таки.
- И как же По, по версии... Бена, должен был умереть? Геройски погибнуть в перестрелке гангстеров?

*сукин сын
*собака

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-02-09 12:08:22)

+2

454

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Кассиан не исправляет Кеса, не говорит, что все было совсем наоборот: это он пришел за помощью к По, и тот согласился, пусть и не сразу, хотя никаких объективных причин у него для этого не было. Чем больше он слушает, тем больше понимает, что объяснять, в общем-то, и не надо: Кес, который не общался с сыном десять лет, все еще очень хорошо его знает. Он точно знал, как и что воспримет По. Точно знал, что он решит, куда отправится и что будет делать. И только смерть нарушила этот план, который придумал не Кес, но которому следовал и он тоже.
Кассиан все внимательнее смотрит. На По, а не на Кеса и даже не на письма, про которые все понятно с самого начала: в них нет ничего лишнего, ничего личного. Ничего такого, что можно отнести, показать кому-то и не выглядеть при этом параноиком. Прецеденты у них в семье были - это Кассиан тоже помнит. Бен играет осторожно, умно - и куда давнее, чем кто-либо из них предполагал. Настолько же, насколько приятно бывает обнаруживать, что рядом с тобой всегда есть - и было - плечо, на которое можно положить, друг - отец - о котором ты не знал, настолько же страшно понимать, что в затылок тебе кто-то смотрит - уже долго, а ты и не замечал.
— Мисс, — начинает Ворфингтон, но Кес останавливает его тем же жестом, каким до этого остановил По:
— Ничего страшного, мисс Эрсо задает правильные вопросы, пусть и использует несколько резкие слова, — он кидает на Джин строгий взгляд, но улыбается. Впрочем, улыбка быстро меркнет. — Видите ли, Бен, верно, понимая, что все это, — Кес широким жестом обводит письма и фотографии, — ставит его в зону риска, предпочитал писать в обтекаемых выражениях. Я не знаю, что случилось неделю назад и что вообще происходило в Чикаго с начала июня, но я не получил от него фотографии в прошлом месяце, а потом пришло это письмо, — он забирает письмо у По и передает его Кассиану. — Как видите, с таким не пойдешь в полицию. Он просто сообщает, что услуги фотографа Портеру больше не потребуются.
Кассиан снова смотрит на По. Потому что если тот ошибался насчет Кеса, это значит, что все, что он описывал как отношение отца к себе - это не отношение отца. Это то, как думает о себе сам По. И это единственное, что пугает Кассиана в этой ситуации: Бен опасен, опаснее Гарретта, но Бен не знает, как все будет дальше. Он играет вслепую, не знает всех фигур, участвующих в игре, а потому ошибется. Уже ошибается.
- С начала июня он не мог больше отслеживать перемещение По так, как мог раньше, - кивает Кассиан, складывая историю. - Ему нужно было держать вас на расстоянии, чтобы По не знал, как все на самом деле. Связи и деньги могли сработать, пока дело было еще громким, но потом - нет. Здесь люди быстро теряют интерес к старым историям. А полиция - как и везде - не любит признаваться в ошибках. Угрозы не было, но ему нужно было, чтобы вы считали, будто она есть и реальна. Угрозы нет, потому он попробовал обмануть По - он ищет новые рычаги давления. Но только...
Укладывается все, кроме одного. Кассиан отставляет так и не отпитый чай, смотрит на ворох писем.
- В этом нет смысла, - наконец, качает он головой. - Все работало. Он мог жить на этой схеме бесконечно долго. По из гордости и стыда не пытался с вами говорить. Насколько я понимаю, делом Бена он тоже не занимался. Вы платили. Все работало. Зачем тогда ему было сжигать квартиру По? По, - Кассиан снова переводит на него взгляд, - может быть такое, что тебя в начале июня мог хотеть убить кто-то еще?

Отредактировано Cassian Andor (2018-02-09 14:19:13)

+2

455

    — Это Чикаго, — медленно отвечает По, складывая ровно ту же мозаику, которую только что сложил и озвучил Кассиан. Голова у него идет кругом. — Я думал, это кто-то из тех, кого я засадил за решетку, потом считал, что это Бен, но, если так подумать, это мог быть кто угодно. Итальянцы, евреи, ирландцы — кто угодно. Я всем им отказывал. Каждой семье доставалось от меня хотя бы раз.
    — Извиняюсь, мистер Дэмерон, — Ворфингтон подступает ближе, кидает взгляд на папу. — Боюсь, вы еще не знаете всей истории. Если вы позволите, сэр?
    — Да.
    — Полгода назад ваш отец нанял меня вместо мистера Шепарда. В отличие от мистера Шепарда, я был несколько более настойчив в вопросах ведения домашнего хозяйства, в том числе и финансов. После некоторых усилий с моей стороны ваш отец согласился изложить мне вашу ситуацию.
    — Некоторых усилий, — себе под нос ворчит папа.
    — И я настоял на сокращении расходов. Вы, безусловно, знакомы с мистером Пентландом?
    — С Джеком? — хмурится По.
    — Именно так. Мистер Пентланд любезно согласился приглядывать за вами и, в случае чего, предпринять все необходимые действия, чтобы сохранить ваши жизнь и здоровье.
    — Джек, почтальон Джек? — переспрашивает По.
    — Мистер Пентланд — очень талантливый человек, — вежливо улыбается Ворфингтон.
    Какое-то время По молчит. С Джеком он познакомился — правильно — чуть меньше полугода назад. Джек быстро стал его лучшим другом. Он действительно работает на почте, и именно с того момента папа начал отвечать на письма. По думал, что это из-за смерти деда и прошедшего времени, но, кажется, это потому, что письма он мог передавать с помощью Джека. Потому что тот всегда отдает По его пачку писем отдельно, не кидая в ящик. По дружбе.
    И тогда, в тот день, именно Джек попросил его задержаться, остаться, будто знал, что будет что-то с квартирой. Выдал это дурацкое молоко — и знал ведь, что есть Пегги, что По остановится налить ей ненужное ему молоко.
    По начинает казаться, что параллельно с ним шла целая отдельная жизнь, о которой он не был в курсе до сегодняшнего дня. И если бы не Кассиан и Джин, то не узнал бы вообще никогда.
    — Я бы ни за что не оставил тебя без присмотра, — говорит папа. — Я должен был быть уверен, что твоя спина прикрыта, когда перестал посылать чеки Бену.
    — Видите ли, мистер Дэмерон, ваш отец почитал себя в патовой ситуации, но это только потому, что он отвратительно играет в шахматы, — Ворфингтон продолжает невозмутимо и вежливо улыбаться. — Если вы хотите, чтобы что-то изменилось, надо перестать делать то, что вы делали до сих пор, и начать делать что-то новое. Поэтому с начала мая я не отправлял чеков на имя Бенджамина Чизвика.
    — Джек держал нас в курсе о твоей жизни до определенного момента, когда ты пропал, и случай с твоей квартирой даже сыграл нам на руку. Но ты пропал, и, предполагаю, Бен тоже не мог тебя найти, а потому решил обернуть ситуацию в свою пользу. Мы думали, что в такой ситуации он совершит какую-нибудь ошибку, мелкий просчет, неаккуратно сформулирует мысль в письме, и мы сможем поднять дело Джессики из архива, организовать расследование в Бостоне, сложить все вместе.
    Папа замолкает, и По хмурится:
    — Но?
    — Но все материалы дела Джесс уничтожены. Их нет в архиве, их нет нигде. Все это время я платил деньги за воздух.
    По смотрит на него какое-то время, а потом поднимается с места, не в силах больше сидеть. Слишком много информации за слишком короткий промежуток времени. Не всему он верит, но главному — про Бена и шантаж — верит. Как верит и тому, что в такой ситуации расчетливый и, безусловно, уверенный в своем преимуществе Бен продумал бы план Б. По мечется из одного угла гостиной в другой.
    И этот план Б он видел. Они все видели.
    — О Господи, он делает это опять! — наконец, замирает По, глядя на папу. Хватается руками за голову, когда на него снисходит озарение. — В ресторане, во вторник, в ресторане, вы помните? — он поворачивается к Джин и Кассиану. — Вы видели, когда он показывал?
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.org/xyotbj5p5/ava1927-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-02-09 14:56:18)

+2

456

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]По и дальше разбирается в своей жизни, которая оказывается не совсем - совсем - не такой, как он считал долгие годы. Кассиан не вмешивается. Он в этой жизни всего ничего, в этом По разберется и сам.
Он смотрит еще раз, внимательнее, на мистера Ворфингтона, потом рассматривает фотографии. Близко, слишком близко. Кассиан не может представить, что может заставить человека посвятить свою жизнь слежке за кем-то еще, выкачиванием денег. Есть много способов зарабатывать - но зачем же так? Почему так?
Краем уха он слушает, о чем говорят в комнате. Джин на время затихает, поняв, что это личный разговор, при котором им двоим просто случилось присутствовать. По суетится, ходит, мечется почти по комнате, и от этого остальные кажутся слишком неподвижными. Кассиан откладывает фотографии. Не знает, лучше ли ему окликнуть По или встать, остановить его, но По замирает сам.
Кассиан разворачивает прошлое до вторник. Кажется, что лет на сто, не меньше. Теперь всего лишь четверг, вторник был позавчера - поверить в это почти невозможно. Он вспоминает разговор. Часть времени он смотрел на Джин, потому что Бена им нужно было слушать, а видеть совсем необязательно. И Кассиан качает головой, но потом вдруг понимает, о чем может говорить По. Бен не принес бы на встречу ничего такого, что могло бы поставить его историю под сомнение, повредить ему. Но то, что сыграло на него, он принес.
Вернее, привел.
- Женщина и девочка, - говорит он. - Ты про них? Мы пришли раньше тебя. Бен не заходил с улицы - он просто пересел за другой столик. Он назвал их женой и дочерью, девочка... - Кассиан ненадолго задумывается, - могла бы быть его, а могла бы и нет. Ты думаешь, он делает это снова? Думаешь, теперь в опасности они, а не ты?

+2

457

    Кассиан качает головой, и в первое мгновение По смотрит почти отчаянно, переводит взгляд с него на Джин, обратно, словно это может помочь им вспомнить. Он же действительно не сумасшедший. Там были женщина и девочка. Он даже запомнил имя. Люси. И тут Кассиан вспоминает, и По зажигается улыбкой безумца.
    — Он точно делает это снова, посуди сам, — горячо говорит он. — У него пропал источник дохода. Он не может быть уверен, что происходит, меня нет, папа — какой ему смысл платить после этого последнего письма? Ну, разве что из-за подкупа, но это уже было так давно, что никто не станет с этим возиться. Там и полицейских-то этих вместе с судьями может уже не быть. Жить на что-то надо. И тогда Бен находит новую жертву, — По жестикулирует, переводя взгляд с Кассиана на Джин и обратно, как будто это их там не было, а не папы с Ворфингтоном. — Но объявляюсь я. Зову его на встречу. Он убеждает меня, что я сумасшедший, что я... лжет мне, зная, что я не смогу понять, правда это или нет, потому что я убил Джесс, — отец дергается, но По не замечает: — и он давит на это. На мою вину. Видимо, он думал, что дальше я пойду и, не знаю, утоплюсь. Или застрелюсь. Или просто исчезну с горизонта. У него бы получилось. Если бы не вы, у него бы точно получилось. И всё. Все концы спрятаны в воду, я мертв, папа ничего не может сделать, потому что материалов дела Джесс нет, и Бен может вернуться к своим старым трюкам. Чеки! — восклицает По, разворачиваясь к Ворфингтону. — На какой адрес он просил вас их слать?
    — Джек проверял этот адрес, мистер Дэмерон. Там никто не живет.
    — Запишите мне его все равно. Мы едем обратно в Чикаго сейчас же. Собирайтесь.
    — Стой-стой-стой, — мягко перехватывает его за локоть папа, и только тогда По тормозит. — Не так быстро. Я обещал тебе еще один разговор. Давай поднимемся ко мне в кабинет, а мистер Ворфингтон пока передаст детективу Андору все, что у нас есть, раз уж он взялся за это дело. Спасибо вам обоим, — он задерживается взглядом на Джин чуть дольше, а потом кивает По и идет на второй этаж.
    По стоит какое-то время, зажегшийся в нем было огонь затухает, и он вновь напрягается. Касается плеча Кассиана на мгновение, прежде чем пойти следом. Кабинет отца — все такой же; По аккуратно прикрывает за собой дверь, смотрит в спину отцу. Тот смотрит в окно долго, прежде чем заговорить.
    — Ты не убивал Джессику.
    — Я — ты знаешь, что я убил ее, — По роняет взгляд на пол прежде, чем папа поворачивается к нему лицом.
    — Нет, и перестань говорить, что это так. Это не так. Это был несчастный случай.
    По молчит, и папа со вздохом продолжает, прислонившись к столу:
    — Я уже сказал тебе, что прогнал тебя не из-за этого. Ты не убивал ее. Будь моя воля, я бы не прогонял тебя вовсе.
    — Так почему не рассказал мне все сразу? — с вызовом, неожиданным даже для себя, спрашивает По, вскидывая взгляд.
    — Потому что тебе было двадцать два, ты был испуган, с тобой произошел ужасный несчастный случай — как ты думаешь, разумно было бы тебе рассказывать что-либо? У тебя и так было достаточно всего, о чем смотреть кошмары по ночам, и без этого.
    — Ты не рассказал, потому что я убил ее.
    — Господь всемогущий, ты себя слышишь, Портер? — папа спокойно выдерживает его взгляд.
    По молчит, только продолжает упрямо смотреть.
    — Хорошо. Ответь мне на такой вопрос. Ты почему побежал за револьвером?
    — Она кричала, — напряженно говорит По, — а тебя не было, и я был пьян и плохо соображал.
    — Правильно, она кричала, потому что Бен делал ей больно. Ты хотел ее защитить. Ты шел туда — ты думал, что планируешь ее убить?
    — Конечно, нет, — срывается на шепот По.
    — В комнате — ты стрелял в нее?
    — Нет.
    — Ты вообще хотел стрелять, скажи мне?
    По застывает, как изваяние, под проницательным взглядом папы. Потом медленно мотает головой.
    — Я... палец дернулся.
    — Ты пил с тех пор? — продолжает допрос отец. По мотает головой. — Убивал кого-нибудь?
    По мотает головой чуть быстрее. Папа подходит ближе, тянет кольцо на цепочке у него из-за ворота, задумчиво смотрит на узкий ободок.
    — Ты не убивал ее, — примиряюще говорит он. — Это был несчастный случай. Прекрати таскать этот камень на шее, отдай лучше кольцо мисс Эрсо. Она же тоже жертва Бена? Ты поэтому ее привел? Думал, я не поверю?
    — Нет, она, — По не сразу находит слово, — свидетель.
    — Я не виню тебя за то, что случилось, — папа тянет цепочку с его шеи, и та соскальзывает неожиданно легко, и впервые за почти десять лет кольцо оказывается так далеко от По. — Это был ее выбор. Не твой. Только ее. И ты будешь его уважать, хочешь ты того или нет, точно так же, как его уважаю я. Не одобряю, не люблю — но уважаю и не виню в нем других людей. Особенно тебя.
    — Я сплю с ней. С Джин. Мисс Эрсо, — вдруг выдает По, словно в какой-то упрямой попытке все-таки потопить себя в глазах отца, и, чтобы наверняка, добавляет: — И с ним тоже.
    Папа только кивает.
    — Я знаю.
    Всё идёт совсем не так. По смотрит на отца широко раскрытыми глазами. Пытается припомнить момент, когда тот сошел с ума, подметить какие-нибудь симптомы безумия, но папа остается все тем же — спокойным, чуть грустным, но собранным, уверенным. И он, конечно, заметил. Потому что если улыбка у По от мамы, то проницательность — от папы. И уж По тот всегда читал как раскрытую книгу.
    Тем больнее ему было думать, что папа верил в россказни Бена.
    А он и не верил.
    — Чего ты хочешь от меня, По? — со вздохом продолжает папа, опускает руку с кольцом. — Услышать мое мнение? Ну, хорошо. Ответь мне на еще один вопрос. Ты бы их закрыл собой? Его или ее? Как Джесс — закрыл бы?
    — Да, — без раздумий отвечает По.
    — Тогда мое мнение не имеет значения, — пожимает плечами папа. — Я не видел тебя десять лет. Я видел Джесс каждый день на протяжении двадцати лет и искренне считал, что Бен — отличная партия, и посмотри, где сейчас она, и где он. Ты правда думаешь, что это в моей компетенции — судить? Это твоя жизнь. Я не могу сказать, что считаю твой выбор, — он заминается лишь на мгновение, — традиционным и одобряемым обществом, но это твой выбор. Я могу думать о нем что угодно.
    — Но, — начинает По.
    — Ради всего святого, не проверяй мое терпение. Мне пятьдесят шесть. Я только что узнал, что мой единственный сын жив и здоров. Я могу позволить себе некоторую эксцентричность во взглядах. Тебе тридцать два. Ты можешь позволить себе не слушать старого отца. Не припомню, чтобы ты забывал об этом раньше, — папа усмехается.
    И По вдруг отпускает.
    Он протягивает руку вперед.
    — Уверен, что не хочешь остаться хотя бы на день? — невзначай спрашивает папа, отдавая кольцо.
    По надевает его обратно, но оно чувствуется легче. Почти невесомо.
    — Там люди, пап. Я не прощу себе, если пострадает женщина или ребенок.
    — Ну, хотя бы профессионально ты традиционен и одобряем обществом, — смеется папа. — Я думаю, этого достаточно, а что там за закрытыми дверьми... ну, пока это не гуси, конечно. Я рад, что мисс Эрсо и мистер Андор — он правда детектив? ну надо же — оказались рядом в нужный момент, — он трет лицо пальцами, потом делает жест рукой, с удивлением говорит: — Я как-нибудь смирюсь с этой мыслью.
    — Я загляну еще, — обещает По. — Потом.
    — Двери этого дома всегда открыты для тебя, — улыбается папа.
    По не знает, что он чувствует, когда спускается вниз по лестнице и зовет Кассиана и Джин, когда прощается с Ворфингтоном, когда переходит дорогу, когда садится в машину — на заднее сиденье. Только минут через пятнадцать понимает: это лёгкость. Он чувствует лёгкость. Впервые за очень, очень много лет.
    Потому что, на самом деле, на свете всего один человек, перед кем По был виноват.
    И он больше не виноват ни перед кем.
[status]hooka dooka, soda cracker[/status][icon]https://s10.postimg.org/xyotbj5p5/ava1927-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-02-09 21:25:06)

+2

458

Они говорят, говорят, и Джин слушает, но молчит; она помнит про ту женщину и девочку, но Кассиан вспоминает о них раньше, и добавлять что-то бессмысленно.
В конце концов, она не детектив и ее ум под это не заточен — даже задавать правильные вопросы она не особо умеет; Джин просто чувствует что-то сродное удовольствию от того, что у По, кажется, с отцом все будет в порядке.
Если бы не причина, заставившая их собраться здесь, было бы еще лучше.
Впрочем, если бы не эта причина, вероятно, По бы так и бегал до конца жизни от разговора с отцом, уверенный в том, что тот его ненавидит.
Хорошо, что это не так.
Джин даже в страшном сне не может представить, что есть люди, ненавидящие своих детей; это ужасно — и такого быть не должно
Как и наоборот, впрочем.
Джин чуть улыбается, когда ловит словно бы долгий взгляд Кеса на себе, склоняет голову к плечу.
Наверное, хорошо, что его отец не знает про то, с кем спит — теперь и не только в прямом смысле — его сын.
В том числе.
Кассиан, думает Джин, подходит По больше. Они друг другу больше подходят. Как-то так.
Мысли о Бене, собирающемся разрушить очередную чужую жизнь, и о По и Кассиане, которые подходят друг другу лучше, чем Джин кому-то из них, примерно одинаково чудовищны.
Про Бена и его планы думать немного проще: его Джин просто ненавидит, тут никаких метаний и сомнений.
Определенность — это тоже хорошо. В некотором смысле.
Поэтому Джин делает очередной глоток чая, поднимается и отходит к окну.
За окном улица, на улице люди и трехцветная кошка.
Как-нибудь потом она заведет себе кошку или собаку, но только потом.
Чай уже остыл — но это даже не замечается. Он все равно сладкий.

Джин садится за руль — они это не обсуждали, но почему-то ей кажется, что в Нью-Йорке она ориентируется не в пример лучше Кассиана. А если По выбирает пассажирское сиденье, значит, все очевидно.
Достав из клатча портсигар и зажигалку, закуривает, и только потом трогается с места.
Расслабленно стряхивает пепел в окно.
— Забираем вещи и обратно?
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

459

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Кассиан видит, как дергается отец По, когда слышит про убийство. Нет, не так - когда слышит, что это По убил Джессику. И дергается он явно не от дурных воспоминаний. Нет, опять не так - он дергается не от своих дурных воспоминаний.
По не прав в этом - как обычно - но в остальном он прав. Они должны помочь новым жертвам Бена. Для них он все еще опасен. С ним они и сами для себя опасны. Джессика когда-то бросилась под пулю, так он изменил ее, так глубоко проник ей под кожу. Сложнее всего спасать людей, которые ничего не знают о том, что их нужно спасать. Но все это они еще успеют обсудить по пути. Им ведь нужно возвращаться в Чикаго, и дорога будет такой же долгой, как и дорога в Нью-Йорк. Разве что они больше не будут останавливаться на обочине. А если остановятся, всегда можно напомнить о том, что в Чикаго все еще есть Бен, и он где-то рядом к женщине и девочке, которым может навредить, которым, возможно, вредит в этот самый момент.
Отец уводит По наверх, они остаются внизу. К счастью, Кассиану все еще есть, чем себя занимать - мистер Ворфингтон передает ему все, что есть по делу. Информация структурирована, сложена листик к листику. Проверять там нечего, но Кассиан все равно проверяет, пока им не пора уходить.
На этот раз По садится сзади, Кассиан не успевает сесть за руль.
- Сначала найдем заправку, - говорит он. - Бензина осталось не очень много.
Кассиан отмечает, что По снова изменился, стал каким-то другим. Он опять выглядит более молодым, чем обычно, более расслабленным. Что бы ему ни сказал там, наверху, отец, это должно было сработать. Наверное, так выглядит По, когда его не гложет вина - он кажется каким-то легким. Кассиан держит на коленях то, что забрал из дома Кеса Дэмерона - а кажется, что на нем лежит что-то куда более тяжелое.

+2

460

    Самое удивительное, если бы кто-нибудь спросил По, о чем именно они говорили с отцом, он бы не смог воспроизвести ни слова. Как будто весь разговор - это мираж, выдумка; По знает, что это правда. Что-то меняется в нем неуловимо, и в то же время фундаментально — раз и навсегда. Наверное, так же чувствуют себя люди, которым Господь отпустил все грехи. Лично.
    У него даже выражение лица другое: более расслабленное, уверенное — той спокойной уверенностью, которую излучают люди, за которыми с радостью идут в бой. И весь он теряет в напряженности, будто скидывает с себя не только чувство вины, но и лишние годы. Кольцо на шее все еще служит напоминанием; теперь — не о том, что было. Теперь — о том, что будет.
    По не жесток, никогда не был, но он в ярости, и ярость эта ледяная. Ее сложно заметить; это что-то на самом краю радужки, какая-то нотка в голосе, оттенок в том, как По тянет губы в улыбке — что-то опасное. Он контролирует себя прекрасно.
    Говорят, у каждого детектива рано или поздно появляется дело всей жизни. Что же, По нашел своё.
    И Бенджамину Чизвику страшно, чудовищно не повезло, что нашёл его именно По Дэмерон.
    — Спасибо, что сходили со мной, — улыбается он. — Простите, что так гоню нас обратно, но не могу сидеть здесь, зная, что происходит там. Думаю, после заправки или по выезду из Нью-Йорка нам лучше поменяться, чтобы я вел. У вас еще книги, и мы и так потеряли вчера в дороге.
    По переводит взгляд с Джин на Кассиана, трогает его за плечо, думая попросить коробку, которую отдал Ворфингтон, а потом тянет к себе всего, крепко обнимая за плечи. Если кто и заглянет им в окна машины - они вряд ли увидят этого человека когда-либо еще, и, право слово, По нет никакого дела до окружающих сейчас.
    — Или мы можем заглянуть куда-нибудь пообедать, прежде чем ехать. Ты голодная, Джин?
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.org/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

461

- Рядом с гостиницей есть приятная кофейня, - Джин рассеянно постукивает пальцами по рулю, снова стряхивает пепел; улыбается, посмотрев в зеркало заднего вида не Кассиана и По, возвращается к дороге. - Можно пообедать там. И там же недалеко я видела заправку.
Про еду она не думает - и есть, по правде говоря, не хочет, но знает, что это очень обманчивое ощущение. Сейчас - не хочет, через несколько часов - тоже, а через пару дней диеты из кофе и редких перекусов думать о себе-сегодняшней будет очень скверно. Не стоит доводить до греха и ненависти к самому ближнему своему - к себе же - и лучше делать то, что надо, а не то, что бы хочется.
Поесть - надо.
Вернуться в Чикаго - надо.
Хотя бы лишить свободы Бена и Гарретта - надо и хочется.
Хоть в чем-то приятное совпадение.
Джин улыбается чуть веселее, снова посмотрев в зеркало, и сворачивает в проулок - так они сократят дорогу.
- Я рада, что ты поговорил со своим отцом. Он у тебя, кажется, очень хороший.
До гостиницы остаётся всего ничего, и скоро Джин паркуется перед входом, оборачивается назад, складывая руки на спинке сиденья, утыкается в них подбородком.
- Заберёте вещи? Я подожду в машине. Наверное, нет смысла задерживаться здесь дольше.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-02-09 23:26:36)

+2

462

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Кассиан не вырывается, не отдаляется, но и не обнимает По в ответ, просто ждет. Они в городе, и тут надо все скрывать, а потом они уедут, и Кассиан вместе с Джин будут расшифровывать книги в пути.
Он кивает на предложение поесть: Кассиан может долго обходиться без еды, это несложно, он умеет глушить чувство голода, но, когда есть возможность, всегда ест, даже если не хочет, как теперь. А рядом с кофейней есть заправка - это удобно, конечно, им стоит зайти.
Кивает снова, соглашаясь про Кеса. Тот выглядит замечательным, так, что даже Кассиану жаль, что По потерял его почти на десять лет, и не факт, что сможет эти годы как-то нагнать. Хотя выглядит после разговора и визита домой хорошо. Может, и сможет - в том, что По добивается того, что хочет, Кассиан уже не сомневается.
Джин и правда лучше остаться в машине, там же он оставляет коробку. Таскать ее с собой не стоит, хотя тут и нет Бена, который может проследить за ними. Оставлять Джин одну, вообще-то, тоже не стоит. Но это не Чикаго, это другой город, и они сами оставили след, ведущий сюда, который, если бы кто-то его и проверял, давно признали бы ложным. Все обойдется. Для того, чтобы подняться за едва ли разобранными вещами, много времени не надо. Им поскорее нужно назад в Чикаго - спасти двух человек и уничтожить двух человек. Этот баланс Кассиану скорее нравится.
Он понимает, что то, что его тревожит, не исчезнет само собой, как не исчезнет и все, что он создал вокруг себя сам, все, в чем ошибся. Но в номере он набирает побольше воздуха в грудь, но выдыхает его весь, быстро и аккуратно складывает редкие разложенные вещи. Говорит только:
- Джин даже теперь и тут лучше не оставлять надолго. Идем?

+2

463

    Дорогу до отеля По захвачен мыслями о том, как нелегко далось отцу принятие. Он, конечно, сделал это на радостях. И, возможно, еще пожалеет. Или нет. По не представляет, как папа собирается мириться с мыслью о том, что в его доме побывали оба человека, с которыми По спит, одновременно, и один из них, к тому же, мужчина — но уверен, что они как-нибудь разберутся. В конце концов, тот звучал достаточно убедительно, когда говорил, что это выбор По и его мнение не имеет значения. По крайней мере, не решающее.
    Чувство это — спокойной уверенности буквально во всем - будто укрывает По невидимым щитом. Он знает, что это просто эйфория — от того, что увидел папу, от того, что тот не винит его, от того, что они поговорили начистоту, и нет больше никаких секретов, и что эта эйфория пройдет. Но знает и то, что уверенность останется.
    По поднимается в номер следом за Кассианом, быстро собирает вещи; они не планировали оставаться здесь надолго в любом случае, в понедельник ему пора на работу, но кое-что все-таки раскладывали. Краем глаза По наблюдает за Кассианом. За прошедшие несколько дней тот начал неотрывно ассоциироваться с чем-то легким и небесным, но сейчас он будто воздушный змей, которого жестокий ветер прибивает к земле. Да и не только сейчас, если вспомнить утро.
    — Да, конечно.
    По добирается до двери первым, открывает ее, но упирается в косяк ладонью, оборачиваясь к Кассиану.
    — Я не знаю, из-за чего ты тревожишься — из-за Джин или из-за чего-то еще, — негромко говорит По. — Но я это вижу. И если это что-то еще, я бы предпочел, чтобы ты поговорил со мной и рассказал, в чем дело — когда созреешь, — он спокойно улыбается и убирает руку. — Некоторые проблемы не так страшны, если втянуть в них кого-то еще.
    Разворачивается и идет прочь из номера, перехватывая сумку удобнее.
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.org/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

464

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Кассиан замирает, как только По оборачивается, но не отшатывается, даже не тупит взгляд, хотя ему и хочется. Он злится, но только на себя, за то, что не смог спрятать чувства, как надо.
Часть его хочет промолчать и стараться лучше, утопить в себе все, что должно быть скрыто. Но это ничего не решит и никому не поможет.
Часть хочет найти правильные слова, объяснить, в чем дело, хотя Кассиан и сам толком не понимает, в чем дело. Слишком много всего намешано: и как он не может перестать вспоминать родителей и думать о том, что бы они сказали, если бы увидели его теперь, такого. Что он сам бы себе сказал. Что все сказали бы, увидев, узнав, что один и тот же Кассиан Андор еще в двадцать четвертом, опять устроившись на работу после того, как его опять вышвырнули с предыдущей, все еще не может остепениться, все еще агитирует других рабочих, читает партийную прессу, прячет у себя опасную переписку, стоит на страйках - и не скрывает этого, не боится, никогда не боится громко говорить о том, что он и во что верит, теперь, в двадцать седьмом, работает в полиции, которую всю жизнь презирал, а в единственном своем правильном, честном деле, отвлекается, чтобы отсосать мужчине, который, к тому же, американский богач, которых он тоже всю жизнь презирал. Раньше он врал, чтобы защищать своих товарищей - теперь он врет, чтобы никто не узнал о том, кто он. Теперь он врет потому, что быть таким, как он, стыдно. Стыд всегда был чем-то малознакомым, непонятным, и с ним Кассиану уживаться трудно, особенно потому, что это стыд за то, что ему было хорошо. Вины По нет в том, кто он, вины Кассиана нет в том, что он чувствует - но все вместе сминает его, как сминают жеванную бумагу, которой стреляют потом кому-то в затылок. Все вместе сдавливает грудь.
Часть хочет просто извиниться за то, что он все портит - а именно это он и делает: теперь молчанием, а вчера тем, что не смог вовремя остановиться.
Часть хочет быть сдержанным - хотя со сдержанностью у него всегда получалось плохо: Кассиан с детства делает все от сердца, с пылом и страстью, потому он был так хорош в Барселоне, в их борьбе.
Вместо всего этого Кассиан стоит на пороге, потом в несколько шагов догоняет По, вжимается носом в его спину, просто стоит так несколько секунд, почти ненавидя себя за то, что так легче, так он чувствует себя защищенным.
- Ты - что-то еще, - говорит Кассиан, глотает ком, подкативший к горлу. Хотя По и называет его иногда храбрецом, это всегда просто лесть. Ему и теперь страшно - страшно, что он сейчас прекратит все, страшно, что не сможет сделать этого.
Просто иногда на страх просто нельзя обращать внимание. Нужно делать все так, будто его нет, пусть даже он и накрывает тебя с головой, и затягивает на самое дно.
- Я - что-то еще. Нам не стоило, не надо. Все равно никто не должен знать.

Отредактировано Cassian Andor (2018-02-10 09:55:59)

+2

465

    По оборачивается не сразу, сначала он слушает, как слушают на сольфеджио, чуть повернув голову. Затем ставит сумку на пол. И только потом оборачивается. Хорошо, что Кассиан заговорил об этом сейчас — плохо, конечно, что заговорил вообще, что его это тревожит — но хорошо, что сейчас. Уверенность все еще укрывает По невидимым щитом, и щит этот не дает ему отвлечься, ухнуть в привычную пучину вины, с радостью и готовностью кинуться кромсать себя.
    Удобно, что они почти одного роста, и По нужно всего лишь чуть податься вперед, чтобы говорить Кассиану на ухо:
    — Я поспешил, испугал тебя? — спокойно спрашивает он. — Не волнуйся, я обещал, что мы не будем делать ничего, чего тебе не захочется — я человек своего слова. Если тебе не понравилось — ничего страшного, мы просто не будем повторять.
    По замолкает на несколько мгновений. Потом все-таки добавляет:
    — Даже если мне понравилось, и я бы хотел повторить — не будем.
    И только тогда отстраняется, заглядывает Кассиану в лицо.
    — Я знал, что этот разговор случится, потому что никто не принимает себя всего за полсуток. Мне потребовался месяц — сначала, и потом еще несколько чуть позже, — По улыбается: воспоминания скорее забавляют его, чем заставляют печалиться или переживать. — В конце концов, я рассудил, что если я не могу изменить ситуацию, то выбор — страдать в ней или наслаждаться ею — все еще за мной. Страдать я не люблю. У некоторых на то же осознание уходят годы, к кому-то оно не приходит никогда. Я подожду, сколько требуется. Сутки, месяц, год — несколько лет, — он пожимает плечами, будто это пшик, ничто, даже не усилие, но тут же говорит вполне серьезно: — Мне будет сложно, я не большой фанат платонической любви. Но как я и сказал. Ничего, чего тебе не захочется.
    По держится расслабленно, спокойно, уверенно, будто ничто в этом разговоре его не пугает до чертиков. Оно странным образом и не пугает; взгляд у него добрый, открытый, и страха нет ни в едином слове, ни в едином жесте — только свет и тепло.
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.org/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-02-10 05:03:42)

+2

466

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Кассиан мотает головой, но не говорит, ждет, слушает. По мог сказать что угодно, но говорит одни из немногих слов, которые Кассиан и правда готов слушать. Он не говорит прямо, что все было правильно, но говорит это, укрыв это в "даже". Говорит о времени и о принятии. Кассиан слушает его не столько как человека, которого хочет - даже теперь, даже несмотря на все - но как человека, который прошел когда-то через то, что сейчас происходит с ним. По понадобился месяц, По говорит, что это не исчезнет никогда, и что единственный выбор, который будет - это страдать или наслаждаться. По говорит, что будет ждать.
- Не ты, я, - сдавленно говорит Кассиан, удерживая голос тихим. - Я не знал, где надо останавливаться, и зашел слишком далеко. Да? Я прав? Потому что мне было слишком хорошо, мне слишком понравилось, и я не знал, как это правильно.
Он находит взгляд По. В нем нет ни разочарования, ни нетерпения, он светлый, хотя глаза у По темные, теплый, и Кассиан цепляется за него.
- Я анархист, - говорит он так, будто бы это что-то объясняет. Потом понимает, что если По что-то и знает об этом, то, скорее всего, что-то извращенное, ужасное - в Америке слишком боятся веяний с востока. Он опускает голос еще сильнее, просто на всякий случай. - Я не верю во власть и в давление общества, не верю в любое принуждение одним человеком другого. Я верю в то, что люди должны объединяться с людьми, когда и на сколько сами того захотят - для работы ли или для любви. В то, что никто не может и не должен решать за них, чего им хотеть и как жить. В брак я, вообще-то, тоже не должен бы верить - но в него я еще верю. Я не знаю, понимаешь ли ты, но... Мне так стыдно, По. Я предал нашу борьбу, сбежал, я даже не пытался сделать что-то тут, потому что боялся, что не смогу, что у меня не хватит сил опять столько работать. А теперь, когда мне это удобно, когда я ищу оправдание, я снова вспоминаю о том, во что верю?
Кассиан качает головой и не понимает, почему По смотрит без осуждения - он ведь все объяснил, как теперь можно не понимать? Он на секунду отводит взгляд, потом снова смотрит, снова не понимает, почему не способен сдержаться, зачем спрашивать - но все же спрашивает:
- А тебе понравилось? Ты бы хотел повторить?

Отредактировано Cassian Andor (2018-02-10 16:48:52)

+2

467

    По совсем не меняется в лице, пока слушает Кассиана, хотя тот порет какую-то редкостную чушь. Не в деталях, а если посмотреть на большую картину. Про анархизм По знает только то, что он вреден для производства. И, очевидно, для Кассиана, потому что тому почему-то стыдно, и как анархизм увязывается с их отношениями, По уловить так сразу и не может. Еще меньше он понимает, зачем Кассиан спрашивает об очевидном, и даже моргает удивленно, прежде чем ответить:
    — Разумеется. В чем был бы смысл ждать, если бы я не хотел и не любил тебя? Пустое ожидание — не тот сорт развлечений, который мне нравится.
    Пару мгновений назад По думал, что Кассиан стыдится того, чего обычно стыдятся нормальные люди в такой ситуации: себя, того, что скажут родные и близкие, общество, религия, в конце концов. Но каталонцы — это, очевидно, какой-то отдельный вид людей с параллельного континента, и По обдумывает слова Кассиана еще раз в попытке разобраться.
    — То есть ты хочешь сказать, — медленно начинает он, — что ты переживаешь, — у него ощущение, что он складывает карточный домик, и одно лишнее дыхание может его разрушить, — потому что ты не стал бороться с системой здесь, и поэтому, — он задумчиво жестикулирует, чтобы помочь себе сформулировать мысль, — тебе стыдно, что ты позволил себе заняться любовью? Со мной?
    Редкостная, редкостная чушь.
    По честно пытается понять.
    — Хорошо. Хорошо, — с явным любопытством в голосе повторяет он. — Но это не помешало тебе с Джин, верно я понимаю? Или и с ней тоже? Давай я у тебя еще кое-что спрошу. В чем заключается фундаментальная разница?
    Говорят, самая страшная кара постигает тех, кто однажды осознает, что никакой фундаментальной разницы нет. Отдельные котлы в Аду, персональные черти, Сатана в спину дышит — вот это вот всё. По склоняет голову к плечу, вглядываясь в лицо Кассиана, и пытается прочитать, как это всё работает у того в голове.
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.org/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-02-10 12:52:33)

+2

468

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]На ответ По Кассиан становится как на ступеньку. Принимает: если он и сломал вчера что-то, то не до конца, не настолько сильно, как мог бы.
По слишком все упрощает или, возможно, отсекает все лишнее. В его изложении все сложное в душе и голове Кассиана выпрямляется до одной фразы, в которой все так. Там нет про то, как он использует ценности своего движения для своей выгоды. Но, опять же - там его вообще нет, это фраза не про Кассиана, а про его переживания и стыд, которые сами по себе, и не зависят от него.
Он кивает, потому что По все понимает правильно, и теперь-то точно будет согласен со всем. Но только По не останавливается. он говорит дальше, спрашивает. Кассиан открывает было рот, потому что это совсем простой вопрос, и, чтобы ответить на него, можно вовсе не думать.
Он так и стоит, не закрывая его, отлавливая слова прежде, чем они сорвутся с языка, потому что слова все не те. Это не мешало с Джин, никогда вообще не мешало с женщинами. Кассиан еще в Барселоне часто цеплял их на обещания свободы, которые нес анархизм, на то, как это совершенно не похоже на обычный, старый и ущербный патриархальный мир, где многим молоденьким девушкам все еще даже в церковь без дуэньи не выйти. Тут, в Америке, он не рассказывал о таком, потому и девушки тут были иные, но он знал, что они часто любили в нем именно ту легкость, которую в нем когда-то выковала борьба за свои права и вера в правильный, лучший мир. И ему не было стыдно, никогда.
Значит, дело не в этом? Но... как тогда? Он не может ответить про общество, потому что он не верит в общество - на осознанном уровне не верит. В церковь и религию он не верит тем более. И даже брак тут ни при чем. Мысли Кассиана носятся между тем, во что он по отдельности не верит, но что все вместе заставляет его видеть какую-то разницу, которой на самом деле, возможно, и нет.
- Я... Если не смотреть - потому что я не смотрю - на веру или нормы общества или... Я не знаю? - он с недоумением смотрит на По и хмурится от ощущения того, что кто-то его обманывает, и, возможно, этот кто-то - он сам. - Это не мешало с Джин, хотя с ней все то же самое. Я не знаю. Ее нет?

Отредактировано Cassian Andor (2018-02-10 12:52:24)

+2

469

    Кассиан открывает рот, и По смотрит на него с искренним любопытством орнитолога, который вот-вот услышит голос невиданной доселе птицы. Но птица так и остается стоять с открытым ртом, и По терпеливо ждет, пока все шестеренки в голове Кассиана сработают. Наконец, тот выпадает из мясорубки размышлений в совершенно правильное состояние. В недоумение. По улыбается уголками губ.
    — Значит, все-таки фундаментальной разницы нет, — кивает он.
    Разница, скорее всего, в деталях, но По не знает, как элегантно подобраться к этой теме — и не уверен, что стоит делать это сейчас, в коридоре недешевого отеля, по счастью, пустом в такой час. Все постояльцы разошлись глазеть на достопримечательности, и только поэтому они еще говорят тут, а не в уединении номера.
    — Тогда чего ты стыдишься? Мне понравилось. Тебе, судя по всему, тоже, — По говорит аккуратно, давая Кассиану шанс возразить. — Так что вопрос очевидно не в том, как именно мы друг друга любили. В общество ты не веришь, в него верю я — и я все еще настаиваю, что мне понравилось, и я хочу еще. В Бога ты не веришь, в него опять верю я — и я все еще настаиваю, а за все грехи отвечу где-нибудь в следующей жизни. Третье, чего обычно стыдятся люди — это того, что подумают родители. Но ты не веришь в загробный мир, поэтому твои уже не подумают ничего. А что касается моего отца — кажется, эйфория от моего внепланового воскрешения ударила ему в голову, и он плохо меня расслышал, когда я проговорился про нас, — По негромко смеется. — И, в любом случае, это касается только меня, не тебя, а меня это после сегодняшнего утра смущать перестало.
    Он замолкает. Какая-то его часть все еще считает, что папа одумается, передумает, напишет ему целый трактат о том, что есть нормы морали и нравственности, и побойся Бога, Портер, но это будет где-то в будущем — и еще неизвестно, будет ли.
    — Насчет твоей борьбы, — По потирает шею, а потом вздыхает, разводя руками: — Получи гражданство, перестань шарахаться от каждой тени, а потом хоть революцию устраивай. Я не владелец заводов и пароходов, чтобы отговаривать тебя от этого... анархизма. Но мне больше по нраву благоразумный храбрец, чем погибший или депортированный.
    По — владелец доли в компании Райтов, не считая прочих вложений в разнообразную промышленность вокруг авиации, но он уже так привык думать о себе, как о детективе, что слова даются ему почти легко.
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.org/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

470

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]По тоже считает, что разницы нет. А потом он реплика за репликой отбирает все возможные поводы для стыда себе, так что у Кассиана не остается ничего, кроме чувств. Зато вместо поводов для стыда у него вдруг появляется какое-то будущее. Настолько далеко он после переезда и правда не думал. Просто жил, пытался продержаться еще немного, не попасться, обезопасить себя. Всегда смотрел только по сторонам - на то, чтобы заглядывать вперед, его уже не хватало. А ведь если у него будет гражданство, он и правда сможет позволить себе быть менее осторожным. Сможет начать говорить, не боясь, что его услышат не те люди.
Без поводов для стыда Кассиану нравится. То, что он чувствует, так ощущается ярче, вина перестает тянуть к земле. И вчера он, похоже, тоже не ошибся - разве что потом, когда обдумывал то, что случилось. Впервые за день Кассиан улыбается.
- Благоразумных храбрецов не существует, - говорит он, хотя и знает, что это не так: те, кто планировал их борьбу, кто выжидал удобный момент - они именно такими и были. - Но я постараюсь не погибать, и меня никто не депортирует.
Про анархизм он тоже может объяснить - что он вовсе не "этот", а сам Кассиан, вообще-то, скорее анархо-синдикалист, но, судя по всему, вводить По в курс дела стоит осторожно и бережно - примерно так же, как По вводил его самого в тему новой для него любви.
- И да, мне понравилось. Просто я не был уверен, что все сделал правильно
Он бы снова обнял По, но вспоминает, что они в коридоре. Пусть вокруг и нет людей, пусть сам По оговорился, и его отец знает о том, что между ними - от этого Кассиану почему-то тоже тепло внутри, как будто он чуть меньшая тайна, чуть менее постыдная - это не значит, что нужно совсем забывать об осторожности. Потому он только улыбается шире, напоминает:
- Джин там внизу ждет. И... По - спасибо тебе за все это.

+2

471

    — Тем лучше. Будешь первым благоразумным храбрецом в истории США и, возможно, человечества, — По заговорщицки улыбается в ответ Кассиану. — И я ничего не сделал. Всего лишь задал несколько вопросов.
    Подхватывает сумку и идет прочь из отеля.
    Тактика эта — всего лишь задать несколько вопросов — ему нравится. Это именно то, что сделал сегодня папа. Это то, что, если подумать, папа делал с ним всегда: редко говорил, как правильно и нужно, и больше задавал вопросы, подталкивая к анализу и размышлениям. Всякая мысль куда ценнее, если приходит изнутри, а не насаждается снаружи — это По запомнил хорошо, и не только на двух сегодняшних примерах.
    На несколько кратких мгновений он еще помнит, что между ними с Кассианом есть разница в возрасте, и немаленькая, в целых восемь лет — это становится пронзительно очевидно. Потом забывает, когда подходит к машине и укладывает вещи, садится на заднее сиденье вновь и трогает Джин за плечо:
    — Прости, что задержались, Кассиан просвещал меня в вопросах анархии. Я думаю, нам стоит обсудить дальнейшие планы за обедом — как далеко та кофейня, о которой ты говорила?
    Время мелькнуло незаметно, и сегодня четверг, а это значит, что у них остается всего три дня в убежище по возвращении, прежде чем По придется вернуться в город. Куда-то. Возможно, что и в дом пани Ориховской. А может и на свою квартиру. Джин и Кассиан же планировали снять что-нибудь в пригороде Чикаго, но это был очень общий и далекий план. По чувствует в себе какое-то второе дыхание, и это дыхание побуждает его быть деятельным и энергичным - не просто профессиональным, как раньше, когда это все только начиналось, но горящим своим делом.
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.org/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-02-10 15:54:25)

+2

472

- Здесь недалеко, - Джин снова улыбается, выбивает ещё одну сигарету и смотрит в зеркало. Теперь и По, и Кассиан выглядят немного иначе - и это не может не радовать. От этого словно тоже становится легче - Джин почему-то вспоминает, как ещё в первый день в доме По просила Кассиана просто выдохнуть; почему-то ей кажется, что сейчас произошло что-то же подобное. - На север через две улицы. Там вкусные эклеры.
Нью-Йорк Джин помнит по поездкам с Шоном - обычно за рулём был он, она лучше ориентируется на своих двоих, но есть ориентиры, которые подходят для любого способа передвижения.
Красивая старая дверь, сколотые кирпичи под самым окном, выцветшая вывеска - здесь Шон говорил ей, что не стоит изображать канатоходца на краю тротуара: если она так сильно хочет свернуть себе шею, то не в его присутствии и не под колёсами автомобиля.
Это смешно, что, приехав в Нью-Йорк, она попадает в хотя бы немного знакомы места. Впрочем, они с Шоном много гуляли - Джин улыбается, хмыкает. Ему после этого явно не стоило удивляться, откуда в ней умение находить неприятности на ровном месте.
- Приехали, - паркуется, убирает портсигар в клатч, коротко касается кольта. Ей все ещё не приходится им воспользоваться, и это хорошо. Но лучше - если он будет под рукой. - Заправка ещё через две улицы.
Есть по-прежнему не хочется, но по-прежнему надо, и приходится пересилить себя и выбрать что-нибудь из нормальной еды, а не только кофе и сладкого. Сладкое - это хорошо; оно успокаивает, унимает нервозность. Но на одних эклерах долго не протянуть.
Нормальная еда - это, например, салат?
Кажется, подходит.
- Никогда не думала, что обсуждение вопросов анархии приводит в хорошее расположение духа, - Джин смешливо фыркает, закидывает ногу на ногу и качает носком, смотрит на них почти весело. - Теперь - планы? Кажется, планировалось, что мы с Кассианом переберёмся ближе к Чикаго. Ты возвращаешься в участок. Сначала - разобраться с Беном, потом - Гарретт? И надо ещё узнать, согласен ли Сэм... помочь нам. Мне.
Ей - помогать копам он не станет, даже ради того, чтобы разобраться с Гарреттом.
Джин рассеянно думает, что если бы не личные счёты, она бы сама никогда не пошла за помощью к властям.

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+1

473

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Кассиана секунду выныривает из меню, смотрит на Джин и только улыбается. Он мог бы рассказать о том, что, конечно же, обсуждения анархии всех приводят в хорошее настроение, кроме совсем уж несознательных людей, потому что анархизм - лучшая идеология в мире, которую, несомненно, скоро примут все, и жить станет куда лучше. Но Джин не нужна агитация - ей нужна защита и кто-то, кого можно было бы трогать.
К тому же, она права, км к прав и По - у них дела, и это важнее.
- У нас все еще остаются книги, - перечисляет он, - нужен ответ Сэма, документы нужно подготовить очень тщательно. Единственный фактор, привязанный ко времени - это то, как Гарретт, если он захочет укрепиться как следующий после Галлахера, все же поднимет что-то против итальянцев. Но итальянцы - сильные, ему понадобится, если даже он и захочет так рисковать, время, люди и оружие, чтобы все устроить. К тому же, в полиции знали бы даты и места, где нужно не пояляться, чтобы никому не мешать. А ведь не знают же?
Кассиан смотрит на По. В кафе они не трогают друг друга, только Джин снова покачивает ногами, задавая ритм, в котором немедленно должны забиться сердца всех мужчин поблизости. И все же на По Кассиан смотрит мягко, почти с нежностью.
- Не знают, - отвечает он сам себе. А Бен может быть настоящей угрозой. Каждый день с ним, возможно, сводит тпх женщину и девочку с ума, заставляет верить в то, чего нет, терять себя немного больше. С ним нужно разобраться в первую очередь. Я могу помочь. Не как с открыткой, на саиом деле. Меня ведь только в участке и могли бы узнать. В кафе Бен меня, очевидно, не узнал. Ты ведь скоро вернешься в участок - давай я помогу.

+2

474

    По задумчиво выдыхает дым и стряхивает пепел в пепельницу. Он сидит рядом с Джин, и его смутно разочаровывает тот факт, что ее ноги скрыты от него столом. С другой стороны, все его мысли сейчас отнюдь не о ногах.
    — Мы не можем откладывать одно ради другого, — решает По, склоняется ближе к центру стола, положив на него руки, и сдержанно жестикулирует: — И одно, и другое дело, как ни крути, привязано ко времени. Бен — из-за тех женщины и девочки, Гаррет — из-за тебя, Джин. Поэтому принцип «разделяй и властвуй» здесь неприменим. Работать придется параллельно, и хорошо, что ты больше не привязан к участку, Кассиан. У тебя есть твой значок до сих пор? Есть большой шанс, что он нам пригодится.
    По вежливо улыбается официанту, принесшему заказы, но стоит тому отойти — тут же возвращается в то же положение, небрежно сдвинув тарелку с едой в сторону. Пойти поесть было его идеей, но По сейчас — куда больше детектив, чем человек, которому нужны еда, вода и сон. У детективов не бывает выходных, отпусков и больничных — не всерьез.
    — Что у нас есть для дела Гаррета? Убийство Шона, письмо о подделанном заключении от патологоанатома и его исчезновение, — он загибает пальцы, — я практически уверен, что на той фотографии тела следы на груди — ретушь, было бы хорошо найти место, где ее могли сделать, это даст нам лишний аргумент. Книги. В них нам нужно посмотреть стройку, возможно, тогда мы узнаем и о судьбе патологоанатома. Судья Органа на нашей стороне, если мы сумеем довести дело до суда. Нам нужно заполучить прокурора Холдо в свою команду. Что еще? Свидетельство Джин, свидетельство Сэма, в письменном виде или лучше лично, если он согласится помогать полиции. Мое свидетельство о месте убийства и обмане со всей историей про перестрелку — но мы не можем использовать это в суде. Я даже не могу, — вдруг осеняет По, и он хмуро смотрит в сторону Джин, — быть замечен рядом с тобой в любой ситуации, кроме как детектив, занимающийся этим делом. Иначе в суде они сделают то же самое, что было со мной: упрут на то, что я был предвзят, собирая улики, и мы можем помахать делу ручкой.
    Он затягивается еще, задумчиво откидывается на спинку стула и барабанит пальцами по столу.
    — Впрочем, если мы неверно разыграем карты, то мы помашем ручкой не только делу, но и я — своей карьере детектива. Мне нужно раздобыть официальную бумагу о том, что я действую в рамках закона и нахожусь под прикрытием, иначе я такой же продажный коп в глазах правосудия, как и капитан Гарсиа. И все собранные улики будут своего рода... недействительны. Гаррет наверняка воспользуется этой лазейкой.
    По выстукивает четкий ритм, и ритм этот похож на марш. Это не первое его дело против мафии, он прекрасно представляет, сколько существует вполне легальных способов покинуть зал правосудия в лице оскорбленной невинности. И всех этих лощеных адвокатов По тоже уже перевидал. Он морщится. Хуже крыс, честное слово. Защитнички.
    — Ты знаешь, кто обычно представляет интересы семьи Ним в суде? — По смотрит на Джин пару кратких мгновений, прежде чем все-таки вспомнить про еду.
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.org/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

475

Джин улыбается официанту тоже - только не из вежливости; ей отчего-то становится легко, словно они сейчас не обсуждают Бена и Гарретта, и этой легкостью хочется делиться.
Она ненадолго - едва ли хватит на пару часов, но сейчас достаточно и этого. Достаточно, чтобы хотелось быть как всегда - как до Гарретта, до его постели, до Бена и остального.
Единственное хорошее, что есть в этом «после Гарретта» - это Кассиан и По.
И Джин не знает, о чем это говорит, что даже думает она о них вместе.
Возможно, о чём-то хорошем?
Но сейчас легко, и Джин улыбается, словно не было никакого Гарретта, вскользь касается щиколоткой ноги Кассиана, задирая ткань его брюк выше, касается кожи.
И невозмутимо смотрит.
- Гарретт не станет сейчас первым идти против макаронников, это слишком рискованно. С нами считаются, когда мы вместе, но не когда один идиот пытается ослабить всех разом и устроить массовое самоубийство. Макаронники сейчас сильны - и они могут посягнуть на наши территории. Но об этом никто никого предупреждать не будет, - качает головой, делает глоток кофе. - Предупредить полицию о своих планах - то же самое, что встать возле университета и сообщить всем и каждому, что планируется перестрелка, посидите по домам, пожалуйста. Никто не предупреждает о таком - теряется внезапность и всякий смысл. Нас проще перебить по одиночке, чем давать возможность собраться и подготовиться, и трения с полицией - меньшее из зол. Тем более, для макаронников. У них с этим очень... своеобразные отношения. Но работает это в обе стороны.
Джин даже знает, откуда в ней эта легкость - они возвращаются к делу, они движутся к тому, чтобы убрать Гарретта - и этого ублюдка Бена, пусть земля ему будет прахом, им обоим, - и это делает все немного лучше.
Даже чуть меньше начинает грызть осознание того, что ей явно не стоило вмешиваться между ними, что тогда, на заднем сиденье, и сейчас, когда они вернулись из отеля, где были вдвоём и где им явно было хорошо. Спокойно.
- Обычно - Билли Флин. Неприятный тип. Точнее... слишком приятный, - Джин морщит нос, водит пальцем по кромке чашки с кофе. Цепляет эклер, глянув на стоящий в стороне салат, и откусывает. Задумчиво слизывает крем. - Глядя на него можно подумать, что в кастрюлю сахарного сиропа долили белковый крем - и оно ещё разговаривает.
На вид - сироп сиропом, а по содержанию дерьмо редкостное.
Меняет ноги, отстраняясь от Кассиана, и весело щурится, глянув на По. Скинув туфлю, цепляет мыском его щиколотку, ведёт выше к колену.
Оглянувшись, беззастенчиво слизывает с пальцев крем.
Они, конечно, в приличном заведении, но в приличных заведениях все слишком заняты собой и чаевыми, чтобы обращать внимание на такие мелочи.
- С официальными бумагами - тебе не сможет помочь судья Органа или прокурор? После того, как мы соберём все необходимое, - Джин тянется за вторым эклером, прикусывает губу. - Задним числом, конечно, не слишком хорошо - но так или иначе уже месяц, как мы этим занимаемся. Здесь иначе вряд ли и получится. Хотя мне хотелось бы ошибаться.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2

476

[icon]http://sf.uploads.ru/EBWYt.jpg[/icon]Кассиан тихо радуется тому, что По не хочет ограничивать его одними только книгами, что у него будет и настоящее, опасное дело, чтобы заняться им. Но смотрит он на Джин, улыбается ей, когда чувствует, как она опять принимается за свое. Кассиан осторожно, так, чтобы со стороны это не слишком сильно бросалось в глаза, ловит ее одной рукой за щиколотку, гладит большим пальцем, потом отпускает. Ему нравится то, что она делает, особенно теперь, когда он знает, что она не просто дразнится, сводя его с ума своей одновременной близостью и далекостью.
Потом он опять серьезнеет, но, когда говорит, все равно звучит довольно легко, так, будто они обсуждают какие-то совершенные мелочи.
- Я могу делать все, что кинет тень на твою репутацию, - говорит Кассиан. - Это не решит проблемы с тем, что, чтобы все получилось, ты стал работать с ирландцами, но, может, хоть как-то все облегчит. Чем меньше они смогут найти такого, в чем можно обвинить тебя, чем лучше. Тебе лучше не бросать на себя тень - вообще никак. Если они вдруг решат проследить за тобой, ты приведешь их к нам, когда мы будем ближе к городу.
Он не говорит ни названия банды, ни названия города, хотя их вряд ли кто-то подслушивает. Осторожность в таком деле не может быть лишней, но вариант, при котором По приходит редко или не приходит вовсе, Кассиан и рассматривать не хочет. Это плохой вариант.
- Чтобы взять такую бумагу, тебе не нужен капитан Гарсиа. Тебе нужно решение суда, так что единственный вопрос - это захочет ли судья и сможете ли вы провести нужную процедуру так, чтобы о ней не узнали те, кто не должен. Что нужно, чтобы прокурор тоже был за нас?

+2

477

    Билли Флинн даже звучит как кто-то мерзкий, и По не сомневается: он такой и есть. Стоит разузнать побольше и о нем, и о том, как он обычно ведет дела, чтобы хорошо представлять себе, как пойдет суд. Вероятно, это как раз то, что лучше поручить Кассиану, потому что самому По нет никаких причин разнюхивать об адвокатах семьи Ним. Он расправляется со своей едой с такой скоростью, словно глотает, не жуя, и это почти правда — разговор важнее.
    — В обход капитана все равно не получится, — замечает он. — Я про бумагу. Но я еще обсужу этот вопрос с мистером Органой. Хотя могу сказать и так: он не одобрит подобных методов, даже на благо города, даже из самых благородных побуждений. Так дела не делаются, а он все-таки человек старой закалки. С другой стороны, у него есть дочь примерно твоего возраста, Джин, думаю, я смогу подобрать аргументы, которые достучатся до него.
    По настолько увлечен разговором, что едва ли замечает, что Джин вновь взялась за старое, а когда все-таки замечает — ловит ее за ступню, но не выпускает, просто держит. И продолжает жестикулировать одной рукой, как ни в чем не бывало:
    — Если бы я только знал. Я знаком с ним только заочно, поэтому не представляю, чем его подцепить, но что-то найти придется — я уверен, что это единственный человек во всем Чикаго, кого ирландцы купить не смогут. И никто не сможет. Я найду способ договориться о встрече, или ты, или я, или мы вместе сходим туда. Джин, думаю, лучше не светиться, на всякий случай. Как я и сказал. Мне лучше поменьше бывать рядом, — По недовольно хмурится, тушит сигариллу в пепельнице, переводит взгляд на Джин.
    Ему мало нравится вариант, в котором придется быть вдали и от нее, и от Кассиана, но слишком многое может пойти не так, если он будет рисковать и жить с ними не то что в одной квартире, но даже в одном районе. За ним могут проследить, и как показала практика, По совершенно не чувствует, когда за ним следят. Господи. Пять лет! Пять! И еще полгода за ним следило два человека одновременно, а он ни сном, ни духом. Хорош детектив.
    — Думаю, будет безопаснее, если я вообще буду держаться подальше от вас обоих. Вы снимете квартиру, а я вернусь в свою старую. Все равно ее нельзя так оставлять, — он усмехается. — Тогда ко мне не возникнет вообще никаких вопросов, никто не сможет проследить, а если и проследит — упрется в мою квартиру, и дальше никуда. О ней, конечно, знает Бен, — задумчиво продолжает По и тут же пожимает плечами, — но он может думать, что я действительно ушел топиться. И считать меня мертвым. Что, если так подумать, очень удобно. Потому что первым делом нужно понять, где он живет.
    И вновь что-то опасное, острое, хищное появляется в чертах его лица на мгновение, но оно проходит; По отвлекается на то, чтобы отпить воды из стакана, а рукой наконец-то ведет вверх по пойманной ноге Джин — совсем немного, прежде чем все-таки выпустить ее на свободу.
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.org/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

+2

478

По всему выходит, что Джин снова предстоит сидеть в четырёх стенах безвылазно, корпя над книгами, а потом, когда они закончатся, просто стараясь не повеситься от скуки. Это звучит чудовищно даже в мыслях, но по всему получается, что этот вариант самый безопасный. Так же как и тот, при котором По на некоторое время просто исчезнет из их жизни, как они - из его.
Это звучит разумно, но ужасно, и Джин даже не думала, что это не понравится ей настолько сильно.
Господь, да что там. Месяц назад она вообще не думала о том, что между ними тремя будет что-то, кроме исключительно деловых взаимоотношений.
Забавно, что в чем-то Гарретт был прав, когда после первой встречи с По отвесил ей пощёчину, посчитав, что она спуталась с двумя мужчинами сразу.
Смотрите-ка, и правда спуталась.
Мысли о Гарретте не убивают лёгкость - она ещё держится; в том, как сначала Кассиан касается ее, как потом это делает По.
Но он тоже отпускает, и Джин цепляет обратно туфлю, не глядя, и ей кажется, что вместе с ней она цепляет ведро цемента, тянущее на дно реки.
- Подожди. У судьи есть дочь? Моего возраста? - Джин хмурится, трёт скулу. - Года на два младше, да? Лея?
Что-то смутно знакомое мелькает на границе памяти, напоминает имя; ещё мелькает другое - как она лет в двенадцать забралась с кем-то в глубины еврейского квартала и как потом ей влетело от Шона; и ещё раньше - когда папа и мама отсылают ее поиграть и показать гостье дом, пока они будут обсуждать взрослые дела, и в результате они обе занимаются тем, что пихаются под дверью - только тихо, чтобы не услышали.
А потом ей четырнадцать лет, и они срочно уезжают в Ирландию, а спустя полгода оказывается, что все стало совсем иначе.
- Если его дочь - это Лея, то мы были знакомы в детстве. И мои родители знали его - он был у нас дома. Это бесполезная информация, я знаю, - она растерянно пожимает плечами. - Но мало ли...
Ведро цемента на ноге становится ещё капельку тяжелее.
Господи Боже, и она ещё считала себя сообразительной. Ну, да.
- И как ты собираешься сделать это, По? Выследить Бена, - водит пальцем по кромке чашки. - Если мне лучше не попадаться на глаза семье, то тебе - Бену. 
Чуть улыбается - лицо По меняется, когда он говорит про Бена, и эти перемены ей нравятся. От него веет опасностью, и это... интересно?
Это тянет.
Так же как к Кассиану тянет его лёгкость, с которой он, кажется, и спит, и дышит, и делает все на свете.
Хорошее сочетание.
- К тому же, если ты начнёшь выслеживать его, семья может заинтересоваться твоей... внерабочей деятельностью. Подумать, что ты выслеживаешь не кого-то, а, например, суёшь нос в их дела. Если все идёт туда же, куда шло, когда я последний раз была дома, - Джин задумчиво водит пальцем, покачивает туфлей, - и они продолжают разрабатывать новое направление, они должны стать ещё осторожнее. Они вряд ли сунутся к итальянцам, потому что в первую очередь им необходимо удержать то, что уже есть, и заложить фундамент для нового товара. И если они подумают, что кто-то - ты - пытается нарушить их границы или просто ведёт себя подозрительно - хоть в чём-то... В лучшем случае, ты выживешь, но мы потеряем даже тончайшую ниточку к ним. В худшем, - пожимает плечом и отводит взгляд. Спрос на недвижимость в городе Чикаго даже не думает падать; а где есть недвижимость, там всегда есть цемент.

[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

Отредактировано Jyn Erso (2018-02-11 13:41:32)

+2

479

    По смотрит на Джин долгим взглядом, а потом наклоняется ближе, и на этот раз то самое — хищное, опасное — что мелькнуло на мгновение в чертах лица до этого, остается с ним, никуда не пропадает. По в ярости; ярость — вещь такая же интимная, как и нагое тело, и только По решает, кому и когда ее показать. Моргни — и упустишь.
    — Этот человек терроризировал мою семью десять — почти одиннадцать лет, — когда он говорит, голос его спокоен, вкрадчив, но это обманка, морок. — Твоя семья может думать что угодно, поверь мне, я найду способ объяснить свое небольшое хобби, и у них не останется выбора, кроме как поверить мне. Потому что не ты, не Кассиан — Бена найду я. Это моё дело. И он единственный, кому стоит сейчас беспокоиться за свою шкуру.
    Звучит так, будто По собирается как минимум пристрелить подонка. Однако это не та судьба, о которой он думает: ему действительно хватило одного убийства в собственной жизни. Второго не будет. Бен, безусловно, заслуживает смерти за все свои деяния, но не от рук По. Потому что это вместо Бена По однажды попал на скамью подсудимых, и будет в наивысшей степени справедливо исправить эту ошибку. Власти Иллинойса нечасто приводят смертельные приговоры в действие, да и добиться такого приговора — целая эпопея, но По постарается. Приложит все усилия.
    Любому, кто знаком с По, известно, что он всегда получает то, что хочет.
    Именно это знание делает его таким хищным, таким опасным. Он не верит, не надеется — он знает, что выиграет эту партию, рано или поздно, так или иначе — загонит Бена в угол, схватит за горло. И сдаст властям.
    По отклоняется обратно, расслабленно улыбается; ярость растворяется в нем, скрывается от посторонних глаз.
    — Сначала не мешало бы посмотреть, что нам отдали папа и Ворфингтон. Уверен, там есть что-нибудь, по чему его можно отследить. К тому же, адрес, куда Ворфингтон отправлял чеки — это заметный след. Даже если там никто не живет, это все равно какое-то место в городе. А в городе всегда полно людей, которые смотрят по сторонам и любопытны чуть больше, чем стоило бы, — он усмехается, переводит взгляд на Кассиана: — Я всерьез предлагаю проверить, кто мог сделать ретушь на том фото Шона. Думаю, это вполне могли сделать в какой-нибудь фотостудии в том районе. А может и где-то еще, это может быть в книгах? Наверняка патологоанатом платил не сам.
[status]Lahire[/status][icon]https://s10.postimg.org/43i8g0p7t/ava1927-3-2.jpg[/icon][sign][/sign][LZ]<br><center><a href="http://swmedley.rusff.ru/viewtopic.php?id=95#p24780">IDENTIFICATION CARD</a><br><br><b>По Дэмерон</b>, детектив CPD</center>[/LZ]

Отредактировано Poe Dameron (2018-02-11 23:20:20)

+2

480

Джин умеет определять, что ей нравится, а что нет.
То, что она видит сейчас, ей совершенно точно нравится. Очень.
От По веет откровенной опасностью и чем-то хищным — и пусть ей отрежут правую руку, если она скажет, что это не вызывает интереса.
Люди, знающие, чего они хотят, это всегда интересно. Люди, знающие, что они получат то, чего хотят, это интереснее вдвойне.
Джин нравится то, что она видит, то, каким становится По, но эту мысль она загоняет подальше.
Не сейчас.
Сейчас не время вскрывать собственную душу, чтобы докапываться до причин подобных симпатий; и зачем, если можно просто насладиться зрелищем, даже если оно и кратковременное.
Очень кратковременное, но от того, как он смотрит и говорит, пробирает легкая дрожь — опасения, но не страха; и не только этого.
Джин смотрит практически жадно, и ей приходится сморгнуть, тихо выдохнуть, когда По расслабляется.
Детектив, черт вас возьми, По Дэмерон.
Склоняет голову, прикрывая глаза — действительно, это его дело, — и чуть улыбается.
Качает головой.
— Сомневаюсь, что подобная мелочь занесена в книгу. Одно дело — стройка; другое — ретушь. Слишком мелко, — Джин делает глоток кофе, тянет следующий — уже третий — эклер. В конце концов, не может же им везти во всем. — Такую сумму заплатишь один раз и забудешь, а много платить не придется — не представляю идиота, который пойдет сознаваться, что подделывал фотографии для гангстеров. Для него же больше рисков, чем выгоды.
И задумчиво прикрывает глаза, постукивает пальцами по коленке.
Ей на самом деле нравится то, каким сейчас становится По. От этого действительно пробирает дрожь, и это напоминает о том, что было в машине.
И от этого на мгновение становится тошно, становится тяжело, словно обухом ударяют по голове.
Это неправильно. Это — это плохо?
После того, что сделал с ней Гарретт, после того, как она сама позволила ему это, желать подобного — разве это нормально?
Джин делает еще один глоток кофе, переводит тихо дыхание.
Нет. Это неправильно, это ненормально — наверное, так бывает, когда ломается заводная игрушка.
Когда вещь ломается и ее надо чинить — или чинить бессмысленно, потому что пружина в ней сломала изначально, и если в сердцевине дерева есть гниль, его уже не исправишь.
Ведро цемента тяжелеет вдвое.
Неудивительно, что она все портит — где это видано, чтобы сломанные вещи не ломали все остальное вокруг себя.
[status]ай вонт джин[/status][icon]http://s7.uploads.ru/uW6cs.jpg[/icon][sign] [/sign][LZ]Джин Эрсо, бутлегер[/LZ]

+2


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » Там, где тихо и светло [1920!au]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC