Star Wars Medley

Объявление

07.04.2018 Объявление об обновлении общефорумной хронологии и мастерпостах для обоих таймлайнов.

04.04.2018 Инструкция, как внести свой посильный вклад в обновление общефорумной хронологии.

Новый канон + Расширенная вселенная
Система: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Рейтинг: 18+
Игровые периоды: II.02 BBY и V.34 ABY

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Бодхи Рук, Лэндо Калриссиан, Джейсен и Джейна Соло, Фазма, Финн

— Мостик экипажу и ... — микрозаминка <...> Кто остальные на «Нинке»? Беженцы? Солдаты? Неудачники? Счастливцы?
Kaydel Ko Connix

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » All the little angels rise up high! [AU]


All the little angels rise up high! [AU]

Сообщений 31 страница 60 из 73

31

Кассиан ставил на то, что они оба сделают вид, будто она ничего не спрашивала, а он ничего не отвечал, но ошибается. Джин прижимается к нему, и это приятно. Чья-то близость, необязательная, не продиктованная ничем, кроме желания - приятна. Длится это недолго, и Кассиан не пытается ни продлить ее, ни остановить Джин, когда та отстраняется, просто закрывает глаза, запоминая все получше.
Потом ощущение тоже исчезает, реальность возвращается: вот его комната, его кровать, остывающий ужин, Джин.
Джин.
Он выскребает остатки риса, кивает:
- Я и сейчас не думаю дальше окончания войны. Не представляю, что там будет дальше. Но ты подумай. Бежать больше не надо: Империи ты не нужна, люди Со тоже не станут тебя искать. Если хочешь чего-то спокойного - скажи, завтра в коммуникаторской я посмотрю наши раскладки на будущее. Всегда есть такие планеты, где война - новостной сюжет и к настоящей жизни отношения не имеет.
Кассиан встает, переносит контейнеры с кровати на стол, просматривает документы, которые накопились там - что-то нужно уничтожить, что-то - не требующие срочного ответа записки от своих. Это не срочное дело, но он просто не хочет давить хоть как-то, быть сейчас слишком близко. Кассиан уже несколько лет рекрутирует людей для Восстания, но в этот раз он делает все почти наоборот. В этот раз он не хочет влиять на чужой выбор - во многом потому, что ему этот выбор важен.
- Команду Браво будут пересобирать. С другим, возможно, названием, но люди, умеющие быстро соображать и хорошо драться, маленький хорошо сбитый отряд для быстрых и сложных операций, нам нужен. Здесь ты могла бы заниматься этим - если, конечно, захочешь и решишь.

+1

32

— Тебе часто приходится вербовать, да? — Джин внимательно смотрит на Кассиана, пользуясь временной передышкой — своим вопросом — и отводит в сторону взгляд. Пожимает плечами.
Она, разумеется, сначала хочет сказать, что да — подальше от войны и боевых действий это то, что ей надо. Прям вот самое подходящее.
Но это слишком быстрая, слишком скорая мысль, и потому Джин не спешит ее озвучивать.
Спокойная жизнь — это было бы замечательно. Просто потрясающе.
Но беда в том, что Джин понятия не имеет, как работает каффодроид, зато совершенно точно знает, как собрать из него что-нибудь в прямом смысле взрывное.
— Это очень странно, что больше Джин Эрсо не нужна никому в этой целой галактике, — она тихо смеется, прикрывая глаза и откидываясь на стену спиной, сжимает губы. — Ни Империи, ни Со, ни Альянсу. Я… я бы очень хотела спокойной жизни, где война — это просто картинка в датападе. Но ты ведь все понимаешь, да?
Она садится на край кровати, осторожно касается руки Кассиана.
— Я просто так не умею. И не смогу научиться.
Ведь у нее был шанс. Тогда, когда Со бросил ее — она могла бы худо-бедно, но выбить себе шанс на тихую, размеренную жизнь где-нибудь на задворках галактики.
Могла бы, но даже не подумала об этом. Наверное, зря.
Сейчас что-то менять… наверное, поздно?
— Но если оставить в стороне лирику и драму, — непривычно грустное для нее выражение лица исчезает, сменяясь улыбкой, Джин ведет плечом, запрокидывает голову, чтобы поймать взгляд Кассиана. — Я хочу остаться здесь. С… — с тобой, — с вами. Наверное, драться — это единственное, что я вообще умею делать.

+1

33

Он же Фалкрам, конечно, он часто вербует, и это тоже его работа, хотя, если так подумать, а что тут не его работа - все, куда ни посмотри, хочет сказать Кассиан и говорить и дальше, перевести это все в шутку. Но только он не говорит, ждет, бегает пустым взглядом по ровным строкам, которые даже не пытается читать, выхватывает только отдельные буквы, которые никак не складываются в слова.
Он ждет, и Джин, думая вслух, решает. Она не то, чтобы хочет остаться на самом деле - просто, похоже, не знает, что ей еще делать. Кассиан и хотел бы ей помочь, но только не в этом. Ему нечего ей подсказать, нечего посоветовать. Он и сам вряд ли уже успеет научиться чему-то еще. Обычно это совсем не расстраивает его. Не расстраивает и теперь - потому что на первый план выходит довольно неожиданная радость. И Кассиан сначала глотает улыбку, а потом нет.
- С нами, - говорит он, снова, как и в самом первом их разговоре под "мы" имея в виду "я". - Хорошо. Ты еще подумай, но - хорошо.
Он снова улыбается в ответ Джин, пытаясь заодно стереть и памяти то, какой грустной она выглядела. Потом коротко трясет головой, стряхивая и улыбку, и все, что случилось за день, сосредотачиваясь на тексте перед ним.
- Я еще посижу. Ты спи. Душ вон там, - Кассиан кивает на дверь в углу и тут же объясняет. - Это офицерская привилегия, у нас не везде так шикарно даже тут. А как будет на новой базе, вообще непонятно, кроме того, что там будет холодно.

+1

34

Джин тихо смеется, когда Кассиан говорит про душ; это почти как шутка, которую понимают только они двое — Джин помнит, как приставала к нему с этим вопросом, еще когда впервые оказалась на базе.
И ей правда хочется думать, что это такая почти шутка только для них двоих.
В этот раз она совершенно точно понимает, что он говорит «мы», но имеет в виду «я». И от этого становится хорошо. Это можно считать хоть и не прямым, но хоть каким-то ответом на ее слова: «никому не нужна».
Джин очень сильно хочется думать, что это не так.
Что… что нужна она хотя бы одному человеку. Одному — но, увы, конкретному.
Это оказывается очень сложно — хотеть быть кому-то нужной.
— Холод — не жара, — Джин пожимает плечами, не прекращая улыбаться, собирает контейнеры друг в друга и составляет их аккуратной стопкой. На мгновение замирает за спиной Кассиана, словно решаясь на что-то, но ничего не происходит. Во всяком случае, рука ее замирает, не дотянувшись до его спины где-то на ладонь, и Джин неслышно выдыхает, тоже встряхивает головой. — Когда холодно, можно согреться.
Да и умереть от холода не так страшно, как от жары. Когда холодно — ты просто словно засыпаешь. И все.
Жара же сводит с ума — Джин это знает по себе.
— Я подумаю, — говорит она, неловко прячет руку за спину и уходит в душ.

— Я подумала, — Джин возвращается через четверть часа. Обычно на душ ей требуется три минуты, если не меньше, но в этот раз она разрешает себе немного растянуть удовольствие — в целых пять раз. В этот раз, кажется, особо спешить некуда, и Джин кутается в огромное полотенце, морщится, когда вода с волос капает на нос, и кое-как заправляет вьющиеся от влаги пряди за ухо. — И, ну… я хочу остаться с вами.
Она неловко переступает с ноги на ногу, зябко ведет плечами — мерзкое ощущение после душа, когда даже в теплой-теплой комнате чувствуешь всей кожей сквозняк, а тут не то что бы сильно тепло, — и садится на край кровати, прежде чем перебраться к стенке — это еще успеется.
— Точно еще будешь сидеть? — Джин немного недоверчиво смотрит на его бумаги, трет кончик носа. Все же поднимается и подходит к Кассиану, касается его плеча. — По-моему, тебе еще настойчиво рекомендовали постельный режим — и не носиться по коридорам.

+1

35

- Это они по привычке. Если бы мне и правда нужно было еще лежать и не носиться, меня бы просто не выпустили из медотсека. Поверь, они знают, с кем имеют дело.
С другой стороны, напоминает себе Кассиан, они знают и что атрофированный, по мнению многих, здравый смысл ему заменяет Кей-Ту, который напомнит, убедит и для надежности сделает так, что не следовать рекомендациям и продолжать комфортно существовать будет просто невозможно. То есть, уже не заменяет - а только заменял. И будет заменять снова, если на Вобани все получится.
Он поворачивается. От Джин тянет теплом, чистотой, мылом. Волосы у нее еще мокрые и вьются, сама она выглядит сейчас совсем юной, слишком юной для базы, Альянса и войны. К этому времени ни на не Джин, ни Кассиане не остается ни синяков, ни любых других отметин. Будто и Скарифа не было. Будто ничего не было.
- Ладно, ты права.
Кассиан раскладывает бумаги на те, что он успел просмотреть и их нужно уничтожить, те, что успел, и на них нужно ответить, и те, что не успел. Потом он быстро, хотя в спешке нет никакой нужды, он просто так привык, моется, пока кожа не начинает скрипеть под пальцами; от горячей воды исчезает напряжение и тяжесть в спине. Хорошо: через три дня он будет в норме. Относительно, но норме.
У него достаточно широкая кровать: когда они возвращались с Иду, было куда теснее. Но тогда Кассиан засыпал, теперь он долго лежит, чувствуя, как волны сна набегают на него - и снова отступают, как отлив, постепенно утягивая его с собой в мир тьмы и неприятных снов. 
Он не всегда их видит, куда чаще его сны - просто звуки и голоса; чаще всего голоса кричат. Теперь к ним добавляет вспышка звезды смерти. Это не делает сон на базе проще, но делает его не таким привычным, и иногда Кассиан просыпается, выпадает из сна, и каждый раз ему странно, что он проснулся, а не умер.

+1

36

Джин тоже долго не засыпает - в голове пустота, но пустота эта тяжёлая. Неприятная. Пустота, на смену которой придут дурные сны - и кажется, что лучше не засыпать вовсе.
Засыпает, конечно.
По привычке вжимается спиной в стену - так никто не сможет подойти сзади, - и утыкается носом в плечо Кассиана.
Кровать достаточно широкая, но привычка требует ограничений. Стена с одной стороны, с другой - горячий бок.
Одежда остаётся сохнуть до утра, и это даже странно, но удивительно... спокойно.
Только сны все равно дурные.

Джин открывает глаза, когда за окном ещё ночь. Глубокая - вставать нескоро. Удивительное ощущение - ещё одно - спать можно вволю.
Но не спится.
Кассиан рядом не спит тоже - она слышит это по его дыханию. Подумав, прижимается ближе, сжимает его руку неловко и закрывает глаза.
- Мне снится закат, - тихо говорит Джин, не пытаясь даже передвинуться, чтобы голос не глушился о его плечо, - не Скариф. Но... знаешь, как бывает, когда небо становится немного зелёным?
Она перебирает пальцами по его ладони, свободной рукой чуть выше вздёргивает одеяло - но так, чтобы и Кассиану осталось.
- Вот. И небо зеленое, а солнце красное. И... - прерывисто выдыхает, сжимает ладонь крепче, чтобы унять секундную дрожь. - И это страшно.

+1

37

Кассиан смирно лежит в темноте, не тревожа и без того не самый спокойный сон Джин. Он может и не спать, просто лежать в темноте, привычно, почти уже незаметно после всех этих лет отсчитывая про себя время лучше любых часов. Но, думая об утренней проверке, решает, что дурные сны помогут ему больше, чем невыспавшийся вид, и потому обреченно ждет, пока его снова не утащит в вязкий сонный ужас. Потом просыпается Джин - и, значит, можно и повременить немного.
Цвета, которые она называет, яркие, чистые. Красное солнце в зеленом небе вымывает из его памяти оранжевый и белый, которые снились ему. Сразу становится легче. Кассиан улыбается в темноте, высвобождает ладонь, предлагая вместо нее другую, а освободившейся рукой обнимает Джин, притягивает ее ближе, чтобы она чувствовала, что не одна, и что сны - пока еще - не властны над ней, не могут вырвать ее из реальности - потому что ее слишком крепко держат.
Держит.
- Страшно, - соглашается Кассиан.
Нужно сказать, что это просто сон, но он не говорит. Это Джин знает и сама. Да и что толку, что просто сон, если он снится и снится, и подчиняет незаметно себе то, как ты спишь и живешь.
- Но он там, а ты тут. Хочешь, я так и буду держать тебя, чтобы ты и во сне помнила об этом?

+1

38

Джин кивает, неловко задевая макушкой подбородок Кассиана, и тут же говорит:
— Хочу.
Она и правда хочет — пусть держит, крепко, надежно, пусть эта ночь будет без сновидений. Ей не нужно снов — зачем? Ни дурных, ни хороших.
Никаких не нужно.
Она прижимается к нему сама, поддаваясь движению руки, неловко, словно слепой кутенок, тычется носом в шею и обнимает, отпуская его руку. Так — хорошо. Спокойно. Кожей чувствует жар его тела, и от этого хорошо тоже.
И, кажется, совсем даже не страшно.
Не страшно только до того, как накатывает мягкой волной дрема. Она приходит быстро — не проходит и нескольких минут, и Джин снова вздрагивает, снова открывает глаза и теперь не спешит их закрыть.
Теперь она смотрит куда-то на ключичную ямочку, разрывает объятия и водит пальцами по хрупким, на первый взгляд, косточкам. Это… забавно. Забавно, что вот Кассиан лежит совсем рядом с ней, и кажется, что она могла бы даже, например, сломать ему трахею — а он бы даже не ждал этого.
Наверное, только кажется. И она бы в любом случае не стала этого делать, ведь это Кассиан.
А не какой-нибудь очередной тип, с которым просто надо переспать, чтобы что-нибудь изменилось к лучшему. Ну, например, чтобы её выпустили, не стали бить или что-нибудь еще.
Ей, по правде говоря, вообще немного странно лежать рядом с кем-то в постели и даже под одним одеялом, но не пытаться извлечь из этого никакой выгоды.
Джин чуть сильнее давит на косточку, водит ногтем и возвращает руки обратно — обнимает.
По-прежнему, кажется, не страшно даже.

+1

39

Джин засыпает - он чувствует это по тому, как обмякает ее тело в его руках; Джин просыпается. Всего через несколько минут. Потом что-то меняется: Кассиан много лет делает то, что он делает, за это время он научился слышать, чуять опасность. Он осознает ее, не напрягаясь, ничего не говоря, пока Джин изучает его ключицы.
Где-то на задворках сознания он думает: если ему вдруг и не кажется - ничего страшного в том нет. К этому моменту ценной информации на Явине должно остаться совсем мало, у Джин хорошая память на дороги, это он помнит еще с первой их встречи, но она не так уж много где была здесь, а потому она не нанесет Восстанию никакой невосполнимый урон.
То есть, если представить, что она хотела бы.
Вдруг Кассиану становится спокойно. Ощущение опасности - это хорошо, это привычно. Это то, что он почти всегда чувствует на заданиях - просто на всякий случай. А на заданиях ему никогда не снятся плохие сны, потому что там всегда есть им более важные дела, чем терзаться какими-то посторонними, личными вещами. И сейчас все точно так же.
Впору поблагодарить за это Джин, но это будет совсем странным, потому он молчит и осторожно поглаживает ее, давая понять, что он все еще тут, с ней, рядом. На всякий случай - хотя Кассиан какое-то время пытается бороться с собой и не делать это - он еще раз прокручивает тот вариант, в котором все, что было раньше - какая-то одна большая ошибка, и Джин тут с какой-то иной целью, а не потому, что решила присоединиться и помочь ему, и опасна, и может убить его - очень легко, он же видел, что она умеет в бою. Нет, если бы и так, то никого, кроме себя, он не поставил бы в уязвимое положение, никто бы больше не пострадал - и, значит, все хорошо.
Все хорошо - и это последнее, о чем он думает прежде, чем уснуть и не видеть сны.

0

40

На шее - и ниже - проступают отчётливо позвонки, но их Джин уже не исследует. Только прижимает ладони, чтобы прижаться крепче, и закрывает глаза. Снова.
Кассиан засыпает - и ладонями она чувствует мерный стук его сердца, а грудью - как поднимается и опускается грудная клетка.
Она давно научилась засыпать в любом месте и в любое время. Иногда - не с первой попытки, как сейчас; но сейчас, по правде говоря, виновны в этом не только кошмары.
Все ещё странно делить с кем-то постель и знать, что никакой выгоды - в привычном вам обоим понимании - от этого не будет.
Это странно. И Джин обещает себе подумать об этом позже - скажем, с утра, когда будет возможность предаться грустным размышлениям о том, что в какой-то момент она привыкла, что и подобная близость котируется как нечто, чем можно расплатиться, - и засыпает.
Эти размышления давно уже потеряли даже легчайший налёт грусти.

Просыпается - может быть даже не первая, - долго лежит, не открывая глаз, и по-прежнему чувствует ладонями стук чужого сердца, выпирающие позвонки. И все же открывает глаза, смотрит на твёрдый подбородок, подняв взгляд, и совершенно уверяется а том, что это очень странное пробуждение.
Но ей, кажется, нравится. И это однозначно хорошо.

+1

41

Кассиан спит крепко, спокойно, как во время перелетов, когда беспокоиться еще - или уже - не о чем. Правда, обычно ему спокойно от того, что он один и опасности нет, теперь - от того, что он не один, и опасность, возможно, лежит сбоку, прижавшись, накрыв его сердце ладонью.
Просыпается он рано - даже глаза открывать не надо, чтобы знать это. Какое-то время лежит, перебирая дела на сегодня. Дел у него теперь немного; это непривычно. Можно занять свободное время чем-то полезным, но если никто все еще не хватился, что не знает, где находится Джин Эрсо, значит, вероятно, знают - тогда от него ждут, что он будет рядом с ней. Это несложно. Это даже приятно.
Она просыпается легко, почти незаметно, совсем как он. Кассиан ждет, пока она не начинает шевелиться, потом открывает глаза, смотрит, перебарывает в себе мимолетное желание поцеловать Джин. Шутливо морщится:
- А я планировал выглядеть похуже на этой своей проверке.
Он смотрит на нее, пока ему не кажется, что удерживать взгляд и дальше неудобно. Тогда он встает - телу, привыкшему к теплу Джин рядом, становится холодно - осторожно потягивается, хрустя чем-то в спине, но чувствует себя хорошо. Да, ко времени миссии он будет в норме.
Он быстро чистит зубы, жалея о том, что запасной щетки у него нет: он не помнит, брала ли ее вчера Джин. Могла бы и нет: она, скорее всего, заботилась только о самом важном.
- У меня еще есть около часа, - он сплевывает воду, возвращается в комнату. - Пошли завтракать? Расскажу тебе, где найти принцессу Лею. И, Джин, - он на секунду хмурится: Кассиану не нравится, что он в основном предполагает, а не точно знает, как и что решили с тем, чтобы не терять ее из вида, - возможно, пока меня не будет рядом, ты заметишь, что за тобой кто-то ходит или следит. Если так будет, притворись, будто не замечаешь.
Что она заметит, он даже не сомневается. Джин столько лет бежала, пряталась, меняла имена, что не замечать она просто не могла.
- И еще: если у тебя станут спрашивать о присоединении к Альянсу - пока еще не говори, что ты согласна. Тогда тебя могут приписать к какому-нибудь из взводов новобранцев, у тебя появится свой вышестоящий офицер - все будет сложнее. Пока ты не с нами, тебе никто не может приказывать.

+1

42

— Похуже — это чтобы сразу не припахали? — Джин смеется тихо, когда Кассиан поднимается, и садится в постели, натягивает одеяло на плечи и колени — воздух в комнате холодный, и это всегда сложно: из-под теплого одеяла отправиться в холодный, неуютный мир.
Обычно у нее нет времени, чтобы позволить себе еще пять минуточек безделья, но не сегодня. И она без стеснения разглядывает Кассиана, щурится — изучает. Запоминает.
Никакая информация не бывает лишней. Только поэтому.
Пока Кассиана нет, Джин успевает собрать волосы в неровную косичку, потянуться, разминая затекшие мышцы, замататься в простыню на манер тоги — одежду надо еще снять с батарей в душевом отсеке — и трет глаза, так уходит сонливость.
— Хорошо, — она кивает, когда Кассиан говорит про наблюдение: эта его просьба оказывается как никогда кстати, потому что она вполне могла бы припереть соглядатая к стенке и не очень-то ласково выспросить, что ему надо и зачем. Это дурные привычки, но привычки помогают выживать — поэтому Джин берет на заметку, что здесь, на базе Альянса, не надо никого припирать к стенам и угрожать ножом. Полезное знание. — И хорошо. Я бы вряд ли подумала об этом сейчас, Кассиан. Спасибо, — он улыбается, поднимаясь с постели. — Завтрак — это тоже хорошо. Я скоро.
Из душевого отсека она возвращается быстро — зубы приходится чистить пальцем, но это лучше, чем ничего; одевается, подумав, складывает простыню и возвращается.
— За всем остальным, — она морщится, пытаясь представить, что входит в это основное, кроме зубной щетки, — я могу сходить на склад, верно?
Это тоже странно — что вот теперь можно спрашивать о таких совершенно неважных, бытовых каких-то мелочах.
Но ей, наверное, нравится.

+1

43

- Да. Сегодня там... - он смотрит вверх, вспоминая, - Болен Вокс. Он обязательно захочет тебе показать несколько фокусов с монеткой. Не отказывайся и удивляйся, когда он достает их из воздуха. Он умеет делать оружие из всего, и, если ты ему понравишься, он будет давать тебе расчески, которыми можно убить, зажигалки, которыми можно убить, нитки такие крепкие, что их можно использовать как гарроту - в общем, ты поняла. Хороший человек, мы с ним еще подростками сдружились.
Кассиан быстрыми, атоматическими и почти пугающе точными движениями застилает постель. Потом забирает загрузочный диск - он не собирается больше с ним расставаться. Перед тем, как уйти, быстрым взглядом окидывает комнату. На Базе не оставлять следов своего присутствия вовсе не обязательно, но от некоторых привычек отвыкать трудно. Тут о нем говорят только не разобранные до конца бумаги. Могло быть и лучше, но сойдет.
Столовая в это время должна быть забита людьми. Она и забита, хотя людей несравнимо меньше, чем обычно. Эвакуация, конечно: становится меньше оборудования, а с оборудованием на Хот отправляются и люди, ответственные за него. Интересно, переместили ли уже коммуникации. Разведка по стандартному протоколу отправляется одной из первых: так было, когда они покидали Дантуин. Но часть их людей все еще здесь: Кассиан замечает своих; свои по привычке стараются держаться и стен и в углах, чтобы обзор был лучше. Те, кто остались, чтобы проследить за безопасной эвакуацией членов Совета, скорее всего. Ну, и он.
Ему странно чувствовать себя исключенным из обычной рутины разведки, тем более, что никаких последствий за Скариф не будет - это ему четко дали понять. Дело может быть в проверке: возможно, врачам в этом случае наконец-то разрешат работать, а не верить тому, что свидетельствуют о себе обученные врать разведчики. Тогда, конечно, его не станут подпускать к новой информации, пока не будут уверены, что он снова будет работать в поле.
Кассиан хочет работать в поле. Он хорош в этом и ему не нравится подолгу быть на Базе. Но если он покажет, что Скариф ничего не значит и ни на что не влияет - его могут вовлечь в работу слишком быстро, и его не отправят на Вобани. Загрузочный диск Кей-Ту лежит в кармане. Кассиан время от времени проверяет его, пока рассеяно берет завтрак, ест, здоровается со знакомыми и представляет их Джин.

+1

44

— Болен Вокс, — Джин кивает, — я запомню.
И в самом деле запоминает.
Джин ковыряет завтрак, буквально заставляя себя есть — если вчера голод напал дикий, то сегодня снова ничего не хочется, и это нормально: она привыкла, что нормально поесть удается нечасто, и теперь, когда окончательно поправилась, организм сам, кажется, переходит в привычный режим — один раз нормально поела — и хватит, до следующего дня протянешь.
Но теперь можно не протягивать, не говорить себе, что еда — это ерунда, только слабаки не могут продержаться на одной порции пайка два дня, — теперь можно просто есть. Нужно. Но сначала приходится озадачить себя новой привычкой.
Кассиан представляет её и представляет своих знакомых ей, и Джин даже почти открыто, расслабленно улыбается, когда говорит «Джин», а не «Лианна», не «Танити». Чудно — она может заново пользоваться своим именем, не боясь, что кто-нибудь этим воспользуется, ведь больше некому.
Она может говорить «Джин» и думать, что таких же Джин во всей галактике тысячи и миллионы. И это хорошо.
Заставляет себя есть и наблюдает за Кассианом — это интересно.
— Когда ты освободишься? — подтягивает коленку к груди, обнимает ее и утыкается подбородком. — И как я могу попасть в твою комнату, если вдруг? Или… мне дадут какую-то свою?
Это тоже странно — то, как она строит какие-то планы с другим человеком, как в чем-то зависит от него… и то, что это ей даже немного нравится.

+1

45

- Свою тебе тут не дадут точно. На новом месте... зависит. Я не так много знаю о новом месте, возможно, там всем придется потесниться.
Он замечает, что так и говорит "новое место", как будто не уверен, что Джин нужно знать, где оно. С другой стороны, не говорить важные вещи вслух даже на базе, потому что те, кто должен их знать, и так знают, без напоминаний - привычка, которая въелась в него достаточно давно, чтобы не быть связанной с Джин.
- Освобожусь через час, два - как пойдет. На комнате код - 3208, заходи, если захочешь.
Кассиан называет код сразу же. Коды от комнат разведчиков - не большая тайна, их достаточно легко узнать, нужно только понимать, у кого спрашивать или в базу данных какого дроида заглянуть. Ко всему, там нет ничего важного, что не стоило бы видеть другим. А Джин наверняка нужно место, где бы никого, кроме нее не было - она мало кого знает в Альянсе, у нее нет причин доверять другим людям и не чувствовать, будто за ней следят. Тем более, что ведь и правда следят.
Он смотрит на то, как она сидит, будто и расслаблено, но собравшись, так, что в ней практически нет открытых мест. Привыкает, изучает - его тоже. Почему-то ему странно понимать, что они знают друг дружку чуть больше недели.
- Мне скоро пора, - он с усилием отводит взгляд от Джин, так и не найдя причин, по которым ему это странно и кажется, что они должны знакомы намного дольше. - Найди принцессу Лею - и никого тут не бойся, ладно? Никто тут не желает тебе зла.

+1

46

Джин улыбается, когда Кассиан отводит взгляд, и от улыбки от ее глаз разбегаются тоненькие морщинки. Это странно и забавно - ей кажется, что она понимает, какие чувства сейчас испытывает Кассиан, какие мысли роятся в его голове.
Не удержавшись, тянется через стол и убирает с его лба волосы, отводит их в сторону.
- Я и не боюсь, - она и в самом деле не боится. Недоверие - это не страх. Совсем не он. - А насчёт последнего...
Джин пожимает плечами. Это слишком громко - сказать, что никто здесь не желает ей зла. Теперь она никому не нужна, но она по-прежнему дочь Галена Эрсо - человека, который помог создать Звезду смерти, уничтожившую очень и очень многих.
А Джин прекрасно знает, как много значат личные счёты.
Это не значит, что сходив на склад и поговорив с Леей, она запрётся в комнате Кассиана и носу оттуда не высунет. Совсем наоборот - она совершенно точно собирается сунуться везде, где только можно и где нельзя, пока не услышит прямой запрет.
Можно сказать, что сейчас это бессмысленно - ведь базу покидают, но это не так. Не все здесь разведчики, не все привыкли жить, не оставляя после себя следов, а информация - это всегда информация.
- Но я постараюсь никого не провоцировать, - наконец говорит Джин, снова посмотрев на Кассиана, и пожимает плечами. - Должно же и мне когда-то везти.

Из столовой они уходят одновременно, до какого-то поворота даже проходят вместе, а потом расстаются. У Джин хорошая память, Джин запоминает дорогу ногами, и через сто тридцать четыре шага оказывается на складе. Там и правда Болен Вокс, смешливый парень и худосочный, как жердь, но Джин не испытывает желания его откормить: она по себе знает, что такие люди едят за троих, но выглядят как жерди в любом случае, как ты ни старайся, - и он в самом деле показывает парочку фокусов с монетами, и Джин удивляется и смеётся, а потом тоже показывает пару фокусов. Эти фокусы очень просты и знакомы каждому контрабандисту или любому, кто связан с теневыми делами, потому что ловкость рук - это важно.
Болену, кажется, нравится, и Джин вдобавок к бластеру, виброножу и разным мелочам получает моток прочной, удивительно тонкой веревки и обычный ремень - кожаный, с маленькой бляхой. Вокс показывает, где надо отогнуть кожу, и Джин смеётся.
Вибронож - это хорошо, но простое плоское и гибкое лезвие тоже штука полезная.
Но больше всего, кажется, Джин радует зубная щётка.
Это же просто потрясающе - цивилизация, чтоб ее.

В результате в комнату она возвращается даже позже Кассиана. Успевает засунуть нос всюду, где только можно, как и планировала, зайти к принцессе Лее (и Лея корчит страшно недовольное лицо, когда Джин называет ее принцессой, го они обе рады встрече - потому что знакомства, сохранившиеся с детства, это большая редкость по нынешним временам) и даже ещё разок завернуть в столовую.
Джин успевает примелькаться - и слежка немного ослабевает.
Дверь в комнату она открывает коленкой - руки заняты вещами и контейнерами с едой (по правде говоря, есть здесь ей понравилось больше, чем в столовой), - и морщится, сдувая чёлку с глаз.
- Маля... Лея бесконечно рада, что я жива и нахожу неприятности самостоятельно, как и прежде, - поймав дверь носком, чтоб не хлопнула, Джин сгружает все на стол и потягивается, жмурясь. - Однако настолько советует время от времени хвататься за поясницу и кряхтеть хотя бы ещё недельку, потому что потом, по ее словам, времени на сон и остальное будет чудовищно мало.
Она фыркает, трёт переносицу и, завалившись на постель, разматывает моток верёвки.
- А Вокс и правда... такой, - она чуть пожимает плечами. - Мне понравился. Занятный парень. Даже опытом обменялись.

+1

47

Вопросы те же, люди те же - но в этот раз проверка не чувствуется обычной. Не чувствуется простой формальностью, как обычно. Кажется, его и правда готовы убрать из работы. Кассиан не знает, из-за того это, что, поверив Джин, он собрал в обход Альянса людей для миссии, или из-за того, что с этой миссии вернулся, если считать только членов Альянса, он один. Ему это в любом случае не нравится. Он отвечает на вопросы, проходит тесты. На многие он просто знает правильные ответы, но - и это действительно тревожит его - даже тогда он не чувствует, что контролирует ситуацию.
Когда все заканчивается, он не уходит из медотсека, остается, потому что ему нужно знать решение немедленно, сейчас же. Потому что у него нет плана на случай, если врачи решат, что он больше не годится для того, что делает.

Спустя несколько часов босый на одну ногу Кассиан сидит за столом, не в силах перестать улыбаться, и отрывается от дел только на секунду, смотрит на Джин, стремительно обрастающую вещами, с оружием, с едой. Да, она легко привыкнет к жизни здесь.
- Он должен был быть в разведке, - говорит Кассиан, привычно расковыривая подошву левого ботинка.
Это ее "маля..." Кассиан запоминает, но не спрашивает об этом - и так понятно: значит, Джин с Леей знакомы, причем или довольно близко, или довольно давно. Скорее второе - иначе Бейл бы знал и сказал бы что-то на совете. Но это сейчас не имеет особого значения.
- Но из-за случайности на одной из ранних миссий он оказался скомпрометирован: его имя, внешность, отпечатки - все, словом, есть где-то в базах Империи. Стоит ему где-то появиться, попасть на любую проверку - о нем все будут знать, и это закончится для него плохо. Потому его убрали из разведки, но оставили на базе. Он всегда тут, занимается то тем, то этим, но ни в чем пока не хорош настолько, насколько был хорош у нас - ну, кроме того, чтобы превращать что угодно в орудие убийства. Не повезло.
Он пожимает плечами сам себе. Полагая, что разговор у Джин прошел хорошо - иначе она бы сказала и не вела бы себя так - он сбрасывает со счета одну проблему. Все идет неплохо. Кассиан засовывает в ботинок капсулу.
- Мне вернули колыбельную. Перед освидетельствованиями их всегда забирают, и это, - он кивает на ботинок прежде, чем убрать его со стола и снова обуть, - значит, что мне все еще можно работать в поле. Пока что все получается очень даже неплохо. У меня все еще нет назначения, но, если принцесса Лея сделает то, что должна, скоро оно появится.

Отредактировано Cassian Andor (2017-12-16 21:09:02)

+1

48

— Попал так попал, — Джин улыбается, наблюдая за Кассианом и приподнявшись на локтях, и стряхивает ботинки. — Впрочем, по нему не скажешь, что он сильно расстроен.
Комната совсем маленькая — ей достаточно передвинуться на край постели, чтобы дотянуться до одного из контейнеров и перетащить его к себе на колени. Наблюдать за Кассианом интересно. Немного даже забавно, потому что иногда Джин кажется, что она наблюдает сама за собой. Слишком знакомо, слишком привычно — словно она живет бок о бок с ним не меньше нескольких лет, словно с самого детства знает. Это странно и немного пугает, но Джин умеет смотреть своим страхам в лицо.
Еще немножко — и она сможет посмотреть в лицо страху потерять этого человека.
Такое с ней едва ли не впервые — по крайней мере, за последние лет пять, — и приходится привыкать к этому ощущению заново. Не хочется. Страшно.
Всем и каждому известно, что опасно заводить привязанности — может не вернуться привязанность, можешь не вернуться ты сам. Не заводить опасно тоже, но проще.
Проще жить, когда ты один.
— Следующий пункт назначения — Вобани? — Джин с интересом смотрит на ботинок Кассиана, где спрятана «колыбельная», и поднимает взгляд выше, изучает его лицо, не забывая одну за другой отщипывать виноградины. — Каждый раз, когда я на тебя смотрю, мне кажется, что я знаю тебя давно. Очень давно. Кажется, — она невесело хмыкает, — мне все же стоило полежать в медблоке еще недельку.

+1

49

Кассиан с интересом, долго смотрит на Джин. Она говорит вслух ровно то, о чем он думал, и это делает все еще более сложным. Расширяет странность, возможно даже проблему, на которую у них совсем нет времени. В конце концов, решает Кассиан, вреда от этого пока что нет. Если бы он не поверил Джин - что бы с ними всеми сейчас было бы? И он кривит губы в улыбке:
- Я же капитан разведки. Именно такое чувство я и должен вызывать. Никакого медблока - у нас в расписании вместо него тюрьма. Пункт назначения - Вобани.
Он уводит разговор подальше от того, что кажется Джин, и не дает ей возвращаться к этому, отвлекает: рассказывает о Восстании то, что может, немного о себе. спрашивает о ней. Все важное о Джин он знает, но Кассиан спрашивает не о важном, а о мелочах, о жизни, которая не попадает в отчеты и официальные документы, о том, что делает каждого именно тем, кто он есть - словом, о самом важном.

На следующий день утром его вызывают на инструктаж о новом задании. Одного - сначала Кассиан решает, что это потому, что Джин все еще не часть Восстания, но он довольно быстро понимает, что ошибся. Это не совсем инструктаж, скорее, еще один тест. Говорит с ним генерал Дравен. Кассиан не знал, что он все еще на базе, и это незнание - как укол, упрек, привычное напоминание о том, что он мог бы быть лучше. Всегда может быть лучше.
Они начинают не с задания - вместо него Кассиану предлагают повышение. Он давно и хорошо знает, как работают повышения в разведке, и знает, что никакой нужды в еще одном майоре, на базе, нет. Совсем наоборот: им, как обычно, очень не хватает людей для грязной работы подальше от базы. А, значит, это не повышение, что-то иное.
Он прав, и, видя, как он не спешит соглашаться, генерал переходит к сути. Хвалит его за вчерашнюю встречу с медиками - очень хорошо, они снова дали добро. Говорит, что дело не в этом, а в Скарифе, в Иду - в том, что держать в поле человека, о котором неизвестно точно, будет ли он выполнять прямые приказы и действовать самостоятельно только когда у него их нет или в исключительных случаях, может быть слишком опасно. Если не знать, что делает он - не смогут защитить остальных.
Кассиан знает, что это так. Знает он и то, что и Иду, и Скариф были как раз исключительными случаями, но они были подряд, и он понимает, как это выглядит, а потому не пытается объяснить, а только отказывается от звания. Генерал кивает и не возвращается к этому - ему и не нужно.
Лея сказала и сделала все правильно. Задание звучит примерно так, как представлял Кассиан - Вобани, простой взлом и уничтожение данных. Пилоты летают за голубым молоком - разведчики ходят за документами в тюрьмы.
Все кажется простым, но именно что кажется. Кассиан понимает, что это на самом деле за задание, когда генерал скучным монотонным голосом перечисляет потенциальные угрозы и, называя среди них дроидов делает почти неслышную паузу.
Смотрит.
Знает.
Ну конечно же, знает, как могло быть иначе.
- Уничтожить информацию о Джин Эрсо - основное задание. Основное - и единственное.
Слова, тяжелые, как камни, которыми Кассиан когда-то швырялся в Империю - и как же тогда было просто - повисают в воздухе. Потом он говорит:
- Да, сэр, - потому что это единственный возможный ответ.

Загрузочный диск все еще при нем, и избавляться от него Кассиан не собирается. Но он уже не проверяет его - привык за прошедшее время просто чувствовать, на месте ли тот. Но, остановившись у двери, все же тянется, трогает сквозь ткань куртки то, что осталось от Кей-Ту.
- Вылет завтра в семь, - говорит он с порога.
Джин, конечно, здесь. Она или чувствует себя комфортнее в тесных помещениях, или не видит смысла изучать базу, которую вот-вот собираются бросить.
- Можно паковаться. Миссия на Вобани наша.

Отредактировано Cassian Andor (2018-03-20 12:11:02)

+1

50

— Тогда у нас еще полно времени. Чем… чем вы здесь занимаетесь, когда есть свободное время?
Этот вопрос ее действительно волнует — в ее жизни редко так складывается, что есть свободное время, которое можно потратить не на сон или другие потребности первой степени, а… а на что угодно. Она собрана — ей даже не надо проверять, она и так знает, что все на месте. Разве что потом проверить, свободно ли выходят бластер и вибронож, легко ли разматывается шнур. И, разумеется, не гремит ли что-нибудь, когда она двигается.
Словом, она в самом деле скверно представляет, чем можно заняться. По базе она уже прошлась — куда получилось, везде залезла, — вещей не так много, чтобы тратить на сборы больше пятнадцати минут. И что делать теперь… Наверное, это очень по-детски, но в детстве она умела занимать себя сама. А теперь… последние лет пять для этого просто не было возможности — и она в растерянности.
— То есть… конечно, если ты будешь занят, я не отвлекаю, — спешно подняв ладони, Джин неловко улыбается, заправляет за ухо прядь, которую тут же теребит. Как хорошо — рядом с человеком можно расслабиться и не держать лицо все время. Это… приятно. Интересно. — Но если вдруг у тебя нет дел…
Она не договаривает, но и так ясно.
Наверное.

+1

51

- Кто как. Часто просто готовлюсь к миссии: это может занимать много времени. Занимаюсь Кей-Ту, - Кассиан ненадолго замолкает, но тут же добавляет бодрости в голос. - Помогаю коммуникациям, учусь чему-то у техников, вписываюсь ненадолго в какую-то военную подготовку - это никогда не бывает лишним. Когда все спокойно, прошусь на тренировочные полеты с пилотами.
Звучит он как почти всегда занятой человек, и потому на этом не останавливается, быстро перебирая в уме то, чем он еще занимается.
- Бывает, что ничего не делаю - сплю, играю в сабакк, болтаю со знакомыми, учу кого-то чему-то. На Дантуине - раньше у нас была база там - я еще рыбачил. Иногда - только не смейся, пожалуйста - я готовлю что-то. Сейчас на базе помогать больше некому, так что дел, считай, нет.
Можно расспросить Джин про Вобани, но Кассиан не торопится. Вряд ли это приятные воспоминания. Да и имперские тюрьмы и трудовые лагеря по большей части похожи одна на другую.
- Ну, в общем - распоряжайся мной, - Кассиан отвешивает щегольский поклон, которому научился, пока изображал имперца. - Вплоть до семи утра.

+1

52

Смеяться она даже и не думает - с интересом слушает, пытаясь представить себе стандартный распорядок дня на базе, и у неё это даже получается. Или почти получается - не суть важно.
И несколько секунд она просто смотрит на Кассиана, когда он отвешивает щегольский поклон, а потом все мысли словно складываются в пазл и в голове щёлкает озарением.
Джин перегибается к краю постели, берет датапад - какое-то время она залипала в него, пока Кассиана не было в комнате, и, как это обычно бывает, начинала читать в голонете последние новости, а закончила просмотром видео - там даже были совсем крохотные фелинксы.
И другие вещи.
- Когда я была в отряде Со, мы занимались примерно тем же. Саббак и вот это все... Только меня редко брали, - она улыбнулась, пожав плечами. - Я обычно занималась оружием. Или лазила в лабиринты - наша база была на руинах каких-то захоронений, там было... интересно. Правда, иногда парни не возвращались. А я возвращалась, - она потёрла нос, чуть улыбнувшись. - В общем... не то что бы я прям сильно понимала в развлечениях. Но, - она подняла датапад, поворачивая его к Кассиану, и посмотрела немного растеряно. - Ты можешь рассказать, что они делают. И зачем. Что это...
Джин прикусила губу.
- Зачем они обнимаются и топчутся на месте? Что это даёт?

+1

53

Кассиан смотрит в датапад, на Джин, опять в датапад. На "что они делают" он ждал чего-то совершенно иного, но на экране пара танцует каленаду, потом переходит в вальс. Вальс у них лучше каленады, Кассиан подозревает, что это потому, что и партнер, и партнерша никогда не служили - точность движений, нужную для этого танца, прививают в королевской авадемии, но там же отбивают плавность, нужную для всего остального.
- Ты серьезно? - он снова смотрит на Джин и понимает, что да, она серьезно.
Она и правда не знает. На самом деле - откуда ей знать? Она если и видела что-то такое, то ла-лей танцовщиц, которые соблазняют кого-то - только одиночные танцы, но не парные.
- Они танцуют. Чтобы... Ну, эти, скорее всего, потому что хороши, и это их работа. Но обычно танцуют для развлечения, чтобы познакомиться с кем-то, пообщаться. Потому что приятны друг другу. Просто потому, что хотят. Причин много. Ты не умеешь, да?
Он снова смотрит в датапад, потом откладывает его в сторону. Чтобы забыть о чем-то, танцы тоже подходят, потому что о шагах и ритме думать лучше и важнее, чем обо всем остальном. А он сейчас довольно сильно не хочет думать про то, что будет делать с миссией на Вобани.
- Меня научили для одной миссии - могло понадобиться. Хочешь, я научу тебя? Попытаюсь научить.

+1

54

На несколько мгновений она чувствует стыд - Кассиан смотрит на неё так, как будто бы она спрашивает нечто очень глупое, про то, что известен всем и каждому - или ей так только кажется. Она ведь не смеялась над ним, когда он сказал, что любит готовить - так может и он не посмеётся?
Он и не смеётся - и от этого становится легче.
Хотя об этом, кажется, действительно знают все - или многие.
Это - танцы. Люди танцуют, чтобы было приятно. В общем-то, Джин даже может разложить это на составляющие - да, иногда людей приятно обнимать; скорее всего они делают это под музыку - в видео нет звука, но в комментариях что-то про этотпишут, а музыку иногда приятно слушать.
В общем-то, логично.
И Джин, поразмыслив, кивает, поднимаясь с края койки, и встаёт рядом с Кассианом - близко, как стояли те люди. Память у неё хорошая - она запоминает.
Помедлив, кладёт обе руки ему на плечи, переплетает пальцы за шеей.
- Научи. Мне интересно. Вот так - правильно? - она заглядывает ему в глаза. - Та женщина в начале стояла так же.

+1

55

Джин встает сразу же. Значит, он правильно угадал - ей и правда это настолько интересно. Она стоит очень близко. Кассиан вспоминает лифт на Скарифе. Они ехали вниз, уверенные в том, что сделали все, что могли и спускаются умирать.
И вот они здесь.
- Так правильно, да. Но не для всех танцев. Так начинают каленаду. А потом они танцуют вальс - и в нем становятся вот так, - Кассиан сдвигает ниже левую руку Джин, правую берет в свою. - Что ты больше хочешь? Только...
Он быстро пробегает глазами по комнате, но, как всегда, в ней ничего никуда нельзя убрать - все на своих местах и очень компактно.
- Тут я смогу показать тебе не очень много. Нужно место попросторнее - и какая-то музыка. Хотя, можно и без нее, просто придется отсчитывать ритм про себя, чтобы не сбиваться.
Кассиан кладет свободную руку Джин на талию. Все это кажется немного странным, будто сон - но не как обычно, а приятный. Но это и правда отвлекает. И ему нравится.

+1

56

- Давай то, что попроще, - Джин растерянно моргает, склоняет голову к плечу и чуть крепче сжимает руку Кассиана. - Вряд ли я с первого раза смогу... запомнить что-то сложное.
Его рука лежит на ее талии, и Джин и правда в растерянности: ей нравится это ощущение, ей приятно стоять вот так рядом с Кассианом, обнимая его; нравится, как он обнимает ее. Это, конечно, не первый раз, когда она находится к кому-то настолько близко - но первый раз в таких обстоятельствах.
- Как считать ритм? Что... что надо делать? - она держится напряженнее, чем, наверное, надо, но никак не может заставить себя расслабиться. Это странно и непривычно - оказаться в ситуации, когда она чего-то не знает и, хуже того, не имеет о происходящем никакого представления. Кроме того, что нужно стоять на месте и обниматься. И двигаться. Она, конечно, о многом не знает, но все же редко оказывается а такой ситуации. Все же многие вещи, касающиеся обычной жизни, для неё не то что бы непривычны или необычны, скорее попросту неизвестны.
- А тебе... тебе нравится танцевать? Или ты занимался этим только на миссии?

+1

57

- Надо расслабиться, - Кассиан успокаивающе гладит Джин по спине. - Это неопасно. Это я рядом с тобой. Я уже был рядом с тобой - и никто не умер. Не считая Джедды. И Скарифа. И всех остальных, конечно. Ты в любой момент можешь остановиться. Если тебе не понравится, скажешь. Танцевать - это не обязанность, не какое-то задание. Это для удовольствия - и да, мне нравится.
Голос у него звучит спокойно. Кассиан говорит тише, чем обычно, потому что теперь он ближе и потому что знает, что это может успокоить Джин. Нужно сделать танцы чем-то более знакомым для нее - и он быстро находит то, что может сработать.
- Танцы - как рукопашный бой, где никто никому не хочет навредить. Только в драке ты стараешься сбивать ритм каждый раз, когда он появляется - чтобы твои движения были неожиданными. А в танце все наоборот. Ритм вальса - размер - три четверти. Ты всегда можешь разложить его музыку и его движения на части. Например, на базовые три шага, которые будут повторяться в одинаковом ритме, пока не закончится музыка. В вальсе есть ведущий партнер - это я. Это значит, что тебе нужно просто следовать за моими движениями. Смотри... Нет, стой.
Кассиан вспоминает, как учили танцевать его, но тут же отказывается от этого. Его учили так, как обучали всем навыкам, нужным для миссий - так же, как учили когда-то пилотировать корабли или стрелять. Это не годится. Зато он помнит, как на приемах, которые были у кого-то дома, в раннее время можно было увидеть иногда, как имперцы учат танцевать дочерей.
- Вот что - не думай о шагах, о ритме, ни о чем. Стань мне на ноги и просто постарайся забыть о том, что ты учишься, что ты не знаешь, что делать - думай только о том, нравится тебе или нет, приятно - или нет.

Отредактировано Cassian Andor (2018-01-04 22:00:53)

+1

58

Кассиан говорит понятно, привычно, и Джин расслабляется. Прижимается к нему чуть крепче, встав ему на ноги, и замирает. Снова напрягается - точно все правильно? - но, кажется, все в порядке, и она прижимается ещё крепче. Кладёт голову ему на плечо и обнимает чуть иначе - так удобнее. Если держать руки по-прежнему, Кассиану будет неудобно двигаться, а она сама будет очень неустойчива. Ей не нравится быть неустойчивой - это опасно, и Джин не может избавиться от этой привычки даже сейчас.
Нельзя быть неустойчивой - под ногами всегда должна быть надёжная опора.
И сейчас опора есть - Джин чувствует себя почти спокойно в объятиях Кассиана, почти... уютно. Защищенно. Она бы сказала, что очень защищенно, но к этому она пока не привыкла - и вряд ли когда-то привыкнет.
Положиться можно не только на себя - и это удивительно. И это странно.
Это то, о чем она до сих пор думает, как о чём-то очень удивительном. И вдвойне удивительно то, что для Кассиана это, кажется, в порядке вещей.
Джин кладёт голову Кассиану на плечо, прикрывая глаза, и даже чувствует, как стучит его сердце. Если прижаться ближе, то видно, как пульсирует артерия на шее, но Джин не смотрит - когда она видит открытое горло, сначала она думает о том, что в него можно вцепиться зубами; и только потом - что, например, можно потереться щекой или прижаться губами.
Джин так делала в постели с кем-то - ну или необязательно в постели. Кажется, людям это нравилось.
Но сейчас они ведь не в постели и в неё не собираются, поэтому, наверное, так делать не надо?
- Ты говорил, что люди так делают, чтобы познакомиться. А потом... - она мнётся. - Это используют для постели? Или нет?

+1

59

Кассиан ждет, пока Джин не устроится - она обнимает его иначе, и так действительно удобнее - она слишком близко для правильной позиции. Он осторожно начинает двигаться, медленно кружится в маленьком пространстве комнаты. Сначала считает про себя, потом тихо насчитывает Джин на ухо мерный счет - раз-два-три, раз-два-три. В какой-то момент он бросает считать, потому что танцы - совсем не про счет. В движениях Кассиана сохраняется плавная, но хорошо заметная подчиненность ритму, а сам он, все так же тихо, напевает себе под нос какой-то из популярных лет пять назад вальсов. Он не уверен в том, какой именно, не уверен и в том, что не смешивается несколько в один - но это не имеет никакого значения.
- Это не используют, - он расслаблено, коротко смеется. - Ну, по крайней мере не всегда и не обязательно. Да, любовники, бывает, танцуют. А еще друзья, родственники, случайные знакомые, совершенные незнакомцы. Танец - это просто танец. Лучший способ его использовать - просто для того, чтобы тебе было хорошо. Тебе хорошо?
Кассиан закруживает Джин, держа ее за руку, вытягивается свою, так что на какой-то момент отстраняет ее, затем легким рывком снова притягивает, крепко обнимает.
- Это уже не вальс, а какой-то... м, не помню, какой точно - но какой-то из ту-степов. Но все же - тебе хорошо?

+1

60

Это действительно очень приятно - и хорошо. Особенно когда Кассиан перестаёт считать и напевает неизвестный Джин мотив; но напевает его очень... хорошо: обычно ей неприятна чужая близость, когда настолько сильно нарушается личное пространство, когда чужое дыхание греет шею и мочку уха, когда обнимает крепко... чаще всего Джин это не нравится, и она может по пальцам пересчитать те случаи, когда ей была приятна подобная близость.
Это - один из этих случаев.
Кассиан напевает негромко, интимно, почти мурлычет под нос - и это хорошо. Джин совсем не уверена, что смогла бы чувствовать себя настолько умиротворенно и... тихо? если бы он решил включить на датападе музыку.
Ритм то и дело меняется - в нюансах, но в целом остаётся неизменным.
Раз-два-три, раз-два-три - и в какой-то момент Джин, поймав эту музыку, танцует уже сама. Но не отстраняется, не отпускает, прижимается только ближе к Кассиану - так хорошо.
И тихо смеётся, когда он, закружив, резко притягивает ее к себе и крепко обнимает. Джин обнимает его в ответ, прижимаясь губами к шее, дышит неровно - и тихо смеётся.
- Мне хорошо. Мне очень хорошо, - Джин водит ногтями по его шее, прикрывая глаза, следует за Кассианом, подчиняясь ритму. - Незнакомые, друзья, любовники... - запинается, сбиваясь с шага, но сразу же возвращается к ритму. Медлит, осторожно поглаживая его плечо и шею. - Я рада, что встретила тебя, Кассиан. Даже... несмотря ни на что.

+1


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » All the little angels rise up high! [AU]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC