Star Wars Medley

Объявление

01.06.2018 Не пропустите обновленный мастер-таймлайн 34 ПБЯ.

23.05.2018 Объявление об изменениях
в амс, а также про сетки, эпизоды, шедоунет
и приказ Верховного Лидера.

Новый канон + Расширенная вселенная
Система: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Рейтинг: 18+
Игровые периоды: II.02 BBY и V.34 ABY

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Хан Соло, Гален Эрсо, Исанн Айсард
Леди Люмия, Фазма, Джейна Соло

И хорошо, что часть рассудка прекрасно осознавала то, что это желание лживо,
что поддаваясь подобным соблазнам,
можно лишь загнать себя в могилу.
Corvus Bladd

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » А вместо сердца — пламенный мотор [AU]


А вместо сердца — пламенный мотор [AU]

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

http://se.uploads.ru/jAP6s.png

Джин Эрсо, Кассиан Андор

Время: Роуг-Ван
Место: везде, где только можно
Описание: пропущенные сцены. Шутки за столько не живут, драма и страдания, разговоры по душам, попытки убить, убиться. Прекрасный тамада - и конкурсы интересные.
Мы рождены, чтоб сказку сделать былью,
Преодолеть пространство и простор,
Нам разум дал стальные руки-крылья,
А вместо сердца — пламенный мотор.

Отредактировано Jyn Erso (2017-06-30 22:55:59)

+2

2

Джин качает носком, закинув ногу на ногу, и смотрит на капитана Кассиана Андора с прищуром. Скорчить как можно более недоверчивую и презрительную морду, прищуриться, словно не видишь дальше своего носа, и скрестить руки на груди — и тогда, вроде как, могут не заметить твою растерянность.
Джин чувствует себя крайне неловко, оказавшись один на один с капитаном Андором, но показывать это не собирается. Хватит того, что было в зале совещаний.
Она даже находит себе оправдание, но звучит оно убого и больше похоже на отговорку неразумного ребенка, которому десять раз говорили, что нельзя стрелять из бластера в людей, а он говорит, что, ну, мама и папа, это ведь бластерная винтовка, вы не уточняли модель.
До вылета у них есть время — Джин искренне надеется, что ей дадут время и возможность принять душ, поесть и почувствовать себя человеком. Поспать она пытается, пока её везут с Вобани на базу Восстания. Спит урывками, чутко, толком и не заснув. Можно было поспать и по дороге в трудовой лагерь — можно, если бы она не собиралась бежать.
Она понятия не имеет, зачем понадобилась этим людям, которые «поздравляю, вас спасают», и дроиду. Жестянка, к счастью, находится далеко — за штурвалом; это радует, потому что один только вид КейТуЭсО вызывает желание схватиться за бластер и отбивает всяческое желание поспать.
Бластера нет. Спать не получается. Не получается даже ковырять в ухе, потому что на руках энергокандалы.
Ни поспать, ни пожрать, ни поговорить. Поэтому почти все время в пути Джин сидит с закрытыми глазами и чувствует себя чуточку лучше, чем в предыдущем месте транспортировки.
Зачем она им понадобилась, Лиана Халлик — а точнее Джин Эрсо, — узнает позже. И думает, что, ну, нет, спасибо, лучше бы она не знала.
— Как вы меня нашли? — наконец спрашивает она, склонив голову к плечу и прекратив корчить чрезвычайно интригующие морды. — Геррера меня сдать не мог, иначе б я вам и не понадобилась. Так кто?

+1

3

Ему достаточно одного взгляда, чтобы понять то, что он и так знал, отслеживая перемещения Джин Эрсо: она из тех, кто бежит. Не останавливаясь, не оглядываясь, бежит не к чему-то, а от чего-то. Она временная напарница, но скорее все же живет для Со Герреры. Иной ценности в ней нет.
Кассиан следит за ней вполглаза и после совещания, потому что никогда не полагается на первые впечатления - он видел достаточно людей, которые на проверку оказываются совершенно иным, чем кажется; да что там, он и сам видит такого человека каждый день в зеркале. Но заботит его теперь то, что было в зале, и то, что было после него. Да, разведка часто делает что-то не то, чтобы совсем за спиной остальных - просто не посвящая в лишние детали. Но приказ генерала Дравена прямо противоречил тому, что говорила сенатор Мотма. Что это? У генерала больше информации о Джин Эрсо и ее отце, которую по какой-то причине нельзя раскрывать другим? Или, может, в Альянсе назревает раскол, которого он прежде не замечал, потому что теперь появлялся на базе в основном чтобы получить новое назначение?
Конечно, Кассиан устранит цель. Ему нравится сенатор Мотма, но не она отдает ему приказы. Но потом - потом нужно будет с этим разобраться. Он перебирает в памяти все, что видел, все, что может помочь понять, что происходит на самом деле, когда Джин Эрсо вдруг заговаривает.
Заговаривает. Сама. Первой. А он-то думал, что она будет молчать до самой Джеды. Кассиан смотрит на нее более заинтересованно и не говорит, что его не было рядом, когда ее нашли, что это - не его операция. Во-первых, это не совсем правда: он давно уже не присутствует лично на всех миссиях, к которым имеет отношение. Во-вторых, им нужно будет провести вместе какое-то время: куда проще поощрить ее готовность идти на контакт небольшой дозой искренности.
- Кто? Ты сама.
Кассиан смотрит на нее прямо, а она на него - как-то по-птичьи наклонив голову боком.
- Мы заметили присутствие Лианы Халлик примерно полгода назад, и она всегда была там, где спустя довольно короткое время появлялись люди Герреры. Появлялись несанкционированно - за его операциями мы тоже приглядываем. Значит, у них был личный интерес. А известно, что девочка, которую Геррера таскал за собой, пропала. Это была простая часть - ты слишком часто использовала одно имя и редко его разбавляла другими. Сложнее было понять, кто ты на самом деле, но и это возможно, если закопаться в слухи и старые связи Герреры. Мы не собирались вмешиваться, просто присматриваем за теми, кто может быть интересен, - говорит Кассиан, каждый раз под "мы" имея в виду "я", - но так вышло, что из просто интересной ты стала нужной.

+1

4

То есть все-таки Геррера. Пусть не прямо, но косвенно — все равно Геррера. И она сама, разумеется.
Надо было сменить имя раньше, но она слишком к нему привыкла — а привычка равняется опасности. Во всяком случае, именно эта привычка, и Джин это знает, но почему-то теряет из виду.
Ей так сильно хочется иметь хоть что-то свое, настоящее, пусть это даже придуманное имя, что в чем-то она идет против доводов здравого смысла.
Зря.
У Джин есть подозрения, почему тогда Геррера ее бросил. Оставил бластер, нож и немного воды — этого ей хватило, чтобы выбраться из той задницы, где она оказалась. Но этого не хватает сейчас, чтобы собрать себя во что-то единое и цельное, во что-то, чему не придется каждое утро — ну или когда посчастливится проснуться — задаваться вопросами в духе «кто я, где я, почему я».
Джин понимает, когда «мы» значит «я».
Обычно это всегда так бывает, когда имеешь дело с людьми типа капитана Андора. Она не то что бы большой спец в плане докапывания до сути человека (хотя можете дать ей нож, моток крепкой веревки и пару часов наедине с нужным человеком и тогда она докопается если не до нутра, то до околовнутреннего), но интуиция у нее хорошая. Интуиция, которая говорит, что вот от этого типа ей бы лучше держаться подальше.
По правде говоря, обычно именно на это она ориентируется, когда берет заказы. Чем глубже яма, тем больше заплатят. Поэтому вдвойне смешно то, что попадается она на сущей ерунде.
Так вот. Капитан Андор совершенно точно из тех, кто можно значит. Много делает. Многое решает. Человек важный, но не важничающий.
Джин даже интересно, а ценят ли его здесь или однажды так же выпнут, словно надоевшего щенка?
Хотя он, наверное, решает и знает слишком много, чтобы выпнуть. Скорее пристрелят или пустят в расход — во благо Восстания, разумеется.
Джин ничего не имеет против методов Восстания. Ей просто не импонирует подход отдельных его представителей.
— У Восстания так много людей, чтобы приглядывать за « простоинтересными»? — Джин по-прежнему склоняет голову к плечу, неприкрыто разглядывая капитана, щурит глаза и насмешливо фыркает, дует щеки. Геррера всегда говорил, что по ее лицу можно читать, как в открытой книге. И она, разумеется, учится этим пользоваться. — А я-то думала, вы с трудом выбиваете финансирование на технику, вооружение и все остальное. Но ладно. Это неважно. Это все? Как тогда Империя не нашла меня раньше вас? Если уж Восстанию понадобилась дочь Галена Эрсо, — она хмыкает, — думаешь, не понадобится и Империи? А у нее-то ресурсов будет побольше. У нее, можно сказать, и сам Гален Эрсо. Тоже хороший… ресурс.

+1

5

- Думаю, Империи могла бы и понадобиться, - говорит Кассиан и вслед за Джин зеркально ей наклоняет голову, потом, будто увидев то, что искал, выпрямляется. - Но не знаю еще. Ты что скажешь: понадобилась? Империя нашла тебя первой?
Он улыбается, но только губами. Что ее могли найти раньше и угрозами заставить работать на себя, а то и просто завербовать, пообещав невероятную роскошь - возможность не бежать так быстро, а спокойно идти на поводке - он  предполагал. Не верит в это, особенно теперь, когда наконец-то видит ее вживую, но совсем исключать такую возможность нельзя. Зачем-то же она спрашивает о финансировании и количестве людей. Зачем-то задает вопросы, на которые он и не думает отвечать. Может, из праздного любопытства.
Может, нет.
Интереснее ему сейчас не это, а то, как она говорит. Она не говорит "отец", не говорит "папа", она называет его "Гален Эрсо" и "ресурс". Если они и встретятся, думается Кассиану, вряд ли это будет теплая семейная встреча. Может, она даже будет рада, когда ее отца убьют. Когда Кассиан его убьет.
Она хорошо держится. В зале совещаний она куда хуже владела собой, тогда пробивался и страх, и удивление, и даже стыд - непонятно только, за Галена Эрсо или за себя. Теперь она насмешлива, небрежна. Лицо у нее выразительное, но неглубокое - не сейчас. Хотя, если бы он не видел ее там, в зале, мог бы и поверить.
- Ладно, это неважно, - повторяет он ее слова.
Встает: нужно отправить на Джеду весточку, договориться о встрече. Но прежде - прежде он все же хочет проверить, среагирует ли она также, как тогда, сможет ли услышать хотя бы в чужой речи слово, которого сама избегает.
- Даже если и нашла - это ничего не меняет. Идем на Джеду и делаем то, что должны. Хотя, конечно, если ты и правда работаешь на Империю, можешь сэкономить нам обоим немного времени и сказать, где твой отец.

+1

6

Джин тихо смеется, запрокинув голову, встряхивает волосами и щурится снова. Смотрит теперь на Кассиана весело — на первый взгляд. Если отвлечься от улыбки, можно заметить, что ее глаза, так же как и глаза капитана Андора, радости не выражают.
— У вас, — она говорит «вы», но совершенно точно имеет в виду «ты», — есть полный список всех моих прегрешений. Если забыли, связывалась ли я с Империей, можете перечитать на досуге.
Совершенно точно — связывалась.
Джин связывается со всеми, кто готов заплатить, потому что врагов у нее нет. Для того, чтоб были враги, нужны друзья — а их что-то тоже не наберется больше, чем нуль.
Ну и называть врагом весь мир — это немного слишком. Всему миру до нее нет никакого дела, так же как и ей до него.
То, что она говорит, это не ответ на вопрос, но капитану Андору того хватит — в этом Джин не сомневается.
Она всегда веселится, когда слышит, что узнать что-то можно, только услышав ответы на вопросы. Люди иногда почему-то забывают, что отсутствие ответа или способ избежать прямоты — это тоже ответ.
И это говорит о многом. Иногда даже чуть ли не обо всем.
— Я не знаю, где он, — пожимает плечами излишне равнодушно, показное веселье сменяется же показной скукой.
Ей, по правде говоря, очень странно понимать, что здесь ее знают в первую очередь как Джин Эрсо.
И что ее совершенно точно собираются использовать, а она соглашается на это взамен на видимость свободы (ну в самом-то деле), это тоже очень странно.
— Я не знаю, где он, — повторяет, щурит глаза. Теперь устало. И позволяет себе сказать правду: — И не уверена, что хочу знать.
Больше всего, как это всегда и бывает, она хочет, чтобы этого всего просто не случалось. Не было.
Но это есть, и теперь Джин снова вляпывается в дурно пахнущее дело.
Ага, и дело это зовется «Восстание».
— В чем я точно уверена, это в том, что хочу в душ и поесть, — покачнувшись на стуле, встает, вскидывает голову — Кассиан выше нее. — Здесь такое имеется или сначала команда, потом вкусняшки?

+1

7

Кассиан в уме шифрует сообщение - с информатором на Джеде у них совсем простой шифр, построенный на личных внутренних ассоциациях. Такие легко шифровать и трудно переводить, если ты не адресат.
Думает он при этом о том, как интересно говорит Джин Эрсо. Она уверена, что он имеет доступ и читал ее дело - это и правда так. Она называет свое дело списком прегрешений. Может, даже и права считает его чем-то таким. Человек с чувством вины и голосом совести, выращенный Со Геррерой. Это звучит как отличная шутка. Он бы даже засмеялся, если бы не представлял, как ей с чувством вины и голосом совести, должно быть, тяжело жить. Как тяжело пополнять свое дело новыми пунктами, принимая их за грехи.
- Конечно, хочешь. Знать всегда лучше.
Он смотрит на то, как уходит сигнал: с Явина 4 он уйдет поближе к Корусанту, где сигналов столько, что все не отследишь, а уже оттуда повернет на Джеду. На этой планете они не так уж и долго, чтобы выдавать ее - для того, чтобы выдавать, у них теперь есть заброшенный пустой Дантуин.
Кассиан стягивает наушники, возвращается - как раз к тому моменту, как Джин тоже надоедает сидеть. Прикидывает: времени у них мало, но не настолько мало, чтобы не позволить себе небольшую задержку. Сначала его сообщение должно дойти, раньше времени заявляться на Джеду не стоит, сейчас там легко заметят посторонних людей, не связанных с Империей.
- С душем вряд ли получится, - говорит он, почти незаметно кивнув сам себе, - потому что пока мы вместе и на базе, я, конечно, глаз с тебя не спущу. С вкусняшками проще. Пошли.
Он спрыгивает с корабля первым, уводит Джин вглубь базы, но так, что она может заметить снующих по своим делам занятых вечно спешащих людей, но не может увидеть ни куда именно они спешат, ни зачем, не может заметить ни их оборудование, ни другие залы - ничего важного. Да, на миссии Кассиан будет ее защищать, потому что он важна и нужна - но это не значит, что до вылета он не будет защищать от нее базу. Он же и правда читал ее дело, да и если бы не читал, то достаточно знает о Со Геррере и его людях, чтобы представлять, что можно ждать от его любимой как бы дочери.
Так, окольными путями, они попадают на кухню, где Кассиан все же оставляет Джин одну. Планирует, что ненадолго - даже она не успеет ничего натворить. На кухне ему рады и как всегда пытаются накормить - многие из тех, с кем он рос, уже мертвы, но обслуживающий персонал живет, к счастью, несравнимо дольше оперативников, разведчиков, пилотов - практически всех - а потому им все кажется, что он все еще мальчик, которому дают задания просто чтобы он тоже чувствовал себя причастным.
Когда Кассиан наконец-то возвращается, он ставит перед Джин поднос:
- Ешь.
Еды много, готовят у них вкусно. В маленькой десертной плошечке - пара горстей ягод Фарр, которые должны были достаться сенатору Мотме. Что поделать - все должны чем-то жертвовать ради Восстания.

Отредактировано Cassian Andor (2017-07-02 08:38:33)

+1

8

Что-то такое она и предполагает услышать, и только ведет плечом, вздернув бровь, пошловато облизывает губы:
— Ну, можешь составить компанию.
И ухмыляется чуть шире.
Едва ли эти действия вызовут хоть какую-то реакцию — ну в самом деле, капитан Андор вовсе не кажется юным мальчиком, который поведется на настолько поверхностные штучки, — но пробежаться по верхам и проверить основные точки все равно стоит.
В конце концов, лучше сначала отсечь все ненужные ветки, а потом уже разбирать листики.
— Вкусняшки — тоже хорошо. Ведите, капитан.
Иногда ей даже удается шутить и вести себя относительно непринужденно. Ну да, если она правильно помнит, Танити Понта — местами та еще… занятная, в общем, особа. Не самого тяжелого характера, однозначно.
Окольные пути её смущают мало. Она запоминает дорогу скорее по привычке, чем из необходимости — искренне надеется, что надолго здесь не задержится.
Подход Кассиана она понимает и одобряет. Надо сказать, это еще очень даже мягкий подход — в прежнем её расположении гостям бы просто надели на голову мешки из плотно непросвечивающей ткани. Так, знаете ли, немного проще.
Трет шею, все же оглядываясь по сторонам, чуть удивленно хмыкает.
Она не мастак разбираться в атмосфере и всем таком, но ей кажется, что здесь все ощущается немного иначе, чем у Герреры. Может быть, кажется. Может быть, она уже просто не помнит, как было там.
Может быть, она даже права.
Это, по правде говоря, не так важно.
Важно, что с душем не складывается, но ее готовы накормить — и это просто замечательно. Джин ловит на себе взгляды поваров, в которых читается отчетливое желание накормить сиротинушку, и от этих взглядов становится неуютно. Кто эти люди, чтобы испытывать подобные желания? Чужая забота, тем более забота со стороны людей, которых она видит впервые в жизни, пусть и выражается только во взглядах и желании откормить, настораживает. Не пугает, но тревожит — Джин по привычке ищет бластер, чтобы уверится, что, если что, он под рукой, и раздраженно выдыхает.
Надо будет достать себе новый.
Поднос с едой ей кажется огромным — она и не помнит, когда видела столько еды последний раз, — и Джин сначала с сомнением и некоторым вопросом смотрит на капитана — это он взял и на себя? Но быстро кивает, подтягивая еду к себе, хватает кусок хлеба.
— Шпашибо, — кивает снова, жуя хлеб, и явно торопится. Еды никогда не бывает много, да что там — её не то что бы часто бывает достаточно. И есть надо побыстрее, чтобы досталось побольше; точнее, чтобы хотя бы твоя порция досталась тебе одной.
Джин цепляется взглядом за яркие ягоды, растерянно смотрит сначала на них, потом на Кассиана.
Она знает, что это такое. И сколько за это дерут.
Подозрительность борется со здравым смыслом — наверное, если они на подносе, который принес ей Кассиан, их можно съесть. Но…
Но Джин слишком уж привыкает не доверять тому, что лежит на самом видном месте.
Поэтому уточняет:
— Это точно мне?

+1

9

- Кто-то из наших вернулся из системы Ксорт, - не моргнув глазом, врет Кассиан, на деле понятия не имеющий, откуда  на их кухне взялся такой деликатес. - Они бодрят - будут вместо душа. Ешь.
Подгонять ее не надо: она ест быстро, жадно, так, будто еду у нее могут отобрать. Так, будто отбирали, будто это уже случалось. Кассиан не спрашивает - ему незачем о таком спрашивать, когда и так все видно, когда из всего она первым хватает хлеб, когда переспрашивает.
Он любит эти моменты, когда сквозь то, кем люди хотят казаться, проступают они настоящие. Вот Джин Эрсо была наглой и пренебрежительно напоминала о трудностях с деньгами - будто восстания хоть где-то кому-то приносили деньги - а вот эта же самая Джин Эрсо спрашивает, точно ли это ей. Это совсем не вяжется с тем, какой она кажется по отчетам, но это не беда. Кассиан знает, как оно бывает: свое дело он не читал, но почему-то уверен, что он в нем тоже выглядит как десяток совершенно разных людей, которые просто используют одно и то же имя.
Интересно, эти привычки налипли на нее после Герреры или еще пока она была в его отряде, бессмысленном, не приносящем никакой пользы - разве что кроме того, что Империя охотилась на них, игнорируя более тихих и осторожных повстанцев.
Он утаскивает одну ягоду себе, катает ее по столу по столу, но есть не спешит.
- Люди Со Герреры охотились за тобой, а ты ведь была его лучшим солдатом. И это не его месть - иначе их попытки давно уже были бы успешны. Почему он не защитил тебя, что между вами случилось?

+1

10

Слова Кассиана о том, что это люди Герреры за ней охотились, Джин неприятно удивляют.
Она знает, что за ней вечно есть хвост — это то, к чему привыкаешь сразу же, как только начинаешь идти против системы или по системе, но не самыми законными методами, — и избавляется от него, как умеет, но редко дает утруждает себя тем, чтобы разобраться — это хвост имперский или она просто кому-то отдавила ногу и перехватила чужой заказ. Такое тоже случается, но к счастью, не слишком часто.
В общем-то, да, нельзя сказать, что весь мир она считает одним сплошным своим врагом, но иногда бывает очень близка к подобному состоянию.
— Я не знаю, — Джин дергает плечом, все еще с подозрением косясь на ягоды, но наконец пересиливает себя и заставляет буквально попробовать. Вкусно, но вкусно по странному; и в самом деле бодрит — или это самовнушение? А хрен его знает, честное слово. — Точнее как. Мы с Со расстались, когда мне было шестнадцать. Он оставил мне бластер и вибронож, пообещав вернуться и забрать меня на рассвете, а потом… — хмыкнула. — Ну, я ведь не зря была лучшей среди его солдат.
И именно поэтому, вероятно, жива до сих пор.
— Так что не вижу никаких причин, зачем бы ему меня защищать. Что раньше, что теперь.
Джин прижимается спиной к стене, стянув кусок хлеба, отщипывает мякиш и катает в шарики, ест. Еды на подносе еще остается много — но больше она просто не съест. Если съесть сильно больше, чем обычно, хорошо ей не будет точно. А впереди, между тем, операция.
— Но если у тебя есть идеи — излагай. Правда, — она ловит его взгляд, склонив голову к плечу, — нам еще не пора?

+1

11

- Мои идеи здесь не имеют значения, - отрезает Кассиан.
Это и правда так. предполагать можно что угодно, а ему надо как можно лучше знать, что их ждет на Джеде. Раньше они предполагали, что Со встретит ее как друга. Но он бросил ее, и она не знает, почему - или говорит, что не знает.
Кассиан следит за тем, как она играет с едой, замедляется. Точно голодала раньше, и подолгу - потому и знает, что много есть сразу не стоит.
Если Со не видит в ней друга, ее можно будет предложить как трофей. Это будет труднее и сразу же задачи совсем иной тон, но и это тоже возможность. Если не будет других вариантов, напоминает сам себе Кассиан.
Если не будет других вариантов, послушно соглашается он сам с собой.
- Посмотрим, как он примет тебя теперь, - он поднимает взгляд на Джин и снова смотрит на нее прямо, снова улыбается, коротко, пока не отвлекается на зашипевший передатчик.
Слушает, хмурится. Его операции далеко не всегда идут по плану - затем Кассиан и нужен, те, что идут по плану, легко могут проводить и без него - но настолько ранние изменения ему не нравятся.
- Теперь пора, - говорит он. - Еще как.
Он бросает ягоду в рот, раскусывает, чувствует, как прохладный, всегда свежий сок растекается по языку.
- На Джеде еще неспокойнее, чем было прежде. Если это связано с Геррерой - а это наверняка связано с ним - и они успеют сделать то, что планируют, до нашей встречи, их опять начнут отлавливать. Это сильно все осложнит. Кей-Ту взлетит, как только мы вернемся.
На ходу он чуть отстает - хочет понять, насколько Джин запомнила дорогу. Память у нее оказывается хорошей, даже слишком.

+1

12

Джин понятия не имеет, как примет ее Со. И ей, по большей части, без разницы — лишь бы остаться живой. Но живой она останется точно; точно не от руки Со.
У него было много возможностей — не упустил бы.
Она хочет остаться живой и выполнить ее часть договора, а после свалить отсюда куда-нибудь подальше и не иметь больше ничего общего с Восстанием.
Она хочет свободы. И к отцу.
Стискивает пальцы, ускоряя шаг, на Кассиана не оглядывается. Она помнит дорогу, а он точно не потеряется.
И да. Надо прихватить бластер по дороге.

«Еще судьи найдутся?»
Джин смотрит на капитана Андора, поднимающегося вверх по лестнице, и не чувствует ничего.
Она бы оценила шутку, но не знает о ней: солдат с чувством вины и голосом совести, воспитанный Со Геррерой.
Это и правда смешно. Этого сейчас слишком много — и все лишнее, — и потому кажется, что нет ничего. Джин хочет уткнуться в чье-нибудь плечо, но не в кого — и поэтому она избавляется от горя так, как умеет и как привыкла. Может быть, не стоило этого делать. Может быть, не стоило предъявлять обвинения Кассиану — он мог за ней не возвращаться. Они теряют ее отца, теряют диск с голограммой, и сама Джин теперь не представляет никакого значения, не имеет никакой важности. Её можно оставить на Иде и их общее дело, о Сила, ну в самом-то деле, не понесет существенных потерь.
Но он возвращается, рискуя угодить под обстрел своих же.
Джин умеет быть благодарной. Наверное.
Она и в самом деле ничего не может предъявить капитану Андору.
Джин оглядывается, взглядом цепляется за оставленную здесь плащ-палатку. Прохладно, и от пережитого Джин трясет. Она не сразу это понимает, только когда смотрит на свои руки.
«Зачем, — хочет спросить она у Чиррута, — ты рассказал мне об этом? Зачем?»
Вряд ли он ответит. Или скажет какую-нибудь очередную блажь, которая сделает все только хуже.
Он ей верит. Ну замечательно.
Джин раздраженно сжимает губы, оглядывается снова.
Легко поднимается по лестнице, пригибается — наверху места немного, во весь рост не встанешь. Это больше похоже на недо-каюту, где можно вздремнуть в особенно долгие перелеты, но и все. Джин проползает вперед, щурясь — темно — находит взглядом Кассиана. Сворачивается под его боком, закрывая глаза, кончиками пальцев касается его руки.
Зачем-то признается:
— Меня никто не звал «Джин» уже семь лет.
Это, наверное, очень глупо.
И, ну, она правда не умеет иначе.

+1

13

Кассиан открывает глаза только когда чувствует прикосновение. Мягкое - она уже выпустила пар и теперь может просто горевать. Для него это - тоже сто-то вроде роскоши. Но ведь Джин - и не он.
Он еще зол, но скорее на себя, чем на нее, что не сдержался. Ее слова сковырнули что-то на сердце - наверное, потому, что вторили тому, о чем он прежде - давно - думал иногда сам. Но свои мысли заглушить легко, а вот чужие слова, ее слова - резали. Почему? Ога беглянка, а он нет, он делает ужасные вещи - но и она тоже, просто он свои делает ради Восстания, а она ради денег.
Но в ней есть голос совести, в ней есть чувство вины - а в нем нет. Она еще человек, а он скорее хорошо откалиброванное оружие - и нет, это не плохо, это полезно, Кассиан не уверен, что иначе было бы лучше, что он приносил бы столько же пользы. Но, но.
Он старается, чтобы голос звучал спокойно, чтобы там больше-не звучало его прошлое: он на всех своих миссиях - человек без прошлого, и это хорошая роль,  ему в ней удобно.
- Жаль. Хорошее имя. Когда мы вернемся на Явин 4, и миссия закончится, я научу тебя в смену имен. Так найти будет труднее, и ты сможешь опять потеряться.
Им всем теперь нужно будет теряться - он вспоминает Джеду, на которой больше нет войны, потому что на ней в принципе ничего больше нет. Им больше нельзя иметь базу, значит, будет труднее координировать действия, значит, нет больше своего флота. Значит, прятаться по разным планетам и часто менять их - и, вероятнее всего, становиться террористами вроде ячейки Герреры. Так они все равно проиграют, но хотя бы медленнее, причиняя противниками куда больше неудобств.
Восстание не должно было закончиться так, но его засыпает пеплом Джеды. И нечего выставить взамен.
- Жаль, что твой отец умер, - говорит Кассиан. - С ним было бы больше шансов.
Джин лежит рядом, холодная, сжавшаяся в калачит, как ребенок. Он вдруг думает о том, что хорошо, что она не умерла. Не умерла сейчас, по крайней мере.

+1

14

Джин часто думает, что живёт как-то неправильно. Не совсем так, как этого хотел бы отец. Она думает, он был бы разочарован, продлись их встреча немногим дольше. Он вряд ли бы хотел знать, что его дочь немногим лучше обычного наемника, готового ради денег на все. Она готова на многое, но есть и... принципы. Хотя это, наверное, звучит очень смешно применительно к ней, и Джин тихо смеётся.
Единственное, что она не делает - не убивает за деньги. Она умеет убивать. Она знает, что сможет убить кого угодно, если ей будет угрожать опасность. Но только не ради денег.
Хоть что-то святое в этом мире быть должно - почему бы не быть этому? Жизнь - вполне неплохо.
- Я умею, - горло немного хрипит, как бывает после долгого плача и криков, но говорить это не мешает. - Умею в смену имён. Не так хорошо, как ты, конечно, - она поворачивается на бок, прижимается лбом к плечу Кассиана и водит пальцами по его руке. - Но умею. Мне давно следовало оставить Лиану. Просто... - она мнется. Не знает, как это объяснить, не знает, нужно ли это объяснять. - Я перестала быть Джин Эрсо тринадцать лет назад. Когда меня забрал Со. Я даже не помню, какую фамилию он мне дал. Наверное, просто Джин. Первые пару лет, пока я привыкала. Потом - другие имена. Лиана Халлик - самое старое. Самое... Я не могу быть Джин Эрсо. Не могла. Теперь, наверное, ни Восстанию, ни Империи нет дела до дочери мертвого ученого. Но я хочу быть хоть кем-то.
Из Джин не получился бы хороший разведчик. Она слишком привязывается к именам. Слишком боится потерять саму себя, перестать знать, кто она есть, чтобы с такой же лёгкостью, как Кассиан, менять имена. Жить без прошлого.
Каждое имя - это другой человек.
И, соответственно, когда она становится Лианой Халлик, Танити Понтой или какой-нибудь Эйри без фамилии вовсе, для Джин Эрсо не остаётся ни места, ни мыслей, ни воздуха.
И это страшно. И страшно же безумно хочется быть хоть кем-то - хотя бы для себя.
- Да. Жаль, что он умер, - Джин прерывисто выдыхает, жмурится, когда в лицо попадает мех с куртки Кассиана, и сжимает дрожащие пальцы. - Он был бы... - она сбивается. Молчит. - Я мечтала, что отец вернётся по мне. А теперь он мертв по-настоящему.
Жаль - слишком мало, слишком узко, чтобы полностью соответствовать тому, что она чувствует и что хочет сказать.
Наверное, говорить и не надо.

Отредактировано Jyn Erso (2017-07-02 20:29:47)

+1

15

Он тоже все еще использует свое первое ненастоящее имя. Нечасто, потому что не хочет его замыливать, не на важных заданиях, потому что это имя - просто имя, оно не подтверждено никакими, пусть даже фальшивыми, документами, просто имя, которое можно бросить через плечо в кантине, и он не вызовет никаких подозрений.
Этого вслух Кассиан не говорит. Если скажет - больше не сможет использовать его. Да у них и не такой разговор, где они действительно разговаривают, у них он такой, где выговаривается Джин, а он слушает.
Слушает.
Слушает.
Гален Эрсо был бы полезнее живым.
Этого он тоже не говорит вслух. Не теперь, не Джин. Это потом, на Явине 4, если у него спросят, почему он не выстрелил - а ведь спросят. Эскадрилья отправилась на Иду потому, что дома решили, что Кассиан не может выполнить задание. А он мог - и не выполнил, из-за этого пострадали лишние люди, из-за этого пострадали свои люди - это важно. Но все же не так важно, как технология, способная уничтожать планеты.
Кассиан думает об этом и все пытается найти что-то, нащупать какую-то возможность, которую упускает. Он понимает, что не особо нужен Джин - ей нужен просто кто-то, буквально кто угодно, с кем можно отпустить горе, так же, как до этого она выпускала гнев. Но все равно отзывается, чтобы она не чувствовала себя одинокой:
- Он мертв, но оставил после себя вас обеих - тебя и ту машину. Послушай, - он поворачивается на бок, смотрит во влажно поблескивающие в темноте глаза Джин, - я видел, как вы говорили. Он сказал что-то, что может помочь? Что-то, что дополняло ту голограмму, которую ты слышала? Что-то, чтобы машины не стало, и после него осталась только ты одна?

+1

16

Джин смеётся снова - теперь из-за Кассиана. Потому что это, ну, честное слово, это очень смешно, наверное, то, как они выглядят со стороны. Одна плачется в жилетку и скулит, другой говорит о работе.
Это в самом деле смешно - и Джин фыркает, замолчав, третий слезящиеся глаза.
Ее однажды пришибут - вот совершенно точно. Не за список прегрешений, так за долбанутое чувство юмора.
Но,если говорить откровенно, с иным чувством юмора просто не выживешь - поэтому Джин умеет смеяться даже тогда, когда ее гребаный мир не то что бы разрушается на мириады и мириады осколков, но упрямо к этому стремится.
- Извини, - ловит чужой взгляд, успокоившись так же быстро, как прежде развеселилась, и качает головой. - Нет. Он не сказал ничего больше. Если бы сказал... - дёргает плечом. - Я бы рассказала в первую очередь.
Все же Джин воспитана Восстанием - и она умеет определять приоритеты. Сначала дело, потом слезы.
- Мне жаль, - она неловко отводит взгляд - ей действительно жаль. И стыдно. - Что я не забрала диск с голограммой. Но... Может быть, все равно все получится. Я... Я надеюсь .
Джин не может сказать, откуда берется эта надежда. И почему вообще ее волнует, может она помочь Восстанию или нет.
Это все работает как-то странно, но работает.
Наверное, капитану Андору прекрасно удается вербовка.
- Слабость в реакторе. Чертежи на Скарифе, - прикусывает губу, ерошит волосы. Стягивает шнурок - надо завязать заново, но потом. - Прости.
Извиниться за незнание оказывается намного легче, чем признать, что была неправа, говоря ему все то, что сказала раньше.
Что-то совершенно точно не так работает в этом мире - ну правда.
Продолжает водить пальцами по его руке. Это успокаивает.
Но остаётся один вопрос, не задать который она не может. Но и спрашивать об этом... Тяжело. Даже немного страшно.
- Ты должен был убить его, - констатирует, не спрашивает. И не обвиняет. - Но не убил. Это... Какие последствия для тебя?

+1

17

Он внимательно смотрит на нее, ждет, перейдет ли смех в слезы, не начнется ли у Джин истерика, но она успокаивается так же быстро, как начала смеяться.
Кассиан пожимает одним плечом, затем спокойно возвращается в прежнюю позу:
-  Как пойдет. Не беспокойся об этом - я понимал, что делаю.
Он и правда не знает наверняка, как все пойдет. Официальное задание было другим, от него он не отступал. Неофициальное - да, и это тоже считается, но не всегда. В таких обстоятельствах может и не засчитаться, и тогда, в лучшем случае, он просто лишится доверия генерала. Впрочем, лучший случай для Кассиана одновременно и худший: без доверия, поддержки, авторитета генерала на совете все точно развалится.
Это странная миссия, от начала и до конца - из тех, которые в пересказе выглядят как плохо сбитая легенда. Пилот, который ничего не знает, кроме того, что Гален Эрсо утверждал, что работал против Империи, голограмма, которой нет, последние слова Галена Эрсо, которые подтверждают голограму - причем и то, и другое слышал один и тот же человек. В такие истории не верят, если только не видели их своими глазами. А Кассиан, который только и занимается тем, что достает информацию, в этот раз всегда на шаг позади: он находит пилота, когда тот не может связать и двух слов, узнает о голограмме, когда она уничтожена вместе с Джедой, видит тело Галена Эрсо и помнит, что видел издали перед атакой - но и только. Этого мало.
Кассиан видит это все уже сейчас: будет совет, и Джин просто не поверят. Не все, по крайней мере. Есть там люди более осторожные, более трусливые, те, кто не захочет так рисковать. А Скариф - это не такое место, куда можно просто попасть и забрать то, что нужно.
- Может, все и правда получится, - врет Кассиан. - Только перед ними не извиняйся, не выгляди неуверенной. Ты видела голограмму. Джеда была уничтожена - у нас не было времени на то, чтобы забрать ее. Ты говорила с отцом - ты успела сделать это. Ты слышала его слова.
Ничего не получится, конечно, но зато Джин начала надеяться - просто ситуацию для этого выбрала такую, в которой надежда никак не поможет. Значит, вместо надежды поработать придется ему.

+1

18

Джин живёт Восстанием семь лет, прежде чем Восстание забывает о ней, и она знает, как это работает. Знает, что без вещественных доказательств едва ли кто-то ей поверит; во всяком случае, она не сможет убедить всех. Но если она убедит половину и ещё одного человека - то, честное слово, все не так уж и плохо.
Джин понимает это отчётливо. Она, в конце концов, немногим хуже Кассиана знает, как это работает.
Она была лучшей среди солдат Герреры - в шестнадцать лет. И, следует признать, надо постараться, чтобы вообще дожить до этого возраста. Геррера, конечно, уделяет ей внимания больше, чем другим. Но требования для всех остаются одинаковыми.
Если ей не поверят - если не поверит достаточное число лидеров Альянса, - то придется, все брать в свои руки.
Отец был бы разочарован, узнай он, чем занимается его дочь; во что превратилась его дочь, о которой он вспоминал лишь того, когда знал, что эти воспоминания его не сломают.
Наверное, даже хорошо, что он этого так и не узнает.
Она предпочитала считать, что он мертв. Но так получается, что легче повторять себе это каждый день, чем действительно поверить.
Поэтому теперь она должна сделать все, чтобы доказать, что все это было не напрасным. Что ее жизнь - и ее семья - разрушены не просто так.
- Ты ведь сам в это не веришь, да? - когда Кассиан снова ложится на спину, Джин приподнимается на локте, заглядывает ему в глаза. Сжимает предплечье. - Я поняла. Может быть... Может быть,мне повезет.
Но, если честно, Джин затрудняется сказать, когда ей последний раз везло.
И она тоже ложится обратно, как в самом начале - прижимается лбом к плечу. Прикрывает глаза. Мех щекочет лицо, а дрожь понемногу отпускает.
Наверное, стоит поблагодарить. Ей в жизни попадается не так уж много тех, кто способен и готов просто послушать.
А иногда... Иногда это, кажется, необходимо.
С другой стороны, Кассиан разведчик. Слушать - это его профессия.
Впрочем, вряд ли к его должностным обязанностям относится слушание нытья.
Джин чуть крепче сжимает его ладонь, облизывает губы.
- Спасибо.

+1

19

- О, смотри-ка.
Кассиан накрывает ее руку своей, пытаясь заодно уловить пульс - она боится, возбуждена или спокойна? Что с ней, что она вдруг благодарит его? За что она благодарит его?
- Ты уже умеешь определять, когда кто-то врет. Подумай о карьере в разведке, когда мы закончим это дело. Текучка большая, места есть всегда. Работа, правда, сложная - но зато платят мало, если вообще платят.
Он, конечно, шутит, хотя работать с Джин было неплохо - лучше, чем со многими. Но в разведке ей все же не место. А в Восстании - кто знает, останется ли она с Восстанием, или ее порыва хватит на один день. Кто знает, останется ли вообще теперь Восстание.
В удачу на совете он и правда не верит, но в удачу в принципе... Им могут поверить - те, кто достаточно видел, те, кто достаточно делал, те, кто не умеет жить вне этой войны. Это не сенаторы, не генералы - это такие, как он. И Кассиан, конечно, знает, где их искать и что им говорить. В большинстве случаев и говорить даже не придется.
Да, это может сработать - и когда он это понимает, отступает тревога и чувство обреченности, в голове начинает понемногу складываться план. Это просто, как еще одна миссия, просто полностью самостоятельная - ни советов, ни приказов, ничего. Это уже не нарушение неофициального приказа, это куда крупнее, но и ставка высока, как никогда. Опять же, врет - на этот раз себе - Кассиан, у нее может и получиться: Джин переубедит совет, и все пойдет так, как и должно.
Он снова шевелится, кладет руку так, чтобы Джин было удобно лежать.
- Отдыхай. На Скарифе будет трудно - силы тебе понадобятся. Но про разведу - я серьезно, - тихо смеется он.

+1

20

- Погладьте эвока - мурлыкать не будет, но руку отожрет, - совершенно серьезно кивает Джин в ответ на предложение о работе, но за показной серьёзностью и невозмутимостью отчётливо проглядывает веселье. - Я даже и не знаю, капитан Андор, - тянет "р", и в иных условиях можно было бы подумать, что так заигрывает. Но тут другое - просто возможность посмеяться, как смешно это не звучало ввиду немного долбанутого чувства юмора, появляется не так уж часто. Сейчас, во всяком случае, от этого веселья не тянет изрядной долей обречённости и не-смеха. - Мне надо подумать. Слишком уж заманчивые перспективы, капитан Андор-р.
В открывающихся перспективах нет ни капли заманчивости - но что-то подсказывает, что, согласись Джин на шуточное предложение Кассиана, она получит не меньше, чем обычно получает от своих заказов. Даже больше, мелькает мысль, и это на мгновение забивает смех куда-то в глотку. Даже больше - здесь ей прикроют спину.
Доверие - вопрос обоюдный. И неожиданно легко оказывается принять, что если прикроет спину ты, то и тебя не оставят.
Наверное, работать с Кассианом и впрямь было бы неплохо. Она, в конце концов, одна из лучших солдат Со Герреры - даже сейчас. Пушечное мясо, но мясо отличное тренированное.
Да и координатор она тоже не самый плохой.
Джин улыбается, укладывая голову на плечо Кассиана, по старой - еще детской - привычке трётся щекой, проверяя мягкость "подушки".
- Душ, - жалобно бормочет она, не открывая глаз, и пронзительно и очень тяжело вздыхает. - Пообещай, что на базе я наконец попаду в этот гребаный душ. Если так сильно надо - хоть в самом деле компанию составляй. Но будь человеком.

Отредактировано Jyn Erso (2017-07-03 04:37:01)

+1

21

- Сама подумай - кто тебя такой пустит на совет? Будет тебе душ.
Совет, к тому же, будет собираться: Кассиан передает на Явин 4 сообщение о том, что совет нужен, и срочный, но безе деталей: где база Восстания, Империя не знает, если она и решит нанести удар, то бить будет по Дантуину. Если сообщение вдруг перехватят, они потеряют больше, чем выиграют от срочности. Потому Совет начнет собираться только после их прибытия, после его рапорта - время будет. Сначала он выиграет его немного для Джин, а потом она во время Совета даст ему необходимое для задуманного время. В уме Кассиан уже перебирает тех, кого стоит позвать. С именами и вариантами у него проблем нет, проблемы будут разве что с тем, куда всех уместить.
Почему он идет дальше, почему в его планах нет разговора или советов от старших по званию? Кассиан предполагает, что дело в том, что он видел, как не стало Джеды. Но он видел это и по пути на Иду тоже - и там, в пути, он уже знал, что Джин не поверят на базе, и что это будет концом их совместной работы. Он косится на нее, теперь лежащую на нем так непринужденно, будто она устраивается так не впервые, а прежде так же легко убивавшую, бегущую - но и плачущую, пытающуюся спасти, правдивую. Не так уж часто Кассиану встречаются люди, которым он верит.
Не так часто, чтобы глушить эту веру в себе.
И он осторожно гладит Джин по мокрым грязным волосам.
И надеется, что не ошибся, что она не сбежит, когда совет откажется верить ей.

0

22

- Наконец-то, - можно подумать, что она недовольно ворчит, но на самом деле нет. Джин устало щурится, трет заплаканные глаза и снова устраивается, как прежде - перекидывает руку через пояс Кассиана, прижимается щекой и почти сладко вздыхает. В детстве ее люимой игрушкой был штурмовик Хас - твердый и острых, с металлическими деталями. Джин кажется, что в этом есть что-то забавное, но озвучивать не решается. Вряд ли кому понравится теперь такое сравнение.
И все же она засыпает - быстро, буквально отключается.
На Скарифе им понадобятся силы.

Песок забивается под бриджи и в обувь, а ещё в рот и волосы. И ветер бьётся, швыряя в лицо целые горсти. Но это, кажется, и все - потому что обладала на горизонте ужасно далеки, непонятно даже, дойдут они до пляжа или нет.
Приятнее думать, что это кучевые обладала, ураган, что угодно - но только не взрывная волна.
"Да. Гордился бы, - думает Джин, заставляя себя держать глаза открытыми, и снова прижимается щекой к плечу Кассиана. - Теперь - да"
Но вслух этого не произносит. Вслух она тихо смеётся, потому что, ну, в самом деле, есть в этом что-то забавное, впивается пальцами в плечо Кассиана и свободной рукой обнимает за шею. Так получается поддерживать друг друга, потому что на то, чтобы стоять самостоятельно, сил уже нет.
Песок под коленями по ощущением напоминает горсть камней, но, честное слово, сейчас это волнует не больше, чем спутавшиеся волосы или соус, пролитый на одежду.
- Ты бы понравился ему,  - взрывная волна все ещё кажется ужасно далёкой, и, ну у них даже есть время. Утешительно. - Не каждый, знаешь ли,заморочишься с таким представлением на третьем свидании.
Она смеётся. Потому что смеяться всегда легче, чем плакать - теперь-то уж точно.
- Ужин, тир, салют - все по высшему разряду.

0

23

Пока они едут в лифте, Кассиан думает, что нужно, наверное, связаться с остальными - если кто-то остался - но так и не связывается. Он не хочет слышать подтверждение тому, что и так уже знает. Это трудна миссия, они все знали, на что шли. Все знали, что, скорее всего, уже не смогут уйти. Их миссия - передать чертежи. Возвращение опционально и на успех никак не влияет. На успех влияет только то, был ли кто-то наверху, услышали ли их.
Должны были услышать.
Все получилось.
Он не понимает, как еще вообще все еще способен стоять. Падая, он ударился так сильно, что потерял сознание, а теперь балансирует между моментами острой горячей боли и тем, как он вообще ничего не чувствует. Кассиан не знает, что страшнее, пока они не выходят на пляж. Тогда он знает.
Видит.
Теперь они с Джин стоят, держась друг за дружку, как будто кто-то из них может сбежать, так что его нужно удерживать на месте. Но бежать некуда. Кей-Ту больше не прилетит, чтобы вытащить их из-под заваливающегося горизонта. Кассиан смаргивает мысль о дроиде, слушает Джин. Джин снова бежит - на этот раз не от прошлого, а от будущего, бежит в шутки, и на этот раз он, не колеблясь, отправляется в этот побег с ней вместе. Потому что иначе - слишком страшно.
И он смеется:
- А теперь большой финал: на берегу океана, под самый яркий закат во всей галактике я спрошу у тебя, хочешь ли ты, чтобы мы не разлучались до самой смерти. Только думай быстро: на размышления у тебя всего ничего.

Отредактировано Cassian Andor (2017-07-04 19:17:17)

+1

24

Слезятся глаза - и Джин совершенно точно не может сказать, от смеха это или от страха.
Но она по-прежнему смеется, уткнувшись в плечо Кассиана, и в ушах нарастает звон, гул, шум - можно подумать, что это звук прибоя, но нет. К сожалению, если это и прибой, то не тот, после которого выживают.
Ей смешно - потому что иначе будет страшно, и эта не та смерть, которой бы она хотела. Пусть, о Сила, разве так сложно - пусть это будет быстро?
- Да, - она, наверное, кричит, ведь иначе сейчас ничего не расслышать, но едва ли Кассиан ждет иного ответа. Честное слово, если бы другой ответ мог отменить то, что их ждет, она бы обязательно его озвучила. Но нет. Жизнь, говорят, жестока, и что поделать, если проверять это на своей шкуре приходится им?
Им - и еще мириадам человек.
- Да, да, да, - бормочет, сжимает его плечо, и кажется, что секунды растягиваются в вечность.
Наверное, так и должно быть?
Опустив руку, переплетает пальцы и поднимает взгляд.
Она не слышит собственного голоса, но Кассиан наверняка читает по губам:
- Три, два!..

+1


Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » А вместо сердца — пламенный мотор [AU]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC